Хочу туда, где тепло и нет памяти

      — В этом году без Винсента, — сказал Алоис задумчиво, сворачивая матерчатую салфетку в форме розочки. — Будет не так весело, и Дидрих будет скучать.       — Дидрих не приедет, — ответил Клод, отбирая у Транси красную ткань и сворачивая салфетку уже в другую форму.       — Почему?       — Думаю, без Винсента ему здесь делать нечего, поэтому он и отказался.       — А Сиэль?       — Они не слишком ладят.       — Но Клаудия и Анджелина же будут?       — Да, они приедут, и Анджелина обещала познакомить нас с очередным избранником.       — Значит, одно пустое место, — задумчиво сказал Транси, неуверенно оглядывая длинный стол, уже покрытый бежевой плотной скатертью. — Винсент очень хотел встретить хотя бы одно Рождество в замке Транси. Жаль, что я потратил время в Балтиморе. Не сдержал обещание.       — Винсент не такой человек. Он бы не стал обижаться на подобную мелочь, — сказал Клод, выпуская из рук салфетку и дёргая Алоиса на себя, обнимая.       — Конечно, не стал, — ответил Транси. — Он никогда не требовал слишком многого. Поэтому я и чувствую себя виноватым.       — Мы встретим это Рождество, думая о нём. Этого достаточно. И потом, скорбящих в этом доме и так достаточно. Я был уверен, что Сиэль откажется от приглашения, но, видимо, Клаудия его переубедила.       — Это хорошо, — сказал Джим. — Возможно, компания — это то, чего ему не хватает.       — Кстати, об этом и о пустом месте. Не забывай, что Лука в этом году приведёт Кэнди, я надеюсь, что ты не будешь устраивать истерик.       — Боже мой, очередная вульгарная девица, — Джим побился головой о плечо Фаустуса. — Почему он не может выбрать кого-то вроде Лиззи?       — Так я могу надеяться на твоё благоразумие?       — Когда это я был неблагоразумным?       — Никогда, только если дело не касается Луки или меня, — Алоис подозрительно уставился на Клода, раздумывая, какую бы пакость сказать. — Джимми, — настойчиво попросил Клод.       — Ну что?       — Я жду.       — Хорошо, хорошо. Я буду паинькой.       — И ещё кое-что, — Фаустус отпустил Транси и вернулся к складыванию салфеток. — Я пригласил к нам одного моего давнего знакомого.       — Кто он? — без особого интереса спросил Алоис, смотря как Фаустус ловко управляется с тканью.       — Я учился с ним совсем недолгое время в средней школе. Встретил на Мюнхенском форуме.       — Занимается логистикой?       — В том числе, в основном международными перевозками.       — Приглашать в дом своих бизнес-партнёров на совместные ужины — это такая форма мазохистского извращения или далеко идущая многоходовая комбинация? Зачем тебе ещё один перевозчик? Их у тебя и так достаточно.       — У меня нет с ним никаких дел, — чуть раздражённо ответил Клод. — Просто неплохо иногда разнообразить компанию. Ты сам сказал, что будет пусто в этом году, вот я и подумал, что новый человек разбавит наше унылое мероприятие.       — Надеюсь, Мортимеру ты сообщил обо всех гостях?       — Насчёт этого не волнуйся. Мы с ним обсудили всё ещё две недели назад, — Транси возмущённо посмотрел на Клода.       — Какого чёрта я в своём доме узнаю всё последним?       — Надо чаще выходить из своей лаборатории, — парировал Фаустус. — Не дуйся, тебе не идёт.       — Ещё как идёт! — самоуверенно заявил Алоис. Он схватил Клода за руку и подтянул того к себе, запечатав на его губах поцелуй. — И не смей отвлекаться на дурацкие салфетки, пока я рядом с тобой.

