Кракен и иной

      Теон был подавлен. Маленькие Старки убежали, хоть все думают, что они мертвы. А Винтерфелл окружили враги. Звук рога настолько надоел ему, что тот готов сделать что угодно, чтобы заткнуть его. Желая от всего отдохнуть, Грейджой спустился в крипту, но даже в ней не было тишины. Откуда-то доносился шёпот: противный, тихий и настойчивый. Сначала он хотел бежать отсюда, как маленький ребёнок, но потом сердито подумал:       — Позор! Близость смерти не должна лишать меня разума и храбрости. Надо бы проверить, что это.       Грейджой взял в правую руку меч, в левую — факел, и начал спуск, попутно глядя по сторонам. Он проходил мимо могил Лордов, Королей Севера и, наконец, дошёл до могил Королей Зимы. Здесь он никогда не был, и теперь шёпот стал хорошо слышен.       — Кто пришёл сюда? Кто осмелился спуститься сюда спустя столько лет? Неужели всё настолько изменилось? — Теон замер, выставляя вперёд меч и тяжело дыша, но идти продолжил — любопытство было сильнее страха.       Он дошёл до того места, откуда шёл звук, и остановился перед простой могилой без какой-либо подписи и статуи. Голос продолжил говорить:       — Ты либо смелый, либо глупый, ну или всё вместе. Но я думаю, что вы уже забыли того, кто здесь лежит. Скажи, мне юноша, знаешь ли ты имя Родрика Старка? — Теон потихоньку приходил в себя от неожиданности, но уходить не собирался: ему в голову пришла сумасшедшая мысль — он всем своим существом почему-то верил в то, что это нечто, если его выпустить, поможет ему.       — Никогда не слышал такого имени.       — Что же, я был прав, обо мне забыли. Значит, мне пора вернуться. Выпусти меня, и станешь моим первым соратником.       Впервые за последние несколько дней Теон широко улыбнулся. Он спросил:       — Что мне нужно делать?       — Открой мою могилу и приготовься к неожиданностям.       Грейджой увидел, что крышка гроба слегка приоткрыта, и начал толкать её. Он пыхтел, напрягал все свои силы, ругался, но всё же крышка с глухим звуком тяжело упала на каменный пол крипты. Юноша заглянул внутрь и разочарованно выдохнул: внутри было не чудовище, а останки старого скелета. Это было последнее, о чём подумал Теон. Потом он почувствовал, как нечто ворвалось в его разум, и нечеловеческий крик раздался посреди крипты Винтерфелла…

***

      — Вот этот принц Винтерфелла, бери-бери его, Рамси за него много заплатят!       Родрик, расслышав голоса людей, открыл синие глаза своего нового тела, и сказал своим напоминающим треск льда на реке голосом:       — Я гляжу, люди совсем страх потеряли. Ничего, я верну вам это чувство, — мощным ударом ноги в живот он заставил одного из них согнуться и рукой перехватил меч второго.        «Чудно, моя неуязвимость к металлам передалась новому телу», — подумал Родрик, ломая меч на мелкие ледяные куски к огромному разочарованию напавшего человека. Тот побежал, Родрик поднялся и уже ударом кулака вырубил поднявшегося первого противника. Ловко вытащив из ножен его меч, он зарубил неудачника, затем пошёл на выход из изрядно надоевшей крипты. На выходе его уже встречали: какой-то юнец с внешностью настолько отвратной, что тянуло блевать; его воины, абсолютно невзрачные; какой-то старикан в сером. Неприятный юнец начал говорить:       — А вот и ты, Грейджой. Сдай мне Винтерфелл, отдай Киру и поезжай со мной, тогда выживешь.       — Поцелуй мой ледяной хрен, щенок. Винтерфелл мой, и я его не отдам.       Человек с отвратной внешностью спрыгнул с коня, собираясь дать ему по роже. Родрик грациозно приблизился к нему и отсёк половину руки. Дальше началась резня, больше десяти человек пытались убить Старка. Но они даже не могли причинить ему вреда, их мечи ломались о его тело, а сам он рубил, протыкал, отрубал конечности и хохотал, ощущая пьянящий запах крови и видя смерть своих врагов. Последний удар поставил жирную точку в этой битве. Родрик вложил меч в ножны; всё было кончено. Старк подошёл к истекающему кровью уродцу и сказал:       — Как видишь, убить меня не получилось, а без половины руки ты умрёшь от кровотечения. Я дам тебе шанс и заморожу рану, за тобой будет должок, не отдашь — съем твоё уродливое сердце. — Тот молча кивнул — ему ничего больше не оставалось.       Родрик схватился за обрубок и тот мгновенно покрылся льдом. Далее он обратился к старику в сером:       — Эй ты, я не знаю, как изменился замок за время моего отсутствия, проводи меня в покои короля. — Старик глядел на него изумлённо, но всё же послушно повёл внутрь.       Родрик смотрел по сторонам и улыбался — замок по сравнению с рассказами отца сильно вырос и похорошел. Причём, и изнутри, и снаружи. Когда они добрались до покоев, Родрик спросил у того:       — Где корона?       Старик ответил:       — Милорд, если вы имеете в виду корону Брандона Строителя, то она не здесь…       — А где?       — На юге.       — Кто её туда увёз, какой наглый вор?!       — Эйгон Таргариен, милорд.       — Что за идиотское фамильное имя! Ничего, я найду этого вора и выпущу ему кишки!       — Милорд… Эйгон умер двести с лишним лет назад…       — Ничего, я его потомков приведу к ответственности за корону деда! Или они все померли?       — Осталась только одна — Дейнерис Таргариен, по последним слухам.       — Если хороша собой, отплатит по всей строгости, если нет… то с ворами и их потомками у меня разговор короткий.       Старик робко спросил:       — Милорд, кто вы и как попали в тело Теона?       — Я Родрик Старк, сын Брандона Старка, тринадцатого лорда, командующего Ночным Дозором. А Грейджой выпустил мой дух из могилы, я позаимствовал его тело до поры до времени. Как, кстати, тебя зовут?       — Л-люв-вин, милорд…