Молчание тишины

      Два дня Роджерс не находил себе места. Ощущения притяжения всё усиливались, а в области груди будто образовался огромный шар тёплого света, проникающий в каждый уголок сердца.       Два дня Стиву понадобилось, чтобы немного прийти в себя, покинуть больницу в Вашингтоне и, наконец, вернуться домой, в Башню, которая встретила его… тишиной. Первым делом он поинтересовался у Джарвиса, где Тони, и, получив ответ, о котором уже и так догадывался, отправился сначала в свою комнату, чтобы принять душ, переодеться и привести себя в порядок. Потом он спустится к Старку и позовёт его ужинать. Кажется, это было хорошим планом, чтобы начать разговор и просто побыть рядом. Стив поймал себя на мысли, что прошло каких-то несчастных три дня, а он уже успел действительно сильно соскучиться по Тони.       Через час ужин был заказан Джарвисом, а Стив спускался на этаж мастерских, нервно потирая запястье. Метка снова давала о себе знать приятным покалыванием.       — Тони? Ты здесь? — Стив постучал в двери, оглядываясь вокруг в поисках самого необходимого ему сейчас человека.       Взъерошенный Тони оторвался от любования посохом. Он два дня провёл рядом с ним, пытаясь разгадать его секрет, но только натыкался на какие-то странные реакции, совсем не вяжущиеся с неживым организмом. Джарвис не отвлекал, а мысли обо всём плохом просто улетучились, потому что он чувствовал только покой, любопытство и предвкушение. И вот сейчас он заметил Стива за дверью мастерской, и на Тони рухнула лавина всяких разных чувств и мыслей, начиная от «Чёрт, я кажется соскучился» до «О боже, как же он круто выглядит в этой рубашке». Глаза полыхнули, губы растянуло в улыбке, и он отошёл от стола, чувствуя, что ещё чуть-чуть и взлетит.       — Я тут, — заверил он и попросил Джарвиса открыть дверь. — Ты вернулся, уже? Так скоро? Почему не предупредил? Я мог бы вызвать Хэппи, он бы встретил тебя, или это Нат подвезла до дома? М? Как ты, Стив? — последний вопрос был произнесён с лёгкой ноткой страха, и щёки Тони заалели. О нет, ну только не это, подумал он и отвёл взгляд в сторону, начиная что-то изучать на стене, в которую кидался всяким барахлом, попавшим под руку.       — Я так рад тебя видеть, — улыбнулся Стив открытой, белозубой улыбкой. — Со мной всё в порядке, я уже почти здоров, — если он немного приукрасит правду, ничего не случится, да? — Меня подбросила Наташа, но она так торопилась к Клинту, ну, ты понимаешь… — он закатил глаза и приблизился к Старку, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Вообще-то, я хотел позвать тебя на ужин… Э-э-э… то есть наверх, там ужин готов. Привезён… доставлен. Сегодня я решил воспользоваться советами Джарвиса и заказать еду из ресторана на свой вкус, ты не против? — кажется, он совсем смутился и нёс полный бред, потому что метка в присутствии Тони начинала гореть не на шутку. Но, решив сначала поговорить, а потом делать выводы, Стив предпочёл держаться на расстоянии. На близком расстоянии.       Тони вскинул брови и повёл носом, втягивая запах Стива, его идиотского ананасового геля для душа, слабоватый флёр духов и порошка, которыми пахла чудесная приталенная рубашка. Он оглядел его с ног до головы оценивающим взглядом и, застряв на удивительно прекрасной, но по-старомодному уложенной чёлке, нервно потёр запястье. Всё так же, ничего, Старк? Голос внутри был гадким и противным, и он поморщился, но тут же отогнал все дурные мысли. Не сейчас, после, ещё нужно узнать, что Стив думает о его видении, и понять… человек в чёрном — это Барнс или просто шутка разума, поймавшая его во время стресса.       — И ты, и ужин — это очень хорошо, правда, — согласился Тони и, сощурив глаза, бросил на посох быстрый взгляд. Он ненадолго отойдёт, а потом снова возьмётся за исследования. Да и пока Брюса нет, не очень-то и получалось изучать эту штуку. — И я верю твоему вкусу, — может, у половинок это бывает? — И ладно, главное же… что ты вернулся и всё хорошо. Пойдём, а то, кажется, я не ел сутки, может, больше.       — Ни на минуту нельзя оставить тебя одного, — вздохнул Стив, пропуская Тони вперёд, чтобы снова, как раньше, коснуться ладонью лопаток и ощутить, как по всему телу пробегает волна мурашек.       Он, конечно, заметил взгляд Старка на посох, но предпочёл не заострять на этом внимание — будет ещё время обсудить инопланетные артефакты, а пока… ужин.       