Влюбиться за три недели

      Пятница. Ну как в этот день можно быть трезвой? Правильно, никак! Поэтому Жаклин сидит на балконе и пьет вино. Нет, она не собирается на это раз напиваться так, как на свой день рождения, сейчас она хочет просто расслабиться. Она смотрела на закат и мечтала о свободе. Ходить по отелю никто не запрещает, но вот за его пределы… Как наверно хорошо было бы сейчас прогуляться по набережной, поесть мороженого, походить босиком по песку.       Её мысли о прекрасном были прерваны оглушительным звонком. Начальник. Ничего хорошего это не предвещало. Он накричала на нее за неосмотрительность и заявил, что лишняя неделя — это отпуск за её счет. На нервах она выронила бокал из рук, и он тот час же разлетелись на тысячи осколков. А у нее закружилась голова. — С ума сошла пьяная на краю балкона сидеть, — она почувствовала, как мужские руки подхватили ее и уберегли от падения. — Просто голова закружилась… — Это тебе не первый этаж! Пошли внутрь, пока ты вниз не спустилась, — он повысил на нее голос, но не переставал держать. — Выпьем? Не хочу чувствовать себя алкоголичкой. — Нет, я не пью. — Даже со мной? — она с вызовом посмотрела на него. — Даже с тобой. — Да ну тебя, вот почему ты такой скучный? Нет, точнее даже не скучный, а правильный! Аж бесит, — она налила себе вино уже в другой бокал. — Алкоголь — это яд для организма, а то самое состояние — всего лишь интоксикация, а это не есть хорошо. — Я впервые скажу это парню, но быть умным тебе не идет. — Вот и травись в одиночестве. А я в зал. — Иди уже с глаз моих, — её реально раздражают правильные люди, она считает их лицемерами, а лицемеров она терпеть не может.       И тут ей в голову пришла гениальная идея. Она решила, что докажет, что быть пьяным это весело. Девушка задумала идеальное преступление — она подмешает в кофе коньяк, а в горький гранатовый сок нальет водку. Тогда он накидается и даже не заметит этого. Да, такие коварные планы она может строить только слегка подшофе.       К пяти вечера ЧонСок вернулся с тренировки. В номере царила тишина. Он грешным делом подумал, что Жаклин уже давно спит и видит пьяные сны, но нет. Она сидела на кухне и что-то смотрела на телефоне. Наверно, сериал. — О, вернулся? Кофе хочешь? — она была почти трезва и приветлива. — С чего это ты такая любезная? — парень опешил, когда она протянула ему чашку ароматного кофе. — Да просто так. — Понятно, — он сел напротив нее, — что смотришь? — Не поверишь, мне стало интересно, в чем ты снимаешься, и я решила посмотреть дораму с тобой. — И как? — он умилился от её заявления. Из её уст слышать подобное почему-то было особенно приятно. — Сюжет мне понравился, расследование, все такой, но вот постоянные сопли немного раздражают. — Ого, это что, хорошая оценка моего творчества? — он улыбнулся, отпивая кофе. — Можно и так сказать. — У кофе привкус странный… Там что-то есть? — он начал что-то подозревать. — Что, все-таки пережарила? А я тоже чувствую что-то необычное… Давай, я лучше нам сок налью, — она встала и пошла к холодильнику. Он почти допил кофе, а значит, сок сейчас будет в самый раз. — Ммм, гранатовый? — он осушил стакан залпом. — Ага, мне тоже нравится, еще? — Немного, я очень хочу пить после занятия спортом, — он выпил еще полстакана, — что-то голова кружится. Наверно, надо снизить нагрузки в следующий раз. — Да-да, а то плохо станет, — она еле могла сдерживать смех. — Ладно, я в душ, — он пошел, шатаясь.       Когда дверь ванной комнаты закрылась, девушка побежала в спальню, и начала истерически смеяться в подушку. Она не ожидала, что он настолько быстро напьется. Так вот, почему он отказал ей! Он просто очень восприимчив к алкоголю. Мысленно она уже придумала столько шуток про него, что на отдельный выпуск юмористического шоу хватит. Она услышала, как он скребется в дверь, наверное, по ручке попасть не может, Жак решила не отказывать себе в удовольствии лицезреть его пьяную походку еще разок. — Присоединишься? — он высунул довольно покрасневшее лицо. — Ёбушки-воробушки! Это тебя так разнесло? — она хихикала, а он икал. Идеальное созвучие. — Нет, ты не подумай, я ни на что не намекаю, но руки трясутся, потри мне