Rosario to Vampire. Reloaded.

Глава 11. Экзамен. Его последствия или поговорим немного о вампирах. Я не спеша оделся в модернизированный несколькими потайными кармашками пиджак, и с тихим вздохом снял небольшой чайник с плиты. Все же, Куруму несколько ошиблась со временем. Хронометр указывал, что у меня есть еще полчаса, вот только приготовить, за отведенное время, что то путное будет сложновато. Так что пришлось ограничиться бутербродами и сейчас, быстренько накинув пиджак, я варварски разделывал ветчину с помидорами, купленные на последние запасы из аварийной заначки. Очнувшаяся было мышь в кармане, покрутила когтистым пальцем у виска и с печальным вздохом вновь подтащила веревку с табуреткой. Наскоро перекусив, я, осмотрев на прощанье комнатушку, быстрым шагом выдвинулся из общежития. У входа, слава богу, никого не было, а то чувствовать себя красной девицей, которую ожидает прекрасный принц женского пола, как то поднадоело. Споро перебирая ногами в сторону учебных корпусов, я задумался над назревающей проблемой - где бы достать средства к существованию? Поэтому не сразу услышал голос, зудящий над ухом. - …уне. Цукуне, ты что, меня не слышишь? Оглянувшись, я увидел идущих неподалеку двух закадычных подруг и по совместительству моих одноклассниц. - Привет, Аой-сан! Трансформация. – Я приветственно улыбнулся и указал пальцем на удлинившуюся шею одной из девушек. - Ой! Прости Цукуне. – Аой смущенно пискнув, уменьшила непокорную часть тела. – Даже учитель по трансформации за это на меня злится. Для Рокурокуби* это огромный позор! (*Рокурокуби – Демон из Японской мифологии. Днем, выглядящий как нормальный человек, зато ночью, способный вытягивать шею на огромную длину. От автора: Правда во многих аниме, манге и ранобе, на время суток кладут большой и толстый болт.) - Учитель трансформации? – Я пропустил мимо ушей информацию о видовой принадлежности одноклассницы. Если тут есть такой предмет, то конспирация полетит к чертям кошачьим! Нет, прикрытие директора конечно крутая вещь, вот только не думаю, что Микогами будет постоянно вытягивать мою пятую точку из разных передряг. - Да, но не беспокойся Цукуне. Это дополнительный предмет и на него отправляют только таких как я, отстающих по учебе. – Девушка печально вздохнула, но тут же приободрившись, слегка ткнула меня кулаком в плечо. – Тебе-то Цукуне, не о чем беспокоится, даже я не могу почувствовать демоническую энергию, исходящую почти от каждого ученика нашей академии. Лишь немногие старшекурсники могут полностью экранировать ее! Расскажешь, кто тебя этому научил? Ага, человеческая сущность научила! Ну и что ей рассказывать? - Аой, Цукуне, заканчивайте! Звонок скоро, так что давайте поторопимся! – Избавила меня от вынужденного вранья слегка полноватая подруга Рокурокуби, чье имя я так и не удосужился узнать. *** - А вот и наш половой гигант! – Было первое, что я услышал, входя в гладящий рассерженным ульем класс. «Сайзо» - промелькнуло в голове, когда я увидел искривленное гротескной улыбкой лицо то ли тролля, то ли еще кого. М-да, пластика от хирургической клиники «Мока и Ко» явно не пошла парню на пользу. Перекошенная челюсть, с выпирающим левым клыком, свернутый набок нос с содранной до хряща кожей, надбровная дуга, опасно зависшая над, опять же левым глазом и сплющенное в переваренный вареник ухо. Даже стало немного жаль парня. Конечно, по сути, он был моим врагом, но с другой стороны, делал это по указке директора. А-а-а, прочь сантименты! Враг, он и на Хоккайдо враг! Я резко помотал головой, выкидывая ненужные мысли и с легким прищуром посмотрел в глаза Сайзо. - Ну и почему, интересно, «половой гигант»? – Конечно, я понимал подоплеку сего выражения. Только глухие первокурсники не услышали бы… - Разве не из твоей комнаты всю ночь раздавались громкие женские стоны, мешающие спать всему этажу? – Прервал мою мысль стоящий за Сайзо и истекающий чем-то склизким парень, которого я сразу и не заметил. Усмехнувшись, я прошелся глазами по ловящему каждое слово классу. Ободряюще подмигнул начинающей краснеть Куруму, приветливо улыбнулся тут же отвернувшейся Моке (показалось, или на секунду в глазах девушки промелькнул отголосок тщательно скрытого беспокойства?) и безразлично, лишь с толикой презрения, посмотрел на слизняка (почему то, смотря на это