Ре Минор.

«Всё потому, что никогда нельзя разрешать своей душе принадлежать кому-то больше, чем себе самому. Самоконтроль – это самое главное. Перестаешь контролировать свои чувства – и сразу всё идет не так. Но бывают моменты, когда нужно отдаться чувствам, отдаться без остатка. Что делать тогда?» «Рвись на части, исчезай, уничтожай себя, делай что хочешь - но никогда никому не принадлежи. Зависимость – это всегда боль. Особенно когда зависишь от человека». «Самая сильная ненависть появляется именно тогда, когда ты любишь. Именно тогда любовь берет свое, и ненависть достигает пика. За любовь нужно платить. Любовь и ненависть – хорошие подруги». Моё триумфальное возвращение в колледж должно было состояться сегодня днем, но я, как человек, никогда не приходящий вовремя, решил и в этот раз приехать только вечером. Возможно, я бы даже отложил поездку до завтрашнего дня, но сегодня вечеринка посвящения первокурсников в суровые ряды студентов. Это очень важный обряд, ведь с кем познакомишься, с тем и придется провести год. И этот выбор имел огромное значение. В прошлом году я был первокурсником, и мне повезло связаться с самой популярной компанией университета, и теперь я – их часть. Я в числе тех людей, которые выбирают, кто из новичков будет на вершине, а кто - на дне. И это занятие было мне по душе.       Шел дождь, и машина медленно ехала по мокрой брусчатой дороге. Я лежал на заднем сидении, положив на него и свои ноги, отчего водитель недовольно морщился, но молчал. Да и мне было плевать. Не хватало еще, чтобы прислуга указывала мне, как мне ездить в своей машине. Даже в мыслях делаю упор на слове «своей», потому что машина была подарком отца на восемнадцатилетие. А вот водитель не являлся частью подарка, но отец всё еще беспокоился за меня и не очень хотел, чтобы я был за рулем, когда нужно преодолевать большие расстояния. Колледж находился почти в ста километрах от моего дома, поэтому сейчас меня вёз Стивен. Или Генри. Не важно. - Эй, - я снял наушники и недовольно посмотрел на него, - ты обдолбан? Мы проехали поворот. - Вы перепутали, мистер Томлинсон, - умник делает акцент на слове «перепутали», - там нет дороги. Это обрыв, и там висит ограждение с надписью «съезд закрыт». Не нужно сбивать меня. - Не нужно умничать. Возвращаю наушники на место и прибавляю громкости. Знаю, что мы почти приехали, но мне очень хотелось еще хоть ненадолго продлить поездку. Мне нравилась дождливая погода и поездки на машине. Это меня успокаивало и напоминало о том, кем я был раньше. Пожалуй, это единственное, что не изменилось с тех времен. Машина медленно поворачивает и останавливается на парковке. Замечаю, что на улице совсем нет людей, хотя все часто сидят на ступенях возле университета или же нежатся на траве под августовским солнцем. Только август подходил к концу, и заканчивался он неудачно, так как уже третий день идет дождь, прогоняя студентов с улиц. (Здание общежития: http://wallpapers4.hellowallpaper.com/travel_harvard_03-1920x1200.jpg)       Мое общежитие выглядело очень достойно. Пятиэтажное здание из красного кирпича было реконструировано в прошлом учебном году. Новые окна и евро-ремонт сделали его еще более привлекательным, чем оно было прежде. Когда отец говорил мне, что я буду жить в общежитии – я наотрез отказывался, не желая делить комнату с кем-либо. Но он уверил меня, что комната будет личной, что я буду жить один, и что ко мне не подселят какого-нибудь странного соседа. А после мы ездили посмотреть само здание. Оно меня устроило, и я согласился. В прошлом году мне дали лучшую отдельную комнату на пятом этаже, поэтому с проживанием в университете проблем не было. Декан заверил меня, что комната останется мне и на этот год, поэтому я спокойно ушел на летние каникулы. Но я рад был вернуться. Здесь царит монархия, и в этом году место правителя будет принадлежать мне.       