Альбус Поттер и сфинкс Карфагена

Осень наступила как-то внезапно. Утром первого сентября золотистые деревья блестели в холодном, отдающем синевой воздухе. Пятеро Поттеров, бросив машину на парковке, пробирались через шумную улицу к огромному вокзалу. Тележка, нагруженная доверху вещами братьев, весело подпрыгивала, и совы в клетках возмущенно ухали. Маленькая девочка, плетущаяся за отцом, хныкала. – Два года, – всхлипнула Лили. – А я хочу сейчас! Проходящие мимо маглы с любопытством смотрели на странную семью, но Альбус не обращал на них никакого внимания. Он был увлечен спором с Джеймсом. – Не буду! Не буду я в Слизерин! Мальчик был разозлен и расстроен. Старший брат специально задирал его, и Ал это знал. Но все страхи и сомнения, которые он так долго держал в себе, сегодня вырвались наружу. И потому Альбус не мог проигнорировать ни одного смешка и ни одной издевки брата. Ему было страшно, и он… Он действительно не хотел попасть в Слизерин. – Джеймс, прекрати! – вмешалась Джинни. – Да я только сказал, что он может попасть в Слизерин. – Джеймс улыбнулся, и Альбус подумал, что ему очень хочется стукнуть брата. – Что тут такого? Он правда может попасть в Сли… Джеймс не договорил, встретившись с сердитым маминым взглядом. Поттеры подошли к барьеру. Альбус недовольно взглянул на брата, ухмыльнувшегося ему перед тем как взять тележку и проскочить через барьер. Мальчик нервничал. Он уезжал на целый год, туда, где не будет мамы и папы, а будет только самостоятельная жизнь. Он неуверенно посмотрел на кирпичную стену, а потом повернулся к родителям, пользуясь отсутствием Джеймса. – Вы мне будете писать? – Каждый день – хочешь? – спросила Джинни. – Нет, каждый день не надо, – поспешно ответил Альбус. Он совсем не хотел, чтобы в Хогвартсе его считали маменькиным сынком. – Джеймс говорит, что большинство ребят получают письма из дома примерно раз в месяц. – В прошлом году мы писали Джеймсу три раза в неделю, – сказала Джинни. Альбус удивленно поднял брови. Значит, даже Джеймс только храбрился, а на деле и сам волновался, когда ехал впервые в Хогвартс? – Ты, пожалуйста, не верь всему, что он наговорит тебе о Хогвартсе, – добавил Гарри. – Твой братец любит шутить. Альбус нахмурился. Это была чистая правда. Но на душе от этого спокойней не становилось. У самого барьера Альбус вздрогнул, но столкновения не произошло, и спустя мгновение Поттеры оказались на платформе девять и три четверти. Она была окутана густыми клубами белого пара, похожего на плотный туман. Повсюду сквозь пелену виднелись неясные тени пассажиров, а над самим облаком сверкал ярко-алый «Хогвартс-экспресс». Джеймс уже куда-то исчез. – Где они? – Альбус встревожился, боясь, что не найдет так нужной ему сейчас подруги. – Мы их найдем, – успокоила его Джинни. Ал вздохнул. Узнать кого-нибудь в густом тумане было трудно, но мальчик продолжал щуриться, вглядываясь в очертания в поисках знакомого лица. Голоса, обладателей которых не было видно в дыму, звучали неестественно громко. – Ал, вот они, по-моему, – вдруг произнесла Джинни. Мальчик в волнении посмотрел, куда показывала мать. Только подойдя совсем близко, Поттеры узнали в группе людей, стоявших у последнего вагона, тех, кого искали. – Привет! – Альбус почувствовал облегчение, увидев Розу. Та, уже переодетая в новенькую с иголочки форму Хогвартса, встретила его сияющей улыбкой. Альбус неуверенно взглянул на свои магловские свитер и джинсы. Возможно, ему тоже стоило переодеться заранее? – Ну что, припарковался нормально? – раздался голос дяди Рона. Он обращался к Гарри. Альбус поздоровался с дядей кивком. Ал повернулся к Розе. – Все в порядке? – спросила девочка с участием. Мальчик кивнул, хотя это было не совсем так. Кузина выглядела куда увереннее него, и, кажется, сама это замечала. Роза ободряюще улыбнулась ему, и Ал неловко почесал нос. У него была эта глупая привычка – опускать глаза и тереть кончик носа в случае, если он стеснялся или нервничал. Сейчас был как раз второй. Пока Гарри и Рон относили их багаж в поезд, Альбус прислушался к разговору, завязавшемуся между Хьюго и Лили. – Тедди говорил, что в Пуффендуе