Хочу туда, где тепло и нет памяти

      — Джимми, мой Джимми, — шепчет Клод, целуя Транси в губы. Фаустусу доставляет огромное удовольствие называть Алоиса Джимом. Это как запретное слово, которое может срываться с его губ только в момент их близости и иногда, когда они на одной волне душевно. Транси не против. Он дуреет от шёпота Клода, от его жажды, его любви и безраздельной власти над ним. Джимми стонет, Джимми выгибается под чуткими пальцами Клода, умоляет о большем. Фаустус медлит, растягивает процесс смакования, пока у Джима уже не остаётся сил и он не кроет Клода трёхэтажным матом, а потом умоляет трахнуть его уже. Фаустус методичен, последователен и жаден, Джим нетерпелив, отзывчив и страстен. Вместе они уже более двух лет и пока ни одному не надоели их постельные игры.       Днём Клод вечно занят, потому что наконец занялся своим бизнесом всерьёз, Алоис занят и днём, и ночью. Днём пары, а ночью исследования. Фаустус надеется, что когда-нибудь Транси всё-таки будет ждать его в их постели. Алоис же, не стесняясь в выражениях, посылает своего дядю куда подальше, когда он имеет неосторожность зайти в его домашнюю лабораторию без спроса и узнать, когда неугомонный племянник ляжет в постель.       Клод ненавидит отстранённого и собранного Транси, он уничтожил бы к чёртовой матери его бесконечные костюмы. Алоис стал настолько консервативным, что носит только английские костюмы-тройки, иногда от усталости он валится в них же на свой диван в лаборатории, ему глубоко плевать на мнение Клода.       Фаустус не любит беспорядок, у него зубы сводит, если он видит где-то забытую грязную кружку или учебник по аналитической химии, или, не дай бог, реагенты. Алоис настолько погружён в работу и беспечен, что пьёт кофе на ходу, читает, где придётся, а в моменты озарений проводит опыты вне своей лаборатории.       Клод любит непрожаренные стейки с кровью, Алоис стал окончательным вегетарианцем. Фаустус покупает путёвку на двоих на отдых, Алоис заявляет, что у него всё лето в разъездах и работе, ему некогда лететь в Майями. Фаустус почти рычит от злости, когда на подаренные ключи от спортивной машины Алоис заявляет, что ему в наследство от отца достался гараж с ретро-автомобилями. И если бы он был любителем погонять, то уж точно не выбрал авто красного цвета. Машина достаётся счастливому Луке, который умолял отца подарить ему его детку уже два года. Детку, по мнению Клода, он не заслужил, поскольку до сих пор лихачил и откалывал кучу глупостей, за которые Фаустус потом извинялся перед преподавателями.       Клод признаётся Алоису в любви, а в ответ получает истерику с тонной обвинений, упоминаний о прошлых грехах и угрозу придушить ублюдка ночью подушкой. Этим вечером Клод спит у себя на диване, а Транси в лаборатории думает о том, что стоило всё-таки ответить Фаустусу что-то менее травмирующее.       В конце концов, когда злой и уставший Клод не пытается уже ничего ни сделать, ни предпринять, ни сказать, Алоис приходит к нему сам. Клод исступлённо трахает его на своём рабочем столе и бесконечно шепчет: «Джимми». Алоис не против, он уже давно не против. После Транси отбирает у Клода его сигареты и закуривает сам. Помимо секса у них появляется ещё одна общая привычка — курение. Транси говорит Клоду, что, возможно, он мог бы выкроить пару дней, чтобы съездить в Майями, хотя он терпеть не может солнце и тупых светловолосых девиц, которые будут вешаться на Клода и томно хлопать глазками. Фаустус клянётся, что из номера они не выйдут и всё время будут трахаться. Алоис не против. Что он не видел в этом Майями? А сексом в Лондоне им заняться толком и некогда.