Часть 5
12 августа 2016 г., 19:15
Стук каблучков об плитку эхом отдавался от стен. Отчего-то это вызывало дискомфорт. Все в этой лечебнице вызывало дискомфорт.
Но Мелони опять вернулась сюда. Она и сама не совсем понимала, зачем.
Просто Джокер… Этот абсолютно безумный человек, от которого веет опасностью оказался невероятно харизматичным. К нему тянуло.
И девушке хотелось его увидеть вновь. Она не совсем понимала, что с ней происходит. Но последнюю неделю она провела в постоянных мыслях о Джокере.
Написать книгу об этом психопате становилось навязчивой идеей. Мелони хотела знать о нем все. Она хотела знать то, о чем он не рассказывал никому.
Девушка вернулась в лечебницу, надеясь, что неделя без нормального человеческого общения заставит Джокера пересмотреть своё решение.
Она не была готова помогать ему с побегом.
В этот раз она не требовала аудиенции. Её просто подвели к палате мужчины.*
Джокер на секунду отвлёкся от разглядывания потолка, услышав шаги, но тут же вернулся к своему несомненно важному и интересному делу.
Эта девчонка. Глупая, бесполезная, наглая. После выхода он убьет её. Если вспомнит. Но ему не позволят забыть.
А сейчас она не представляла для него ни малейшего интереса.
— Мистер Джокер, — окликнула его девушка. Мужчина даже не удостоил её взглядом. — Мистер Джокер, прошу, обратите на меня внимание, я хочу с вами поговорить.
Абсолютный ноль эмоций. Будто она пустое место.
— Мистер Джокер, я последний раз предлагаю вам. Сомневаюсь, что у вас будет другой шанс. Если вы откажите, то я больше не приду.
Джокер кинул на неё взгляд и, отмахнувшись, как от надоедливой мухи, отвернулся.
Захотелось, как ребёнку, расплакаться. Действительно, на что она надеялась? Что Джокер, гений и психопат, заскучает без человеческого общения? Почувствует себя брошенным без Харли и будет искать утешения в общении с ней?
Накрасилась, нарядилась, пришла сюда, как дура. Почему как? Дура и есть.
Сморгнув навернувшиеся на глаза слезы, Мелони гордо подняла голову и ушла. Ну и пусть остаётся один. И сдохнет здесь, потому что не найдётся больше влюблённой дуры, как Квинн, которая выручила бы тебя.
Девушка остановилась. Когда она успела стать такой кровожадной?
А с другой стороны, он маньяк, убийца. Какое ей дело до его смерти?
А Джокер лежал и улыбался. Она вернётся. Он видел это в её глазах.
***
Мелони проклинала себя. Ругалась сама с собой. Угрожала себе. Но все равно возвращалась в Аркхем. Не найдётся такой влюблённой дуры? Сдохнет в этой камере? Какая же она идиотка! — Мистер Джокер. Мужчина лениво привстал и с победной ухмылкой посмотрел на девушку. Не говори этого. Одумайся, Мелони. — Я согласна на ваше предложение, — произнесла девушка, мысленно взвыв. Джокер оскалился и подошёл к стеклу. Он не ошибся. Тот маленький огонёк, что он заметил, но не смог распознать при второй встрече, рос с каждым разом. Да, да, это тот самый огонёк влюбленности, что когда-то зародился в Харли. Он действительно не ошибся. Она станет новой. Нет. Нет, она не сможет заменить Арлекина. Она будет другой. Он сведёт её с ума. И заставит написать ту книгу. Она будет… Ей нужен псевдоним. — И чего ты ждёшь? Стреляй! — прошептал он. Девушка в ужасе распахнула глаза. — М…Мистер Джокер, у меня нет с собой… Этого. Психопат ударил кулаком по стеклу, заставив девушку отшатнуться. — Так какого черта ты здесь забыла, — прошипел он, смотря в глаза испуганной девчонке. — Хотя, так даже лучше, — вдруг улыбнулся Джокер. — Мне нужна небольшая бомба. Протащить подобное легче пулемета, не так ли? Или пожар? Ох, я действительно в растерянности. Мелони смотрела на размышляющего Джокера. Сейчас, захваченный идеей, он был ещё красивее. Безумный огонь, горящий в его глазах, возбуждал. Но готова ли она совершить преступление? Стать ещё одной злодейкой Готэма? — Все-таки бомба. И нож. Да, мне нужен нож, — вдохновлённо прошептал Джокер, повернувшись к Мелони. И девушка поняла — готова. Сейчас она понимала Харли, слепо следующую за Джокером. Вдохновлял, будоражил… — Достань это, и мы сбежим. Убежишь со мной, конфетка? — страстно прошептал Джокер, стоя в упор к стеклу. — Сделай это для меня… — с придыханием, будто змей-искуситель. У