Слово на букву Л

      - Так будет быстрее, - заметил Укитаке, прежде чем подхватить Орихиме на руки и куда-то направиться, используя технику шунпо. Орихиме, не успевшая что-либо ответить, только вздохнула от неожиданности и ухватилась за его плечи.       Иноуэ чувствовала, что всё, теперь можно не бояться, что весь кошмар, пережитый ею за такой недолгий срок, закончился, что теперь можно не опасаться, что кто-нибудь из тех жутких типов до неё доберётся. И всё же слёзы непроизвольно текли из её глаз. Укитаке, преодолевший уже приличное расстояние и теперь остановившийся, позволил встать Орихиме на ноги, покачал головой и приобнял её, дав возможность выплакаться.       - Я так испугалась, - честно призналась Орихиме. – Так испугалась…       - Знаю. Но поверь, теперь тебе нечего опасаться, - ответил Укитаке.       - Знаю, - кивнула Орихиме, вытерла слёзы и слабо улыбнулась.       Девушка и вправду не опасалась, что сейчас опять кто-то может попытаться ограбить её или ещё что похуже, из воздуха появится безумный пустой, рядом возникнет разумный и хитрый Айзен или Улькиорра и вся его арранкаровская братия. Просто не могло такого случиться, всё плохое просто обязано было закончиться. А ещё рядом с капитаном Укитаке возникала странная уверенность, что всё обязательно будет хорошо. И к своему удивлению Орихиме отметила, что дело даже не в его силе и возможностях, хотя в этих не самых благополучных районах Руконгая капитанское хаори работало не хуже мощнейшего оберега, а просто потому, что с ним было и вправду не страшно всяких бед и неприятностей. «Как с Куросаки-куном» отметила про себя Орихиме, выдала себе очередной мысленный подзатыльник за такое сравнение («Ведь Куросаки-кун… это Куросаки-кун, и он особенный!»), а затем обеспокоенно взглянула на Укитаке и спросила:       - Куросаки-кун… Что с ним?       - Винит себя в том, что случилось.       Орихиме, вспомнив привычку Ичиго винить себя во всех смертных грехах, если кто-то на другом конце Земного шара получил синяк, встрепенулась и быстро заговорила:       - Но он не виноват! Не виноват же, правда?       - Думаю, это лучше сообщить ему самому, - мягко улыбнулся Укитаке. – А теперь дальше?       - Дальше, - улыбнулась Орихиме, и после того, как вновь оказалась на руках у капитана, шутя добавила, - Так будет быстрее?       - И намного, - всё ещё улыбаясь, ответил Джуширо.       Сообщение, отправленное капитаном тринадцатого отряда, о том, что всё в порядке и Орихиме Иноуэ нашлась, отправленное им сразу после нахождения девушки, достигло Сейрейтея намного быстрее, чем сам отправитель и спасённая. Поэтому к моменту их прибытия Ичиго успел уже известись сам, всем порядком надоесть своими «Ну где она?», «Почему так долго?», «Как думаешь, она меня теперь ненавидит, да?», получить вразумляющих пендалей от Рукии, не менее живительных подзатыльников от Ренджи и «Куросаки Ичиго, успокойся и веди себя прилично», сопровождаемое ледяным уничижительным взглядом от Бьякуи. И когда увидел Орихиме, оглядывающуюся по сторонам в поисках друзей и его, Куросаки, в частности, бросился к подруге со скоростью, способной соперничать со всем известной Богиней скорости.       - Прости меня! Я… я виноват. Очень. Так, что ты имеешь право… - быстро начал Ичиго после того, как поспешно сгрёб подругу в объятья и столь же поспешно выпустил и понурил голову.       - Ты не виноват! Это я сама! – прервала эту пламенную речь Орихиме.       - Орихиме… - вновь начал Куросаки и вновь был прерван Иноуэ.       - Ты не виноват. И всё тут. Я так переживала за тебя… за всех…       - С нами всё в порядке! Ты как? С тобой всё хорошо? – вклинилась в разговор Рукия.       - Да… Теперь всё. Капитан Укитаке, он спас меня там… Так, что благодаря ему я сейчас цела и… - быстро протараторила Орихиме и, запнувшись в конце, замолчала. Ичиго, переведя взгляд с девушки, на капитана произнёс короткое, но искреннее:       - Спасибо.       - А теперь надо решить, что делать дальше, - внёс свою лепту капитан Кучики.       Что делать, решили быстро, и несмотря на все её протесты, отправив Иноуэ в четвёртый отряд на обследование, и если потребуется лечение, сами удалились снимать стресс, кто как умеет.