Стол был накрыт в гостиной, так как Стив хотел создать более уютную атмосферу, в которой им обоим будет комфортно разговаривать. В этот раз он решил положиться на интуицию и заказал блюда итальянской кухни, поскольку сам любил именно её.       На столе стояли тарелки с уже разогретым томатным крем-супом, лазанья, различные овощи от помидорок черри до печёных баклажанов, бутылка красного полусухого вина и на десерт… тирамису.       — Присаживайся, — Стив хотел было отодвинуть перед Тони стул, но в последний момент подумал, что это будет несколько… чересчур. Старк же всё-таки не девушка.       — Это чего… свидание? — Тони плюхнулся за стол и с удовольствием оглядел блюда, уже предвкушая сытость и хорошее настроение, которое рядом со Стивом редко когда портилось. В последнее время. Или нет? Портилось, стоило ему понять, что он не… — Я и не думал, что ты можешь… устраивать свидания, но ничего, это… вполне себе хорошее свидание. Для сороковых, — он растянул губы в беззлобной ухмылке и погладил его по ладони. — На самом деле и сейчас это… хорошее свидание, правда, — Тони никак не мог понять, от смущения он всё это говорит или факт того, что Стив по возвращении в Башню позаботился, как бы им поесть и побыть вдвоём, вызвал в нём нечто такое, о чём он предпочитал бы не думать. По крайней мере, за столом.       — Это не… Тони! — теперь Стив окончательно смутился, а щёки его залил алый румянец. — Вечно ты… сгущаешь краски!       Это что, и правда всё выглядело как свидание? Даже он сам не думал об этом, пока не посмотрел, как всё выглядит со стороны. Вкусная еда, вино, разве что свечей не хватает. Да, определённо, свидание.       Но на самом деле Стиву было настолько хорошо, что он не стал спорить, пытаясь унять пылающие щёки и справиться с реакцией на, как всегда, смущающие подколки Старка.       — Я просто подумал, что ты сидишь в своей мастерской и даже не ел, вот и… — жалкие-жалкие попытки оправдаться, что аж самому стало смешно, и Роджерс улыбнулся, дотягиваясь до бутылки вина, чтобы открыть её.       Тони смущённо потёр коленку, нихрена не понимая, что с ним происходит. Когда вообще он научился стесняться? Он-то всю жизнь думал, что стыд у него отобрали при рождении, но, кажется, с Роджерсом всё шло наперекосяк. Даже собственное поведение и реакции, вбитые в голову так, словно прописная истина.       — Ну, ничего, ладно, — покивал он и закинул в рот помидорку. — Если бы я знал, что ты планируешь свидание… я бы тебя опередил, — ни с того ни с сего признался Тони и снова потёр запястье, будто бы уговаривая, чтобы оно заработало и сделало капитана его половинкой.       — Ты говоришь ужасные вещи, Тони Старк, — усмехнулся Стив, разливая вино по бокалам, стараясь казаться невозмутимым, но один Бог знал, что творилось внутри на самом деле. — Значит… ты бы позвал меня на свидание? Но я ведь мужчина, это как-то… ну… странно? — он начал отдалённо приближаться к той теме, о которой хотел поговорить, но так, чтобы это получилось само собой.       Тони непроизвольно напрягся, чувствуя, что они идут куда-то не туда. Настроение всё также было парящим у облаков, чувствовал он себя лучше некуда, но вот… Сам завёл эту тему, Старк, вот и выкручивайся.       — Ну… я давно не мальчик, а отношений у меня… — он потёр лоб, ощущая, как скребёт за рёбрами, и тихо, едва слышно вздохнул, уводя взгляд. — Дело не в этом даже, свидание или не свидание, просто… ты или я… в этом, определённо, что-то есть. Ну знаешь, вся эта глупая романтика вроде ожидания своих половинок, вера в хорошее и бла-бла-бла — полная туфта на самом деле, — слишком резко ответил он, вспоминая, что у него на запястье вырезанное Богом уродство, а не метка принадлежности своей судьбе. — Мне сорок, у меня ничего нет, кроме разочарования и боли за спиной, я чувствую, что ещё чуть-чуть и всё? Совсем перестану ждать чуда, как бы это глупо ни звучало и как бы я сам себе ни противоречил… я видел, как люди сходятся, но мы-то с тобой… непохожие, так всё, глупости, — Тони спрятал во рту ещё одну помидорку и, прожевав, откинулся на спинку стула. — Когда мне было четыре, я подошёл к маме и спросил у неё, почему люди влюбляются просто так? Просто из-за какой-то картинки на руке? Она сказала, что так придумали