18:00-18:00

      На улице стояла дождливая погода, а я сидел около настежь открытого окна, попивая горячий шоколад и укутавшись в теплый плед. Я все думал: зачем кому-то насиловать меня? Я же вроде не так хорош. Убрав телефон с авиарежима, я увидел кучу пропущенных от Кёнсу и два от Ниеля. Набрав номер первого, я очень долго ждал, пока он ответит. «Он так мне мстит?» — подумал я. — Гребанный Бён Бэкхён, ты там умер что ли? — проорал в трубку Кёнсу, или же, как я любил его называть, Дио. — Чего так долго не отвечал? Умереть захотел? — он все никак не успокаивался. — Тише ты, голова болит. Что случилось? — устало сказал я. — Что… Что случилось, говоришь?! — у него, наверное, там глаз задергался. — Я уже как день в Сеуле, а ты вообще про меня забыл, мелкий! Я же тебе говорил, не любишь ты меня… — Дио понизил тон. — Ой, прости. Давай сходим в кафе? — Хорошо. Я пришлю адрес. Встав, я пошел одеваться: ходить было все еще больно, но терпимо. Сегодня ни у кого не назначено, значит, можно спокойно пойти гулять. Это радовало, но в душе все терзало, не забывая о прошлой ночи. Надев на себя первые попавшиеся вещи, я вышел из квартиры, вдыхая запах подъезда. Телефон в заднем кармане завибрировал, и я открыл пришедшее сообщение: Cohocoh: Понравилась вчерашняя ночка, Бэкки? BBaekhyun: Твою мать, ты кто такой? Cohocoh: Человек. BBaekhyun: Завались, тварь. Ответа не последовало, и я очень долго стоял, как ко мне прибежал весь запыхтевший омега, неся с собой удивительно знакомый запах. — Вот как знал, что надо придти самому. Долго так будешь стоять? Что ты там такого увидел? — Кёнсу посмотрел краем глаза на сенсор. — Н-ничего. Наконец-то ты прилетел! — я крепко стиснул его в объятьях, а затем посмотрел на это лицо, по которому так сильно соскучился: большие карие глаза, округлое лицо и губы в форме сердца. Он словно модель, сошедшая с обложки журнала. — Не смотри на меня так, ты пугаешь, — своим немного хрипловатым голосом сказал омега, несущий невероятно приятный мятный запах. — Я скучал. — Я тоже. Я даже забыл, как приятно находиться в компании этого милого пингвинчика. Он то засматривался на красивые парные браслеты, то глазел на разную одежду дорогих брендов. После всех хождений мы решили перекусить в самой обычной кафешке на улице Хондэ. — Я буду учиться в твоей школе, — стуча пальцами по столу, оповестил Дио. — Чего удивленный сидишь? В твою школу перевожусь, говорю, балбес! — от этих слов я чуть ли не выплюнул свой напиток, который пил. — Пингвинчик м-о-о-о-й, я так рад! — меня переполняли разные эмоции: плохая и хорошая. Плохая, потому что он может узнать, чем я занимаюсь, хорошая, думаю, тут и говорить не надо. — Когда приступаешь к учебе? — Через неделю, классно, да? — Да, — немного с сожалением сказал я. Я засмотрелся в окно, думая о своем. Моё лицо выдавало грусть, так как я боялся, что Кёнсу не захочет дружить со мной, узнав всю правду. Я ведь такой… нечистый… — Б-Бэкхён, — мои мысли прервал До. — Да? — Можно я поживу у тебя, пока не найду себе квартиру? — он опустил голову. — Конечно, — черт, теперь станет еще сложнее выходить, но как я могу отказать? Он же мой лучший друг. Еще немного посидев и поболтав, мы направились в сторону моего дома. Кёнсу что-то увлеченно рассказывал, а у меня не было ни малейших сил его слушать. Почти все мои мысли занял тот ужасный альфа, который не ценит омег. «Как таких земля носит?» — опустив голову, тихим голосом промолвил я. Когда мы проходили мимо того переулка, мое сердце больно сжалось, а в глазах появилась вчерашняя картинка. Руки и ноги начали сами по себе дрожать, и на глазных яблоках собрались предательские слезы. Я сел на корточки, хватая свою голову и что-то бубня себе под нос. Испугавшийся Дио не знал, что делать: он просто присел рядом со мной и начал судорожно проводить рукой по моей спине, которая дрожала от моих слез. Я не понимал, почему так произошло: вроде все не было так плохо, но в душе все разрывалось от мысли, что меня использовали и выбросили, как мусор. — Бэк… Бэкхён~а… — успокаивал меня До. — Что случилось? — Ничего, Кёнсу, все в порядке, — я вытер слезы и встал, поправляя джинсы. — Это просто эмоциональный срыв, — улыбнувшись, я обнял своего друга. — Не беспокойся. — Я не верю тебе, Бэкхён! — Дио перешел на другой тон, видимо, он не на шутку испугался. — Не ври мне, пожалуйста… — Меня изнасиловали, прошу, не расспрашивай об этом. Придет время, я успокоюсь и расскажу тебе, — сообщил я, не смотря ему в глаза. — Пойдем. Домой шли мы в полной тишине, шумели лишь засохшие листья под ногами. Я не решался нарушать угнетающую тишину, ведь я мог его обидеть своими словами. Получилось такое ощущение, что я ему не доверяю…