спинку. — Тебе уже пора баиньки, — она кинула ему в лицо полотенце. За дверью слышался какой-то грохот и высокий смех оголодавшей гиены. — Всё хорошо? — Я учусь твёркать, тебя научить? Нам надо куда-то пойти, мне хорошо. — Выходи, я отведу тебя в одно шикарное место. — Давай, — и он вышел. В одних трусах. Хорошо, что хотя бы они на нем были. — Эй, одеться не хочешь?! — Мне жарко. Очень жарко, пойдем в клуб? — он попытался ее обнять или сделать что-то еще, но пошатнулся и снова засмеялся. — Спать пошли! — Вместе? — Нет блядь, по очереди, — она потянула его за собой. — Тебе не жарко? Да ты раздевайся, тут все свои, — он потянул за рукав ее кофты и оголил одно плечо, — ой, розовое бельишко. — РУКИ УБЕРИ, ПОКА НЕ ОТОРВАЛА ПО ЛОКОТЬ. — Пуинь, — он ткнул пальцем ей в нос, громко смеясь. — Ну, хватит! — она все же дотащила его до кровати. Парень свалился, уцепившись за Жаклин. В итоге она оказалась под ним, — так, живо слезь с меня! — Угу, — он уже уснул, только вот Жаклин это не радовало. Она не могла вырваться, ведь он тяжелый, да еще и его руки крепко держали ее талию и задницу. — Зашибись, — она долго брыкалась, пока не смирилась и не оказалась просто рядом с ним, но все еще в силках из его рук. Все-таки, когда на тебе лежит такая туша, дышать тяжеловато.       Утром она с трудом смогла выбраться из его объятий. Жаклин пошла на кухню, сварила нормальный кофе и заранее приготовила воду и таблетки. — Жаклин? Что вчера произошло? — она услышала его страдальческие хрипы из спальни и почувствовала себя виноватой. — Ты не помнишь? — Нет, и голова болит, я где-то ударился? — Нет, это я виновата… Я тебя споила. Но я просто взбесилась, что ты такой правильный… Я же не знала, что ты быстро напиваешься… — она протянула ему воду и таблетки. — А принеси мне чего-нибудь вкусненького, я обиделся, и теперь ты должна загладить вину. — Чего? Ты вообще помнишь, что вчера чуть не убил меня? — Ничего я не помню. — Принеси мне апельсиновый сок, или я проспойлерю тебе дораму. — ШАНТАЖИСТ, — она пошла на кухню за соком.       Пока девушка ходила, в памяти ЧонСока начали всплывать картинки. Не самые приятные картинки. — Я вчера случайно не… — он немного покраснел. — Нет, что ты, ты не учился тверкать, ты не пытался снять с меня одежду, ни разу не завалился на меня и не облапал вдоль и поперек. — Мне, конечно, стыдно, но ты же сама виновата. — Я? Это ты меня взбесил! — Но это ты первая напилась зачем-то средь бела дня. — Так пятница же… — у нее иссякли аргументы, и она прикусила губу. — Ладно, ты прощена, только принеси мне еще водички, пьяница.       Она моментально разозлилась на него. Он обозвал ее с такой доброй улыбкой. Аж врезать захотелось. С такой же улыбкой она вылила холодную воду ему на голову. — Еще? — Не хочу тебя расстраивать, но мы сегодня спим на мокрой кровати. А вообще, что ты такое творишь? — Тебя отрезвляю, чайник, — она с победой ухмылкой посмотрела на него. — Ах так! Чайник, значит… — он резко схватил ее за руку и потянул на себя. Она была в легком топе, который тут же намок от мокрых объятий, а он начал смеяться над её недопонимающим взглядом.       Она хотела что-то возразить, но случайно ее взгляд застыл вместе с мыслями на его губах, по которым медленно стекла капля воды. Девушка была так поглощена зрелищем, что даже приоткрыла рот. — На что смотришь? — ЧонСок видел, куда падает её взгляд, но с её стороны не было никакой реакции, — а может, мои губы это твой тайный фетиш? — он приблизился к её губам. — Нет, просто… — она отвернулась, стараясь придумать оправдание, — не беси перфекциониста! — она взяла салфетку, лежащую на прикроватном столике и вытерла воду с его губ. А потом девушка поспешно удалилась. — Ты что, смущена? Кстати, если я правильно помню, то тебе бы не мешало начать приседать, — он крикнул ей вдогонку, стараясь смутить ещё больше. — Еще чего! И да, напомни мне, что я больше не пью, и что вместе мы тоже не пьем.       Еще полдня он лежал в кровати довольный, как кот в сметане, а она старалась избегать его взглядов. ЧонСок же забавлялся тем, что специально пристально и с улыбкой смотрел в её глаза, на что она злилась и начинала смешно ругаться черт знает, на каком языке.