склизкое недоразумение, именное такая ассоциация пришла на ум). - Ну и что? – Интересно, моим голосом можно заморозить небольшое озеро или нет? - А то! – Парень, видимо почувствовав себя под защитой, за спиной Сайзо, распалялся все больше. – Значит ты, нарушив правила, привел к себе в комнату девушку и… занимался с ней непотребствами! – Слизняк остановился на секунду. Перевел дух и незаметно (наивный албанец) кинул мимолетный взгляд в сторону Куруму. Так вот где собака зарыта! Ой-ей парнишка, иди лучше, купи себе губозакатывающую машинку, так как ни черта тебе на этом фронте не светит. - Я. Никого. К себе. Не. Приводил. – Будто рубя словами, выдохнул я и теперь уже не только с презрением, но и львиной долей жалости посмотрел в водянистые глаза скандалиста. И ведь ни в чем не соврал! Куруму сама ко мне пришла? Сама. - Ты врешь! – Воскликнул одноклассник, даже не заметив, что Сайзо отошел и, прислонясь спиной к стене, с легкой ленцой наблюдает за развернувшимся спектаклем. И почему мне кажется, что на горизонте мелькнула директорская ряса? - Он говорит правду. – Раздался спокойный девичий голос, не дав мне высказать свое «фи» на несправедливые (ага-ага) обвинения. Обернувшись, я увидел как с задней парты, около окна, поднялась невысокая девушка и, поправив резанувшие бликом очки-половинки, направилась к нам. - Я, могу со стопроцентной гарантией утверждать, что Аоно-сан (надо же, знает меня) говорит правду. – Довольно высоким голосом произнесла подошедшая девушка. Еще в первый день учебы, я заметил, что у многих учащихся (да и учителей тоже), очень симпатичные, если не сказать сногсшибательные, человеческие формы. Вмешавшаяся одноклассница не являлась исключением. Высокая брюнетка, с легким зеленоватым отливом волос, волнистым каскадом спадающих до середины спины. Осиная талия, затянутая в светло-зеленый корсаж без ребер. Стройные ножки, соблазнительно выглядывающие из под укороченной юбки и как завершение - внушительная грудь, выгодно подчеркнутая чуть приоткрытой блузкой. Пройди такая девушка по улицам моего родного города, непременно собрала бы хвост из воздыхателей разных возрастов (и возможно даже полов). Единственное, что портило образ роковой красавицы – небольшие очки, на миловидном личике, скрывающие за толщей псевдостекла глаза, удивительного бирюзового цвета. Девушка, даже не обратила внимания на мой оценивающий взгляд. «Зато кое-кто другой обратил» – пронеслось в голове, через секунду после того, как я почувствовал за спиной две ну о-очень недовольные ауры. - Эм… - Одноклассница, уничтожавшая слизняка взглядом, посмотрела в мою сторону, – ты, что то говорила про правду? - Да, Аоно-сан, позвольте представиться. Меня зовут Милиорида и я дриада. – Класс, довольно долго сохранявший тишину, мгновенно наполнился шушуканьем, пополам с удивленными восклицаниями. – Надеюсь, вы слышали о моем народе? – Поинтересовалась, не обратившая даже капли внимания на галдящих одноклассников, дриада. Дриады… дриады… да, что то такое говорил преподаватель по истории ёкаев. Вот только первую половину урока, я самозабвенно выводил носом рулады на задней парте, а вторую банально пропустил мимо ушей, перекидываясь с Мокой небольшими записочками. Но все же, кое-что из сказанного учителем, осело на задворках сознания. - Если не ошибаюсь… - Я оперся мягким местом на край близстоящей парты, напрочь игнорирую возмущенный возглас одноклассника и мельком глянул на часы. Странно, с начала урока прошло уже пятнадцать минут, а Некономе все нет, – …дриады с древних времен были своеобразными третейскими судьями и решали споры и конфликты, как между демонами, так и между людьми. - Верно. – Милиорида улыбнулась уголками губ. – Дриады, не относятся ни к какой стороне силы, мы нейтральны, а так, как мы прекрасно чувствуем ложь, а сами соврать не можем, то Нурарихен – предводитель ёкаев - назначил нас судьями. Вот жешь блин! Надо было внимательно слушать лысоватого пухляка на занятиях, тогда бы не попал впросак. Игараси-сан научил меня обманывать детектор лжи, вот только сейчас передо мной не бездушная машина, а живое существо с теми же возможностями. Знай, я об этом ранее, то смог бы подготовится, все же Наставник обучил меня не только лгать, но и играть правдой, а сейчас придется импровизировать. Подождите-ка… - Милиорида-сан… - Можно