боги, правители Вселенной, но, знаешь, в чём смысл? Я увидел Тора, его сумасшедшего братца, узнал об Одине и теперь понимаю, что Мидгард в их владениях. Неужели… это всё придумали они? Или какие-то другие боги? Господа христиан я не видел, Иисуса тоже, Аллах и все эти Кришны, да хер его знает, кто ещё, просто… надежда для слабых, — он потёр лицо ладонями. — А когда мне было десять и я начал мечтать о красивых девушках, разглядывал витрины магазинов с подарками и разной любовной чепухой, ещё не думал, что… смогу не верить в счастье, — он просто не знал, как сказать, что его ущербность лишила всех мечт и надежд, тех, о которых можно говорить вслух, а не прятать в себе. — А ты… просто ты, и неважно, мужчина или женщина, иногда и трое людей встречаются с метками принадлежности друг другу. Просто… я бы позвал тебя на свидание, не вкладывая в это… что-то серьёзное, прям будто дар богов, — его губы скривились, и он снова отвёл взгляд, нервно выстукивая по коленке какой-то странный ритм. Мысль о том, что они ушли куда-то далеко, напугала его, и Тони глянул на Стива. — Такой, как я, не может получить половинку, уж поверь.       — Но… но почему? Ты же… мы ведь… — начал было Стив, но замолчал, чувствуя, как сердце сжимается, как всё внутри начинает покрываться тонкой коркой льда от слов Тони.       Горько. Старк говорил так горько, что капитан слушал и не верил теперь уже себе, тому, что их метки схожи, потому что в глазах Тони плескалось отчаяние, и это отдавалось отчаянием внутри него самого.       — Я всегда верил в метку, — тихо сказал Роджерс, отводя взгляд в сторону, потому что смотреть на Тони сейчас было слишком… больно? Странно? — Я ждал, но обстоятельства всегда складывались не так, как бы мне хотелось, и… до возвращения в это время думал, что моей половинкой была Пегги. Война, да и тогда на такие темы так просто не говорили, и у меня не было возможности узнать точно, но… я верил. Мне кажется, я до сих пор верю, что мой соулмейт, — он перевёл взволнованный взгляд на Старка, — где-то есть. Я думаю, что это правильно… верить. Половинки встречаются, Наташа и Клинт, например… Так почему у тебя её не может быть? Может, ты… скоро встретишь её? Или… — он неосторожно коснулся своего запястья, которое в этот момент горело, — его.       Тони подумал, что ослышался. Стив… намекает на что-то? Намекает, что у него может быть связь с мужчиной? Связь с человеком своего пола, которая считается самой особенной? Он… что, серьёзно так думает? Он горько усмехнулся, выпуская своего самого жуткого демона на волю. Страх. Он почувствовал, что мог бы поверить, что они принадлежат друг другу, но это ведь глупо, даже несмотря на едва ли скрытый намёк.       Стив и Тони из разных времён, их души не могли поделить вот так. Может быть, Старк просто опоздал? Родился не в то время и не в том месте, и вот то, что происходит сейчас, вроде как шанс? Нет, всё враки. Такой, как он, просто не заслуживает ничего хорошего и тем более не заслуживает такую половинку, как Стив Роджерс, человека, которого любили и уважали все люди на Земле.       — Если и встречу, то… это неважно, — отмахнулся Тони и ощутил, что не хочет ни есть, ни пить, но хочет достучаться до Стива. — А что с тобой? Я тут… много думал над тем, что видел или слышал от тебя… — и даже чувствовал в тот момент, когда капитан был на Гелликарьере вместе с Зимним Солдатом, но этого он не сказал, здраво рассудив, что после такого разговора о метках и судьбе его слова можно будет понять слишком однозначно, а он ведь сам не разобрался в том, что между ними творится. — В общем, это всё по поводу Джеймса. Я знаю, что вы дружили, но… ты не хочешь его спасти, шарахаешься от упоминаний о нём, и это… странно? Что он сделал тебе? Почему ты не хочешь… вылечить его? Он, кстати, у Фьюри, проходит психологическую экспертизу, возможно… ему помогут и он… встанет в строй?       — Он у… Фьюри? — глаза Стива расширились от удивления, а руки похолодели от упоминания о самом страшном кошмаре.       После их стычки на распадающемся Геликарриере у Стива практически не было времени подумать, что он собирается делать со вновь объявившимся Барнсом-Солдатом. Кто это сейчас и что случилось с его памятью, сможет ли он вспомнить всё, что происходило в его жизни, вспомнить… что было между ними двумя?       