Влюбиться за три недели

      Многие думают, что будни актера — это сплошные развлечения, приколы на съемочной площадке и вообще их жизнь беззаботна. Но как же они ошибаются. На самом деле быть актером — это забыть о том, какая домашняя еда на вкус, постоянно бывать в разъездах и крайне редко возвращаться домой, нескончаемые преследования прессой, вечная критика, да еще и тонны текста, которые нужно запомнить.       Сегодня ЧонСоку снова пришлось покинуть свой уютный и такой любимый дом. Больше десяти часов в дороге, и он прибыл в пункт назначения. Нью-Йорк. Его менеджер суетится, чтобы снять для парня комфортабельный номер. Так получилось, что съемки в Америке проходят в самый разгар туристического сезона. Они побывали уже в четырех отелях, но везде все забито еще на месяц, а то и на два вперед.       И чего всех сюда тянет? В пятый отель сам ЧонСок уже не пошел. Он остался сидеть в машине и от скуки пытался собрать кубик рубика. В соцсетях ничего нового, прохожие такие однообразные… Так и паутиной недолго покрыться, или обрасти мхом от, казалось, вечного ожидания.       Менеджера не было уже около часа. Может, что-то случилось? Актер нехотя выполз из машины. Он вдохнул в легкие этот воздух, пропитанный запахами еды и газированных напитков. Но что-то пошло не так и скука сменилась на грусть. Хотя скорее это тоска по дому, друзьям, свободе. Надоело метаться по всему городу в поисках жилья.       Он медленно вошел в здание. На ресепшене стояла красивая девушка с наигранной улыбкой, которая предложила помощь. Но ЧонСок просто прошел мимо. Он не видел своего менеджера, но слышал его крик. Его не трудно узнать по фирменному акценту. Как оказалось, здесь тоже нет номеров, а менеджер Ким тоже устал от этой суеты. — Менеджер, я погуглил, здесь недалеко сдается квартира, может, лучше ее арендовать? — актер попытался успокоить мужчину. — Да, ты прав, лучше так, чем связываться с этими прохиндеями.       Они оба пошли к выходу. И оба были на нервах. — Что происходит? — Чон увидел, что двери отеля заблокированы, с другой стороны стоят полицейские в полной боевой готовности, не выпускают и не выпускают никого, они кричат что-то про рецидивиста. — Я пойду разбираться, а ты стой здесь, — менеджер недовольно вздохнул и отправился к управляющему.       Как оказалось, в отеле в данный момент скрывается опасный преступник, в связи с этим было принято на три недели закрыть отель вместе с постояльцами. А те, кто оказался без номеров, будут подселены к другим людям.       Да уж, почти сорок этажей, огромное количество комнат и служебных помещений. Успеют ли они обыскать все за три недели и опросить всех, кто сейчас здесь отдыхает. — Мистер Ли, пойдемте со мной, — какая-то девушка взяла его чемодан. — И к кому меня подселят? Надеюсь, не к какой-нибудь паре, которая будет меня ненавидеть за испорченный отпуск? — ему было жутко неудобно от одной только мысли, что ему придется делить номер с какими-то незнакомыми людьми, да еще и против их воли. — Вам повезло, на тридцать восьмом этаже в люксе отдыхает одна, между прочим симпатичная, девушка, — она подмигнула. — Да, повезло… — ну, еще лучше! Девушка… Они же почти все болтливые, прихотливые и еще бесятся, если вести себя неаккуратно. А если она, не дай Бог, окажется фанаткой. Черт. Как же теперь учить сценарий?!       Он медленно открыл дверь номера. Тактично покашлял, чтобы оповестить новоявленную соседку о своем приходе. Затем он медленно прошел и завез за собой чемодан. Он тихо спросил, есть ли здесь кто-нибудь, но не получил ответа. Затем ЧонСок оставил в коридоре вещи и решил все осмотреть.       