весело! – возбужденно говорил Хьюго. – У них там бывают каждую неделю вечеринки, и кухня рядом, только представь! – Зато в Гриффиндоре все храбрые, и у них лучшая сборная по квиддичу, – упрямо отвечала Лили. – Я бы не хотела попасть в Когтевран, – добавила задумчиво она. – Говорят, там одни заучки… Альбус был в чем-то согласен с сестрой. С его неуверенностью ему там и делать, наверное, нечего. Но и в Гриффиндор такого тихого мальчика вряд ли возьмут. Альбус почувствовал, как тревоги накатывают на него с новой силой. Но его размышления прервал зычный голос дяди Рона: – Если ты попадешь не в Гриффиндор, мы лишим тебя наследства. Так что делай свой свободный выбор. – Рон! – возмутились одновременно Джинни и Гермиона. Лили и Хьюго засмеялись, а Альбус с Розой сохранили торжественную серьезность. Ал, даже со своими своими переживаниями, должен был признать, что улыбку ему удалось сдержать с трудом. Правда, потом мальчик подумал о том, не лишит ли его наследства Гарри за Слизерин… Он покосился на отца. Нет, это были глупости. Конечно, Гарри может начать его меньше любить… Альбусу захотелось взвыть от этих тревожных мыслей, не желающих вылезать из его головы. – Смотри, кто там стоит! – вдруг произнес Рон. Мальчик проследил взглядом, куда указывал дядя. Пар в эту минуту рассеялся, и три фигуры, стоявшие ярдах в пятидесяти от них, было отчетливо видно. Альбус с неприятным чувством, осевшим внутри, разглядел мистера Малфоя. Тот снова был в наглухо застегнутом черном пальто. Даже отсюда зализанные назад волосы и вытянутый подбородок было сложно не узнать. Он стоял с женой – красивой волшебницей с длинными темными волосами, одетой в офисную одежду, – и, видимо, сыном, которого в данный момент обнимала мать. Вопреки обещанию, данному Малфою, Гарри не стер память детям. Отведя их в кабинет, он провел с ними такую воспитательную беседу, которой Альбус в жизни от него не слышал. Отец сказал, что он верит им и поэтому не будет использовать Обливиэйт. Однако, если он узнает, что они расскажут кому-то о том, что слышали за дверью, или будут обсуждать это между собой, или, не дай Мерлин, попробуют сунуть дальше носы в это дело, то каждому из них грозит Дурмстранг, а Лили – домашнее обучение у портрета Вальбурги. Ужаснее этих вариантов могло быть только исключение из Хогвартса, и потому перепуганные дети согласно закивали головами. Альбус отвел взгляд, стараясь не столкнуться глазами с мистером Малфоем. Тот мог догадаться о том, что Гарри не сдержал обещания. К тому же, воспоминания от их встречи были отнюдь не приятными. Альбусу было мерзко вспоминать, как длинные пальцы держат его за шиворот, и оттого мысль о том, что из этих же рук он получил свое письмо в Хогвартс, была ему неприятна. Ал заметил, что Лили, узнав Малфоя, тоже занервничала и даже, казалось, постаралась спрятаться за спину брата. – А это, стало быть, маленький Скорпиус, – услышал Альбус голос Рона и, все-таки не сдержавшись, вновь взглянул на семейство Малфоев. У младшего Малфоя были такие же платиновые волосы, как у отца. Ал прищурился, вглядываясь в красивое лицо с тонкими чертами. Оно казалось знакомым. Мальчик о чем-то говорил с матерью и стоял боком. Но когда он чуть повернулся... Не может быть. Ал сжал кулаки, почувствовав уже знакомую обиду. Даже с такого расстояния он узнал в малфоевском отпрыске мальчишку из «Флориш и Блоттс». В тот день у него были кудри, серебристо-серые от влаги, а сейчас – выпрямленные белоснежные волосы, идеально зализанные назад, как и у отца. Но Альбус не сомневался: это точно был он. Тот самый мальчик. Значит, Скорпиус Малфой. Внутри у Альбуса все медленно начинало кипеть. Ему было обидно и неприятно. Альбус скрипнул зубами, не заметив, с каким изумлением поглядывает на него Роза. – Ты его знаешь? – удивленно спросила кузина. Альбус, словно очнувшись, отвлекся от пристального разглядывания Малфоя и процедил, отворачиваясь, чтобы тот его не узнал: – Мы встречались во «Флориш и Блоттс». – Ты должна одерживать над ним верх на каждом экзамене, Роза. Слава богу, умом ты пошла в маму! – тем временем произнес дядя Рон. Альбус, сложив руки на