Молчание тишины

      По возвращении с островов, там, где многое между Тони и Стивом изменилось, всё шло просто потрясающе. По крайней мере, для Старка всё было именно таким.       Последняя ночь ещё эхом звучала в телах и мыслях обоих отголосками соблазнительной и томной близости у той самой черты, когда ты раскрыл почти все свои карты, но ещё не шагнул вперёд, а работа навалилась с удвоенной силой, отвлекая от насущного, чего хотелось, но пока не ладилось. С побережья Тони привёз не только вещи, какие-то статуэтки и песок в банке — дань богам и морским чудовищам с щупальцами вместо лица, выпивку и сигары, а ещё ракушки, камушки и жемчужинку, которую сразу же по приезде отправил для обработки в ювелирный. О, и он ещё не забыл прихватить с собой отличное настроение и счастье, полученное им из-за откровений Стива. Мечтать о большем, казалось, было и нельзя. Время медленно двигалось вперёд, отношения развивались, а мысли о насущном потихоньку вытесняли мысли о райских островах, пляжах и голубой воде. Собственно, насущного было много. Посох Локи, над которым они с Беннером начали работать, Хилл, поступившая к нему на службу, забеременевшая Пеппер, переехавшие на время ремонта Клинт с Наташей, и Стив стал куда-то ходить, что вызывало в груди тревогу. Не то чтобы Тони не доверял своей половинке, но волнение было ощутимым, и скрывать его становилось всё труднее, потому что узы, связавшие их воедино, делали своё дело и работали на их отношения, но никак не против.       А Стив чувствовал, что связь между ним и Тони становится всё крепче, и порой это даже немного пугало, так как сложно было различить в мешанине ощущений, какие из них принадлежат тебе, а какие — твоей половинке. Он всё реже и реже закрывался от Старка, позволяя тому улавливать отголоски мыслей и чувств, и в один из дней Стив ощутил беспокойство Тони, когда ближе к вечеру собрался в «Сейв» к доктору Оливеру. Первой мыслью было солгать, что идёт на прогулку, но, устыдившись этой самой лжи, понимая, что рано или поздно всё равно ему придётся рассказать о своих занятиях, Стив кивнул Тони на диван в гостиной и… с осторожностью признался, что он бы просто не смог без помощи доктора Оливера. Он рассказал о ежедневных упражнениях, о тренингах в преодолении боязни прикосновений, о том, что значительно продвинулся с того момента, как начались занятия. Стив всё ещё сильно смущался открытой близости, а признаваться в своих слабостях всегда было тяжело, но, видя поддержку Тони, его понимание, немного расслабился, позволяя себе быть полностью откровенным.       Тони на это задумчиво покивал, отпуская Стива с миром и своим благословением, преисполнившись пониманием и теплом. Он даже ощутил волну спокойствия, которую в его духовную половинку вселял этот доктор, и поэтому не чувствовал ничего дурного.       Его сама мысль о лечении Стива очень обрадовала, что наводило на мысли, что от этого вполне можно избавиться, если очень сильно захотеть. И то, что Стив не опустил руки, что занимался столько времени и проделывал тренировки, немало удивило. Видимо, эту часть самого себя капитан научился тщательно скрывать, но потом всё изменилось. Стив делился мыслями, рассказывал, как обстоят дела на занятиях, и сказал, что делает успехи, а это, в свою очередь, сделало Тони счастливым.