Выхожу из машины и жду, пока Стивен(или Генри) достает мои чемоданы из багажника. Мне приходится слишком долго стоять под дождем, и я начинаю злиться. - Можно побыстрее? - Луи, прекрати быть таким засранцем, - на этой фразе я оборачиваюсь и смотрю на него самым прожигающим взглядом, на который способен. Поверить не могу, что он правда сказал это. – Я согласился на эту работу только из уважения к твоему отцу, потому что никто другой тебя не выдерживает. Прояви хоть немного уважения. - Если ты согласился на эту работу, то будь так добр, обращайся ко мне на «вы» и выполняй ее добросовестно.       Забираю чемоданы и иду ко входу в общежитие. Этот придурок испортил мне всё настроение, которое и так было не самым лучшим для такого вечера, как сегодня. С трудом поднимаюсь на пятый этаж и уже через несколько секунд жалею, что не остался дома смотреть «Паприку» с сестрой. Моя комната занята. Врываюсь в нее и недовольно смотрю на парня, который спокойно раскладывает свои вещи: - Что ты здесь делаешь, идиот? Это моя комната. Убирайся. - Не твоя, - даже не вижу лица парня, потому что он повернут ко мне спиной. Видимо, что-то ищет в коробке. – В этом году одиночную комнату отдали мне. На четвертом этаже есть еще несколько. Может, ты теперь будешь жить там. Я без понятия.       Меня раздражает, что он даже не смотрит на меня, как будто меня тут нет. Отказываюсь понимать ситуацию. - Как ты это сделал? Кому ты заплатил? – срываюсь я. Сегодня, похоже, все решили вывести меня из себя, - думаешь, если ты впихнул больше денег декану, то теперь ты останешься тут? Ошибаешься. Я не буду жить на четвертом этаже. Там комнаты намного хуже, чем эта. - Твои проблемы, - он всё еще возится с коробкой, - в этом году одиночную комнату получают не избалованные дети богатых родителей, а те люди, у которых самый высокий рейтинг. Выше моего рейтинга нет ни у кого из первокурсников. Так что оставь в покое меня и мою комнату. - Я это так не оставлю, -сжимаю зубы и хлопаю дверью.       Чёрт. Какой-то первокурсник только что решил, что может поставить меня на место. Жаль, он ошибается. Просто он не знает, с кем связался.       Снова, как идиот, иду на первый этаж, чтобы посмотреть план расселения. Я и вправду оказываюсь на четвертом этаже. Но в парной комнате. Что за черт?! Когда читаю имя своего соседа – успокаиваюсь. Зейн Малик. Лучший друг со средней школы. Возможно, это он похлопотал, чтобы нам дали совместную комнату. Но я все равно это так не оставлю.       Поднимаюсь на четвертый этаж в комнату 412. Не успеваю открыть дверь, как на меня кто-то запрыгивает практически с разбегу. Мне нужно было пару секунд, чтобы прийти в себя и понять, что это просто Зейн. Он чертовски напугал меня. Ставлю чемоданы на пол и обнимаю его. - Привет, дружище. - Что?       Недоумевающим взглядом смотрю на него. Что я не так сказал? - Мы не виделись последний месяц, и всё, что ты можешь сказать, - это «привет, дружище»? - Прости, меня просто все сегодня решили достать. С утра отец, затем водитель, потом парень из 503. Он какого-то черта делает в моей комнате. - Рейтинг, - повторяет он фразу незнакомца, - да и какая разница? Теперь мы живем вдвоем. Ты не рад? - Рад, но … Я не хочу, чтобы первокурсники, которые еще ничего не знают здесь, зазнавались. Я ему еще устрою. - Тиран вернулся? - Тиран вернулся. Когда я заканчиваю с распаковкой вещей, на часах уже почти половина девятого. (Комната : http://www.trgarch.com/images/portfolio/gallery/galleryall/resize_1372225681.jpg) Несмотря на все недовольства, моя комната выглядит хорошо, и я вполне