* * *

      — Прошу внимания, — кашлянул Клод, привлекая к себе взгляды сидящих в гостиной. Один лишь Сиэль, устроившись в кресле перед каминной рамой, не повернул головы, продолжая мрачно смотреть на свои руки. Если бы не его сгорбленная фигура и мрачное настроение, он бы вполне сошёл за Винсента. Внешне Сиэль был почти полной копией отца, зато его лёгкого нрава не унаследовал.       — Позвольте представить, мой давний друг и одноклассник Себастьян Михаэлис. Надеюсь, в его обществе мы проведём не одно Рождество.       — Добрый вечер, — сказал Себастьян, не ощущая ни тени смущения от множества прикованных к нему глаз.       — Какой симпатичный, — тут же поделилась мадам Рэд с сестрой, недостаточно тихо, потому что её тут же все услышали. Клаудия с укором посмотрела на сестру, а Лиззи не смогла сдержать смешка.       — Рад, что вы так считаете, — весело ответил Себастьян. Сиэль, заинтересованный столь неприкрытым самолюбованием и уверенностью в себе, всё-таки взглянул на гостя, на мгновение замерев при этом. Глаза Михаэлиса смотрели только на него, и видимо до того, как он обернулся, Себастьян также сверлил его взглядом.       Дверь за Клодом и Себастьяном открылась, и в неё вошёл Лука.       — Мортимер сказал, что стол готов, можно идти праздновать, — сказал Лука и, найдя Кэнди и Лиззи взглядом, кивнул им в сторону двери. За девушками к выходу двинулись: Мадам Рэд, державшая под руку итальянца — нового любовника, не понимающего по-английски ни слова, Клаудия, миссис Мидфорд с мужем, Эдвард, рассказывающий Агни о своей практике в Германии, Сома, не отрывающий взгляд от телефона и постоянно с кем-то переписывающийся. Алоис не слишком уверенно посмотрел на Сиэля, раздумывая, стоит ли его уговаривать пойти со всеми. Клод подавал какие-то странные знаки глазами, как совсем недавно делал Лука. В конце концов, Транси поднялся со своего места и пошёл за Клодом. Когда дверь в гостиную была закрыта, Джим набросился на Фаустуса с вопросами.       — Они знают друг друга?       — Нет, но Себастьян знал Винсента.       — И? — спросил Транси, которого снедало любопытство.       — И ничего, — ответил Клод. Джим, приперев Фаустуса к стене, подозрительно окинул его взглядом.       — Ты лжёшь мне сейчас, — сказал он наконец, сузив глаза. — Он был в него влюблён?       — Это сильно сказано, — ответил Клод. — Скорее очарован. Но, как ты знаешь, Винсент любил только Клаудию и к мужчинам ничего, кроме дружеской привязанности, не испытывал. Думаю, Сиэлю сейчас нужен друг. И не такой, как Лука, — добавил он.       — Прикидывайся, — фыркнул Джим, успокоившись и отпуская Клода. — Ты просто решил их свести.       — Почему ты всегда обличаешь мои слова в какие-то двусмысленности и подозреваешь во всех коварствах на свете?       — Потому что ты — злодей, — ответил Транси как само собой разумеющееся и, видя разочарование на лице Фаустуса, с улыбкой добавил: — Я очень люблю злодеев.

* * *

      — Сиэль, я полагаю, — сказал Михаэлис, всё ещё не отрывая взгляда от Фантомхайва.       — Ну, поскольку корректность, видимо, не лучшая из твоих черт, да, Сиэль, — ответил Фантомхайв, игнорируя вежливое обращение.       — Ты очень похож на него.       — Довольно странно это слышать от незнакомца, — ответил Сиэль, ощущая сильнейшую усталость. За то время, когда он стал главой дома Фантомхайв, он не раз и не два слышал от разных людей о его феноменальном сходстве с Винсентом. Сначала это было больно осознавать, потом начало раздражать, сейчас ему казалось, что личина отца намертво прилипла к нему, он её ненавидел, несмотря даже на то, что так и не смирился со смертью Винсента. — Я помогу, — вдруг сказал Фантомхайв. — Скажи о том, что хорошо его знал, о том, что он был великолепным человеком, замечательным семьянином, отлично управлял компанией Фантом и имел хватку, какой может похвастать едва ли каждый сотый бизнесмен Англии.       — Я ничего не знал о Винсенте Фантомхайве, — сказал Михаэлис. — Кроме того, что это был самоуверенный, избалованный засранец, не щадящий чужих чувств.       Лицо Сиэля вытянулось от удивления. Себастьян улыбнулся, довольный произведённым эффектом.       — Если так, то ты не сделал мне комплимента, — сказал Сиэль.       — Я и не пытался, — не слишком учтиво сказал Михаэлис, насмешливо и чуть ласково смотря на Фантомхайва.       — Возможно, я должен извиниться за поведение своего отца в прошлом, — предположил Сиэль. Они высказались почти одновременно:       — Не должен.       — Но я не буду.       Сиэль вздёрнул подбородок и, встав с кресла, сказал:       — Мой отец ни капли не изменился за то время, пока ты его не видел. И могу тебя заверить, учтивости в нём было ни на грамм, особенно к тем, кто сам её не проявлял.       — Не буду извиняться, — сказал Себастьян. — Наверняка чуть позже мне придётся сделать это снова.       — Повторение одних и тех же форм вежливости обесценивает саму эту форму, — кивнул Сиэль.       — Тогда тем более пренебрегу ей. Собираешься проигнорировать ужин, или деликатно покажешь незнакомцу дорогу к столовой? — спросил Себастьян.       — Для незнакомца ты довольно самоуверен, — сказал Сиэль, оборачиваясь к Михаэлису спиной. Себастьян направился за Фантомхайвом к выходу, ощущая давно забытое сладостное предвкушение. Очевидно, Сиэль ещё тот подарочек, Себастьяну скучно точно не будет.