Роджерс так и не смог забыть ни одной ночи, ни одного случая в тёмных солдатских палатках, ни одного леденящего душу взгляда, омерзительных прикосновений и шёпота: «Ты мой». Всё это до сих пор стояло перед глазами, и единственное, чего он хотел, — чтобы Джеймс держался как можно дальше от него и… Тони.       — Мне сложно говорить об этом, — признался Стив, и это был его личный максимум информации, который он мог выдать Старку. Потому что никто и никогда не узнает, какая жизнь была у него. — Я не люблю вспоминать о… Баки и том, что случилось. Если ему помогут, я буду… рад, — правда, прозвучало это не слишком воодушевлённо, а он отвёл взгляд.       — Не любишь вспоминать? Но ведь твой друг даже заслужил местечко рядом с тобой в музее, неужто он что-то такое страшное натворил, чем заслужил твой… если и не гнев, то немилость? — Тони приподнял бровь и усмехнулся, чувствуя, как страх вновь наполняет его, но остановиться уже не мог, казалось, что от этого разговора, от знаний, которые скрывает капитан, что-то изменится, что-то, что навсегда поменяет их обоих. — Ты врёшь… словно придумаешь враньё после вопроса. Ты не актёр, Роджерс, ты… символ нации, своей страны, всех людей, а боишься… Это… необычно? Да, пожалуй, может быть… в вашей биографии есть слепые пятна? — он подался вперёд, впиваясь взглядом потемневших глаз в Стива. — Какую правду ты скрываешь, кэп? Какая грязь спрятана от глаз? Что прячешь? Ну же… поделись.       — Хватит! — на этот раз голос Стива был уверенным и жёстким. — Я не обязан рассказывать обо всём в своей жизни, и если ты не в курсе, Тони, то у каждого есть право на что-то личное. Нужно уважать это личное, а ты представления не имеешь о тактичности и частном пространстве! — видит Бог, он не хотел говорить этого, не хотел срываться, но то, что задел Старк, было ещё слишком свежо и кровоточило.       В конце концов, Стив имел право на свои скелеты в шкафу, он живой человек, и, если не хочет говорить о том, что произошло между ним и его «другом», если не хочет его возвращения, значит, у него есть на это веские основания.       — Ой боже, безгрешный Роджерс показывает зубки, — хмыкнул Тони, неожиданным образом чувствуя злость, потому что он, блять, хотел и хочет как лучше, а всё выливается в это. Какие там видения, что за страшные люди? Стив сам себе помогать не хочет, ну и к чёрту его! — Сначала выпытываешь моё наболевшее, а потом весь из себя остаёшься со своими скелетами? Да знаешь что, милый мой, если бы я знал, что буду выворачивать душу перед таким… как ты, чуть раньше, подготовил бы речь приятнее да продуманнее, — в глазах его застыла безграничная ненависть ко всему живому, потому что сломавшее его донимало с приходом капитана в частную жизнь ещё больше. — Обнимайся со своими скелетами, позволяю даже ещё и моих приобнять, они у меня чуткие, верные, ни на секунду тебя не оставят, — зло выплюнул он, со скрипом отодвигая стул, бросил на стол салфетку и, поднявшись, повернулся к нему. — Приятного аппетита, — улыбнулся он и, задвинув стул, развернулся на каблуках, уже начиная что-то говорить Джарвису, пытаясь вернуть самообладание, покой и уверенность в том, что это лишь вспышка и ничего кроме.       Какое-то безотчётное, бесконтрольное желание вскочить из-за стола, остановить, попросить понять и успокоить охватило Стива, а запястье пронзила волна ощутимой боли, и сомнений больше не оставалось… так метка может реагировать только на свою половинку. Но он не захотел подчиняться инстинктам, так как слова Тони сильно обидели, причиняя ещё большую боль — моральную.       Хлёсткие, злые слова человека, не желающего видеть границы дозволенного, грубо ворошившие душу Роджерса, не прося, а вламываясь, выкручивая всё, выворачивая наизнанку, чтобы он снова и снова переживал всё заново, чтобы вспоминал, как тела касались чужие руки, как разрывало на части после от ощущения собственной никчёмности и грязи, и вот теперь, когда он подумал уже, что нашёл родную душу… Но так нельзя. Он не станет идти на поводу у Старка только потому, что тому любопытно. Не станет.       К чёрту все эти сказки и легенды о половинках. Мало ли что написано в книгах. Если бы они действительно были соулмейтами друг для друга, этого всего бы не было.       Вздохнув, Стив поднялся и начал убирать со стола. Есть совсем расхотелось.