груди, поджал губы. Да, он и сам с удовольствием попытается это сделать. – Рон, прошу тебя, – сказала Гермиона полушутливо-полусерьезно. – Дети еще и в школу-то не пошли, а ты уже натравливаешь их друг на друга! «О, некоторые дети, – неприязненно подумал Альбус, – и без дяди Рона отлично с этим справляются». – Ты права, дорогая, – ответил Рон, однако добавил. – Но ты все-таки не дружи с ним очень-то, Роза. Дедушка Уизли не простит тебе, если ты выйдешь замуж за чистокровку! Альбус заметил, как порозовели щеки подруги, и внутренне содрогнулся от отвращения. Нет уж, пожалуйста, только не этот Малфой. Мальчик еще раз покосился на неприятное семейство. Мистер и миссис Малфой что-то увлеченно втолковывали сыну, а тот послушно кивал головой, вытянувшись по струнке. В руках у него была какая-то сумка, похожая на кошачью переноску. Скорпиус. Альбус мысленно повторил, пробуя, как оно звучит. Даже имя было противное, скользкое и напоминало змею. Ал поморщился. А потом вздрогнул, вспомнив о споре с Джеймсом, начатом в машине. Если в Слизерине все были такие же, как он… Альбус похолодел от мысли, что ему, возможно, придется жить с Малфоем в одной комнате. – Привет! – неожиданно из ниоткуда появился Джеймс, и Ал отвлекся на его быстрый треп: – Там Тедди, – запыхавшийся старший брат показывал через плечо куда-то назад. – Я его только что видел! Знаете, что он делает? Целуется с Мари-Виктуар! Альбус, как и все, закатил глаза. Джеймс явно был разочарован такой сдержанной реакцией. – Наш Тедди! Тедди Люпин! Целуется с нашей Мари-Виктуар! Нашей двоюродной сестрой! Я спросил Тедди, что он тут делает… – Ты им помешал? – сказала Джинни. – Ох, Джеймс, до чего же ты похож на Рона! – … а он сказал, что пришел ее проводить! А потом сказал, чтобы я катился отсюда! Он с ней целовался! – добавил на всякий случай Джеймс, чтобы его точно все поняли. Альбус не сдержал веселого смешка. Его брат иногда был таким невнимательным олухом! Все знали, что Тедди и Мари-Виктуар уже года три как вместе… Они поболтали еще некоторое время, и Альбус совсем забыл про Малфоя. Джинни сказала передать привет профессору Долгопупсу, а Джеймс пихнул Альбуса, снова начав задирать его по поводу фестралов. – Но они же невидимые? Ты говорил, что они невидимые! – растерянно крикнул Ал, но Джеймс, смеясь, уже скрылся в поезде. – Фестралов нечего бояться, – сказал Гарри Альбусу. – Они очень добрые и совсем не страшные. И потом, вас повезут до школы не в каретах, а на лодках. Ал немного успокоился, но все равно продолжал нервно поглядывать в сторону проема, в котором скрылся Джеймс. Джинни наклонилась и поцеловала сына в щеку. – Пока, до Рождества! – Пока, Ал, – сказал Гарри, обнимая мальчика. Альбусу захотелось прижаться к отцу и никуда его не отпускать. – Не забудь, что Хагрид пригласил тебя на чай в пятницу. Не ругайся с Пивзом. Не затевай поединков, пока не научишься сражаться. И не давай Джеймсу тебя морочить. Ал хотел сказать, что не будет, и все будет в порядке. Но он думал совсем о другом. – А если меня распределят в Слизерин? Это вырвалось само собой, совсем тихо. Ал испуганно спрятал лицо в плече отца, но тот отодвинул его, и сам присел перед ним на корточки, так что его лицо оказалось чуть ниже Альбуса. Ал нервно закусил губу, смотря в зеленые, такие же как у него самого, глаза. – Альбус Северус, – сказал отец тихо, так чтобы только он услышал, – тебя назвали в честь двух директоров Хогвартса. Один из них был выпускником Слизерина, и он был, пожалуй, самым храбрым человеком, которого я знал. – Но если… – начал Альбус, однако Гарри не дал ему договорить. – Значит, факультет Слизерин приобретет отличного ученика, правда? Для нас это не важно, Ал. Но если это важно для тебя, ты сможешь выбрать между Гриффиндором и Слизерином. Распределяющая шляпа учтет твое желание. – Правда? – Альбус удивленно смотрел на отца. – Мое она учла, – ответил Гарри. Ал пораженно раскрыл рот. Отец никогда раньше не рассказывал им об этом. Но в этом момент двери по всему поезду начали захлопываться, и, быстро кивнув Гарри на прощанье, Альбус поспешил вскочить в вагон. Изо всех окон высовывались