просто Мили. – Улыбнулась, теперь уже искренне, девушка. - Тогда можешь звать меня просто Цукуне. – Я вернул улыбку и продолжил. – Историк, рассказывая о твоей расе, упомянул, что дриада, дальше, чем на полста метров не может отдалиться от Материнского Древа. В противном случае, она превращается в блуждающий дух, который со временем исчезает. Мили, еще раз улыбнулась и изящным движением руки, подняла густую прядь волос, открывая аккуратное розовое ушко. Я, не обращая внимания на два комочка ревности за спиной, сделал шаг вперед и присмотрелся. Точно, вдоль всего ушка, шла вырезанная, в виде веточки оливкового дерева, деревянная клипса. - Материнское Древо всегда со мной. – Девушка убрала руку и волосы, переливающимся водопадом опустились на плечо дриады. – Пускай лишь малая часть, но и этого вполне достаточно, что бы держать ниточку связи с истоком. - Понятно. – Я вновь прислонился центром предсказаний к краю парты. - Теперь ты. - Девушка, с презрением посмотрела на сжавшегося в комок слизняка. Ох, не любят парня в классе. То ли из-за мерзкой внешности, то ли из-за сучистого характера. - Можешь задавать вопросы. Я прослежу, что бы Аоно-сан говорил правду. - Я… уже задал вопрос. – Слизняк, наконец, заметив, что Сайзо рядом нет, растерял львиную долю уверенности. - И я на него ответил. – Нет, озеро я заморозить не смогу, а вот лужу точно получится. - Следующий вопрос. – В глазах дриады отчетливо читались уверенность, властность и… детская радость? Неужели, она впервые разруливает чей то конфликт? Судя по всему – да. - Но… ведь этого не может быть! Я прекрасно слышал женские стоны! - Цукуне? Я вздохнул. Вот и начинается импровизированная игра правдой. - Разве изучение обычного немецкого фольклора запрещено? – И где соврал? Куруму действительно показала несколько оригинальных поз, ранее мне не известных. - Но… - Хватит. – Прервал я парня, различив легкую поступь в коридоре. – Некономе идет. *** Преподаватель, как всегда танцующей походкой, влетела в класс через секунду, как участники конфликта (т.е. мы) разбежались по местам. Я лишь и успел, что угрожающе зыркнуть на слизняка. - Простите-простите! Знаю, опоздала! А все потому, что в наш магазин завезли очень редкую рыбку, так что у вашего учителя сегодня будет вкусный-превкусный ужин! - Некономе выставила пальцы на манер буквы "V" и, высунув кончик языка, залихвацки подмигнула классу. «Господи!» - моя ладонь со звоном впечаталась в лоб. – «Послала же Ками учителя! С другой стороны, с ней не скучно». - Так-так, мальчики и девочки. - Продолжила учитель, даже не заметив движение «рука-лицо» с моей стороны. – Надеюсь, все подготовились к экзамену? Пускай он предварительный но… Египетская сила! Я совсем позабыл об этом! Хорошо, что сегодня пробный экзамен, но надо обязательно попросить Моку о помощи. Я кинул мимолетный взгляд на девушку. Ну да, поможет, как же. Пронзительный взор изумрудных глаз, смотрел куда-то сквозь Некономе, заставляя учителя слегка поводить плечами. Бровки, хмуро сдвинутые к переносице и смешно, но как не странно, грозно сморщенный носик, как бы говорили: – «Подойдешь, убью медленной и мучительной смертью». И как завершение - мизинчик, выбивающий незамысловатый ритм о столешницу парты. Вообще, я заметил. Когда Мока о чем то волнуется или сильно задумывается, то начинает отбивать пальцем о любую твердую поверхность один и тот же ритм. - Акашия. – Некономе наконец не выдержала взгляда прелестно-хмурого вампира. – Тебе что-то волнует? - А? – Мока, словно очнулась ото сна и слегка удивленно приподняла брови. – Нет-нет, все хорошо. - Тогда раздай вот это по классу. – Учитель протянула стопку листов. – Ребятки. – Сенсей, снова хлопнула в ладоши и ослепительно улыбнулась. – Каждому будет дано пять листов. Два, с именными заданиями, Акашия, смотри не перепутай, там, в уголке написана фамилия. – Между делом кинула Некономе, и, тут же продолжила. – Еще три листа, собственно на выполнение этого задания. Экзамен, будет сдаваться по трем предметам: Человековедение, Биология и Алгебра. Хоть этот тест и предварительный, надеюсь, вы, как мой класс, выдержите его с честью. А теперь, за дело! Некономе, увидев, что Мока раздала листы и вернулась на свое место, еще раз улыбнулась и протанцевала от кафедры в сторону учительского стола. Я, вспомнив