ею доволен. Она вся выдержана в черных, синих и белых тонах, и мне это очень нравится. У меня огромная кровать серого цвета, которая стоит в углу комнаты, и это очень важно, потому что я не могу спать на маленькой кровати. Напротив неё находится огромный темно-синий стеллаж с многочисленными полками, которые я заполнил книгами, дисками и футбольными трофеями. Также на нижних полках стеллажа работает синяя подсветка, что мне особенно нравится. Под стеллажом находится шкафчик с открывающимися дверями, и места там едва хватает для мои кроссовок и футбольной формы. Справа от стеллажа находится письменный стол, который также окружен многочисленными полками и синей подсветкой. Над столом висит белое полотно, вешаю туда календарь с различными футболистами и еще несколько листков с заметками. На стол я поставил рамку с фотографией и автографом Лионеля Месси. Еще один подарок отца. И еще одним важным предметом на моем столе является высокая серебряного цвета лампа с длинной регулирующейся ножкой. Последним, что оказывается на моем столе помимо ноутбука, является вентилятор. Не знаю, почему, но мне жарко практически постоянно, и я не имею понятия, что с этим делать. Кондиционеры в комнатах так себе, поэтому я привез с собой вентилятор. Возле стола находится высокий черно-синий стул. Он кажется мне довольно удобным и я решаю оставить его. Справа от стола находится шкаф с одеждой. Он, к сожалению, общий. Одна половина принадлежит мне, вторая – Зейну (минусы совместного проживания). Дальше начинается его половина комнаты, которая мне, на самом деле, неинтересна. Забыл упомянуть я только о том, что слева от кровати находится большое окно с серо-синей занавеской, которую тоже решаю оставить, а возле кровати – зеркало в полный рост, и возле него прикроватная тумбочка. Всё совсем не так плохо, как я думал. Хотя прежняя комната была лучше, и это не перестает раздражать меня.       Время – деньги. Через полчаса начинается посвящение, и мне нужно быстро привести себя в порядок. Решаю сильно не заворачиваться с выбором одежды. Было бы для кого наряжаться. Достаю из шкафа зеленую рубашку со странным цветочным принтом и поспешно застегиваю на себе. Подкатываю и без того короткие рукава, но мне плевать. Я всегда их подкатываю и буду делать это дальше. Черные узкие джинсы подходят ко всему, поэтому останавливаю свой взгляд на них. И завершают мой образ обычные черные вансы – моя любимая обувь. ( Наряд Луи: http://hqcelebrity.org/albums/userpics/10001/0173_281929~0.jpg )       Наша компания, которая организовывала посвящение, состояла из пяти человек: мы с Зейном, Лиам, Вуди и Блейн. Мы с Зейном были единственными второкурсниками, которые остались на «вершине», остальных Вуди практически сравнял с землей, у него очень трудный характер. Даже не знаю, как мы сошлись, потому что я тоже человек непростой, но меня это мало волновало. Лиам учился уже на третьем курсе, а Вуди и Блейн – на четвертом. Это был их последний год в колледже, и они очень тщательно выбирали «наследников». Сейчас каждому из нас нужно было обойти «указанные» комнаты, и оповестить всех первокурсниках о вечеринке посвящения. Комнаты, в которые нам нужно зайти, распределял Вуди. Угадаете, какая досталась мне?       