***

      Сидя на удобном мягком кресле, Роджерс вновь рассказывал Майклу о том, как прошёл их отпуск с Тони, желая спросить кое-что другое, выходящее из самого отпуска. В тот раз он немного утаил информацию, пытаясь сам справиться со своими ощущениями и образами, которые преследовали его довольно часто на протяжении последних двух недель. А ведь вернулись они с отпуска почти полтора месяца назад. Он вновь вернулся к воспоминаниям, где впервые ему был подарен поцелуй любви и где он впервые сознался в своих чувствах в открытую. А доктора вновь посвятил в истории о пляже, экскурсии по островам и сказал, что теперь чувствует себя относительно спокойно даже в тёмной комнате. Даже может засыпать без света, потому что рядом находится оберегающий его Тони.       — Что ж, я думаю, ты сильно изменился, Стив, за то время, пока занимаешься и выполняешь упражнения. Я вижу эти перемены, вижу, как ты стараешься, и могу отметить, что ещё совсем немного и тебе больше не понадобятся наши занятия. Достаточно будет нескольких ежедневных тренировок, и всё, — доктор Оливер мягко улыбнулся Стиву, приспуская очки-половинки. — Я рад, что с твоей половинкой у тебя всё хорошо. Связь между мужчинами — явление очень и очень сильное и даже весьма любопытное. На каждую пару связь влияет по-разному, насколько я слышал. Кто-то может чувствовать и читать мысли друг друга, кто-то даже может инстинктивно определять местонахождение своего соулмейта. Вы очень близки, да?       Роджерс смутился, когда речь зашла о близости, хоть Майкл и имел в виду несколько другое. Скорее эмпатическую близость, нежели физическую. Он всё это время ходил вокруг да около, а как только дело дошло до признаний…       — Мы… да, думаю, да. Я чувствую, взволнован ли он, могу увидеть его мысли, если он не прячется, могу успокоить его, посылая то, что чувствую сам, — ответил он и, глубоко вдохнув, решился, наконец, перейти к тому, что мучило его уже несколько дней кряду. — Майкл, мне… я думаю, что… хочу попробовать с ним, ну… — щёки его окрасил яркий румянец. — Полную близость. Мы так и не… Но я хочу, я правда очень хочу, вот только… — он замолчал, не зная, как правильно подобрать слова, чтобы объяснить внутренние размолвки, и посмотрел на доктора, ища помощи.       — Только ты всё равно ощущаешь страх, который не связан напрямую с Тони, так как он не сможет причинить тебе боли и вреда. Но страх всё же есть.       — Да, — кивнул Стив, теперь уже облегчённо выдыхая.       — Я понимаю. Но думаю, что тебе всё же стоит пойти на поводу своих желаний. Это как раз тот случай, когда можно и нужно делать то, что хочется, доверившись своему партнёру. Просто попробуй понять, что он не обидит тебя, Стив. Он сам этого не захочет, да и связь не позволит, потому что она работает в обе стороны. Доверься ему. Доверься прежде всего себе и своим желаниям. Не отгоняй их, наоборот, откройся и иди навстречу. Полное единение со своим соулмейтом — это феерия, это лучшее, что могла дать нам природа.       Слушая Майкла, его уверенный, успокаивающий голос, Стив думал о Тони, мысленно посылая ему ворох мягких ощущений, решая последовать совету доктора и просто… довериться. Себе и Тони. Они найдут общие грани, они уже их нашли в отпуске и много после него, нежась в объятиях друг друга по ночам, прикасаясь друг к другу днём, стараясь не терять ни ментального, ни физического контакта надолго.       Ещё немного позанимавшись и побеседовав с доктором Оливером, Стив поблагодарил его за помощь, попрощался и направился домой, по дороге решая захватить к ужину пончиков и пряного ароматного латте.