каким взглядом, наградила меня Акашия, когда буквально бросила листы на парту, слегка поморщился и посмотрел в задания. Человековедение. Нет, тут все понятно. Нужно всего лишь подробно описать транспорт в человеческом мире. Для того, кто прожил там пятнадцать лет, ничего сложного, вот только… - Некономе сенсей. – Я поднял руку, одновременно вставая с места. - Слушаю тебя, Цукуне. – Некономе, чуть поправив очки, оторвалась от журнала, который в это время заполняла. - Стоит ли описывать внутреннее строение транспорта? – Учитель, смешно склонив голову к плечу, непонимающе нахмурилась. – Я имею в виду, стоит ли рассказывать, из чего состоит двигатель внутреннего сгорания, что за сплав используется в обшивке самолетов и засчет какой энергии передвигаются трамваи с троллейбусами? - Аоно, просто попытайся кратко описать внешний вид транспорта и для чего он используется. - Но, Сенсей, если я напишу – Автобус: это коробка на четырех, шести, реже восьми колесах… - в классе послышался звук яростно стирающего ластика… - то это будет ну слишком уж компактный ответ. - Цукуне. – Учитель сняла очки и потерла переносицу. – Пиши что хочешь, главное уложись в одну страницу. - Ок. – Я сел и принялся за задание, которое, впрочем, заняло у меня всего минут пятнадцать. И что у нас дальше по списку. Биология. Назовите по три вида рыб данных классов: Двоякодышащие. Пластиножаберные. Осетрообразные. Прямоходящие и Двухголовые. Если на три первых вопроса я могу спокойно дать ответ (спасибо Наставнику за то, что заставил проштудировать биологию аж до первого курса института), то остальные меня ставят в конкретную позу. Прямоходящая рыба? Какого чирья царя Соломона?! Я представил себе шагающую на задних лапах… плавниках… ногах… двухметровую оскалившуюся акулу, и рука автоматом потянулась к спрятанному пистолету, но была жестоко отругана и уложена обратно на парту. Двухголовая. Ну, мы с Учителем много где были и однажды, нас занесло в Украину, а именно – город Припять, где когда-то произошла катастрофа мировых масштабов. Так что, рыбой с двумя головами меня не удивишь, но интересно, у них тут что, тоже, где то рванула АЭС? Хотя о чем я, это же мир демонов. А, черт с ним, напишу что знаю и иди оно лесом, полями и огородами. Дав ответ на второе задание, занявшее у меня на удивление много времени, я взял последний листок и с недоумением уставился в него. Это что, какая-то шутка? Я откинулся на спинку стула и, подняв глаза к потолку, выдохнул. Так, сосредоточится. Вновь кинув взгляд на листок, пришлось опять подниматься со своего места. - Сенсей. А третьим заданием точно Алгебра? – Дождавшись утвердительного кивка Некономе продолжил. – Просто мне, кажется, по ошибке дали заклинание для вызова демона и явно откуда-то с нижних кругов ада. - А? – Учитель поднялась со своего места и, потянувшись с грацией кошки, направилась ко мне. - Вот, посмотрите, тут какие-то непонятные круги, странные руны и подозрительные символы. Некономе бережно взяла протянутый листок и буквально через секунду наградила меня легким подзатыльником. - Цукуне, хватит дурачиться! Это, круги Эйлера, их проходят в средней школе. Это, логарифмы, мы их проходили на прошлом уроке, то, что ты отсутствовал не причина, можно было взять конспекты у одноклассников. А это, - Некономе указала на символы. – Синус и Косинус. Их мы будем изучать позже, а задание, дано лишь просто для проверки, так что его решать не обязательно. Все слышали? – Преподаватель отдала мне листок и слегка повысила голос. – Последний пример по Алгебре, решать не обязательно. А ты Аоно, поспеши с решением, до конца урока осталось чуть меньше двадцати минут «Фух» - Выдохнул я про себя, слыша, как по классу прошлись легкие смешки. – «Что за Эйлер? Что б его в аду черти вилами насиловали! Что за косинус, мать его, синус в логарифме?!». – Пронеслось в голове, когда я, плюхнувшись на стул, уперся ненавидящим взглядом в листок. Оставшиеся до конца урока время, я пыжился на примерами и истекал потом, представляя, как показываю табель успеваемости Наставнику и он, ехидно усмехнувшись садистским голосом интересуется «А почему, собственно, у тебя ноль баллов по Алгебре, а, Цукуне? Ничего-ничего, теперь ты будешь учить ее день и ночь, день и ночь, день и…». А-а-а мама, ужас-то какой! Нет, надо точно уговорить