Пройдя в спальню, он обнаружил девушку, уснувшую прямо с косметикой на лице и, видимо, в том же платье, в котором она зашла в номер вчера. — Доброе утро! — он встал около кровати и громко хлопнул в ладоши. — Не надо убираться, там же табличка висит, — она даже не удосужилась открыть глаза. — Я ваш временный сосед, — он с трудом подобрал слова на английском. — Ага, — она повернулась на бок. — Началась Третья мировая. — Позже перезвоню… — она натянула на глаза маску, сладко причмокивая. — Мировой рынок обрушился. — Что? Как? Исходя из прогнозов, этого никак не наблюдалось, что не так?! — она вскочила с постели. — Ого, так я буду жить с экономистом, — он улыбнулся и помахал ей рукой. — Чего? Стоп, что происходит? Ты кто? Я такого не заказывала. Черт, а что я вчера мешала с абсентом? — девушка находилась в крайнем замешательстве. — Сейчас все объясню: я с моим менеджером прошел в отель, но номеров не оказалось, двери опечатаны, три недели отель закрыт, никого не выпускают и не выпускают, тех, кто без жилья, расселили, я попал к Dам. — Ладно, допустим, я тебе верю, перейдем на ты, ок? Только говори тихо, голова раскалывается. Жаклин, — она протянула ему руку. «У них другая культура, вроде здесь с девушками не принято за руку здороваться», — с этими замечательными мыслями в голове ЧонСок взял ее руку в свою и поцеловал тыльную сторону ладони. — Эм, вообще-то в этом месте по плану рукопожатие, ну ладно, и так сойдет. — Меня зовут ЧонСок, — тут он понял, даже если у нее французское благородное имя, она все равно обычная девушка. — О, черт, только сейчас дошло, что ты азиат, ты же кореец? — она спросила на слегка хромом корейском. — Ого, ты знаешь наш язык? — Да, два года училась неподалеку от столицы. — Это хорошо, потому что мой английский в сто раз хуже твоего корейского, — он искренне порадовался, что они смогут понимать друг друга. — Мой корейский и правда плох? — Ну, произношение не очень, а в целом все отлично, я смогу понимать. — Ну и славно, только сам не тараторь, я-то вашу речь не очень понимаю. — Ладно.       Она прошла на кухню и позвала ЧонСока жестом за собой. Девушка налила кофе себе и ему, а потом начала перерывать все вверх дном, пытаясь найти анальгин. — И куда я могла его засунуть… Надо писать напоминалку. — А вон та коробочка — не таблетки? — парень взглядом указал на белую упаковку лекарства, тихо лежавшую на полке прямо около Жаклин. — А ты полезный оказывается, — она проглотила таблетку и начала пить немного остывший кофе. — Откуда ты? Имя французское. Путешествуешь или по делам? — Я из Северной Каролины, ни разу не француженка, здесь в отпуске, а ты? — Из Сеула, тоже не француз, на съемках, но, кажется, придется переносить. — Лицо у тебя знакомое, слушай, у меня подруга смотрит сопливые корейские сериалы, ты случайно не там снимаешься? — Так мое творчество еще никто не оценивал, — он немного смущенно посмеялся, — снимаюсь, даже плачу иногда в кадре. — Фи, жуть какая…       Он просто засмеялся, ведь ему прекрасно известно, что из-за разных культур образ мужчины у всех свой. Так что его не удивило то, что европейской девушке не нравится, когда парни плачут.       Позже, когда они выпили кофе и немного поговорили, она посмотрела на время. — Ого, уже почти двенадцать, думаю скоро нужно будет ложиться спать. — У тебя в номере есть второе спальное место? — Боюсь, что могу предложить только матрас. — Отлично, надеюсь, он мягкий. — Ага.       Столько всего произошло в последнее время. ЧонСок лежал, согнувшись в три погибли на односпальном матрасе и думал о том, что ему сейчас хочется просто взять и потеряться где-нибудь, где не будет суеты, переездов, работы и разных неудобств.       Она долго не могла уснуть. Сперва ей было неудобно из-за того, что пришлось спать в шортах и майке. Обычно она спит без одежды, ну или в легких комбинациях. Потом ей стало немного жаль своего соседа. Он ведь спал на неудобном месте, а она прекрасно знала, что люди творческих профессий периодически устают даже больше, чем офисные планктоны, такие, как она сама.       Чуть позже, уже сквозь легкий сон ЧонСок услышал легкие шаги, заставившие его повернуть голову на звук. Он видел, как она сидела на самом краю балкона и блаженно вдыхала прохладный ночной воздух.       Её силуэт почему-то привлек его внимание. Сейчас он чувствовал себя мальчишкой, который наблюдает за какой-то девчонкой. Так глупо. Но когда смотришь на счастливых людей, сам невольно становишься чуточку счастливее. Вот и он несколько минут не сводил с нее взгляд, пока она, словно маленькая черная кошка, не перекинула ноги на балкон и не пошла обратно в номер.