Мелони сорвало крышу. Она не знала почему. Она не знала, что с ней происходит. Но понимала, что ради Джокера она уже готова на все. — Я сделаю. Я все принесу, — судорожно шептала девушка в ответ, блуждая взглядом по лицу Джокера. — Тогда я буду ждать, — улыбнулся мужчина и ушёл к своей кровати, показывая, что разговор окончен. Мелони проследила за его уверенной походкой и быстро пошла на выход. Чем быстрее она все сделает, тем довольнее будет Джокер. А ей так хотелось сделать его довольным. Мужчина кинул взгляд на попку уходящей девушки. Сможет ли она заменить ему Харли хотя бы в постели? Такая молодая, наверняка неопытная. Он научит. Сражаться, удовлетворять, вести себя. Ей предстоит нелегкая задача — превзойти хотя бы одного из двух его предыдущих напарников.* Но она должна будет справиться. Иначе он её убьет ещё раньше.***
Мелони трясло. Ей казалось, что все три бомбочки, закреплённые у неё под юбкой между ног, все время бьются друг о друга и звенят. Казалось, что уже каждый врач понял, что она задумала. Казалось, что нож, спрятанный в рукаве, вот-вот выскользнет и упадёт на пол с громким звяканьем, привлекая к себе всеобщее внимание. Она не хотела вспоминать прошедший месяц. Эти три бомбы стоили ей порядка шести тысяч долларов и почти двух лет жизни. Поиск черного рынка, общение с низшими слоями общества, ругань с людьми, которые могут в любой момент пустить в тебя пулю. И все ради него. Когда Мелони сидела дома, она проклинала себя за слова, сказанные Джокеру. Она не была готова на такое. Но стоило ей вспомнить его глаза… И девушка шла выполнять его просьбу, приказ. Шла, боясь за свою жизнь. И понимала, что рядом с Джокером она будет находится в вечном страхе. Своими словами, данными месяц назад, она подписала себе приговор. А может ещё раньше, когда назначила аудиенцию с Джокером? Или когда попросила у редакции написать статью о Короле? Или в тот день, когда приняла решение переехать в Готэм? Когда её жизнь начала катиться под откос? Когда судьба решила сделать из неё собачку Джокера. Собачку… Как Харли. Нет, Харли была его игрушкой, ручным монстром, но не собачкой. А если и собачкой, то определенно Цербером. Умрет ли она так же, как Квинн? Мелони не верила, что Джокер просто даст ей написать о себе и отпустит. Так же, как и не верила, что мужчина ответит взаимностью на её нездоровое влечение к нему. И все равно шла. А может, она начнёт падать в пропасть лишь сейчас, когда освободит главного злодея Готэма? Может стоит остановиться сейчас? Но девушка уже не могла. Остановившись у палаты Джокера, девушка прикрыла глаза. Сейчас. Сейчас её жизнь поменяется раз и навсегда. Вдох-выдох. Все будет хорошо. А может, все же стоит уйти? Уйти отсюда, убежать из города, уехать из страны. — Ты пришла, конфетка, — раздался тихий шёпот рядом с ней. Мелони открыла глаза и чуть вздрогнула от вида стоящего слишком близко Джокера. И пусть между ними было стекло, девушка будто чувствовала его дыхание на своей макушке. — Принесла? — ещё сильнее понизив голос, спросил мужчина. Шатенка нервно сглотнула и посмотрела ему в глаза. Зря. Наверное, это и стало её точкой невозврата. Улыбнувшись психу, она огляделась по сторонам. — Не бойся, у нас есть восемь минут до того, как кто-нибудь зайдет в этот коридор. Ну же, не медли, — с придыханием шептал Джокер, беглым взглядом окидывая её фигуру, пытаясь понять, где же спрятаны так необходимые ему вещи. Мелони выдохнула и, перестав мять в ладони рукав кофты, выпустила нож. Почему-то ей казалось что главное во всем, о чем попросил её Джокер — это нож. Именно этим предметом можно было его задобрить. Но никто не знал, что предпочитает это псих. Однако, она смогла найти то, что действительно подходит мужчине. Складной нож-бабочка названный в честь него — «Joker». Тонкое острое лезвие из чёрной стали, не большое, но и не маленькое, алюминиевая рукоять, удобно ложащаяся в руку. Даже для непривычной к подобному Мелони нож был очень удобен, а уж для Джокера он должен был стать буквально продолжением руки. Да, весьма не дешевая игрушка, но судя по тому, как загорелись глаза мужчины, увидевшего лишь лезвие, он был очень и очень доволен. А Мелони лишь