Попытка номер два

       Вынув последний осколок и убедившись, что он действительно последний, девушка с улыбкой подняла взгляд на Джокера.        Мужчина упал на спину и уставился в потолок, — во всем теле все ещё чувствовалась слабость, а совсем не быстрая процедура с извлечением стекла отняла много сил. Хоть он ничего и не делал. Разве что иногда протирал руки влажным полотенцем от крови.        А самое тяжёлое было впереди…        — Спасибо, Конфетка, — как её выгнать на ближайшие два часа быстро и без слез? — Мне бы хотелось отдохнуть. Но перед этим… Конфетка, собираешься ли ты вернуться к обычной жизни? Друзья, родители?        — У меня почти нет здесь друзей, — отвела взгляд девушка. — Я не так давно переехала в Готэм. Одна. Да и особо не к чему возвращаться…        — Ты окончательно решила остаться со мной? — Джокер пристально посмотрел в её глаза. Смерть или абсолютно другая жизнь?        — Да…        Неуверенно. Тихо.       Сойдёт.        — Тогда езжай и перевози вещи. Думаю, у тебя их не так много. Квартира, наверняка, съемная? Займись этим сейчас, потом я не дам тебе времени.        Лицо девушки озарила улыбка. Сначала неуверенная, но потом Мелони еле сдержала в себе порыв броситься на Джокера с объятиями.        Он бы как минимум не оценил.        — Хорошо, мистер Джокер! Отдыхайте, — протараторила шатенка и убежала.        Дождавшись щелчка дверного замка, Джокер взял перекись водорода.        Будет очень больно.        Подумав, мужчина отставил пузырёк и поднялся. Голова немного кружилась, а стоять было тяжеловато, но все эти мелочи вполне преодолимы.        Мужчина подошёл к шкафу и извлёк из него толстый кожаный ремень. Как раз на такой случай.        Расстелив на кровати полотенце, Джокер лёг на него, зажал в зубах ремень и взял пузырёк с перекисью.        И не такое переживал. Не так ли?       Мужчина нервно рассмеялся и перевернул пузырёк. Верно…        Сжать. Всего лишь слегка надавить. Ну же.        Маленькая капля без предупреждения сорвалась с тонкого горлышка и упала на рану, тут же начав шипеть.        Джокер вскрикнул от боли.        — Переживал, переживал, переживал… — как мантру повторял он про себя.        И сильно сжал пузырёк. Из горлышка потекла тонкая струя. Капли, падая на рану, начинали шипеть и пузыриться, не успевая стекать чуть глубже.        Джокер закричал. Рука затряслась, но ещё сильнее сжала чертов пузырёк.        В глазах потемнело от боли, рану заполнила белая пена, которая не переставая шипела. Из глаз Джокера потекли слезы, но он этого не чувствовал. Лишь перестал давить на стенки пластмассового сосуда.        Сквозь крик начал прорываться истеричный смех, все тело дрожало от боли и напряжения.        Это от Харли. Наказание.        Сколько боли он причинял девушке? Сколько раз ей приходилось переживать подобные ощущения из-за него?        Руку того полумертвого санитара наверняка направила Харли. Отомстить за все.        Сейчас у него новый Арлекин. Будет. Очень скоро. И поступать он с ней будет также. Если не хуже.        От злости на Харли, Джокер сильнее сдавил пузырь, выпуская новую струйку, и вновь закричал от боли.        Сука, это она во всем виновата.        Мужчина откинул злосчастную перекись. Хватит.       Харли. Это был её коварный план. Она решила умереть за него. Ей надоело жить ради.       Да, план. Однозначно это план. Умерла, заставила мстить за себя, раздражая этим дождём, бросила на той стройке с Бэтсом один на один, оставила в расстроенных чувствах, — чувствах, которые она терпеливо взращивала в нем! Она знала, что он пойдёт лечиться. И знала о побеге. И эту Мелони направила она. Да, она. А потом подняла руку того почти сдохшего санитара. И толкнула самого Джокера в сторону, когда поняла, что пуля летит не в руку.        Джокер выдернул ремень изо рта и рассмеялся.        — Гребанная сука, — заревел он, трясясь всем телом. От боли, от смеха, от слез.        — Я ненавижу тебя, Харли. Клянусь, я достану тебя на том свете и накажу. За все, что сейчас переживаю. Жди, Харли, — и Джокер вновь рассмеялся.        — А сейчас… — мужчина посмотрел на забытый Мелони пиджачок. — я отыграюсь на ней.        Отсмеявшись, мужчина обратил внимание на пену. Её нужно было аккуратно убрать.        С тихим шипением и вскриками, Джокер вытирал рану изнутри ватой, аккуратно вытирал вновь начавшие кровить края. Нужно было перевязать, но одной рукой это было сделать тяжело.        Почему бы не подождать Мело…        Мужчина оборвал себя на полумысли и глухо зарычал. Они провели вместе всего день, а он уже настолько привык?        Но слабость не позволила мужчине долго злиться — буквально через минуту он отключился.

