Любовная удача

      — Твою мать! Мать твою, мать твою! Мать твою, мать твою!       — Да ебись оно всё к такой то матери!       Парень тяжело опустился на тротуар. «Ничего не выходит! Как же так! Как же так! Где я просчитался? Где? Почему так! Твою мать!»       Он сидел на тротуаре тяжело дыша и внимательно разглядывал асфальт под своими ногами. Может мимо проходили люди, может мимо проезжали машины, может даже началась война, но его ничего не интересовало.       «Почему опять ничего не вышло? Ведь у меня был такой хороший план на это день! Нужно было выйти вовремя из дома — я вышел, сел в нужный автобус, доехал и всё пошло вкривь и вкось!»       Это был ужасный день, какой по счету, трудно сказать, но он был определенно хуже других, в этой длинной очереди. За один день Юнги умудрился проебать целую кучу удачных моментов. Сначала была больница, потом банк, потом работа и кругом что-то не складывалось, то дотошный старичок в больнице, за которым, больше часа, бегал весь медперсонал. В банке он не смог закрыть кредит — не правильно рассчитал сумму последнего взноса и в следующем месяце снова придется на чем-то сэкономить, что бы оплатить задолженность. На работе его ждал начальник, которого, видно, его муженек не дотрахивает, ибо он вытрахивает мозги всему коллективу, тупая подстилка, а не начальник. И вот он — венец этого чудесно дня — дождь, а Юнги забыл зонт и споткнувшись на мокром тротуаре он порвал ботинок и сейчас сидит на мокром асфальте и жалеет себя, любимого, ведь если он себя не пожалеет, то будет просто некому.       — Да и хуй с ним, — орет Юнги, поднимается с тротуара и с веселой улыбкой, в абсолютно промокшей одежде и одном ботинке шлепает домой. Завтра он, наверное, заболеет, но это будет завтра, а сегодня он будет улыбаться, пусть этому миру станет хуже от его улыбки.       — Юнги, — слышит он крик с верхнего этажа — внучек, это ты? Почему так поздно-то? Я весь испереживался тут! Я тебе и покушать приготовил, ты заходи, когда одежду сменишь!       — Да, хорошо господин Ю, сейчас зайду, — Юнги улыбается и заходит в свою квартирку, но свет в прихожей почему-то не зажигается, и он налетает на свою же обувь, спотыкается и падает.       - Мать твою! Твою мать, мать твою, мать твою, мать твою! — тихо матерится парень.       — И да, Юнги, там у тебя лампочка перегорела, еще утром, не споткнись там в темноте, — слышит он заботливый голос господина Ю. «Вот спасибо, милый друг, хоть ты обо мне заботишься» — думает Юнги и переворачивается на бок, но не встает, а просто лежит и смотрит в темный потолок.       — Спасибо господин Ю, я уже увидел, сейчас переоденусь и зайду к вам.       Юнги тяжело поднимается и плетется в ванную, смотрит на себя в зеркало и шумно выдыхает: «И мордашка вроде ничего так и фигура тоже, а не ведется никто, да что ж за жизнь то такая!». Юнги критично осматривает свое бледное лицо со всех сторон, пытаясь увидеть в нем признаки своего возраста, но, не увидев ничего, снимает с себя мокрую одежду, закидывает её в стиральную машинку с другой грязной одеждой и растирает себя полотенцем.       Не зажигая свет, он на ощупь находит себе сухую одежду, одевает теплые носки, ведь у дедушки Ю всегда холодно, идет на кухню и достает из холодильника пиво и соджу. Сегодня у него будет отличная компания, ведь дедушка Ю очень любит выпить, как и сам Юнги.       Несколько часов спустя, после дополнительной ходки в ближайший магазин Юнги и дедушка Ю продолжают свои излияния.       — Помню те времена, когда еще были женщины, — мечтательно говорит дедушка, — я даже собирался жениться на одной, она была такой милой. Айщ…. Такой малюсенькой, такой красивенькой, да и я был тогда тоже ничего… — продолжает дедушка. — А потом, она заболела и умерла…. А я, видимо, был слишком влюблен в неё, или слишком консервативен, но пару себе так и не нашел. Я не говорю, что общество мужчин мне неприятно, но девушки все, же милей — заканчивает дедушка и тянется за еще одной порцией соджу.       — Я никогда не видел живую женщину, только в фильмах и на фотографиях. Они и вправду красивыми были, но что поделать, если одни мужики вокруг? А жить одному мне не хочется. Вон мой батя то, меня себе взял, а пару не нашел, и что теперь? Я остался бобылем, никому, кроме вас, дедушка, и не нужен особо — отвечает ему Юнги, чуть не плача.       — Как же надоело это всё! — орёт парень и наливает себе полный стакан соджу и выпивает залпом.       — Всё, дедушка, даю себе клятву, если до конца этого года я не найду себе пару, то всю жизнь так и проживу один! Ни сыновей, ни мужа! - говорит Юнги и громко ставит стакан на стол.       — Ну, ты не спеши так, внучек! Думаешь одному оно так-то легко? Нет! Ты ж и сам это хорошо знаешь! Сколько лет уже твоего бати нет? Семь или восемь? — дедуля не слушает ответ Юнги и продолжает. — Легко тебе было всё это время? Нет! Вот и не говори о том, что не сможешь сделать! Ты ж еще молоденький совсем! Да и красивый ты, душа у тебя добрая, пусть ты и молчун, но добрый малый! Будет и на твоей улице праздник!       — Нет, дедушка Ю, — отвечает Юнги, хлопая рукой по столу — я сказал, хватит! Если до конца года не найду себе пару, буду жить с вами, а потом…. — Юнги осёкся, потому, что думать о смерти старичка совершенно не хотелось, ведь он стал ему родным за эти годы, что он снимал у него квартиру.       — Айгу… — протянул дедушка и отвесил Юнги затрещину. Тот удивленно поднял голову, и посмотрел на дедушку, потирая ушибленное место.       — За что? — возмутился парень, — за что вы меня так?!       — Что бы меньше трепался своим языком, а то еще беду накличешь! — ответил ему дедушка. — Наливай еще по одной, будем пить за мое долголетие и за твою любовную удачу!       — За долголетие дедушки Ю, — поднял тост Юнги.       — За любовную удачу Мин Юнги, главного звукорежиссера DH Entertainment.       Утро выдалось дождливым. Бодренький голос радио диджея щебетал, о том, что погода наконец-то сменилась, и теперь нет такой жары, но Юнги было на это плевать, если все так же, как и вчера идет дождь.       Вчера, или уже сегодня он приполз, в свою квартиру в четыре утра, и завалился спать, даже не раздевшись. Утро встретило его серыми тучами, не разобранным бельем из стиральной машинки и ужасной головной болью.       — Юнги, внучек, как ты там? — послышался заботливый голос дедушки.       — Я тут тебе приготовил отварчик, что бы, хе-хе, твоя головушка не так болела, и в термосе супчик тут же, что бы ты покушал в обед, и тебе было не так тошно слушать твоих певцов! — дедушка Ю, сидел возле Юнги и стягивал с него одеяло.       — Вставай, а то твой укуренный начальник снова будет тебя стебать за опоздания, а сегодня еще и совещание.       — Как совещание? — Юнги мгновенно подлетел с кровати. — Что за день сегодня? Какое число? Блядь… — Юнги снова завалился на кровать. — Опять весь день коту под хвост! Твою ж таки мать!       — Ну, не нужно так, внучек, вставай, еще только семь утра и ты успеешь привести себя в порядок, еще и макияж успеешь сделать, а я разберу одежку твою и погладить могу тебе рубашечку, если что.       — Нет, не нужно, дедушка. — Юнги встал с кровати и крепко обнял своего соседа. — Что бы я без вас делал?       Но не смотря на все старания дедушки Ю Юнги чувствовал себя просто отвратительно, но не из-за выпитого, а из-за того, что сегодня производственное совещание.       Совещания Юнги не любил всей душой, даже вызов в кабинет к директору не был настолько противным как, производственное совещание. Обычно они длились по несколько часов, говорили на них о всякой ерунде, которая Юнги вообще не интересовала. Зачем ему, собственно, знать расписание тренировок групп и трейни? Оно ему ни к чему, ему нужно знать когда и кто собирается писать свои альбомы, синглы, мкистейпы и прочую ерунду, что бы он мог своих подчиненных озадачить работой и самому заняться аранжировкой и написанием музыки и текстов.       Но сегодняшнее совещание будет еще хуже, в компанию пришел новый креативный директор и он уже назначил четыре камбека в ближайшие три месяца, а это означает, что группы поменяют свой стиль и будут практически ночевать в репетиционных и студиях звукозаписи.       Значит, поиски потенциально пары Юнги может отложить еще месяца на три.       Здание компании встретило его привычно,здесь не смотря на дождь, стояло несколько десятков фанатов «Дел у них, что ли нет? Вечно тусуются тут, и днем и ночью, когда только дышать успевают?»       