школьники и махали своим родителям. Ал заметил, что множество лиц, как в поезде, так и на платформе, было почему-то обращено к Гарри. – Чего они все смотрят? – рассеянно спросил мальчик, протискиваясь в окно рядом с Розой. – Не беспокойся, – ответил Рон. – Это все из-за меня. Я страшно знаменит. Ребята рассмеялись. Поезд тронулся, и Гарри пошел рядом, улыбаясь Альбусу. Но вскоре поезд начал набирать скорость, и Ал, крикнув последнее «Пока!», увидел, как маленькая фигурка махающего ему отца скрылась за поворотом. – Все будет в порядке, – ободряюще сказала Роза, когда они отодвинулись от окна. Ал с улыбкой кивнул. Он знал это. Ведь они ехали в Хогвартс.

***

Они заняли одно из свободных купе. За окном замелькали дома Лондона. Джеймс отправился к своим друзьям, а Роза увлеченно рассказывала что-то про выходные: как отец возил их по магловскому Лондону, два раза чуть не пропустил светофор и ругался всю дорогу с навигатором. Альбус ее почти не слушал. Он прижался носом к стеклу и разглядывал проносящиеся мимо домики. Неожиданно дверь в купе со скрипом приоткрылась, и внутрь заглянула чья-то лохматая голова. – К вам можно? – звонко спросил незнакомый мальчик. Ал во все глаза смотрел на его ярко-красные кудри, торчавшие во все стороны. – Во всех других занято, а старшекурсникам я, кажется, не слишком понравился. Роза поспешила кивнуть. – Да-да, конечно! – ответила она. Мальчик радостно улыбнулся и, протиснувшись внутрь, уселся рядом с Розой. Альбус, забыв про вежливость, уставился на странного гостя. Алые всполохи кудряшек на его голове перемешивались с более темными прядями. Мальчишка был одет в зеленый свитер огромных размеров и бордовые штаны. Сам он был маленький, даже меньше невысокого Альбуса, и казался совсем миниатюрным. Рядом с собой мальчишка положил внушительных размеров магловский рюкзак. Он быстро сбросил потертые башмаки и залез на сидение с ногами, протягивая руку Алу. – Я Чарли Йен, – жизнерадостно сообщил он. Альбус, вспомнив о правилах приличия, смущенно прокашлялся и пожал чудаковатому Чарли руку. – Я Альбус Поттер, – пробормотал мальчик. – А я Роза Уизли, – добавила кузина. Весь ее вид выражал такое же удивление, что и у Альбуса. Чарли, услышав их имена, расплылся в неверящей улыбке. – Серьезно? – воскликнул он, в возбуждении садясь еще неудобнее, чем до этого. Альбусу показалось, что в следующий момент он сможет коснуться коленями собственных ушей. – Вы дети героев войны? Альбус растерянно посмотрел на мальчика и осторожно кивнул. Тот аж подпрыгнул от удовольствия. – Это ж А-ФИ-ГЕ-ННО!!! – Чарли даже хлопнул в ладоши от радости. – В первый же день сесть с детьми Золотого Трио в одно купе! – мальчик засмеялся звонким смехом. – Когда расскажу об этом братьям и сестрам, они не поверят! Впрочем, – Альбус заметил, что Чарли начинает говорить все быстрее и быстрее. Вскоре он уже тараторил, – даже если бы захотели, они бы не смогли поверить, потому что мои родители и братья и сестры – все не волшебники, и они и так очень удивились, когда узнали, что я – того… А тут… Конечно, они не знают, кто такой Гарри Поттер, но я за лето все прочитал про него, и пытался им объяснить, только они и слушать ничего не захотели… Хотели подарить мне жабу и назвать ее Поттером, представляете? А я им… – Постой-постой! Не так быстро! – прервала разошедшегося мальчика Роза. Чарли виновато замолк, но девочка ободряюще ему улыбнулась. – Извините, – пробормотал тихо Чарли, теребя край свитера. – У меня СДВГ, и когда я нервничаю, то становлюсь очень болтливым и невнимательным… – СДВГ? – непонимающе переспросил Альбус. Он не знал, что это такое. – Кажется, это какая-то магловская болезнь? – осторожно предположила Роза. Чарли, неуверенно улыбнувшись, кивнул. – Да, у вас ее наверное нет. Это расшифровывается как синдром дефицита внимания. Альбусу не стало понятнее. – Это же не значит, что тебе нужно много чужого внимания? – с сомнением произнесла Роза. Чарли весело хмыкнул и махнул рукой. – Неа. У меня проблемы с концентрацией, не могу удержать внимание на чем-то одном или что-то вроде этого, – объяснил мальчик. И с грустью добавил, – Приходится