ради этого и старалась. Девушка просунула желанный предмет в отверстие в стекле. Джокер тут же подхватил его, почти вырвав из её рук, и любовно провёл кончиками пальцев по лезвию. Шатенка грустно усмехнулась: вот она, истинная любовь мужчины. — Не медли, Конфетка, — прошептал мужчина, не отрывая взгляда от ножа. Мелони хотела достать бомбочки, но… Покраснев, девушка поняла, какую ошибку допустила, спрятав их под юбку: если она не задирая данный предмет одежды вытащит маленький взрывоопасны кружочек, Джокер может не то подумать, а если задерёт юбку… — Ну, чего ты ждёшь, — слегка раздраженно спросил псих, обращайтесь неё своё внимание. Девушка покраснела ещё сильнее, но начала приподнимать юбку. Джокер слегка приподнял бровь и перевёл взгляд на стройные ноги девушки. Появившийся чёрный металлический кружок заставил его улыбнуться. Он уже чует запах гари в воздухе, слышит крики докторов, и мольбы о помощи пациентов. Несколько минут, и он на свободе. Заметив, что девушка продолжает поднимать подол и дальше, он заинтересованно присел, заглядывая под юбку. И тут же присвистнул. А девчонка не так уж и бесполезна. Цвет лица Мелони напоминал спелый помидор. Дура, почему нельзя было прикрепить эти железки на живот?! И, к своему стыду, девушка почувствовала, как её трусики начинают намокать от такого внимания мужчины. Отстегнув бомбочки, девушка просунула их в ту же дырку, и с остервенением одернула юбку, заставив Джокера рассмеяться. Мужчина наслаждался зрелищем. Дитя. Малое дитя. Так смущаться от подобной мелочи. Ещё один контраст с Харли. Интересно, останется ли это потом? Было бы смешно и дальше смущать эту «невинность». — Ммм, такие тёплые, — улыбнулся Джокер, принимая из её рук бомбы и прикладывая их к щеке. Мелони лишь смущенно отвела взгляд. — Ты все ещё хочешь убежать со мной, Конфетка? — неожиданно спросил мужчина. Девушка посмотрела на Джокера. — Да… Да, хочу. — Тогда уходи отсюда, — шатенка расширила глаза, на которые были готовы навернуться слезы. Почему он гонит её? Джокер недовольно цокнул, увидев подобную реакцию. — Ты же не хочешь, чтоб тебя задело взрывом, не так ли? К тому же, даже у Аркхэма есть неплохая охрана. Я забочусь о тебе, Конфетка. Девушка счастливо кивнула и убежала. Святая наивность. Проследив, чтоб девушка отошла более менее далеко, Джокер подошел к кровати и рывком стянул матрас. Вряд ли он, конечно, сможет защитить его ото всех осколков, но чем чёрт не шутит. Вновь подойдя к стеклу, Джокер убедился, что никого из санитаров все ещё нет. И шагов не было слышно. Ему нужно лишь двадцать секунд. Быстро прикрепив одну бомбу на самое уязвимое место стекла*, которое он нашёл заранее, мужчина поставил таймер на пять секунд. Пять. Псих подбежал к кровати и поднял полускинутый матрас. Четыре. Мужчина спрятался на толстый кусок ткани, закрыв лицо и грудь. Три. Джокер понимает, что забыл нож на другом конце кровати, и его может откинуть взрывом. Два. Мужчина подрывается за любимым оружием, опрокидывая матрас. Один. Понимая, что не успевает вновь созвать себе подобную защиту, псих перекатывается под кровать и накрывает голову упавшей подушкой. Не поможет. Это не поможет! Джокер сумасшедше смеется, понимая, что сам себя загнал в угол. _______________________ * В лечебнице Аркхем, если кто не знает, нет полноценных палат с дверьми и прочим. Одну из стен заменяет Толстое стекло, в котором есть небольшие круглые дырки (наверное для того, чтоб они в своих камерах не задохнулись) * У Джокера до Харли был ещё один напарник — Гаги Гагсворт. * Те, кто работают со стеклом, или просто интересовались, знают, что мельчайший пузырик воздуха, и в этом месте стекло может треснуть от простого касания. Вряд ли в Аркхеме были такие стекла, но есть ещё один нюанс: какая бы машина, человек не делали стекло, оно все равно есть точка, ударив по которой вы можете разбить абсолютно все. Например, возьмём оконное стекло. Самое простое. Если вы ударите где-то в уголке, то оно просто треснет, не более. А если вы сможете найти ту уязвимую точку, и ударить по ней, то треснет все стекло, и хватит лёгкого касания, чтоб оно осыпалось. И от такого места не застраховано ни одно стекло в мире.