На входе он встретился со своим заместителем, тот поклонился и улыбнувшись протянул Юнги кофе:       — Пей, пока не остыло, хен. Дедушка Ю позвонил мне с утра и попросил принести тебе кофе, он сказал что вы вчера знатно посидели! — Чонгук продолжал улыбаться и болтать с Юнги пока они шли к лифтам.       — Отличная погодка, правда? Ты вчера как добрался домой? Не промок, а то ты с утра на автобусе приехал! А где твоя машина? Сломалась? Может тебя вечером домой подбросить?       Поток вопросов от Чонгука не возможно было остановить, он был хорошим малым, таким добрым и улыбчивым, не унывающим и вечно бодрым, даже после двенадцати часов работы он все еще шутил и улыбался.       — Чонгуки, а откуда в тебе столько слов? Ты что молчал до десяти лет, а потом тебе суп пересолили? — наконец-то спросил Юнги, потягивая горячий кофе.       — Нет, — с улыбкой отвечает тот, — просто я самый младший в большой семье и что бы мне ответили хоть на один вопрос, приходилось его задавать снова и снова, пока на меня не обращали внимания, вот с самого детства, привычка и осталась!       Чонгук еще раз улыбнулся и продолжил свой монолог:       — А вот и наш этаж, пойдем хен, затешесмся куда-то под стенку, что бы можно было поспать, что ли? А то сегодня новый креативный будет, наверное, часа три распинаться, о нашем творческом будущем — хохотнул Чонгук и широко открыл дверь конференц-зала, учтиво пропуская вперед Юнги.       Они нашли себя места как раз позади главных выскочек компании: креативного отдела и стилистов. У этих всегда идей, хоть высотку строй, так что их энтузиазм с лихвой покроет апатичность звукачей.       Через несколько минут в зале появились и остальные звукачи компании: Ким Тэхен, Чон Хосок и зазноба Чонгука — Ким Намджун.       — Привет, ребята, поздоровался Намджун, — главные еще не пришли? Ну вот и славненько. Так, Тэхен, свали по-тихому, я сяду рядом с Гуки.       — Намджун, я тебя к швабре привяжу и окно тобой помою, — злобно прошептал Юнги, так как увидел, что в дверях уже показалось основное начальство, — я сколько раз вам говорил — отношения на работе запрещены, это написано в правилах, если вас спалят, то нам троим, придется не сладко!       — Не ссы, Юнги, — сказал Намджун и хлопнул Юнги по плечу, — нас не запалят, мне эта работа очень нужна и Гуки тоже, мы мудрые пацаны, себя так просто не сдадим.       В этот момент, перед работниками уже стояло основное руководство: главный директор, два его заместителя и новый креативный директор. Первым заговорил директор:       — Доброе утро господа, надеюсь у всех отличное настроение, не смотря на погоду? Что ж, если никого не затопила тоска, позвольте вам представить нашего нового креативного директора господина Ким СокДжина       В зале раздались вяленикие аплодисменты.       — Как вам известно, господин Ким работает у нас уже месяц, но представляем мы его только сейчас и это по его просьбе, думаю, свои мотивы лучше изложит сам господин Ким. Прошу, прошу!       Директор широко улыбнулся и подтолкнул Кима в центр.       — Бодрого утра вам господа, надеюсь, мы с вами сработаемся и найдем общий язык. — СокДжин не улыбался, он строго осматривал всех работников, сложив руки за спиной, он слегка раскачивался на носках туфель.       — Я не хотел, что бы меня представляли сразу же, по одной простой причине, мне хотелось представиться вам, как уже действующий директор, а не как новичок в компании. Весь этот месяц я изучал как саму компанию, принципы ее работы, так и концепции исполнителей, которые трудятся под ее началом. Сейчас у меня есть план работы для отделов и для всех действующих исполнителей, а также некоторые планы для трейни.       Услышав эти заявления, артисты в передних рядах оживились — камбеки, значат новый промоушен, а новый промоушен — возможность получить награды и прибыль. Трейни радовались, что может и им светит хоть какая-то пред-дебютная деятельность, а может, даже и дебют.       — Твою мать, вот таки работы привалит — протянул Юнги, ведь с такими идеями он может смело попрощаться со своими планами, найти себе парня.