пить всякие таблетки. Не знаю, правда, они не очень хорошо помогают. Роза вдруг успокаивающе погладила его по плечу. – Я слышала, что магловские лекарства не всегда работают на волшебниках. Может, поэтому у тебя так? Ты же волшебник. Услышав это, Чарли прямо просиял. Альбус подумал, что он похож на ярко-красный одуванчик. – Так ты вырос в семье маглов? – спросила его девочка. Чарли кивнул. – Да, у меня еще есть три сестры и два брата. Они, правда, все старше меня и не умеют колдовать, – добавил он. – Все очень удивились, когда я получил письмо. – А как ты узнал, что ты волшебник? – поинтересовался Альбус. Щеки мальчика напротив порозовели. – Ну, я сказал маме, что хочу покрасить волосы в красный цвет, она не разрешила, а на следующее утро я проснулся с этим, – он указал пальцем на алые кудряшки. – Теперь, правда, они такие и растут… – Интересно, – пробормотала Роза, – а маглорожденный может быть метаморфом? – Мета… кем? – не понял Чарли.. Роза попробовала объяснить. – Это такой волшебник, который может изменять черты своего тела по собственному желанию, не используя никакой магии. Мальчик задумчиво вытянул руку вперед и посмотрел на свои пальцы. – Хочу зеленые ногти! – громко объявил он и уставился на пятерню. Ребята засмеялись, когда ничего не произошло. – Ну, видимо, я не метаморф, – радостно заявил Чарли. Альбус улыбался. Этот мальчик ему понравился. Он был странным, но смешным и веселым. Возможно, они могли бы стать друзьями. – Я вообще фанат ваших родителей, – вдруг разрезал тишину Чарли. – Я очень много читал этим летом о волшебном мире. Пытался понять, как я ни разу не заметил его рядом, – пояснил он. – И заодно узнал подробнее всю историю, чтобы быть в курсе. Гарри Поттер и Трио действительно круты! Я даже, – добавил мальчик, – когда узнал мистера Поттера на платформе, думал подбежать попросить автограф. Но, – грустно продолжил он, – я так опаздывал на поезд, что успел только заскочить в вагон… Кажется, теперь Альбус понял, почему все так смотрели на его отца. Гарри Поттер ведь был знаменитостью волшебного мира. Но Ал так редко общался с кем-то за пределами семьи и узкого круга друзей, что почти не замечал внимания, которое повсюду оказывалось главному аврору. – Ты много читал про него? – почему-то Альбусу было неловко от того, что незнакомый ему мальчик столько знал о его отце. Чарли кивнул. – И про него, и про Волан-де-Морта, – сказал он, не задумываясь о том, что произносит имя самого темного волшебника прошлого столетия. Выросшему в мире маглов Чарли было неизвестно, что некоторые до сих пор боялись называть его по имени. – И еще про Уизли, про Гермиону Грейнджер, – Роза заинтересованно вскинула брови, – и про Дамблдора, и, конечно, про Снегга, Долгопупса, и Беллатрису Лейстрендж… Про Гриндевальда я тоже прочел. Очень круто! Это было похоже на какую-то волшебную книгу, настолько вся история магии интересная! – сообщил он. – Я даже про Малфоев читал… – Малфоев? – зацепился Альбус за знакомую фамилию. Он удивленно смотрел на Чарли. Что мог знать он о Малфоях? – О, да, – Чарли активно закивал головой. – Мне было очень интересно, что с ними стало после войны, так что я… – После войны? – перебил его Ал. – А что они делали на войне? Роза так осуждающе посмотрела на него, что Альбус понял – он единственный в этом купе не знал этого. Алу даже стало стыдно, но Чарли этого, казалось, не заметил, а продолжил говорить: – О, ну они были Пожирателями смерти, – радостно заявил он. – В их доме даже была штаб-квартира Волан-Де-Морта! – Пожирателями?! Ал почувствовал, что у него отвисла нижняя челюсть. Малфои служили Волан-де-Морту?! Мальчик мысленно содрогнулся. Это объясняло, почему как минимум двое членов этой семьи были такими отвратительными личностями… – Но почему они… не в Азкабане? – непонимающе спросил Ал. Роза закатила глаза. Похоже, ей все это было известно. – Их оправдали, Ал, – сказала девочка. – Они в последний момент перешли на нашу сторону, и их простили. – Ага, – Йен закивал головой. – Я читал, что Люциуса Малфоя – а он больше всех сделал плохого, – оправдали, но запретили колдовать. И теперь вроде