***

      Пока Стив отсутствовал в Башне, посещая занятия с доктором Оливером, Наташа с Клинтом пошли в театр, Брюс сбежал к Бетти, вернувшейся из Австралии, Тони сидел в гостиной, терзаясь смутным ощущением тревоги. Он получил ментальную зарядку от Стива, но это его не успокоило. Он едва ли не грыз ногти, пытаясь понять, в чём дело. В доме всё будто бы наполнилось дымкой озона, прямо как перед дождём, а прикосновения к коже вызывали дрожь. Ему даже казалось, что градус упал.       — Эй, Джар, сколько сей… — он обернулся и застыл, увидев сидящего рядом с ним Локи. Глаза Тони расширились. — Какого чёрта, Джарвис…       — Он вышел погулять, — усмехнулся Лафейсон, не скрывая истинного обличия, в котором прохаживался по Башне в течение получаса, выискивая хоть намёк на энергетический след посоха, приведший его сюда.       — В смысле? — тупо переспросил Тони, заглядывая ему в глаза с недоверием и любопытством, стараясь заблокировать мозг и не напугать своими эмоциями Стива, наверняка уже спешащего домой.       — Брось придуриваться, смертный, — мягко сказал Локи, взмахивая рукой и касаясь тонкими пальцами запястья Тони, открытого от водолазки — прямо там, где была картинка его принадлежности. — У меня есть предложение для тебя и твоего капитана. И это предложение должно понравиться обоим.       — Но… — Тони не успел договорить, как двери лифта распахнулись и на пороге появился взмыленный Стив с коробкой пончиков и кофе в руках. — О, ты пришёл, — помахал рукой он, нервно облизывая губы, не желая, чтобы Локи даже взглядом прикасался к его половинке, не то что делал предложения.       — Я принёс кофе и… — заметив Локи, Роджерс ощутимо напрягся, а всё, что он хотел сказать, вмиг вылетело из головы.       Плечи расправились, капитан как-то весь подобрался, убирая кофе и пончики на стоящую рядом тумбочку, и подошёл ближе, стараясь собой загородить Тони. Инстинкт защищать свою половинку от любой опасности зашкаливал при виде инопланетного создания, по вине которого и так случилось слишком много.       — Что тебе нужно? — холодно поинтересовался Стив, прищуренные глаза которого бесстрашно смотрели на Локи.       Тони тоже прищурился и решил подняться с дивана, чтобы не упускать из виду Локи, способного наколдовать всякого дерьма. Встав рядом со Стивом и выставив вперёд ногу, он сложил руки на груди.       — Я вот тоже самое хотел спросить: что тебе нужно? — голос его был спокоен, хоть он и изрядно нервничал, даже не предполагая, что из этого всего может выйти.       — Мне нужен мой посох, — с некой скорбью заметил Локи, окидывая их проницательным взглядом. — Но, конечно, не за просто так. У меня, по сути, предложение только для Стива, да и вообще… я бы не отказался переговорить с ним наедине, если Тони не будет против, — он приподнял брови, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику.       — Нет! — рыкнул Тони, выступая вперёд, раздувая ноздри, словно обезумевший бык. Ему даже было невдомёк ментально спросить у Стива, чего тот сам хочет, просто моментально ринулся вперёд на инстинктах защищать своего человека. — Нет… какой обмен? Что ты хочешь купить у него?       — Я ведь не у тебя спрашивал, — осадил его Локи, переводя взгляд на Стива, пытаясь усмирить злость при виде взбешённого Старка. Он и зла им не желал, чтобы в ответ были такие эмоции. — Мне это просто нужно…       — И думать забудь, — Роджерс покачал головой, мысленно говоря Тони, что всё в порядке и ему не следует так волноваться. — Последний раз, когда мы тебя видели, ты улетал в Асгард под стражей Тора. Что делаешь ты здесь теперь? В первый раз не получилось захватить наш мир, и ты решил вернуться снова? Посох… не принадлежит нам, и этому миру тоже, но если бы мы и отдали его, то только Тору, — он помнил разрушения Нью-Йорка, помнил, что случилось по вине Тессеракта, и знал, что все эти магические штучки не принесут им добра, но собственноручно вручить посох опасному Богу? Вот уж точно нет.       Локи тоже покачал головой, начиная выходить из себя. Он чувствовал присутствие посоха, но не мог сказать, где он точно, да и брать его силой… У него был уговор, а уговор сейчас дороже любой гордости.       — Что же, если вы хотите обсуждать всё это таким образом, то я, пожалуй, не вижу смысла отмалчиваться. Я предлагаю тебе, Стив, свою услугу в обмен на посох, но сразу говорю, что он мне нужен не для подчинения Земли, а для оправдания меня на суде, — он вдохнул и поднялся с кресла, превращаясь в себя обычного, пряча голубизну кожи под доспехами истинного бога, и, поднявшись с кресла, вплотную подошёл к Тони, сверля его потемневшим взглядом. — На твоём месте я не стал бы пререкаться, — тихо заметил он, постукивая его по реактору.       — Ты думаешь, что мы поверим твоим лживым речам? — поинтересовался Тони, шалея от такой наглости, расходясь под своими и чужими эмоциями, словно луковица раздевалась под ножом. — Где твой брат? Если бы… он подтвердил твои слова… или спустился сам, то, возможно, мы бы не отказались отдать вещь тебе, но…       — Это и для тебя играет роль, — ехидно ухмыльнулся Локи, змеёй соблазняя Стива силой своей ауры, и, подойдя к нему, взмахнул рукой. — Стив, вдумайся, я просто могу дать тебе жизнь… без боли, без страшных воспоминаний о том, что с тобой случилось в далёком прошлом, могу помочь тебе избавиться от страха, мне только нужно получить посох, всего-то.       — В каком смысле… жизнь без боли и воспоминаний? — переспросил Роджерс, всё ещё не слишком понимая, что именно имеет в виду Бог лжи и обмана. — Хочешь… стереть мне память?       — Я могу избавить тебя от того, что ты пережил. От тяжкого бремени тёмного времени и той вины, что ты носишь с собой каждый день, скрывая её ото всех, даже от самого себя, — мягко, но с нажимом проворковал Локи, приподнимая брови, нарочно игнорируя эмоции Тони.       — О чём… он? Стив? — Тони мельком глянул на своего соулмейта и снова вперился взглядом в тщедушного Божка. — Он о том, что случилось с тобой в сороковых? Что сделал Баки?       — Нет, он… о другом, — Стив моментально закрылся, не позволяя Тони увидеть картину из воспоминаний, которая продолжала мучить его до сих пор изо дня в день.       Поезд. Рука Джеймса в его руке. Страх, отчаяние и то, чего он никогда не должен был испытывать и делать, — месть, злость и… убийство. Это всё равно было убийством, и невозможно даже найти оправдания, потому что ничто из отчаяния и боли таковым не является. Роджерс не хотел, чтобы Тони видел это и ощущал всё то, что чувствовал он: вину, огромный неподъёмный груз вины, сожаление, терзавшее его всё время что в той, что в этой жизни. Да, Локи знал, чем подкупить. Этот мерзавец знал, на что следует надавить, чтобы Стив засомневался, чтобы сам захотел отдать посох в обмен на облегчение.       — Почему я должен тебе верить? — тихо спросил он, смотря прямо в глаза Локи, пытаясь найти там хоть что-то, что могло бы его убедить. — Где гарантии того, что ты снова не нападёшь на нас, снова не решишь запустить к нам своих чудовищ? Ты же понимаешь, я не могу менять посох на… личную выгоду. Я не вправе этого сделать.       — Где гарантии? — Локи усмехнулся и закатал рукав, где проступала нечёткая картинка его принадлежности. Даже Богам это было не чуждо, как оказалось теперь. — От посоха, который, как думает Один или Тор, я спрятал где-то в других измерениях, зависит моя свобода и моя… жизнь, — он провёл пальцами по витиеватым узорам на коже и снова спрятал метку под одеждой. — Мне нужен посох, чтобы оправдать своё имя, и я готов купить его у вас любой ценой.       Тони, не переставая, наблюдал за этими двумя, прокручивая в голове всё, что могло бы иметь значение в этой ситуации. Блок в голове Стива пугал и настораживал, заставляя волноваться ещё сильнее, и он тоже заблокировал свой разум, вставая в стойку, снова складывая руки на груди, не давая пробиться к себе никому из них.       — О посохе знают только… несколько человек. Ничего не случится, если Беннер и Хилл, ну и я тоже поплачем над ним, если он пропадёт, — пробормотал он, готовый сделать всё что угодно ради Стива, лишь бы не видеть на его лице сомнений и чтобы не давать ему решать одному, чтобы потом не было возможности винить себя.       Роджерс молча обдумывал предложение. Локи он всё равно не доверял, но… метка на его руке подействовала странно на восприятие Стива. Возможно ли, что люди меняются? Ну, или Боги. И, если от посоха зависит жизнь этого конкретного Бога, а он может отдать то, что ему нужно, взамен получая стёртые воспоминания, потерю ежеминутного страха и груза вины, может быть, следует… согласиться?       Стив повернулся к Тони, скользя по нему нерешительным взглядом и всё же приоткрывая доступ к некоторым мыслям. Ты веришь ему? Мы можем рискнуть и… пойти на это? Стоит ли? Прозвучало в голове Старка.       