Практически весь пятый этаж нужно было обойти одному мне, потому что большую часть первокурсников нашего факультета разместили именно там. Зейн, Лиам, Вуди и Блейн пошли оповестить остальных первокурсников, которых поселили в других общежитиях. Поэтому я даже и не знаю, наверное, у меня было самое легкое задание. Я поднялся на пятый этаж, врываясь в нужные комнаты без стука, и произнося одну и ту же фразу: «Если вы слышали хоть что-то о тайных клубах нашего университета, то наверняка знаете, что «Элитное общество» - лучшее из них. В девять вечеринка посвящения. Ждем всех в подвале общежития». Я говорил это настолько равнодушно, насколько мог, но реакция людей была очень бурной, и, хоть я и не дослушивал их ответы, я видел восторг их в глазах. Еще бы, на такие вечеринки каждого встречного не приглашают. Вечеринка «посвящения» - это единственное мероприятие, которое могут посетить абсолютно все первокурсники, а после отбора туда смогут попасть только избранные. Каждый первокурсник, к которому я зашел, уже считал себя избранным.Увы и ах, это было совсем не так.       Когда я стоял у входа в комнату 503, я поначалу думал вообще не заходить, - обойдется. Еще меня несколько удивило то, что из комнаты доносилась странная музыка. Что-то из классики. Но потом я посчитал нужным всё же позвать и его, ведь комната этому бедняге все равно не достанется, и я получу ее обратно, как только на работу выйдет декан Бэйтс. - Если ты слышал хоть что-то о тайных клубах нашего университета – то наверняка знаешь, что «Элитное общество» - лучшее из них. В девять вечеринка посвящения. Ждем всех в…,- произносил я избитую фразу, как меня перебили. - Не интересуюсь.       Не понял. Что я только что услышал? ОН не интересуется? Разве я не ясно сказал, что это ЛУЧШЕЕ общество в университете? ЕГО приглашают, а он… Не интересуется? - Слушай сюда, - я подхожу к нему и рывком поворачиваю к себе, наконец имея возможность увидеть его лицо, - мне плевать, интересно тебе или нет, лучшее общество университета сегодня собирает всех первокурсников для вечеринки посвящения, и ты должен быть там. Это ясно? - Мне ясно одно, - он смотрит на меня в упор и прожигающий взгляд зеленых глаз заставляет меня проморгаться, - что должен я быть только на занятиях, - он делает акцент на слове «должен», - а больше я не должен ничего. Так что желаю вам хорошо повеселиться, но я пас. Замечая мое недоумение, он вырывается и делает музыку громче. Я не понимаю, кем, черт подери, он себя возомнил?! Не успел приехать, как устанавливает здесь свои правила? - Ты что, плохо слышишь?! – перехожу на крик, разводя руки в стороны, - я должен десять раз повторять, что… Да выключи ты эту идиотскую музыку! - Выйди из моей комнаты, - он снова смотрит на меня тем взглядом, и я не могу сосредоточиться, хотя все внутри буквально кипит от злости, - я приду на твою глупую вечеринку, если ты никогда, - он смотрит на меня исподлобья, и его густые черные брови делают взгляд зеленых глаз еще более угрожающим, - никогда больше не зайдешь сюда, не постучав. У меня просто нет слов. Я зашел примерно в пятнадцать комнат, но нигде не было реакции, даже приближенной к этой. Он просто не знает, с кем связался. Но я не буду ему угрожать, я лучше покажу на деле. - В девять, - говорю я, нервно сжав зубы, - только попробуй опоздать.       Выхожу из комнаты и чувствую ненависть. Ощущаю, как она растекается по венам, проникая в сердце. Каждая клеточка моего тела хочет, чтобы он был унижен, раздавлен, ущемлен. Пока еще я не знаю, как это сделать. Но я придумаю, клянусь, я придумаю. Без пяти минут девять мы открыли вход в подвал. Это обычная черная дверь, на которой висит табличка с надписью «Элитное общество» серебряного цвета. Первое, что видишь, когда открываешь дверь – это огромную темную треугольную комнату. У стен комнаты стоят огромные кожаные диваны темно-синего цвета, на которых лежат бордовые подушки. На каждой подушке вышита аббревиатура «Э. О.». Возле диванов стоят небольшие круглые столики из красного дерева, на которых находятся подожженные красные свечи. В центре комнаты располагается небольшое место круглой формы, подсвечиваемое голубым цветом. Оно называется «возвышение». Это, своего