Приз в мешке

      Только через два месяца, когда сняли гипс с ноги и руки, Баринов почувствовал себя почти полноценным человеком. И неважно, что пока подвижность была сильно ограничена, сил не хватало даже на десять минут ходьбы, а голова периодически отзывалась болью на небольшое усилие. Главное — он возвращается в стан действующих организмов! По этому случаю Илья категорически потребовал от близких вернуть его и Борюсика домой, поскольку после выписки из больницы, семья собралась в коттедже на Партизанской. Так было проще ухаживать за пациентом, да и в больницу на обследования ездить ближе. Но теперь мужчина был решительно настроен на переезд домой.       Как Татьяна Викторовна не уговаривала повременить, сын стоял на своём. И согласился подождать только до 8 Марта. Они с Борей подготовили подарки своим дамам, испекли любимые пирожные Бариновой — эклеры — и вручили по охапке тюльпанов. А на ближайшее воскресенье Илья заказал такси.       Его гнал собственный организм, жаждавший затащить любимого мальчика в постель, так как ничего подобного в доме матери они, конечно, позволить себе не могли. А ещё — глаза Борюсика, временами становившиеся настолько жадными… Особенно когда парень помогал любимому мыться или переодеваться. От этих жарких взглядов на коже, казалось, должны были оставаться волдыри, как от ожогов. А уж нутро Ильи отзывалось на них вполне однозначно! И дрочка левой рукой доводила мужчину до бешенства. Поэтому и рвался Баринов домой — в тишину и покой собственной квартиры.       Однако нельзя было сбрасывать со счетов тот факт, что его драгоценный Боря — девственник, а, следовательно, нужно запастись выдержкой и терпением, иначе любимому боли не миновать. А этого нельзя было допустить ни в коем случае! Мальчику и так досталось в этой жизни… Безусловно, другим доставалось и похлеще, но их и не любил никто так, как Баринов обожал своего Бореньку. В этом мужчина отдавал себе полный отчёт — чем больше он узнавал Парамонова, тем сильней прикипал к нему сердцем, душой, всем организмом. И не мог бы себе представить оставшуюся жизнь без этого чуда природы…       Переезд состоялся под бдительным присмотром Тамары Ивановны, вначале наведшей в квартире порядок и только потом позволившей переместить туда больного. А матушка контролировала процесс по телефону и давала последние рекомендации по питанию и здоровому образу жизни.       Наконец-то оказавшийся в собственной кровати Илья был вымотан до предела. Хотелось уснуть прямо так, в одежде. Но ведь Боря не позволит. А встать сил не было. И тут от двери в спальню послышалось:       — Илюша, давай я помогу тебе раздеться. Ты же, наверное, очень устал. Чёрт бы побрал этот лифт! И угораздило его сломаться именно сегодня!       — Да уж… Я так уставал только когда ходил в гипсе на твой мастер-класс в ресторане. И то потому, что пришлось сидеть три часа на барном стуле…       Молодые люди переглянулись, понимающе улыбнулись и дружно смутились, отведя взгляды. Вспомнить было что…       Всё время, пока Баринов лежал в больнице, Борюсик готовил ему подарок на День защитника Отечества — вязал джемпер из оливковой пряжи. И тихо радовался, что любимый мужчина уверенно поправляется. К середине февраля Лев Аркадьевич решил, что дальнейшее лечение и реабилитацию вполне можно осилить и дома, а для контроля раз в неделю приезжать к нему на осмотр.       Даже такая небольшая поблажка Илье показалась отпуском на курорте, до того ему надоели процедуры, капельницы и больничный режим. Но дома за него взялись две строгие женщины, так что жизнь легче совсем не стала… Зато теперь можно было вечером поймать Борю за холодную лапку и заставить присесть рядом, а то и прилечь с какой-нибудь книжкой. Разумеется, гипс и матушка за стеной делали секс невозможным, но приласкать своего мальчика хоть немного мужчина успевал. А потом маялся стояком и бессонницей… Желание плескалось разве что не из ушей! Да и Парамонову было не легче. Он не мог пока для себя решить — готов он к полноценному сексу с Илюшей или нет. Но неутолимая жажда исследовать одновременно близкое и недоступное тело руками, губами, языком… выматывала.       Отвлекались только на работу и редкие вылазки в детдом, где за пострадавшего искренне переживали и даже посвятили Баринову целый альбом детских рисунков, бережно сохраняемый Татьяной Викторовной. Борюсик рассказывал вечерами смешные и трагические истории из жизни клиентов нотариальной конторы. А Илья Андреевич, общавшийся с сотрудниками своей фирмы через Скайп и электронную почту, делился новостями из офиса. Они даже вместе собрали пазл с тигром, купленный Борей взамен подаренного.       И как-то днём, сидя перед ноутбуком, загипсованный Илья наткнулся на тот самый файл «Перехват», куда записывал всё, что успел к тому моменту узнать о Парамонове. И внимательно перечитав, понял, что упустил одну из самых интересных задумок — мастер-класс на кухне настоящего ресторана. И мужчина тут же вызвонил Полуянова, которому осенью обеспечил все запрошенные стройматериалы, так что теперь можно было смело требовать отдачи!       — Макс? Здорово!       — А-а-а, пострадавший! И тебе не хворать! Как же тебя так угораздило-то? — голос старинного приятеля сочился ехидцей.       — А то ты не знаешь! Фургоном накрылся… Но ты меня с темы не сбивай! Ты свои кирпичи-смеси-доски получил?       — Получил.       — В полном объёме?       — Да.       — Без претензий?       — Да.       — Тогда пора платить по счёту!       — Какой же ты меркантильный, Илюха! Нет бы сказал: “Пользуйся, Максимушка, на здоровье! Строй, что тебе надо. И денег я с тебя не спрошу…”. Так фигу!       —А я что? С тебя деньги требую?       — А разве нет?       — Договорённость какая была? Ты устраиваешь мастер-класс! Вот и выполняй. До 23 февраля надо успеть организоваться. Что тебе нужно для раскрутки мероприятия?       Макс явно задумался. Но пауза была недолгой.       — Значит, так: объявление в центральной городской газете каждый день за неделю до начала, рекламный баннер на щите где-нибудь на видном месте и пригласительные билеты — не меньше полусотни! — на мероприятие, которые я буду продавать у себя в ресторане.       — Тогда до 23 не успеем. Печать баннера и пригласительные — это дней пять-семь, а у нас осталось всего неделя. Так что предлагаю так — рекламу в газете, ролик на городском телеканале за три дня до мероприятия и пригласительные за день до часа Х. Но обеспечение продуктами за твой счёт. Зато и прибыль от билетов — твоя. Идёт?       — Верёвки ты из меня вьёшь, аспид! Ладно, уговорил, чёрт красноречивый… Только объявление в газете покрупней изобрази, чтоб народ повёлся.       — Оторву, сколько смогу. Ты мне только рецепты озвучь, чтобы было, чем заманивать.       — Ну, ты, блин, даёшь… — Макс явно озадачился. — Значит так, я спрошу своего шефа, а потом перезвоню?       — Лады. Жду.       Баринов тут же вызвал по Скайпу свой рекламный отдел и поручил прикинуть на пальцах текст объявления в газету, небольшой флеш-ролик для ТВ и облик пригласительного билета. А напечатать можно будет и у себя, был у запасливого Ильи в офисе волшебный чуланчик, где стоял небольшой цифровой печатный аппарат, резак, машина для ламинирования и брошюратор. А с размещением ролика вполне может помочь приятель Михайлова.       И Илья снова взялся за телефон. Через пять минут у него был телефон Володи, который работал на городском канале. А ещё через десять — номер рекламной службы, куда Вовка обещал сходить и договориться, чтобы ролик Баринова не задвинули в глухую полночь.       Так что всё было на мази, кроме Полуянова, чтоб ему до конца дней питаться фастфудом! Макс позвонил только через час и убитым голосом сообщил, что аллергия Парамонова зарубила на корню все самые гениальные идеи его шеф-повара! Так что в меню будут банальный «Цезарь с креветками», стейк лосося с соусом дзадзики и картофелем гратен, а на десерт чизкейк с малиной. На весь процесс отпущено три часа. Начало ровно в семь, а в десять вечера начинается дегустация результатов с последующим награждением победителя.       Но тут уж Баринов не выдержал и заявил, что приз предоставляет Макс, ибо не фиг! Пришлось Полуянову уступить и предложить в качестве приза бесплатный ужин для двоих в любой день по выбору. На что Илья только хмыкнул:       — Отмазался…       На том и сошлись.       К удивлению Баринова, давно и прочно уверенного в том, что любой план может дать сбой в какой-то момент, у них всё получилось и даже вовремя. И рисованный ролик в духе советских мультфильмов появился на «голубых» экранах в прайм-тайм, и объявление в газете получилось достаточно крупным, и билеты напечатали в должном качестве и количестве. За что весь рекламный отдел фирмы Ильи Андреевича получил внеочередную премию. Так что оставалось только дождаться часа «Х».       В понедельник накануне мастер-класса Полуянов позвонил другу и сообщил:       — Илюха, ты не представляешь, сколько народу хочет попасть на это твоё мероприятие! Я уже задолбался отказывать!!! Но ресторан не резиновый, и так полста человек еле усажу… У меня всё готово, продукты закуплены, посуда, техника, инструменты — в боевой готовности. Что-то ещё надо сделать?       — А что? Ты считаешь, что чего-то не хватает?       — Ну… — протянул Макс. — Вдруг ты хочешь, чтобы твой кандидат выиграл…       — Так… Полуянов, давай определимся окончательно! — вышел из себя Баринов. — Твой повар устраивает мастер-класс для всех. «Мой кандидат» участвует в процессе на общих правах. А победителя определят посетители, которые будут пробовать результат! И всё!       — Илюш, успокойся! — затарахтел приятель. — Не нервничай, я всё уже понял! Как скажешь! Никаких поблажек. Я вообще решил назначить специальное жюри из специалистов! Чтобы всё было справедливо! Но от бесплатных билетов же ты не откажешься?       — Не откажусь… — буркнул Баринов. — Пришлю за ними секретаря, я ещё в гипсе. Пока, махинатор!       Днём во вторник Наталья привезла два цветных листочка пригласительных и огромную папку бумаг на подпись.       «Хорошо, что Боря не видит… — подумал Илья, выводя непослушными пальцами свою визу на документах, — иначе он меня тут же бы и прикопал…»       Борюсик, в отличие от самого пациента, к его здоровью относился трепетно. Но сейчас он был на работе, матушка отправилась на плановый осмотр к невропатологу, а Тамара Ивановна, впустив секретаря, вернулась на кухню.       Баринов довёл себя до судорог в руке и пульсирующей боли в голове, но подписал всё. Однако на эти мелочи некогда было обращать внимание. Предстояло ещё договориться с начальником Парамонова, чтобы того отпустили на час раньше, иначе они не успеют в ресторан. И постаравшись включить всё своё обаяние, Илья позвонил нотариусу.       Но теперешний босс Бориса оказался крепким орешком и не поддавался на уговоры, пока Илья не был вынужден признаться, что хочет сделать сюрприз к празднику и пригласить парня поужинать. Только тогда нотариус согласился отпустить подчинённого на час раньше, пообещав, что не выдаст секрет Баринова.