sunshine on my back

Боже, я хочу тебя примитивно и дико, как животные хотят друг друга. Неприрученные и оскалившие зубы. Боже, я хочу тебя целомудренно, по-викториански Быстрый взгляд на твоё запястье убивает меня. Клементина фон Радикс

В коридоре, вне приёма, на котором у Петира нет никакого желания присутствовать, он шагает вдоль двойных дверей: три шага сюда, три шага обратно, снова и снова. Телефон прижимается к виску, где волосы уже тронуло серебро, на другом конце провода — девушка с волосами алыми, как пламя, только вспыхнувшее жизнью, и она шагает туда-сюда, но где-то в другом месте. Он видел, как она говорит по телефону: так же, как он, не может стоять на месте. — Где ты? — слышит он свой голос. Ему хочется более полно представить её, и, возможно, знать точно, насколько она далеко — если уехать прямо сейчас, сколько займёт дорога. — Блумингтон, — хихикает Санса, её голос меняется от того, что она поворачивает голову, чтобы осмотреться. — Я в Индианском университете, но точно не знаю, где. Джейни ушла в тур по кампусу, а я просто брожу вокруг. Обещала, что съезжу с ней. Мы не вернёмся до воскресной ночи, — добавляет она осознанно, предвкушая его следующий вопрос. — Дай догадаюсь, — произносит Петир, — твой неизбежный конфликт? — Планы были составлены несколько месяцев назад, доктор Бейлиш, — отвечает Санса почти укоризненно, но в тоне плещутся позабавленные нотки. — Я не могла отпустить её одну. — Ну, разве ты не умница. Он практически слышит улыбку в её голосе: — Мне нравится так думать, — после она вздыхает почти раздраженно: — Правда, мой телефон почти разрядился, а я забыла зарядку дома, так что, может, и не умница. Кроме того, ты не ответил на мой вопрос. Как свадьба? — Хочешь правду или кричащие заголовки? Она гудит, тщательно обдумывая ответ. — И то, и другое. — Богатый наследник нашёл идеальную пару. Развод неизбежен. Санса смеётся, и Петир немного расслабляется. Очевидно, что она скрывает боль лучше, чем он предполагал. Он снова думает, как она умна, как естественна, в то время как у него заняло много лет научиться держать язык за зубами, не терять связей с людьми, которых презираешь, никогда не кусать руку дающего. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы понять: слова — броня, а не кулаки и мышцы. У неё же это заняло чуть больше года. — Почему ты звонишь? — Хотела поговорить с кем-нибудь, — она колеблется, но лишь слегка. Он представляет, как она блуждает меж деревьями, подносит руку к волосам, чтобы пропустить пряди через тонкие пальцы. — Хотела поговорить с тобой. Петир тут же хмурит брови. — Ты точно в порядке со всем этим, Санса? Тебе не нужно… — Не о свадьбе, — перебивает она, её тон жесткий и чёткий. — О чём тогда? Голос девушки становится мягче, словно нежнее, что само по себе является предупреждением. — Почему ты поцеловал меня? — бормочет она, и её слова по интонации не похожи на вопрос. — Ну, — начинает он то ли с грустью, то ли с гордостью. Не сказать, что он шокирован, но это вовсе не значит, что ей не удалось выбить его из колеи. — Сразу к делу, не так ли? — Прошло две недели. Ты не сказал ничего. Ни разу. — Как и ты, — напоминает он. — До сих пор. Почему сейчас? — Потому что ты меня не видишь, и я тебя не вижу. Между нами два часа расстояния, — она повторяет чуть тише: — Так почему ты меня поцеловал? Петир не может быстро обдумать, только не этот вопрос. — Почему нет? — избегает он прямого ответа, на что Санса усмехается. — Это дурацкий ответ, все знают. Он пожимает плечами, хотя она не может увидеть его. — Потому что мне захотелось, — спокойно говорит он, будто это самая простая вещь в мире, будто сказать это легче лёгкого, даже если слова застревают в горле. Он нарушает важное правило — никогда не признавайся, чего ты хочешь. «Эта девчонка», — думает Петир. А ведь он даже не видит её сейчас. — Ты всё ещё хочешь? — спрашивает Санса нервно, будто не знает ответа. Как забавно. — Ты не… — Да. Всегда, — он не уверен, стоило ли говорить последние слова. Он мог бы сказать «я всегда тебя хочу», но не стал. Она выдыхает, резко и неравномерно. Резко меняет тему: — Чтобы ты делал, если бы был здесь? — В Индиане? — Петир сужает глаза, глядя в потолок, украшенный узорчатым покрытием поверх старой плитки. Скорее всего, такой же дорогой, учитывая клиентуру. — Возможно, прыгнул бы под поезд. В этом богом забытом штате вообще есть поезда? — Нет, ты не понял, — её дыхание почти обрывается от каждого слова: — Если бы ты был здесь, Петир, что бы ты сделал со мной? Он останавливает шаг, застывая в середине коридора через дверь от приёма, и слышит музыку, раздающуюся оттуда, как назойливый ненужный звук. — Санса? — Ты, — успевает произнести она, прежде чем связь обрывается. — Санса? — Петир торопливо проверяет экран, обнаруживая, что их разъединили. Он абсолютно забыл о её разрядившейся батарее. — Блядь, — он нажимает на кнопки, пытаясь дозвониться, но его направляют на голосовую почту. — Блядь, — повторяет он громче. — Петир! — раздаётся женский голос, и от его пронзительности он по привычке съеживается. Поворачиваясь, Петир видит Лизу Аррен, ухмыляющуюся ему с горящими глазами и тусклыми волосами. Он, должно быть, не заметил, как открылась дверь. Санса настолько отвлекла его? Ему хочется, как можно скорее скрыться от Лизы, но, само собой, она не даст ему так просто уйти. Через пару секунд голос Лизы жужжит в его черепе, её слог гладок и совершенен, каждое слово предназначено выбить воздух у него из лёгких. — Лиза, — тянет он, выдавливая улыбку. — Какой приятный сюрприз.