Попытка номер два

       — Глупая, глупая девочка, — шептал Джокер, ласково касаясь щеки Харли. — Ну кто тебя просил?        Тело девушки уже остыло, а он до сих пор не верил в её смерть…       Джокеру было скучно. Никаких ограблений, терактов, убийств, да и просто шуток. И так уже всю бесконечно долгую неделю.        Жизнерадостный арлекин, всё время находящийся рядом, уже не веселил, а её болтовня ещё сильнее раздражала. Ему было просто необходимо развлечься.        По ящику что-то твердили о каком-то невероятно богатом банкире, который вот-вот приедет в Готем — проверить свои дела.        Идея покушения возникла спонтанно. Просто… А почему бы и нет?        И вот Джокер, Харли и пятеро головорезов в масках сидят в кузове грузовика и ждут прибытия большой шишки.        Несколько репортеров стояло у входа в банк, что было только на руку Джокеру. Ему нужно было засветиться, ему нужно было привлечь внимание Бэтси. Ведь без него игра не будет такой интересной.        На улице послышался шум, раздались звуки включения видеокамер, и десятки ведущих начали что-то говорить.        Харли, сидящая рядом, нетерпеливо заёрзала и с предвкушающей улыбкой ждала команды.        Ему и самому хотелось быстрее начать, но рано. Слишком рано. Пусть «шишка» скажет репортёрам пару слов, привлекая внимание зрителей, а потом начнётся веселье.        Десять, девять, восемь…        Снаружи раздались аплодисменты.       Пять, четыре…        Представители разных каналов начали по очереди задавать вопросы.        Два, один…       Двери кузова резко открываются, создавая шум и привлекая внимание всех находящихся на улице.        Джокер выпускает очередь из автомата по охране, в то время как Харли обезвреживает пару сидящих в здании снайперов.        На улице начинается паника: обычные зеваки спешат убежать, толкаясь и переступая через упавшие тела, «шишка» пытается поскорее пройти внутрь банка, спрятавшись там, но под его ногой взрывается маленькая бомбочка, тут же оторвавшая ступню мужчины; репортеры переводят камеры на террористов, одновременно с этим пытаясь отойти подальше.        Джокера знали. Джокера боялись.        Дав отмашку головорезам, Джокер отпустил их в банк: да, он убьёт их позже, но пусть сначала развлекутся и достанут ему немного деньжат.        Харли подскочила к одному из репортёров и начала нести какую-то чушь в камеру, до одури пугая оператора.        Джокер улыбнулся. Ну же, Бэтси, мы ждём лишь тебя.        И кто сказал, что мышка Готема не появляется днём? Вон он, стоит на крыше банка и целится какой-то пушкой в камеры. Ну что за человек?        Джокер безумно смеётся и подходит к «шишке», все ещё визжащему от потери конечности.        Мужчина опускается на корточки и кладёт руки на плечи банкиру. Тот мгновенно затихает и, кажется, пытается притвориться мертвым. До чего смешной малый.        Джокер слегка похлопывает его дулом пистолета по щеке, «приводя в сознание», и что-то шепчет на ухо.        Харли мгновенно отскакивает от камеры и начинает крутиться вокруг возлюбленного с заложником, издеваясь над психикой второго.        Поседевший за эти несколько минут репортёр, что снимал девушку, делает шаг назад и, спотыкаясь, падает, хватая с собой камеру.        Из-за этой счастливой случайности Бэтмен промахивается. Единственная рабочая камера. Но «мышка» больше не может терять на неё время. Он залетает в банк и быстро обезвреживает людей Джокера.        В это же время Харли отбирает видеокамеру и начинает снимать возлюбленного.        — Сладкий, улыбнись, сейчас тебя видит весь Готем, — нараспев произносит она, то приближая, то отдаляя объектив камеры.        Банкир, сидящий под дулом пистолета самого удачливого злодея всех времён, весь побледнел и, кажется, начал молиться.        — Тыковка, ты пугаешь нашего драгоценного заложника. Уж не хочешь ли ты, чтобы он умер раньше времени? — весело спрашивает мужчина, хлопнув банкира по плечу. Тот нервно дернулся и закрыл рот.        Харли весело рассмеялась и присела, дабы лицо заложника было лучше видно в кадре.       Где-то вдалеке завыли полицейские сирены, и девушка недовольно поджала губки.        — Сладенький, я не хочу в тюрьму. Не сейчас, — цокнула она, смотря на вышедшего из банка Бэтмена.        — Бэтси, Бэтси, Бэтси, — радостно закричал Джокер. — Тыковка, отойди и снимай. Я хочу видеть всё, что произойдёт. Не вздумай отвлекаться.        Девушка с улыбкой отошла и перенаправила камеру на Бэтмена.        Будь её реакция чуть хуже, она бы не успела уклониться от бэтранга и спасти бесценную на данный момент камеру. Но тогда Харли не была бы Харли.        Рассмеявшись, девушка вновь навела объектив на Джокера, подхватившего её смех.        — До приезда полиции минута и тринадцать секунд, Кексик, — выкрикнула Харли, ориентируясь по звукам сирен.        — Я успею, — прошептал Джокер так, что его услышала лишь Арлекин.        Мужчина поднял банкира на ногу и откинул его на приближающегося Бэтмена, выпустив в спину банкира сразу три пули.        «Мышка» к подобным фокусам Джокера была привычна, а потому он не стал ловить падающее на него тело ещё живого банкира.        Пули просвистели мимо обоих.        — Пятьдесят три, пятьдесят два, — вслух считал Джокер, парируя удары Бэтмена и вместе с тем стреляя в оставшихся репортёров, что начали снимать на телефоны.        — Тридцать, двадцать девять, — Джокер пропустил удар в живот и, закашлявшись, сбился со счета.        Харли, прыгая вокруг сражающихся с камерой, периодически стреляла в Бэтси, безумно хохоча при этом. Но выстрелы звучали не часто, ведь противники не стояли на месте, и был велик шанс ранить её Джея.        — Восемь, — произнёс Джокер и в удивлении расширил глаза, увидев подъехавшие машины полиции.        — Пудинг! — слегка нервно выкрикнула Харли, пытаясь снимать и отстреливаться от стражей правопорядка одновременно.        Отбиваясь от Бэтмена, Джокер просчитывал ходы. Один он мог уйти, но вновь бросить Харли? Он только спас её и ещё не наигрался.        Мужчина неосмотрительно повернулся спиной к полиции. Боль в голени заставила его вскрикнуть и пропустить удар от Бэтмена. Понимая, что не успевает блокировать следующий, Джокер попытался отступить, но оперевшись на простреленную ногу, зашипел от боли и упал.        — Пудинг! — истерично воскликнула Харли, видя пропитывающуюся кровью ткань брюк Джокера. Уйти без него? Никогда!        Поставив мешающую камеру на землю, Харли подскочила к Бэтмену и что есть силы ударила его битой по голове. На мгновение потерявшего ориентацию в пространстве Бэтмена, Джокер повалил на землю и пригвоздил его правую ладонь к земле острым ножом.        Харли ещё раз ударила «мышку» по крепкой черепушке и сделала пару выстрелов в полицейских.        И она, и Джокер никогда не боялись смерти, а подобные прогулки под пулями были их любимым развлечением. Вот только ни один, ни вторая не учли, что среди полицейских есть тот, чью семью они когда-то убили. И не учли того, что парень будет мстить, несмотря ни на что.        Девушка помогала подняться Джокеру и обернулась, чтобы показать язык глупым копам, но…        Мужчина толком не понял, что произошло. Отчего-то Харли вдруг крутанулась на каблуках и повернулась спиной к полиции, заставляя его повернуться к ним лицом. Через мгновение Харли обмякает в его руках, а бок обжигает.        Джокер секунду непонимающе смотрит на расползающееся красное пятно на груди девушки, на её испуганно раскрытые глаза, на свой порванный на правом боку костюм, от мелкой царапины пропитывающийся кровью.        Громко рассмеявшись, приводя тем самым в ужас всех находящихся там людей, Джокер подхватывает Харли на руки и быстро, насколько позволяет раненая нога, отходит к грузовику.        Наверное, полиция поняла всё раньше него, а потому они стояли в ступоре и дали ему уйти.        В небольшой квартирке, где он сейчас находился, не было телевизора, но Джокер знал, что ещё тогда камера, оставленная Харли на дороге, смогла заснять её смерть. И что люди, смотрящие выпуск новостей находятся в растерянных чувствах: они наверняка рады, что убита опаснейшая злодейка, почти не уступающая ни в чём Джокеру, но в то же время они боятся. Они боятся действий Джокера.        А сам мужчина никак не мог поверить. Конечно, он знал, что им с Харли не прожить долгую и счастливую жизнь. Им это было не нужно. Но потерять свою игрушку сейчас… Ему было неожиданно больно.        За столько лет… Была ли она для него лишь игрушкой?        В последнее время он её сравнивал скорее с ручным зверьком. Неужели питомцев так больно терять?       Или она стала кем-то большим, чем просто питомец?        Уже пятый день Харли лежала на кровати в небольшой квартирке. Всё это время Джокер терпеливо менял повязку, хотя кровь давно не шла, измерял температуру, укрывал её одеялами, думая, что её просто знобит.        Он знал, что Арлекин мертва, но не мог с этим смириться.        Но сейчас… Мужчина прикрыл глаза, на которые отчего-то навернулись слёзы. Как давно он забыл, что это такое? Неужели он ещё может плакать?        Джокер крепко сжал зубы. Нет, она жива, жива. Это просто летаргический сон. Да, просто сон. Или кома. Она очнётся. Очнётся!        Мужчина поднял лицо к потолку и безумно расхохотался. Он дождётся. Дождётся и накажет её за то, что так долго валялась без дела. За то, что заставила заботится о себе. За то, что заставила его чувствовать. Да, очнётся, и он её накажет.        Последний раз кинув взгляд на вечно бледную девушку, Джокер улыбнулся и вышел из комнаты.       Дождётся.