Absolutely Mad: Gotham Kingdom

Джокер сначала не понимает, что происходит. Сквозь смех он зовет Харли, но вместо того, чтобы отозваться, девушка кашляет, и он это слышит. Джокер выходит из машины, обходит ее и видит согнувшуюся пополам Харли, которая пытается очистить желудок. Он облокачивается о машину, запрокидывает вверх голову, закрывает глаза. Звуки мучений Харли затихают, слышится рваное жадное дыхание. Да уж, не каждый день супер-злодея тошнит. - Ты сегодня ела? - обыденным тоном спрашивает Джокер. - Кажется, - Харли прокручивает прошедший день в голове, - Нет... - она все еще стоит спиной к Джокеру. Мужчина выпрямляется, поправляет ворот пиджака, смахивает невидимые пылинки с плеча. - Поехали, - быстро говорит Джокер, направляясь к водительской двери. Харли не задает вопросов. После такого "очищения" мозг как будто не работает. Девушка просто садится обратно в машину, все еще пытаясь отдышаться. Джокер достает из внутреннего кармана пиджака платок. Совсем неважно, как он там оказался, главное, что пригодился. Харли принимает платок, вытирает рот, хотя никаких следов рвоты не осталось. - Куда мы едем? - вполголоса спрашивает Харли, когда машина начинает движение. - Новый день уже начался, - Джокер указывает на часы, мол перевалило за полночь, - И мы едем завтракать. Харли улыбается, метнув удивленный взгляд на Джокера. Хорошо, что сейчас темно. Необязательно миру видеть такие простые чувства, такую нормальность. Автомобиль паркуется около небольшого ресторанчика. Парочке повезло. Людей тут почти нет, тихо и спокойно. Интерьер выполнен в светлых тонах, играет какая-то приглушенная песня, слов не слышно, но голос у певца приятный, как и атмосфера в этом заведении. Джокер отодвигает для Харли стул. Просто ему так захотелось. Харли оглядывается. Ей здесь нравится. Все просто и со вкусом. Атмосфера призывает к чему-то размеренному, расслабляет. Девушка пробегает глазками по периметру, но натыкается на любимое лицо. Джокер рассматривает саму Харли, а не зал. - Тебе не нравится здесь, Пирожок? - в ее глазах легкое разочарование. - Мне, - Джей останавливается, наконец оторвав взгляд от губ Харли, - Нравится, что я вижу, - он смотрит ей в глаза. Харли улыбается, не догадываясь, о чем именно он говорит. Девушка продолжает разглядывать все вокруг. Для нее это место необычное, будто оно пришло из другой сказки, где все правильно, разумно, а не бешено-ярко и безумно. Внезапно Харли чувствует себя не в своей тарелке, поэтому она решает смотреть на Джокера. Тот по-прежнему с интересом разглядывает ее лицо. - У меня что, помада размазалась? - недоумевает Харли. - Нет, милая, - Джокер улыбается, - У тебя ее нет. Ах да... Сегодня Харли не гримировалась. - Тебе непривычно видеть меня такой? - спрашивает девушка, показывая ряд белоснежных зубов. Подходит официант, тихо приветствует высоких гостей, дает меню. - Мне бурбон, - сразу заказывает Джокер. Молодой человек кивает, переводит взгляд на Харли. - Я хочу стейк средней прожарки, но так, чтобы с кровью, - девушка подмигивает официанту, - О, и еще мартини. Самый дорогой, пожалуйста. Официант кивает перед тем, как удалиться. - Кажется, он немой, - заявляет Харли. - Так давай прострелим ему челюсть, вдруг развяжется язык, - весело предлагает Джей. Харли смеется. Джокер смеется. И кажется, что все нормально, но каждый из них знает, что это не так. Такое спокойствие может означать затишье перед бурей, но уже поздно. Пути назад нет. Заказ принесли относительно быстро. Паренек быстро разложил приборы, Джокер хотел его поблагодарить, но тот испарился.