***

— Я застелю тебе диван, — сказал я, зайдя в гостиную. — У тебя все хорошо? — немного хрипловатым голосом спросил Дио. — Да, то есть нет, то есть да, — я смутился, перебирая свои пальцы. — Нет, Кёнсу, со мной не все хорошо… — Расскажи мне, — он обнял меня за плечи. — Ты, наверное, возненавидишь меня, но я зарабатываю на своем теле, — повисла напрягающая тишина, и я решил продолжить: — Я заработал немало денег… — я улыбнулся. — Но знаешь, меня вчера изнасиловали… на том месте, где я плакал… — О, Боже, Бэкки, он тебе не навредил? — странно, но он не отверг меня, а стиснул в своих крепких объятьях. — Нет, со мной все хорошо. Не беспокойся, — я улыбнулся и пошел обратно в свою комнату, чтобы укрыться под одеялом.

***

      Будильник яростно звенел, говоря, что пора просыпаться и идти в эту ненавистную школу. Прошел месяц с тех пор, как Кёнсу живет у меня, и прошла неделя с тех пор, как я ни с кем не спал. Денег тоже нет. В школу я не ходил тоже неделю, ибо совсем не хотелось: я был морально разбит. — Йа! Кёнсу, поднимай свой зад и бегом в душ! — толкая в плечо своего друга, вымолвил я. — Ну же, такими темпами мы опоздаем. — Иду, иду. Пока Дио собирался, я успел приготовить нам обоим завтрак и собрать все нужное для школы в сумку. Наконец, когда пришел Кёнсу, мы принялись за еду. — Мне страшно, — жуя завтрак, пробубнил До. — Я с тобой, не волнуйся. Эм, Кёнсу… — Да? — он сделал вопросительный знак, отчего его и так большие глаза стали еще больше. — Скорее всего, меня сегодня не будет дома, — кажется, он понял суть и стал снова жевать свой рис. — Будь осторожен, — сказал он и встал из-за стола. — Пошли. Пока мы шли в школу, меня не покидала мысль о том, что тот человек учится в нашей школе и знает, как я зарабатываю деньги. Еще я чувствовал себя шлюхой, которая переспала почти со всеми альфами школы. Открылись двери школы, впуская внутрь холодный воздух. Все смотрели на меня косыми взглядами, но я не понял, что именно произошло. Пока я думал об этом, ко мне прилетела бумажка с записью: Ш Л Ю Х А. Сердце больно сжалось, на глазах ступили первые слезы. Я спрятал бумагу в карман и вытер слезы, пока Дио не заметил. Он шел позади, а на него пристально смотрел один из популярных альф школы — Ким Чонин. Он смотрел так, словно изучал каждый миллиметр его тела. Но не тут-то было: Кёнсу тоже не сводил с него глаз, пару раз облизывая свои пересохшие губы. Между ними прошла очень странная искра, которую могли видеть только они. «Природные?» — подумал я. Уроки проходили более весело вместе с До. Я пару раз забыл о том, что случилось. Многие альфы засматривались на него, но он смотрел только на одного. И это Чонин, или же, как его любили называть, Кай. Во время обеда я потерял Кёнсу и вышел на улицу, чтобы поискать его, как меня кто-то