рода, трибуна. Создано оно для того, чтобы говорящего человека было удобнее слушать. Он становился на возвышение и произносил речь. Как правило, это был кто-то из главарей клуба. (Фото клуба http://i.kr.ua/img/place/13623/5w.jpg ) Помимо этой комнаты слева была дверь, ведущая в еще одно помещение, куда простым смертным вход был воспрещен. Только главы клуба могли находиться там. Чтобы было понятнее – членами клуба «Элитное общество» являются 72 человека, каждый из которых был одобрен главарями. На нашем факультете учится около пятиста человек ( если считать студентов всех четырех курсов), а в «Элитное общество» смогли опасть только 72. Стать частью общества очень сложно, а главарем – еще труднее, нас всего 5. И каждый год выбирается шестой, из первокурсников. Так что сегодня кому-то повезет, и кто-то станет шестым. Только эти шестеро могли попасть во вторую комнату клуба. Она представляла собой что-то типа комнаты отдыха, в которой мы обсуждали наши дела или развлекались так, как больше никто не может. Войдя в комнату, выдержанную в черных, золотых и фиолетовых тонах, в глаза сразу бросается еще одно круглое возвышение с желтой подсветкой. Мы называли его «место шлюхи», потому что там для нас танцевали лучшие девушки университета. Иногда мы приглашали сюда девушек из других элитных клубов. Иными словами, мы приглашали красивых девушек, которые устроят нам шоу и с которыми мы потом уединимся. Поскольку возвышение стояло посередине, по обе стороны от него расходились две барные стойки, и возле каждой стойки было по три места, всего- шесть. Для шести главарей клуба. Барменами у нас работали только девушки, которые не входили в число студентов нашего университета. Эта комната была моей любимой, я часто приходил сюда один, или с Зейном. Мы просто приглашали девушек, курили травку и безумствовали. Почему мы это делали? Просто потому что могли. (Комната 2: http://www.yourmsc.ru/upload/imagelib/1366289521original_DSC_7716_2a94e.jpg ) Ровно в девять вечера клуб начинает наполняться людьми. У входа их приветствуют Зейн и Вуди, а мы с Лиамом и Блейном сидим на центральном диване и пьем какое-то отвратительное пиво. Нужно связаться с поставщиком, потому что пить его просто невозможно. Первокурсники медленно проходят и рассаживаются на диваны, некоторые – на пол, так как мест как всегда не хватает. Несмотря на это, никто из них не осмеливается сесть к нам на главный диван, и это хорошо, потому что там могут сидеть только главари. Вскоре к нам подсаживается Зейн, пока Вуди закрывает дверь. Краем взгляда замечаю нахала из 503 комнаты. Всё-таки он сдержал обещание. Что ж, прекрасно. Я пересчитываю первокурсников: девяносто пять, как и должно быть. Никаких исключений, никаких поблажек. - Итак, сейчас все закрывают рты и слушают меня, - через пару секунд я уже стою на возвышении и призываю «толпу» успокоиться, - меня зовут Луи Томлинсон, и я настоятельно рекомендую вам запомнить это имя, так как я являюсь одним из главных людей в клубе. «Элитным обществом» со мной руководят Лиам, - указываю на темноволосого парня в кожаной куртке и черных штанах, который привстает, и в ту же секунду садится обратно, - Зейн, - он тоже привстает, но задерживается немного дольше, чем Лиам. На нем обычная красная баскетбольная майка и узкие джинсы. – Блейн и Вуди, которые являются самыми старшими в клубе, и с ними у вас могут быть большие проблемы, запомните это сразу же.       