Моку на дополнительные занятия, а то и правда придется учиться день и ночь, день и ночь, день и… тьфу ты! Переливчатая трель звонка пронеслась по коридору, отражаясь эхом от стен и заставляя слегка дребезжать окна. Ученики, кто с кислой миной, кто со светящейся мордашкой потянулись к учительской кафедре сдавать листки с ответами. Мне «посчастливилось» быть в очереди последних, поэтому вампира я догнал только в конце коридора. - Мока. – Я притормозил девушку, слегка схватив за предплечье. – Можно тебя на секунду? - Аоно. – О как! Не Цукуне, а Аоно. – Что тебе? Только давай быстрее, мне еще на занятия по кулинарии надо. Я ошарашено смотрел в полные презрения зеленые глаза и не мог вымолвить хоть слово, настолько меня шокировал ее ледяной тон и пронзительный взгляд. - Если у тебя все, то прошу откланяться. – Мока с легкостью скинула мою руку и походкой королевы поднялась на пролет со второго к третьему этажу. На секунду остановившись, девушка повернулась ко мне, и, прежде чем скрыться на лестнице, окинула полным безразличия и жалости взглядом. И что это было? Отступление. Вечно аккуратная Мока, словно вихрь ворвалась в свою комнату и, кинув в угол мокрый от проливного дождя зонт, прямо во влажной одежде бросилась на кровать. «Я правильно сделала. Я все правильно сделала. Да, правильно». – Как мантру твердила про себя девушка. - Омоте. – Из крестика раздался тихий бархатистый голос. - Ура! – Девушка схватила украшение и слезившимися глазами уставилась в кроваво-алый круглый рубин, находящий прямо в центре креста. – Я же правильно поступила, да? - Да, Омоте, так ему будет легче тебя забыть. *** Мока, любуясь едва-едва расцветшим небом, направлялась в сторону мужского общежития, когда из тени близстоящего дерева мягко выплыл незнакомец, в шляпе с широкими полями и кожаном, потертым от времени, коричневом плаще. - Акашия Мока, полагаю? – Голос мужчины был тихим, но каким-то… холодным, безэмоциональным. - Д-да. – Как-то само собой согласилась девушка, сделав шаг назад, и тут же прикрыла рот ладошками. Цукуне, после нескольких нападений, строго настрого запретил разговаривать с непонятными личностями, а еще лучше, развернутся и со всех ног бежать к нему. - Вам письмо. – Голос незнакомца буквально приморозил подошвы легких туфелек, только собравшейся бежать девушки. Мока, дрожащей от испуга рукой взяла небольшой, пожелтевший конверт, но увидев оттиск летучей мыши с розой в лапах (фамильный герб) на сургучной печати, слегка успокоилась и подняла голову что бы поблагодарить незнакомца, но того уже и след простыл. *** - Омоте, ну что там? – Розарий слегка покачнулся, выдавая интерес, когда Мока, дочитав последние строки, невидящим взглядом уставилась на письмо. - У-Ура… Нас… Нас выдают замуж! Что делать?! - Успокой, Омоте, прочитай письмо вслух, я пока еще плохо различаю буквы, да и твои мысли словно ватные, тяжело прочесть, только отголоски. - «Приветствую, дорогая дочь. Наконец-то, день, когда ты должна будешь обменяться кровью с будущим мужем, наступил. Послезавтра, за тобой заедет автомобиль и отвезет в мир людей, где пройдут смотрины, так что будь готова. У меня все». - Вот это новость. – Крестик снова, в этот раз будто возмущенно, покачнулся. - Ура! Что делать?! – Девушка вскинулась и то, сжимая, то разжимая со злостью кулаки, начала мерить шагами комнату. - Ведь я не только влюбилась в Цукуне, но еще и сильно привязалась к его крови! Тот суррогат в холодильнике. – Мока вытащила полулитровый пакет из морозильной камеры и с яростью швырнула об стену. – Стал на вкус как… как глина! - Запечатление. – Раздался задумчивый голос из крестика. - Запечатление? То, о чем я думаю – Мока остановилась и, отдышавшись, присела на край развороченной постели и когда только успела? - Да. Ты много не знаешь, поэтому давай я расскажу поподробнее. Запечатление, это… скажем так, не очень приятная особенность, которая есть у истинных вампиров. Похожа на суккубовскую, но если у них она завязана на продолжение рода, то у нас, на выживание. Ты же знаешь, что с древних времен наш народ был одним из сильнейших в мире демонов? – Мока нерешительно кивнула. – Так же, мы ценились как непревзойденные воины и лучшие убийцы. За это нас сколь уважали, столь же ненавидели и при каждом удобном случае старались уничтожить. Пускай медленно, но