***

       Мелони пихала всю свою одежду в чемодан. Ну как всю: что-то она выбросила, что-то решила сдать в местный «секонд хэнд».        Она решила оставить лишь несколько маек, шорт, джинс, платьев и всё нижнее белье.        Ведь вряд ли Джокер позволит ей ходить в строгих юбках, что она носила в ВУЗ, или в пацанских рубашках.        Девушка мечтательно закрыла глаза и представила, как спросонья ходит в рубашке Джокера. Растрепанные волосы, сонные глаза, довольная улыбка на лице и его фиолетовая рубашка, еле прикрывающая её задницу. А мужчина пьёт кофе и с улыбкой смотрит на неё. Щеки девушки покрывает лёгкий румянец, и она пытается одернуть рубаху, но наоборот задирает её, и с визгом разворачивается, краснея ещё больше от доброго, необъятного смеха Джокера.        Мелони счастливо визжит и принимается собираться быстрее. Да, конечно, Джокер сумасшедший, но неужели он не может себя вести вот так нормально?       Она его научит. В отличии от Харли, девушка находится в своём уме, и у неё точно получиться сделать Джокера лучше, нормальнее.        А одежда… Наверняка у неё будет что-то вроде гардероба Харли. Или Джокер купит.        На секунду девушка останавливается: вещи-то она сложила, а как быть с тем же ноутбуком или магнитофоном? Слушает ли Джокер музыку?        А работа? Ей нужно уволиться? Или просто исчезнуть?        Подумав, Мелони берет с собой ноутбук и закрывает чемодан.        Подхватив кучу пакетов с ненужными теперь вещами, она несётся в магазин. Главное не перепутать: что выбросить, а что продать.

***

       К девяти девушка уже была дома. Надо же, всего сутки здесь, а уже зовёт это место домом. Но как иначе?        Поставив свой небольшой чемодан в коридоре и скинув на него сумку, Мелони прошла на кухню: По дороге она купила две коробки пиццы. Приготовить на вечер она ничего не успела, а сейчас слишком устала.        Однако кушать хотелось, да и Джокеру с его кровопотерей надо есть. Правда, она не знала, какую именно пиццу любит мужчина, поэтому взяла мясную и ассорти.        Мелони хотела сразу идти в комнату Джокера, но, задумавшись, прошла сначала в ванну в другой комнате. Наверно, эта комната в прошлом принадлежала Харли. Что ж, поменять матрас на кровати и, возможно, ковёр, и комната будет ее.        Быстро приведя себя в порядок, девушка подбежала к двери. Она бы зашла сразу, но вспомнив прошлый опыт с голым, — щеки девушки залила краска, — Джокером, решила постучаться.        Ей не отвечали. Слегка нервничая, шатенка приоткрыла дверь.        Во сне Джокер был невероятно милым. Его лицо было расслаблено и спокойно, глаза закрыты — а потому в них не блестели огни безумия. Он казался самым обычным мужчиной.        А зеленые волосы и татуировки… Что ж, сейчас подобное модно.        Полюбовавшись ещё немного, Мелони вышла, — сон Джокеру необходим так же, как и еда. Но последнее можно разогреть.