Замечаю, как новички кивают мне, вслушиваясь в каждое слово. Некоторые улыбаются, остальные, напротив, очень сосредоточены. Ищу взглядом непослушного незнакомца, который не хотел приходить, и замечаю, что он вообще не смотрит в мою сторону. Снова начинаю злиться. - Сейчас я задам вам несколько вопросов. Настоятельно советую отвечать честно, - я окидываю взглядом толпу, чтобы убедиться, что все меня слышали, - если вы солжете – мы все равно узнаем. И будет хуже, - произнося эти слова, понимаю, что я уже неплохо напугал их, но это мне даже на руку. Нельзя заставить людей уважать тебя, но можно заставить их бояться. На какое-то время замолкаю. Мне нужно убедиться, слушают ли меня. В комнате стоит гробовая тишина, и я решаю продолжить. - Сейчас я задам первый вопрос, если ваш ответ «да» - поднимаете руку, - снова смотрю на незнакомца, который на этот раз сосредоточен на мне, и продолжаю, - есть ли среди вас девственники? Вижу недоумение в глазах многих, а потом неуверенно начинают подниматься руки. Считаю. 5, 10, 15, 23. Двадцать три человека в этой комнате ни с кем никогда не спали. По-моему, это рекорд. В прошлом году их было семь. - Двадцать три, - повторяю я вслух, - прямо сейчас вставайте и убирайтесь отсюда, - в их глазах снова застывает страх, - я сказал: сейчас! Они встают и уходят. Не могу поверить, это же только первый вопрос. Если дело так и дальше пойдет, то в клуб будет брать просто некого. Я не против, но все же надеялся, что будет немного веселее. - Следующий вопрос не будет влиять на ваш уход, - продолжаю я, - и опять же, настоятельно прошу отвечать честно. Кто из вас никогда не был сильно пьян и никогда не прогуливал занятия? От количества поднятых рук мне становится дурно. Они серьезно?! 37! Я, конечно понимаю, что в университет поступают люди, которые хотят учиться, но … Никогда не напивались и не прогуливали? Что же они тогда делали в школе? Очередной раз посмотрев на парня из 503-ей понимаю, что он снова не поднял руку. Что ж, ладно. - Хорошо, - я осматриваю людей, поднявших руки, - возле выхода лежат листки и ручки, заполните их, оставьте свои номера телефонов и покиньте комнату. Мы свяжемся с вами позже. С теми, кто будет этого достоин, когда мы пролистаем ваши личные дела. Ненавижу это занятие. Когда у тебя стопка личных дел с биографией первокурсников и тебе нужно отбирать лучших. Что ж, это небольшая плата за членство и за огромное количество привилегий. Когда они оставляют свои номера и, наконец, уходят, я могу продолжить: - И последний вопрос, который тоже не будет иметь значения: кто из вас никогда не слышал о тайном клубе «Элитное общество» до сегодняшнего дня? 25. Двадцать пять человек никогда не слышали о клубе. Зачем они вообще поступали? Я знал об «Элитном обществе» еще в средней школе. У меня никогда не было стимула вступить туда, потому что я и так знал, что меня примут без проблем, но не знать это общество? Честно говоря, я просто в шоке, и слов у меня нет. - Встали и ушли, - спокойно произношу я, - нам не нужны ваши телефоны. И никаких вопросов. Встали. И. Ушли. Вижу боль в глазах многих первокурсников. Наверное, они думали, что здесь всё будет просто. Но я скажу одно: если они не слышали о клубе, то и делать здесь им абсолютно нечего. - Вас осталось десять, - «включаю» свою самую фальшивую улыбку, - садитесь все на пол в круг. Сейчас начнем играть в «правду или действие». Не смотря на оставшуюся часть людей понимаю, что им стало страшно не на шутку. Что ж, чутьё их не подвело. Я слежу за тем, чтобы все сели так, как им говорят, Вуди с Блейном пошли во вторую комнату за ящиками с выпивкой, а Зейн и Лиам уже сели в центре образованного круга. Присоединяюсь к ним. Дождавшись Блейна с Вуди, мы начинаем. - Кто-нибудь хочет стать первой жертвой, или выбрать мне? – говоря эту фразу, я усмехаюсь на последнем слове, зная, что за всю историю клуба добровольцев не было ни разу, - значит я выби… - Я буду первым, - слышу я знакомый голос и поворачиваюсь. Ловлю на себе пристальный взгляд зеленых глаз.