больно схватил за плечо и дернул назад. Я откинулся на пару метров, споткнулся об свои развязанные шнурки и ударился головой об бетонную стену. Не понимая, что происходит, я поднял голову вверх, смотря на раздраженных омег. — Что вам надо? — как можно серьезнее спросил я. Я попытался подняться, но меня дернули за другое плечо и заставили сесть обратно. Он не убрал руку, а прижал еще сильнее, на что я больно зашипел. — Бля, что вам надо, говорю? — Шлюха, — сказал один из омег и пнул меня в живот. — Ошиваешься с нашими альфами, а нам ничего не осталось! — Еще своего дружка привел, от которого Кай глаз не сводит!!! — сказал тот, который держал меня за плечо. — Сдохни! — это последнее, что я услышал от них. Дальше все смутно: меня били по бедрам, почкам, коленям и иногда по лицу, на что я стискивал зубы, дабы не прикусить язык. Белоснежная форма превратилась в грязную ткань, на которой красовались следы от школьных кед. Я вот-вот потерял бы сознание, но нас заметил один из учителей и позвал медсестер, а тех отправил в кабинет директора.       Открыв глаза, я увидел белый потолок, а на руке чувствовалась игла от капельницы. Подняв голову, я увидел кабинет медпункта и облегченно вздохнул. Кённсу рядом не было, значит, он не знает об этом происшествии. Лежащий рядом телефон завибрировал, оповещая о новом сообщений. Проведя рукой по сенсору, я открыл сообщение от неизвестного мне номера. «Каннамский район, шестьдесят первый дом. В шесть вечера, без опозданий. Пак Чанёль». — Айщ, какой наглый, — возмутился я. — Как я в таком виде пойду? Пак Чанёль? Известный альфа школы? Да неужели, — во всю возмущался я, как ко мне подошла медсестра. — Вам уже полегчало? — ласково спросила Мире. Увидел ее имя на бейджике. — Мы вкололи обезболивающее. Вам лучше пойти домой и отлежаться, — она улыбнулась, показывая свои ямочки в уголках губ. — Хорошо, спасибо, — поклонившись, я направился в сторону выхода. «Пак Чанёль… Что же мне с тобой делать?»

***

POV Автор       — Мне нужно снять стресс, — устало сказал Пак, садясь рядом со своим другом Чонином. — Я устал. — Так сделай это своим способом, — Ким улыбнулся, показывая всю свою серьезность. — Так никого нету. У меня нет омеги. Кстати, ты там говорил, что какую-то омегу поимел ночью? — изогнув бровь, непонятно спросил Чанёль. — Не поимел, а нагло взял на улице. Обычная омега, которая поддалась мне. Даже не сопротивлялся, глупыш. Если хочешь, то я знаю одну омегу, нужно? Правда, он берет день… — Чонин не успел договорить, как Пак оборвал его: — Давай. — Бён Бэкхён. Учится в нашей школе, вот его номер, — Ким протянул телефон с номером Бэкхёна. — Придет в любое время в любое место, — Чанёль прищурился, слыша имя омеги. — Хорошо, спасибо, — немного смутившись, промолвил Чан. «Бэкхён… Неужели я тебя…»