***

      Джокер переоделся в пижамные штаны и улегся на свою кровать. Ему так о многом нужно было подумать…        Заметив краем глаза, что кто-то открыл дверь, мужчина улыбнулся. Чуть слышно шагая, девушка подошла к нему и села на бёдра.        — Джей, — протянула девушка, поглаживая мужчину по щеке, — мне больно.        Девушка наклонилась поближе и стянула с себя кофту. На её груди алела красная воспалившаяся буква «J». Возможно, он переборщил с ядом на ноже.        — Харли, ты же знаешь, за что это, — нежно проговорил мужчина, едва касаясь раны губами.        — Но это тоже болит! — захныкала блондинка, показывая на вырезанные ножом ромбики.        Джокер непонимающе посмотрел на рисунок. Его не было. Да и разница между этими двумя ранами была больше семи месяцев, а выглядят так, будто он их вырезал вчера.        Может Плющ очень не вовремя куда-то исчезла, а у Харли как раз в это время кончилась мазь? Джокер знал, что у девушки от его порезов почти никогда не оставалось шрамов, а тут.        — И это пройдёт, — прошептал он, расстегивая лифчик девушки.        Джокер хотел облизать бусинку соска, но Харли откинула его обратно на кровать, не давая встать. Не то, что бы в такой позе скинуть её было проблемой, но зачем?        Девушка вытянула одну ножку в сторону. Кожаные шортики были весьма плотными, и через них нельзя было почувствовать, возбуждена ли она, но… За то эти шортики при подобных позах врезаются ей в попку. Чуть сдвинув Харли, мужчина потерся об её упругие ягодицы уже слегка выпирающим членом.        — И ножка болит, — прохныкала Харли, ему в губы.        Как же Джокер хотел их поцеловать. Но все же повернулся посмотреть на стройную ножку девушки.        Там застыло очередное художество. Уже в виде шрама. Множество « Ha Ha Ha» с разными линиями, перечеркиваниями…        — Прости меня, прости, прости, — прошептал Джокер, обнимая девушку и, наконец, целуя. Как давно он мечтал об этих губах?        Девушка встала и неспешно сняла с себя шортики и трусики, оставшись в одних чулках.        Джокер резко выдохнул, но не совершал никаких телодвижений, — девушка ясно дала понять ему, что сегодня главной будет она.        — Пудинг, — промурлыкала Харли, вновь садясь на его бёдра. Ткань тонких штанов тут же намокла от её прикосновения. — Ты был очень плохим мальчиком.        Девушка рывком стянула штаны до колен и провела пальчиком вдоль его члена.        Неспешно Харли потерлась лоном об его головку, застаяляя глухо зарычать, сдерживая себя.        — Нетерпеливый… — Прошептала девушка, начав все также неспешно садиться.        Ох, он убьет эту сучку. Сдерживаться, сдерживаться.        Джокер шумно выдохнул, когда Харли наконец полностью вобрала в себя его член. Но чертовка мелдленно начала подниматься.        В глазах потемнело от такой медлительности. Какой мазохистский кайф тебе это доставляет, Харли?        Услышав его мысли, не иначе, девушка резко села, вырывая из губ Джокера тихий стон.        Харли победно улыбнулась, — обычно мужчина сдерживается, и не позволяет себе стонать, максимум, который можно услышать — тихие вздохи и шипение.        И девушка опять начала медленно подниматься.        Джокер зарычал от такой пытки. Перевернуть, придавить и начать резко вдалбливаться в податливое.        Девушка вновь резко опустилась и накрыла губами губы мужчины, ловя тихое оханье.        Чуть-чуть поелозив на его члене, девушка царапнула ноготком сосок, за что Джокер не больно прикусил ее губу.        Харли подхватила руки мужчины и положила себе на грудь. Тот тут же сжал мягкие полушария и непроизвольно толкнулся, слегка приподнимая девушку.        — Ммм, плохой мальчик, — прошептала Харли, ударив Джокера по упругой заднице.        И начала скакать на его члене. Несколько раз мужчина подстраивался под ее ритм, и пытался толкаться навстречу, но девушка била его по попе и приостанавливалась.        Иногда в такие моменты она наклонялась к груди Джокера, начиная её вылизывать, кусать, перекатывать язычком бусинки сосков. Мужчина рычал, что-то шептал, но не пытался сменить позицию.        Неожиданно девушка сжалась, отчего у Джокера в глазах все потемнело. Когда же ты успела стать такой узкой, Харли?        Девушка расслаблено села на нем, не продолжая двигаться.        — Плохих мальчиков можно наказать, оставляя неудовлетворенными? — хихикнув, спросила Харли, слезая с него.        — Тыковка, — с угрозой прорычал Джокер.        — Шутка, просто шутка.        Девушка окончательно стянула с него штаны и уселась между ног.        — Сладенький., тебе когда-нибудь дрочили грудью? — с улыбкой спросила она, руками сдавливая между своих полушарий его член и пошло облизывая головку.        Мужчина закатил глаза и шумно втянул воздух. Что ж ты творишь, сука?        Харли принялась вылизывать его головку, но грудь убрала. Теперь одна её ручка, благо, влажная, скользила вверх-вниз по его члену, а вторая мягко поглаживала его мошонку.        — Знаешь, как наказывают плохих мальчиков?        Девушка слегка сжала его яйца, — не слишком больно, но ощутимо, — добавляя контраста ощущений, и взяла член в рот наполовину.        Джокер что-то начал шептать, сжимая в руках простынь.        Пара движений умелого ротика Харли, и он с тихим стоном кончил.        — Сладенький, ты мне не ответил, — произнесла Харли, поднимаясь. Светя своей обнаженной задницей, она прошла к своей курточке. — Ни на один из вопросов.        Джокер полурасслабленно и непонимающе следил за её действиями.        Девушка достала из кармана револьер и навела его на Джокера.        Мужчина нервно сглотнул, но тут же рассмеялся.        — Неплохая шутка, Тыковка.        Прогремел выстрел, и через секунду руку обожгло. Джокер перевел взгляд на сквозную рану в руке, из которой тут же потекли ручейки крови.        Больно. В глазах все поплыло.        — Вот так наказывают плохих мальчиков, — услышал он смех Харли на периферии сознания.