главой рода считается его сын. Но я не знаю, – честно добавил он, – я не очень-то разобрался во всех этих тонкостях волшебных семей… Роза вдруг фыркнула. – Нет никаких тонкостей, – безапелляционно заявила она. – Только в консервативных семьях остаются какие-то особые порядки, но это все глупости. Все волшебники, независимо от их происхождения, одинаковы. И тебе не обязательно так разбираться во всех этих семьях и истории магии, чтобы выглядеть лучше. Лучше бы ты читал учебники, чтобы быть готовым к занятиям. Чарли восхищенно смотрел на девочку. – Я учебники тоже все прочел, – как-то глупо улыбаясь, сказал он. Альбусу захотелось рассмеяться. Так смешно выглядело вытянувшееся лицо Розы. Она, кажется, совершенно не могла понять, как Чарли за пару месяцев удалось столько прочесть – явно больше, чем ей самой. Ал подумал о том, как было бы здорово, если бы они все вместе попали в Гриффиндор. Он бы жил с Йеном в одной комнате, Роза всегда была бы рядом, да и Чарли, кажется, уже по уши влюбившийся в его кузину, был бы доволен. Ал улыбался, смотря как эти двое спорят о том, какой учебник был интереснее – по Защите от темных искусств или по Трансфигурации. Пока они болтали, лондонские улицы за окном сменились зелеными полями и лугами, с пасущимися на них стадами овец. Они примолкли, глядя в окно. Около часу в дверь кто-то постучал. Внутрь заглянула улыбающаяся женщина. – Не желаете чего-нибудь перекусить, ребята? – спросила она. Альбус так и подпрыгнул на месте. Про тележку со сладостями он узнал от Джеймса еще на прошлое Рождество. Все в семье знали, что Ал был заядлым сладкоежкой. Он любил все: шоколад, мармелад, пирожные, засахаренные дольки апельсинов, пастилу, эклеры… Мальчик мог есть это все в огромных количествах и оставаться таким же худым, однако мать все равно жестко ограничивала его потребление сладкого. И не только по причине того, что боялась за зубы ребенка, но и потому, что иначе Ала было не остановить. Но теперь родителей рядом не было, и Альбус радостно полез за деньгами в карман. – Только не много, Альбус, – строго сказала Роза. – У тебя может разболеться живот. Чарли ничего не сказал, но с интересом смотрел в сторону тележки. Альбус решил, что обязательно поделится с ним тем, что купит. Наверняка он еще не пробовал и половины волшебных сладостей. В коридор Альбус вышел один. Ал даже высунул кончик языка от предвкушения, пока женщина с тележкой собирала ему в пакетик драже «Берти Боттс», шоколадных лягушек, тыквенное печенье, лакричные палочки и прочие любимые сладости. Расплатившись, Ал запоздало подумал о том, что отдал немалую часть своих семестровых денег. Однако он не жалел. Все равно в Хогвартсе было нечего покупать, а в Хогсмид пускали только с третьего курса. Тележка поехала дальше, и мальчик уже собирался было вернуться в купе, как сзади раздался холодный голос. – Значит, ты отпрыск великого Поттера? Альбус медленно повернулся, уже зная, кого он увидит. Скорпиус Малфой стоял, скрестив руки на груди, и, прислонившись к окну, мерзко ухмылялся. Все его лицо выражало такую ледяную насмешку и презрение по отношению к Поттеру, что внутри обычно спокойного Альбуса начала подниматься буря эмоций. В голове тут же всплыли картины, как Малфой оскорбляет всех его родственников, и Ал нахмурился, сдерживаясь, чтобы не сказать ничего обидного. Он не собирался ввязываться в разборки с этим задирой. Это было бы глупо. Альбус попытался отвернуться и приоткрыл дверь, собираясь зайти в купе. Но Скорпиус не дал ему этого сделать. В щелку было видно, как Чарли и Роза о чем-то разговаривают, и Малфой вдруг присвистнул и гадко засмеялся. – Ого, да ты, смотрю, уже успел подружиться с тупицами! Он тебе золотую задницу лижет, или просто развлекает своими магловскими штуками? – ехидно поинтересовался мальчишка. Альбус вспыхнул. Он резко развернулся обратно. – А ты завидуешь, потому что сыну Пожирателя никто задницу лизать не собирается? – слова сами собой сорвались с языка. Ал со смесью страха и злости захлопнул рот, понимая, что только что сказал. Скорпиус побледнел – хотя его аристократичная бледность и так казалась пределом, – и