***

      Орихиме увидела Укитаке следующим утром. После того, как к ней явился возмущённый до глубины души и наслышанный о её талантах целительницы Юмичика с огромным синяком на лице.       - Не лучший день, - прокомментировал свой внешний вид пятый офицер. Комментарий про то, что у кого-то день сложился менее удачно, Орихиме предпочла не озвучивать, вспоминая, как утром на приём к капитану Унохане угодил неизвестный ей офицер из одиннадцатого отряда с несколькими переломами и выбитыми зубами. – Но всё равно лучше, чем прогуливаться по восьмидесятому району Руконгая. Кстати, в каком ты на самом деле была?       - В семьдесят шестом, - раздался голос капитана Укитаке.       - Капитан Укитаке, - встал и поприветствовал вновь красивый Аясегава капитана.       Дождавшись, когда Юмичика удалится, Укитаке улыбнулся и произнёс:       - Просто хотел узнать про твоё самочувствие.       - Хорошо. Правда, хорошо.       Орихиме улыбнулась, и отчего-то на душе стало тепло и хорошо.

***

      Орихиме сидела рядом с Рукией на террасе поместья Кучики и не знала, с чего начать, что можно сказать в такой ситуации. А ситуация и вправду была из ряда вон и не поддавалась никаким логическим объяснениям. Если совсем коротко, то можно было бы сказать «Это всё случайно!» и при этом не ошибиться. Но какие это были случайности…       Орихиме с точностью могла сказать, что заблудиться в Сейрейтее возможно, и особой сложности это не представляет, хотя навыки навигации на местности у неё были несколько лучше капитана Зараки, которому его способности, похоже, ничуть не мешали. Но дело сейчас не в капитане Зараки. Орихиме по-честному хотела встретить Ичиго, который обещал явиться и проверить её самочувствие. Орихиме не хотела никому доставлять хлопот. Но вот она поворачивает за очередной угол и в очередной раз понимает, что это что-то не то, и это что-то не то находится далеко от шестого отряда. Начать звать на помощь не давало всё то же нежелание кого-либо беспокоить и мысль, что это вообще-то недостаточный повод, чтобы давать сигнал SOS. Ситуацию спасли Кионе и Сентаро, которые, привычно споря, неслись куда-то, но, увидев Орихиме, притормозили.       - О это ты, Орихиме! – Кионе улыбнулась. – А куда это ты?       - А где мы? – потупившись спросила Иноуэ.       - Недалеко от тринадцатого отряда!       - А давай с нами? – предложила Кионе и, не дождавшись ответа, ухватила Орихиме за руку.       Орихиме чувствовала себя уютно и правильно, сидя рядом с капитаном Укитаке и держа в руках чашку с ароматным чаем. Казалось, что можно молчать, и всё равно скука не ощущалась, как не ощущалось напряжения или страха перед силой этого шинигами, которая, Иноуэ была в этом абсолютно уверена, никогда не будет направлена на неё. Орихиме чувствовала себя защищено, тепло и уютно, и к своему удивлению, обнаружила, что была бы рада так просидеть ещё очень долго.       Укитаке никогда не думал, что будет ждать новой встречи с Орихиме Иноуэ, что будет думать о ней и что, направляясь к капитану Кучики, будет рад увидеть Орихиме, которая, используя бокен, пыталась отрабатывать удары на тренировочном чучеле. И несмотря на то, что надо было совершенно по-другому, что за такое обычного рядового следовало бы отправить на неделю в отряд Зараки, чтобы научился, несмотря на то, что сам он никогда не дал бы ей оружия, хотя бы потому, что она виделась ему той, которую следует оберегать и защищать, но не заставлять сражаться и отправлять в гости к арранкарам, он просто мягко покачал головой, подошёл и, забрав бокен из рук Иноуе, мягко сказал:       - Надо так…       Орихиме никогда не думала, что будет мечтать о ком-то кроме Куросаки-куна, который теперь, пытаясь искупить вину, приходил часто и пытался всячески ей угодить. Но почему-то в голову всё чаще закрадывались мысли о капитане Укитаке и казались такими правильными и хорошими, утверждали, что хорошо бы с ним пообщаться, что хотелось бы его увидеть, что хотелось бы просто ещё разок вот так посидеть рядом с ним и попить чаю, что ей хотелось бы сделать для него что-то такое, что вызвало бы его улыбку. И от этого Орихиме пребывала во всё больше возрастающей растерянности и волнении. И вправду, не может же это быть любовь. Ведь она любит Куросаки-куна… И почему тогда так? И что же делать?       Укитаке никогда не думал, что будет думать об этой апельсиново-рыжей девочке, что будет рад её увидеть даже случайно, что её улыбка, взгляд, румянец на щеках будут его действительно радовать, что он будет желать защищать и оберегать её, что она покажется ему принцессой, достойной любви и восхищения. Но теперь, когда так случилось, он не чувствовал растерянности, огорчения или стыда и, не желая врать себе, называл внезапно возникшее чувство именно любовью.       - Капитан Укитаке - он очень хороший капитан, - наконец произнесла Орихиме, не глядя на Рукию, и посмотрела на сад, хорошо видный с террасы.