Молчание тишины

      Прошла неделя. Целая неделя молчания в Башне. Ни звука от Стива, ни звука от Тони в адрес друг друга. Казалось бы, проще простого забиться в мастерской и не видеть света белого, но, когда для такого поведения появилась причина, сидеть в темнице, многофункциональной и оборудованной под завязку дорогущими примочками, как-то резко расхотелось. Так бывает только с ним, неугомонным миллиардером, не следящим за желаниями, порывами и правдами.       Он всё думал, что, наверное, не стоило давить, надо было попробовать состроить щенячьи глазки, сложить руки на груди и миленько так сказать: «Что случилось у тебя в сороковых, Стиви? А то, знаешь, тут ко мне видение пришло, преследует тебя кто-то, вот я и подумал, уж не Барнс ли это». До сих пор неконтролируемая злость, какая-то вообще непонятно откуда взявшаяся обида сидела внутри. Никак не забудет он этот дурной разговор. Душу наизнанку вывернул, а у него, оказывается, нет рамок дозволенного. Вот оно всё так и выходит в его никчёмной одинокой жизни шизанутого гения.       Хорошо не умеет, а если и пытается, то выходит ещё хуже, чем плохо.       И между тем с каждой секундой всё невыносимее было одному. Всё сильнее тянуло к Стиву. Узнать, понять, прочувствовать, увидеть улыбку, услышать тихий смех, ощутить прикосновение. Хотелось просто побыть рядом, но в те два раза, что они виделись на кухне, никто из них, кажется, даже не удосужил другого взглядом. Это сейчас похоже на глупость смешную, но тогда… И пусть даже внутри всё шло на две разные части злюсь-не злюсь, это казалось неправильным и одновременно правильным.       Не похоже на то, что они половинки. Совсем нет.       Или похоже?       Уже отчаявшись искать ответы, Тони набрал номер Клинта и позвал к себе. Ближе к восьми вечера они уже сидели за столом на этаже для вечеринок и пили какое-то адское пойло.       — Ну вот ты скажи мне, разве… я плохой? — угрюмо спросил Тони, смотря на свою раскрытую ладонь. — Я не плохой же, ну… может, у меня намного больше тараканов, чем у других, но это же не значит… что я хреновый.       — Чего это тебя потянуло на самокопание? — Бартон удивлённо вскинул бровь, расслабленно откинувшись на спинку дивана. — Да у каждого из нас свои тараканы, мы с Нат чёрт-те сколько людей поубивали, от этого тоже жизнь легче не становится, Тор, вон, летает туда-сюда, следит за всем, а Беннер… Беннер, вообще, зелёный. Ты нормальный, с чего такие мысли?       — Кажется, что я всё время иду не туда, — отчасти признался Тони, качая головой, не зная даже, зачем завёл этот разговор и к чему он приведёт, чёрт возьми. — Понимаешь… вот у тебя есть Нат, а у меня… девицы по пятьсот баксов. Когда я учился в универе, было проще, сейчас я чувствую… что время идёт? Оно буквально вспахивает мои вены годами, которые уходят, проходят, старят меня, — он прикрыл глаза, считая год за годом. — А я ни на шаг не подвинулся к тому, что хочу получить.       Клинт посмотрел на него странным, нечитаемым взглядом. Что это со Старком? Кризис среднего возраста и жизнь не мила?       — И что же ты хочешь получить? Только не говори, что… О, — внезапно он подумал, что, может, Тони ещё ждёт своего соулмейта. Но это было так не похоже на всегда уверенного в себе Старка, что ему стало интересно, неужели тот и правда… ждёт чуда?       — Ты так говоришь… будто я не человек, — обиженно буркнул Тони и показал средний палец, чувствуя и, наконец, понимая, что… даже человек рядом считает его уродом. Может, они, все вокруг него находящиеся, догадались? Внезапная мысль пронзила висок, и он мотнул головой. Нет, он слишком осторожен и никому и никогда не давал и повода усомниться в себе и своей нормальности. — Забудь, это я… так, перепил, видно, лишнего.       — Брось, — уже без привычной иронии сказал Бартон. — Если честно… я не верил в это, во всю эту хрень с родными душами. Думал, это ерунда, сказки для взрослых, что такого не бывает, я даже особенно не рассматривал свою метку, рисунок как рисунок, ничего особенного. И так прожил тридцать лет, пока однажды не понял, что это не сказки. Это… я даже не знаю, это ни на что не похоже, и ты поймёшь, когда встретишь того, кто предназначен. Ты сразу почувствуешь, и, даже если будешь отрицать, всё равно тебе не избежать этого.       Тони посмотрел на него и вздёрнул бровь. Спросить или не спросить? Он не знал уже, кому верить, как с этим бороться одному, и переживал действительно кризис, только не возраста, а личности. А всё из-за Стива. Светлого, хорошего, доброго, но скрывающего свою жизнь так, словно в ней кто-то сильно наследил, наставил грязных маслянистых клякс, не давая быть щедрым на эмоции. Личные. Тони чувствовал блок и из-за этого не понимал, родные они или нет.       — А если… я тут чувствую, — он указал себе на грудь, — а здесь… ничего не происходит, — показал на правое запястье. — Что это? Симпатия не к половинке? Но… что-то есть, я ловлю… отголоски чужих эмоций. Это… обескураживает.       Бартон подавил желание фыркнуть — конечно, он прекрасно понимал, чьи эмоции ловит Тони. Достаточно было посмотреть на этих двоих в одной комнате и связь между ними можно было бы потрогать руками.       — Ты можешь не чувствовать свою метку, если твой соулмейт отрицает вашу связь. Или инстинктивно подавляет её, сам того не зная. Такое бывает, Наташа рассказывала разные истории, когда мы только поняли, что связаны. Может быть, это и не твоя половинка, а может, и твоя, в любом случае, когда… Или если ваша связь окрепнет, тогда вы оба почувствуете.       Тони лишь горько усмехнулся. Метка. Это так же смешно, как плачущий клоун на площади со шляпой в руках, собирающий дань. Метка. Он ненавидел это слово и даже сейчас понимал, что Стив не может… так. Он другой, делает всё по уму и, кажется, вовсе не против общения. Получается, они не принадлежат друг другу, а это всё… лишь чушь и воображение. Слишком многое не складывается и не получается в общей картинке. Отрицание, инстинкты, если бы Тони чувствовал что-то в руке к Стиву, он бы… положил весь мир к его ногам, потому что… он, кажется, и так способен был положить всё, даже свою жизнь туда. Так просто. Отдать своё. А если родной, отдать и чужое, но быть рядом. Странные они, оба.       — Понял, но это… как же она окрепнет, если нет намёков на принадлежность? Это всё… идиотизм, честно, не могу поверить, что я обсуждаю это с тобой, — Тони закатил глаза и сделал несколько быстрых глотков из бокала.       — Да ладно тебе, я же тоже не всё время идиотом прикидываюсь, — покачал головой Клинт и тоже сделал глоток. — Дай время. Себе, этой связи и… тому, к кому у тебя симпатия, — к одному звёздно-полосатому капитану. — А сейчас перестань загоняться и думать об этом, а то свихнёшься. Отдохни уже, и давай выпьем, — он снова наполнил их бокалы чем-то очень ядрёным и крепким и усмехнулся, поглядывая на Старка.       Тони покачал головой и, ляпнув какую-то чушь про хорошее завтра, выпил с Клинтом до дна. Как-то непривычно было сидеть и просто бухать. Давненько он не отрывался, и, видимо, пора было уже взять себя в руки, сгонять оторваться, погулять на широкую ногу и забыть все мысли, касающиеся своей неполноценности. Раньше жил и сейчас проживёт.       Минуты под спокойный, свободный и тихий разговор с редкими смешками текли быстро. Выпивка будто улетала в трубу, а Тони и Клинт изрядно набрались. Они сидели возле открытого окна и бросали вниз самолётики, наспех налепленные из лёгких бумажных салфеток, привезённых им службой доставки вместе с вредной и жирной едой. Тони ржал над кривым истребителем Бартона, а тот что-то фырчал в ответ.       Когда и самолётики кончились, их спор из того, кто лучше слепит средство передвижения по воздуху, плавно перетёк на выполнение кое-каких мелких поручений, и Тони с голой задницей отошёл от окна и, подтягивая штаны на бёдра, сказал:       — Никогда я с тобой пить не буду, слышишь? Ещё бы ты мне предложил… трахнуть Роджерса! Не, ну… как вариант…       — Пф-ф, я не загадываю… заведомо провальных заданий, потому что наш кэп… тебе не по зубам, — пьяно усмехнулся Клинт, рисуя звезду пальцем в воздухе. — А что, это как вариант! Смог бы, а?       — Серьёзно? Хочешь, чтобы я… взял кэпа? И с какого такого хера он мне не по зубам? Давно ли… из личины плейбоя выбрался? Ну-ка… не пори чушь, — Тони подошёл поближе, пьяно качаясь, и, опершись рукой о диван, прищурился. — Бля, а это было бы… Ловишь меня на слабо? Сам-то уже давненько никого соблазнить не можешь.       — А мне и не нужно! — не остался в долгу Клинт и совершенно по-детски показал ему язык. — Мне Нат выше головы хватает. Он слишком выс-ск… высосо… высокоморальный, вот. Думаешь, сможешь его… соблаз… ну, взять? — он ехидно ухмыльнулся, уже не совсем понимая, что несёт.       Тони кивнул, но сразу же вспомнил, что они со Стивом в ссоре. Это, определённо, не играло ему на руку, но зато… Кажется, помириться уже и повод нарисовался.       — Ну… а что ты можешь сделать взамен? Что предложишь человеку, у которого всё есть? — он приподнял брови, даже по пьяни не позволяя жилке бизнесмена даром пропасть.       — Ну ты и корыстная сво-о-олочь, — протянул Клинт, запуская руку в волосы, и, растрепав их, задумался. — Я даже не знаю, ну хочешь, я могу… принести тебе одну очень редкую книгу о… хм-м… Легенды о душах, кажется, такая книга у Нат лежит. Она такая одна, а другой нет такой. Там что-то о разных казусах, странных случаях, в общем, всякая… интересность. Смекаешь?       Тони скатился к нему и, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза. Шантажист. Он ведь уже согласился, так с чего бы не получить в бонус книгу… и с чего лучнику вдруг подумалось, что Старк в ней нуждается? Странно.       — Ладно, книга, значит, книга, — кивнул он и взял в руку бокал, думая, правильно ли он поступит или нет.       — О, так ты согласен? Значит, наш капитан в умелых руках, — Клинт потёр руки и усмехнулся своим мыслям.       Этих двоих нужно было как-то подтолкнуть друг к другу, все прекрасно видели, что между ними искрит, но никто не решался ничего сделать, а тут как раз такая возможность, взять Старка на слабо, так он хоть что-то начнёт делать. Да, у Клинта имелся свой хитроумный план. И всё вышло так удачно.