***

       Мужчина резко открыл глаза, напугав сидящую рядом Мелони. Девушка зашла проверить Джокера и увидела, что его рана вновь кровоточит. Аккуратно смочив перекисью вату, девушка начала вытирать кровь на рваных краях.        — Я знал, что это она — будто для себя прошептал Джокер, прикрывая лицо рукой.        Мелони не стала ничего спрашивать. Её не гонят, и уже этому она была рада.        — Перевяжи, — кивнул на бинты мужчина, сядясь к ней боком.        Пока девушка занималась раной, Джокер разглядывал её. Казалось, он все запомнил с прошлого раза, но… Сейчас девушка светилась счастьем. Непривычно видеть такое.        Джокер заметил, что от этого сна он возбудился. Самому сейчас ебать Мелони было бы весьма неудобно, но что если она попрыгает, как Харли?        Но без сладкой пытки и пистолета.        — Конфетка, — слегка хрипло произнес мужчина, когда Мелони закончила перевязку.        — Да?        — Ты когда-нибудь была в сексе сверху?        Девушка покраснела и отвела взгляд. Подорвавшись, она бросила что-то про пиццу и убежала из комнаты. Такое поведение разозлило.       Только он может обрывать диалог.        Но все же встал и пошёл на кухню.        Шатенка сидела за столом и гипнотизировала тарелку.        — Я девственница, — пробубнила она, когда мужчина сел напротив.        Джокер ухмыльнулся и взял кусок пиццы.       Он действительно уничтожит невинность.