вдруг, оттолкнувшись от окна, резво подскочил к нему, нависая. Альбус вблизи увидел сузившиеся от злости стальные глаза и тонкие, плотно сжатые губы. Поттер сжал кулаки, нахмурившись и не отступая. – Поттер… – угрожающе зашипел блондин. – Альбус? – раздался встревоженный голос Розы. Она наполовину высунулась из купе и теперь с непониманием смотрела на перепалку парней. – Что происходит? Ал открыл рот, чтобы ответить, но Скорпиус опередил его. – Дай угадаю! Еще одна Поттер? – ядовито сказал он. – Или Уизли? Судя по рыжим волосам и отсутствию всякого вкуса, второе. Альбус не видел, как губа Розы дрогнула, и она покрылась стыдливым румянцем. Он просто, не думая о том, что делает, схватил Малфоя за грудки. Этот мальчишка мог опускать кого угодно: гриффиндорцев, пуффендуйцев и даже Джеймса, решившего устроить догонялки во «Флориш и Блоттс». Но он не имел никакого права говорить что-то плохое о его лучшей подруге. Ал никогда не дрался ни с кем, кроме брата – а с тем это почти всегда было в шутку, – но сейчас он чувствовал такое желание сделать этому белобрысому как можно больнее, что отсутствие опыта отошло на второй план. – Убери свои руки, Поттер! – прошипел Малфой, хватая его за запястья. Ал не успел ни ударить того по колену, ни пнуть его по ребрам, ни даже поставить на холеное личико фингал – как хотел это сделать, – потому что в следующий момент раздался чей-то сердитый голос. – Немедленно прекратите! – рявкнул кто-то совсем рядом. Альбус скрипнул зубами и неохотно опустил руки. Словно из ниоткуда, перед ними возник старшекурсник, грозно смотревший на мальчишек сверху вниз. Лицо юноши перекосила гримаса недовольства. Альбус раздраженно заметил зеленый галстук и значок старосты. – Не успели еще даже приехать в школу, а уже распускаете руки? – юноша, кажется, был разозлен поведением первогодок. – Будь вы на моем факультете, я бы уже с вас три шкуры спустил! Быстро разошлись по купе! Оба Малфой и Поттер неприязненно посмотрели на старосту, но тут же столкнулись ненавидящими взглядами. Скорпиус презрительно скривился и, гордо задрав голову, развернулся, собираясь уйти. Неожиданно Альбус заметил еще одного зрителя, наблюдавшего за этой сценой. Это была высокая девочка в больших очках, с длинными каштановыми волосами и челкой. Она равнодушно грызла яблоко. Когда Малфой проходил мимо нее, она открыла рот. – Молодец, Малфой, – хмыкнула она. – Первый день, а ты уже нажил себе врагов. Один из них – дитятко золотого Поттера, а второй – староста Слизерина. Мне нравится. Блондин смерил ее испепеляющим взглядом, и они вдвоем пошли прочь. Альбус сжал зубы, провожая их взглядом. Когда он вернулся в купе, есть сладости совершенно расхотелось. Роза потребовала объяснений, и Альбусу пришлось рассказать о той встрече во «Флориш и Блоттс». Мальчику было неприятно вспоминать это еще раз, а внутри все горело от только что зародившейся ненависти к Малфою. Роза пораженно выслушала его, но потом нравоучительным тоном сказала, что на таких задир не стоит обращать внимания, и его надо просто игнорировать. Ал закатил глаза. Он и сам это прекрасно понимал. Но этот белобрысый гад… Ему действительно удалось вывести Альбуса из себя. – Знаете, – вдруг сказал Чарли. – А мы с ним встречались в Косом переулке. Он на меня тогда еще очень зло посмотрел, потому что я случайно толкнул его. Альбус даже не удивился, узнав, что именно Чарли был в том дождевике, который Малфой описывал как похожий на лимон. Они еще о чем-то разговаривали, но Алу было трудно отвлечься от тяжелых мыслей. Он думал о том, что сказал Малфой. А вдруг все остальные будут относиться к нему так же? Альбус почти никогда не задумывался о том, кем является его отец в магическом мире. Ведь он большую часть времени проводил в кругу семьи и близких друзей, а для них Гарри был… Просто Гарри. Но здесь, в «большом мире», все было иначе. Альбус испуганно представил, как мальчишки в спальне будут ненавидеть его за то, что он сын «золотого Поттера», подстраивать ему всякие гадости, и как никто с ним не будет общаться из-за этого. Альбус нервно закусил губу. По сравнению с этим переживания по