верно, вампиры вымирали, тогда то и был введен закон о многоженстве, ты ведь знаешь, как вампирам тяжело забеременеть? В итоге, даже это не помогло, да, рождаемость повысилась, но все равно не перекрывала потери. Немного отойдем от темы. Ты же помнишь уроки отца и то, что он рассказывал о выпитой крови? – Девушка вновь кивнула. – Только что выпитая кровь повышает боевые характеристики и так неслабых вампиров, но лишь ненадолго. Разная кровь, разное время. Какая-то давала десять минут, какая-то час, а какая-то сутки и лишь в одном из сотен тысяч раз - неделю! Но ведь не будешь кусать всех подряд, верно? Так и на человеческую инквизицию или карательный отряд демонов наткнутся недолго. Тогда-то, в самый трудный момент, и проснулась способность запечатления – когда вампир подсознательно выбирал подходящую кровь, да-да, ту, которая давала недельную прибавку к личным характеристикам. - Так вот почему, в последнее время я чувствую себя такой… сложно объяснить, будто могу свернуть гору! - Именно, но не дослушала. У запечатления есть и плюсы и минусы. О плюсах я тебе поведала, теперь о минусах. После того, как вампир впервые попробует такую кровь, другая ему уже не нужна, нет, он может ее пить и продолжать жить, но, как ты и сказала, вкус у нее отвратный, да и толку от такого вампира почти не какого. - Но тогда… Ура, если мы расскажем отцу… - …то он все равно устроит свадьбу. – Прервал девушку Розарий. - Почему? Ведь ты же сама сказала… - Я знаю, что сказала. Но запечатление, любовь и брак, разные вещи. Даже если отец узнает о твоих чувствах, то все равно устроит свадьбу. – Из крестика раздался тяжелый вздох и Ура, куда более тихим голосом продолжила. - Омоте, мы не в сказке и если отец наплевал на твои чувства, значит, эта свадьба действительно важна для клана. - А, как же кровь? - Омоте, ты помнишь человеческих слуг у многих вампиров? - Помню, но… неужели. – Девушка прикрыла рот ладошкой и с ужасом посмотрела на крестик. - Именно. Эти люди и есть те, на чью кровь запечатлен вампир, а так как секреты клана нельзя узнавать остальным, то они безвылазно живут в гнезде, лишь изредка, когда потребуется «хозяину», выезжая в открытый мир. - А как же наша продолжительность жизни, да и многие, кого я видела, состоят в браке. - Алхимики вампиров создали зелье, на основе вампирской крови, которое не может воскресить из мертвых или дать нечеловеческую силу, зато может на века продлевать жизнь. А браки, Омоте, я же сказала – ты не в сказке. Многие из них заключены по соглашению, но, даже если вампир влюбляется и запечатлеется в двух разных существ, то это не мешает быть с одним, а пить другого. - Жестоко. - Да жестоко, но такова жизнь. А теперь, Омоте, ты же не хочешь такой судьбы для Цукуне? - Конечно не хочу, какая девушка захочет, что бы ее любимый томился пусть и в золотой, но клетке? – Мока всхлипнула и, подтянув колени, уткнулась в них подбородком. – Но, как это предотвратить? - Нужно постараться оттолкнуть его от себя. Тем более что случай подвернулся подходящий. - С-случай? – Девушка уже откровенно роняла слезы на скомканную в кулачках юбку. - Куруму. Сегодня ночью она придет к юноше, и поверь, после нашего отъезда, будет кому позаботиться о его разбитом сердце. - Точно, Куроно. – Мока, расплескав волосы, откинулась на подушку и бездумным взглядом уставилась в потолок. Странно, но к этой девушке она не испытывает ревности. Может потому, что они находятся в похожей ситуации? – Подожди Ура, а как же кровь? Ты же сама сказала, что если не употреблять ее некоторое время, то вампир слабеет? - Верно, но это происходит лишь через десятки лет, а за это время, Цукуне заведет семью, детей, возможно даже внуков. «Семью…» - Мока задумчиво потеребила край помятой блузки. Она хочет, что бы Цукуне был счастлив, вот только… счастлив с ней, но брать в замок, это все равно, что упечь в клетку. То, как обращались со своими человеческими «слугами» другие вампиры, говорит о многом. А ведь для того, что бы соблюдать статус Принцессы, ей придется делать так же, иначе, власть отца может сильно пошатнуться, что приведет к еще большим конфликтам как внутри клана, так и снаружи. - Ура, я согласна. Конец отступления. Я сидел за партой и с безучастным видом рассматривал мрачное небо готовое вот-вот разразиться грозовым дождем. Почему