***

Поздний ужин или ранний завтрак прошел спокойно. Харли наелась, а Джокер перевел дыхание от бешеного ритма жизни, просто расслабившись со стаканом алкоголя. Сейчас они едут по освещенному шоссе. Джокер водит машину быстро, ему хочется домой, спать... Сегодняшний день его утомил. Харли устала не меньше его. Но она устала от того, что ничего не делала, не видела своего любимого, не терпела его выходки, не копалась в его голове, не играла с ним в гляделки или "кто кого"... Чем дольше Харли жила с ним, тем отчетливее она понимала, что зависит от него. Целиком и полностью. Он центр ее Вселенной, но является ли она для него тем же? Когда они входят в дом, Джокер, ничего не говоря, поднимается наверх, в спальню. Харли качает головой. Только недавно у него рот не затыкался, сколько же он издевался над бедным официантом? Да, Харли никогда не перестанет удивляться перепадам его настроения. Это даже не пятьдесят, а миллиард оттенков безумия. Харли не задерживается внизу и поднимается следом за ним. Она и правда соскучилась по нему, и это даже бесит. Он ведь не скучал. Девушка заходит в комнату, но здесь никого. Со стороны доносится шум воды. В душе, значит. Придется пока постоять в очереди. Чтобы не терять времени, Харли раздевается сейчас. Голая, она стоит перед дверью в ванную, ждет. Через минуту вода затихает, а еще через мгновение выходит он. Клубы пара вываливаются из-за его спины, от него пахнет мылом. Джокер таращится на Харли. - Не сегодня, Тыковка, - строго произносит он. Харли хмыкает, дует губки. Со вздернутым вверх носиком она грациозно проходит мимо Джокера, нарочно задевая его обнаженным бедром. Мужчина шумно втягивает воздух. Совсем невинное, казалось бы, движение вызывает в нем кучу эмоций. Он успевает схватить Харли за запястье. Она останавливается. - Быстро, - приказ звучит хрипло и чертовски сексуально, - Не заставляй ждать. Харли победно ухмыляется. Ну-ну, быстро, а как же? Девушка проводит в ванной минут так 15, и она понимает, что это долго, но это ее мало заботит. Джокер, как ни странно, молчит. Решив, что уже достаточно, Харли выныривает из ванны. Она не удосуживается прикрыть чем-то свое мокрое тело. Просто идет к нему. Он лежит, курит, пускает кольца серого дыма в потолок. - Слишком долго, - бросает он. Харли не слушает. Быстро прыгает на него, садится сверху. - Ты вся мокрая! - восклицает Джокер, а она заливисто смеется. Джокер опрокидывает ее, подминает под себя, давит своим телом. Церемониться не за чем. Он грубо впивается ей в рот. Мнет, насилует ее губы. Девушка стонет. Джокер накрывает ладонями ее груди, сжимает белую кожу, заставляя Харли извиваться под ним. Оторвавшись от пухлых губ, мужчина обхватывает руками бедра Харли и переворачивает ее на живот. Девушка протестующе стонет, когда он снова приподнимает ее задницу вверх, к себе навстречу. - Разведи ножки. Пошире, - шепчет, словно змей-искуситель. Харли боится, но слушается Одним резким движением Джокер во всю длину вгоняет свое орудие пыток в самое мокрое на свете место. Харли протяжно стонет, цепляется ноготками за его плечи, выварачивая себе руки, откидывает назад голову, открывая шею. И, наверное, зря. Это фетиш Джокера. Он припадает губами к нежной коже, легонько целует, сначала вызывая табун мурашек, потом оставляет засос - заставляет ее стонать, и, наконец, кусает - срывает громкий крик. Он резко шлепает ее по заду. Потом еще и еще. Он хочет, чтобы она кричала, срывала голос, не затыкалась ни на секунду. Он движется в ней слишком медленно, и в такой позе от этого больнее. Харли не хватает воздуха, чтобы закричать, она сминает несчастную простынь в кулачках, старается сама толкнуться ему навстречу, но он не дает ей этого сделать, он крепко ухватился за ее бедра, становясь хозяином ситуации. Зачем? Почему он просто не может сделать все так, чтобы ей тоже было хорошо? Он получает садистское удовольствие от такого контроля над ее телом, разумом, чувствами... Когда ему надоедает делать ей больно, он дает себе свободу. Поудобнее устраивается на спине Харли, заставляя ее прогнуться, как кошку, грубо толкается в нее, начинает двигаться быстро, как-то хаотично. Нет никакого постоянного ритма. Харли кричит, стонет, закатывает глаза. Да, ей немного больно физически, но морально она получает неимоверное удовольствие от того, что Джокер делает это с ней, проявляет внимание, интерес, хочет ее. Харли чувствует нарастающее внизу живота напряжение. Еще несколько быстрых движений, и она с диким криком кончает. Это ненормальный оргазм. Он вызван мазохистскими наклонностями Харли. Джокер наклоняется, зубами, словно вампир, вгрызается в ее плечо, сдавленно рычит от нахлынувшей огненной волны. Он выходит из Харли. - Хорошая девочка, - шлепнув по заду, приговаривает он. Джокер откидывается на подушки, восстанавливая дыхание. Харли с трудом поднимается. Ей нужен холодный душ. Как и всегда после этакого изнасилования. Девушка открыла воду, ждет, пока охладится. Харли смотрит на свое отражение: щеки порозовели, глаза горят, губки припухли, на шее извечные багряно-фиолетовые пятна, а по плечу стекают тоненькие красные ручейки. Кажется, Джей укусил ее. Харли стирает кровь ладонью. Растирает ее между пальцев. К горлу подкатывает уже знакомый сгусток противной жижы. Девушка морщится, пытаясь подавить позыв, но тщетно. Она бросается к белому "другу", опустошая желудок. Как же надоели эти неконтролируемые приступы! Харли пятится назад, шумно дышит. Упершись в стену, она сползает вниз, вытягивает ноги и садится на пол. Что же происходит? Девушка прокручивает в голове возможные причины: переедание точно нет; голод? Но она ела недавно - нет; отравление - нет, может, настойка Плюща? Вряд ли. Что еще осталось? Беременность или магнитная буря... Все не то... Стоп, что? БЕРЕМЕННОСТЬ? Из всех причин, Харли выбирает самую ужасную. Нет, этого не может быть! Как? Когда? За что?... Харли вспоминает, когда Джокер в последний раз кончал в нее. Два дня назад, но для каких-то симптомов это мало. Да и почему именно сейчас ее яйцеклетка должна была оплодотвориться? Ведь он и раньше делал это с ней, и ничего, не залетела же. Раньше, раньше... До того, как Бэтмен их поймал. В тот же день ее посадили. В тот же день он в нее кончил. Нет, это слишком ужасно, чтобы быть правдой. Еще двух месяцев не прошло! Что толку гадать? Завтра же куплю тест. Даже два. Нет, двадцать два! И все будут отрицательными. Отри... А ведь когда-то это было моей мечтой, но ты... Ты заставил меня забыть про нее. Рядом с тобой даже страшно о таком мечтать. Все равно что мечтать о собственной смерти. Глупо и безрассудно. Ненавижу себя сейчас. Почему ты не сломал меня? Почему не стер всю человечность, чтобы я не терзала себя остатками прошлых надежд, засевших где-то в глубине. Ты не убил в моей голове голос, который будет счастлив, если тест откажется положительным...