поводу факультета казались уже не такими серьезными. Когда они подъезжали, и за окном проносились темные леса и холмы, уже начало темнеть. Альбус отлип от окна, только когда Роза вышла, чтобы дать мальчикам переодеться. Ребята сняли куртки и натянули черные мантии. Мантия Чарли была ему великовата, и он добрые минут пять закатывал рукава. «Через пять минут мы подъезжаем в Хогвартсу, – вдруг зазвучал громкий голос машиниста. – Пожалуйста, оставьте багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». От нервов Альбус побледнел, а Чарли, казалось, сделался еще меньше. Красные волосы робко поникли. Одна Роза, казалось, была уверена в себе и болтала со всеми подряд. Альбус забрал оставшиеся конфеты – большую часть которых восторженно поглотил Чарли, – и ребята вышли в коридор, где уже толпились остальные. Алу показалось, что вдалеке мелькнула белобрысая макушка, и он раздраженно отвернулся к окну. Поезд постепенно замедлял ход и, наконец, остановился. Толпа учеников двинулась на выход, и спустя несколько ощутимых тычков и чужих возмущенных возгласов Альбус оказался снаружи, на маленькой неосвещенной платформе. Было сыро и холодно. Мальчик поежился. Вдруг наверху мелькнул какой-то свет. В следующий миг из темноты возникла большая лампа и такая же огромная рука, державшая ее. – Первокурсники, первокурсники! – раздался зычный голос Хагрида. – Все сюда, ко мне! Альбус с Розой одновременно помахали великану. – О, маленькие негодники, у вас все в порядке? Ребята радостно закивали. У Альбуса даже немного приподнялось настроение. Он давно не видел Хагрида, и был рад снова встретить его. Хагрид возвышался над морем первокурсников словно огромный валун. – Так, все в сборе? Да? Хорошо, первокурсники, все за мной! И смотрите под ноги! Ребята двинулись вслед за великаном. Они спускались по узкой и скользкой дорожке, так плотно окруженной кустами и деревьями, что Альбус не видел собственные ноги. Где-то позади него путался в ногах Чарли. Роза вцепилась в какую-то другую первокурсницу, и они, тихо повизгивая, спускались вдвоем. – Так, осторожно! – крикнул Хагрид. – Еще чуть-чуть, и вы увидите Хогвартс! Они вышли из чащи и одновременно ахнули. – О-о-о! Ребята восхищенно раскрыли рты, таращась на открывшуюся им картину. Они стояли на берегу большого, похожего на море, черного озера. На другой его стороне, на вершине высокой скалы, возвышался огромный замок со множеством маленьких башенок, и его огромные окна отражались в темной воде. – По четыре человека в одну лодку, – объявил Хагрид, показывая на группу маленьких лодочек, покачивающихся у берега. Первокурсники поспешно полезли по лодкам. Альбус, Роза и Чарли оказались в одной, вместе с незнакомым меланхоличным мальчиком. У него были темные волосы и очень скучающий взгляд, как будто его совершенно не интересовало, куда его сейчас отвезут. Ал осмотрел их маленькую флотилию и заметил, что белобрысая макушка находится в одной лодке с худощавым мальчиком и двумя девчонками. У одной красовался в волосах уродливый розовый бант, а другая была та девица с челкой и в очках, которую Ал встретил в поезде. Альбус неприязненно отвернулся, предпочитая разглядывать замок. Флотилия двинулась, и лодки сами собой заскользили по тихой глади озера. Все с придыханием оглядывались и молчали, наблюдая как замок по мере приближения становится все больше и больше. – Пригнитесь! – прикрикнул Хагрид, когда они подплыли к самому утесу. Ребята дружно наклонили головы, и через мгновение они оказались в зарослях плюща, которые скрывали большую расщелину, находившуюся прямо под замком. Они проплыли по длинному и темному туннелю, освещаемому лишь фонарем Хагрида, и, наконец, высадились у подземной пристани на мокрые камни. Альбус с трудом оттащил восхищенного Чарли от разглядывания необычных ракушек, покрывающих скалы, и они оказались в самом конце вереницы, которую Хагрид по каменной лестнице повел наверх. Вскоре они остановились перед огромной дубовой дверью. – Все на месте? – поинтересовался Хагрид. Первокурсники дружно кивнули. – Отлично! – произнес великан и, подняв свой огромный кулак, трижды постучал в дверь.