Мока так поступила? Неужели из-за Куруму? Но ведь они вроде как договорились или я что-то не понимаю? Попытки поговорить с Акашией во время перемен успехом не увенчались. Единственное, чего я добился, так это презрительного «залей себя в бетон и спрыгни в море». Пока я обдумывал как это вообще возможно, девушка уже ушла. С Куроно тоже не срослось. После контрольной, суккуба уволокла Некономе, видимо на дополнительные занятия, но почему с уроков? Короче, остальная часть занятий пролетела для меня как какая-то музыкальная порнография. Слышно было только учительское «бур-бур-бур», «шу-шу-шу» со стороны одноклассников и единственное «хм» от дриады. Надо кстати поблагодарить ее за помощь, с другой стороны, а помощь ли? Ладно, не к спеху. *** Из задумчивости меня вывел звук капли дождя, разбившейся мириадами хрусталиков о слегка потрескавшееся крыльцо школьного корпуса. Да блин что со мной?! Какая-то непонятная женская обида выбила из колеи! Надо просто взять и спросить все напрямую! Зажать в углу и щекотать пока не признается! Все, решено, так и сделаю! И снова планы, и снова ехидно ухмыляющийся бог, и снова я в придурках. Добежав бодрой трусцой до общежития, я наткнулся на полный уважения и безудержной радости, пополам с облегчением, взгляд коменданта. Но даже не это насторожило, а приветливая улыбка старпера. Что бы наш сморчок, да улыбнулся?! Да скорее раки на пригорках просвистят Лунную Сонату Бетховена, чем этот трухлявый пень, которого впору отправлять гулять по зимним дорожкам – посыпать песочком, так сказать, выдавит из себя улыбку. Ученики, прибежавшие вровень со мной, стояли, широко раскрыв рты и удивленно выпучив глаза, чем немало позабавили. - Аоно-сан, наконец-то вы вернулись. – Радостно пробормотал дедан, идя ко мне и приветливо, насколько это возможно, улыбаясь. – Там дождь, а я вот вам тапочки сухие приготовил. А вот теперь пробрало даже меня. Никогда не любил сумасшедших, а этот старик явно не в себе. - Не-не, Накаяма-сан, все нормально, вы лучше присядьте, отдохните. Ага, как же. Дедок, пропустивший слова мимо ушей, бодро продолжал шлепать ко мне. - Ну же, ну же, Аоно-сан. Не надо боятся. – Улыбка пенька стала воистину ужасающей. -Ну, нах… - Мой крик потонул в моем же топоте ног. Главное успеть до своей комнаты. Где там комендант? Обернувшись на втором лестничном пролете, я ужаснулся настолько, что даже волосы на пятой точке встали дыбом. Ко мне, вытянув руки, с не меньшей скоростью бежал пенек, а самое омерзительное, это то, что губы у старика, из бледных полосок раздулись в два здоровых вареника и эти производства природной кулинарии, собирались меня поцеловать! Мать моя резиновая женщина!!! Бежать, скорее бежать! - Вот ты где Цукуне, а я тебя иск… - Я, со счастливой улыбкой и слезами радости на глазах, бросился в объятья, неведомо как оказавшегося там, Гина. - Гин, лови! - Кого лови… а-а-а! – Оборотень, с удивленным лицом и моей помощью полетел прямиком в объятья извращенца нетрадиционной ориентации. Конечно, в полете Гин понял, что к чему, но было уже поздно… было уже поздно. - А-у-у… ум-м… - Раздался позади полный боли и отчаянья волчий вой, прерванный звонким «Чмок». Прости Мориока Гиней. Вечная тебе память! Я, трясущимися руками, пытался вставить ключ в замок доисторической эпохи, когда из за угла показалось лицо с ярко светящимися глазами и ставшими еще больше, бордовыми губами. - Аоно-са-а-ан – Выдохнуло паром оно. Мать, мать, мать, мать. - Аоно-са-а-ан. В коридоре заметно похолодало. Окна покрыли морозные узоры, а по стенам и потолку пополз ледяной иней. - Аоно-са-а-ан, я иду-у-у! «Щелк» Есть! Я прислонился спиной к двери, одной рукой стирая холодный пот, катившейся градом со лба, другой ощупывая штаны, так, на всякий случай. В свое время, мне, с Игараси-саном, пришлось учувствовать в нескольких африканских боевых столкновениях, но даже тогда, мне не было НАСТОЛЬКО страшно. «Топ-топ-топ» - Раздавались приближающиеся к двери моей комнаты шаги. «Клац-клац-клац» - Отвечали им выбивающие бодрую дробь зубы. «Щелк-щелк-щелк» - Вторил обоим звукам перезаряжающийся на бронебойные патроны пистолет. Внезапно, шаги стихли, и раздался секундный, душераздирающий визг, после чего, я еще минуты три пытался прийти в себя. Слава богу, хоть барабанные перепонки не лопнули. Наконец, когда слух