Лиловой лентой

Алый кончик тонкой сигареты тлеет в ее пальцах, пока Санса, опершись спиной о деревянную раму, пустым взглядом смотрит вперед, туда, в кромешную тьму подъездной аллеи поместья ее тетушки Лизы Аррен, Орлиного гнезда. Часы в гостиной бьют полночь, и она мысленно отрывает очередной листок на календаре, означая для себя: сегодня четверг, 16 июля 1939, день смерти ее семьи. Отец, мать, два старших брата, младшие сестра и двое братьев — все они погибли тогда, три года назад. Вор уносит с собой только самое ценное, пожар же забирает все. Ее он обокрал даже не на бриллиантовое колье матери — семейную реликвию, нет. Ее он не оставил без гроша у двери городского приюта. У нее он отнял самое ценное для прекрасной рыжеволосой девочки четырнадцати лет отроду — семью. Она повзрослела поздно. Вначале благодаря маме и папе, стойко оберегающих ее от всяческих треволнений. Затем — их трупам, обгоревшим, черным от сажи и копоти, которые выносили на идеально белых носилках из тех руин, то, во что превратился их Лондонский дом. Санса откидывает назад не по моде длинные волосы, вздыхает, тушит окурок в пепельнице и думает, что оставит все как есть, а завтра наверняка соврет прямо в лицо Лизы, что это, верно, был Роберт, здесь, в гостиной, пробовал курить вдали от строгих родительских глаз. Орлиное гнездо спит, окутанное вечерней дымкой и запахом стоялой воды от озера неподалеку. Где-то невдалеке слышится топот лошадей и легкий скрип старых рессор. Черные силуэты выглядывают из тьмы медленно, как сказочные злодеи, появляются из ниоткуда. Санса спрыгивает с подоконника и тихо выходит в холл, стараясь не наступать на скрипучие половицы, пробирается к высоким французским окнам у входа и отодвигает легкий тюль, всматриваясь в останавливающуюся рядом с парадным входом повозку. На землю ступает нога человека, обутая в туфель из дорогой кожи. Старк уже видны идеально выглаженные стрелки темно-синих брюк, затем белая рубашка с небрежно расстегнутыми верхними пуговками. И, наконец, перед ней предстает мужчина. Красивый мужчина с темными волосами, правильными чертами лица; Санса отступает во мрак холла. Незнакомец бесцеремонно отворяет массивные двери и оказывается внутри. От света уличного фонаря его глаза кажутся прозрачно-зелеными, почти невозможно пронизывающими. Он смотрит прямо на нее, как будто сразу знал, что она стоит там, у подножия главной лестницы, и наблюдает за ним. По губам его скользит усмешка, один уголок рта приподнимается выше другого, и Старк кожей понимает — это единственное, что не идеально в ночном госте. - Позовешь свою тетушку, Санса? — спрашивает он низким, тягучим, обволакивающим ее словно кленовый сироп, стекающим вниз по позвоночнику голосом. Голову ее даже не посещает мысль откуда он знает ее имя. Ей кажется, оy теперь, за одну секунду здесь, в холле, знает все ее потаенные тайны: и то, что курила в гостиной пару минут назад, и то, что подбросила тараканов в постель к Роберту не далее, как вчера, и даже то, о чем думает, прежде чем погружается в сон. Негнущимися ногами Санса делает несколько медленных шагов к лестнице, ступает на первую ступень как будто все еще находясь под взором его пронзительных глаз. Поднимается еще на две. И чуть дрогнувшим голосом громко зовет: - Тетя! К вам приехали… А потом быстро мчится вверх, мурашками по коже ощущая его глубокий смех, как будто преследующий ее. Минует темный коридор, забегает в свою комнату и прижимается спиной к холодной поверхности двери, чувствуя быстрые удары собственного сердца. На лестнице слышны приглушенные голоса и чьи-то шаги. - Ох, Петир, какая неожиданность, что вы приехали так скоро!