боле менее восстановился, я решился выглянуть (где моя Медаль Героя первой степени?!) за дверь. Ага, как же. Дверь молчаливо посылала меня известным маршрутом, не реагируя ни на толчки, ни на дерганья за ручку, даже на мощный пинок ноги положила болт. Предчувствуя неладное, я подошел к окну. Так же ситуация. Стекло, которое по идее должно было разлететься от удара рукоятью пистолета, даже не шелохнулось. И тут я понял, что, не считая двери и окна, меня беспокоило – не было звуков, вообще. Хотя за стеклом шел дождь, каркали мокрые вороны и деревья качались так, что прилаживало к земле. - Замуровали, демоны. Отступление. - Входи, Накаяма. – Теммей отложив в сторону перо и чернила, смотрел как в дверь, поминутно кланяясь, входит комендант мужского общежития. - Вызывали, директор? – Сухопарый старик согнулся в три погибели перед Микогами. Многие, интересовались, почему директор взял комендантом именно его, и почему при таком слабом демоне в общежитии железная дисциплина. Теммей лишь улыбался под капюшоном не спеша раскрывать тайну. Хотя, как таковой тайны и нет. Накаяма - Ёкай Поцелуев, по легендам поджидающий припозднившихся прохожих и вытягивающий душу через прикосновение губ. Конечно, комендант никакую душу не вытягивал, основной пищей, был страх, увидевших его людей, а для того, что бы человек точно испугался, он выделял своеобразный газ. Даже Сейджи, и тот, увидев шутливое превращение коменданта, сделал в нем пару дырок, слава богу, не смертельных. Но что самое главное, это внешний вид питающегося Ёкая. Когда он обволакивает слюнявыми губами голову жертвы и с хлюпающим звуком «всасывает» страх. Даже Микогами, повидавшем на своем веку многое, было не по себе. А как обрадовались жители общежития, при демонстрации «наказания» за нарушение правил. - Вызывал. – Директор вынул из воздуха небольшой, густо испещренный рунами шар. – Мне нужно, что бы ты любым способом, до ночи, загнав Аоно Цукуне в комнату, использовал этот амулет. Теммей передал коменданту шар и едва заметным кивком головы указал на дверь. - Гиперборейская сфера? – Поинтересовался водитель, соткавшись из клубов сигаретного дыма в кресле напротив. «Позер» - Пронеслось в голове Микогами. - Именно. Последняя, не считая этой, была утеряна тысячелетия назад. Она, может полностью запечатать площадь до квадратного километра и всех, кто в ней находится. – Микогами, небрежным движением приложил именную печать к конверту с гербом дома Шузен и письмо, превратившись в небольшую птичку, чирикнув, вылетело в приоткрытое окно. - Решил изолировать Цукуне пока Мока не уедет? – Водитель, сверкнув из-под фуражки глазами-фонариками, достал очередную сигару. - Нур, у меня будет для тебя просьба. – Не отвечая на и так понятный вопрос, Микогами сделал пасс рукой в сторону старого, дубового серванта, откуда, в ту же секунду, с веселым звоном вылетели бутылка коллекционного бренди и два небольших стакана. «Сам позер» - Пролетело в голове Нурарихена. - И какая? Хоть я и догадываюсь, но все же. – Нурарихен отмеренными движениями наполнил стаканы и небрежным щелчком создал небольшое блюдце с зелеными оливками. «Нет, все же ты позер» - Ухмыльнулся про себя Микогами. - Я хочу, что бы ты, завтра свел юную ведьму с Цукуне и создал конфликтную ситуацию… пожалуй… используй тех ящеров, что позавчера устроили погром в столовой. Они, вроде как испытывают «теплые» чувства к девочке. – Теммей поднял бокал в знак уважения старого друга и сделал небольшой глоток. - Ну и как это поможет ей сблизиться с Аоно? – Нурарихен ответив тем же движением, вынул сигару изо рта и отдал дань производителям божественного напитка. - Она очень похожа на погибшую сестру Цукуне, да и вспомни пророчество. Гонимая, как тьмой, так светом. Дитя, разумное не по годам. Войдет в команду к человеку Заполнив то, что потерял. - Думаю, что случившееся в аквапарке, глубоко отпечаталось в душе мальчика и юная ведьма, станет лекарством для еще кровоточащей раны Цукуне. – Директор допил последний глоток бренди и, заметив, что Водитель сделал то же, громко хлопнул в ладоши, превращая бутылку и стаканы в стаю ярких бабочек. – Что-то давно мы в шахматы не играли? А, Нур? - Все-таки, это ты позер. – Весело пыхнул дымом водитель, создавая прямо в столе шахматную доску с шевелящимися фигурками. Конец отступления.