Тони пожал плечами, поворачиваясь к Стиву, взглядом говоря Локи, чтобы он подождал. До него долетели отголоски чужих мыслей, но он не был уверен, что это всё того стоит. Сердце предательски сжалось от страха, но он даже виду не подал, как это всё тревожит его. Если Стив того хочет, если это именно то, что ему нужно, если ему надо избавиться от чего-то ещё и он боится… быть откровенным с частью своей души, то Тони здесь вовсе не помощник. Метку неприятно защипало, и он облизал губы, уводя взгляд, посылая сигналы через сердце к голове капитана. Стив, эти воспоминания не самые лучшие, да, тебе было плохо, но разве… это был не ты? Разве тебе нужно быть другим человеком? Разве ты хочешь что-то изменить из того, что у тебя сложилось теперь благодаря тому, что случилось с нами из-за твоего прошлого? Что если ты потеряешь что-то из того, что есть между нами? Ты сможешь?..       Стив покачал головой, понимая, что поступает неправильно. Он снова закрылся от Тони, снова не был с ним полностью честен, но совесть грызла, а Локи всё ждал, переводя взгляд с одного на другого.       — Прости, нам… думаю, нам нужна пара минут, если ты не против, — он получил согласный кивок Лафейсона и, протянув руку Тони, отвёл его в другой конец гостиной. — Тони, есть вещи, которые я хотел бы забыть. Я делал вещи, которые… я сделал нечто, что не даёт мне спать по ночам. Я должен был сказать тебе. Прости, что… не смог… Есть кое-что, что… я могу показать, если ты, если ты хочешь, — Стив знал, что должен быть честным, но иррациональный страх того, что Старк не поймёт, что осудит, что больше не посмотрит на него, как прежде, сковал душу.       Тони, считавший, что страшнее, чем то, что он видел в день осознания, уже не будет, напрягся, хоть и знал, что оно того не стоит. Это всё смешение эмоций, всё вокруг него менялось эти месяцы, и он порой не справлялся с бурей, крутившейся в груди и голове, где всё мешалось на пополам. Утерев лоб, он согласно кивнул и подвинулся ближе к Стиву, давая понять, что не отступится, будь там хоть пролитый на платье королевы Елизаветы чай или что-то, что могло быть ещё хуже этого.       — Я… не требую, если ты этого не хочешь, — заметил он.       — Я хочу быть честным с тобой. Если кто-то и имеет право знать об этом, то это ты, — прошептал Роджерс, стискивая пальцами его ладонь.       Пусть… будет, что будет. Он мысленно вернулся в тысяча девятьсот сорок пятый, в тот день, когда всё свершилось. Перед глазами возникло облако воспоминания, которое он, сквозь страх, послал Тони, показывая ему то, что мучило его долгими днями и ночами.       Стремительно летящий поезд. Баки, висящий на одной только руке Роджерса, удерживаемый его силой, чтобы не свалиться в бездонную пропасть. Стив держал Джеймса. Казалось бы, вот он, выход, вот же, только разожми пальцы, отпусти… и вся твоя жизнь наладится, и больше не будет мучений, насилия и сводящей с ума жестокости. Он медлил, потому что то хорошее, то справедливое, доброе, непогрешимое чувство всё ещё жило в Роджерсе, желание помогать людям, какими плохими бы они ни были. В эти секунды он ругал себя за малодушие, за то, что колеблется, за то, что никак не может сделать выбор между тем, чего хочется больше всего на свете, и тем, как он должен поступить как капитан, как товарищ, как человек.       Перед глазами того далёкого Стива из сорок пятого мелькнуло воспоминание о ночи, когда Джеймс грубо брал его, оставлял укусы и царапины, входил в него жестоко и больно, ухмыляясь, терзая душу снова и снова.       Тот Стив крепче сжал руку Баки. Кажется, выбор сделан.       — Прости… я не хочу поступать так. Прости, Бак. Но иначе я сойду с ума.       И в эту секунду его пальцы разжались. Он убил. Капитан — убийца, и нет ничего в нём от того героя, каким все его считают. Он не герой.       Когда-то Роджерс уже говорил Тони, что он далёк от приписанных ему идеалов. Говорил, что тот разочаруется, узнав его настоящего. Вот… теперь он знает. Знает всё.       В комнате висела напряжённая тишина. Тони почти не слышно дышал, осознавая, что только что увидел. Он и не представлял, что всё было настолько… плохо. Да, он видел слёзы, страхи, боль Стива, но никогда не замечал тех картинок, что только что пришли к нему из половинки души, жившей в таком режиме чёрт его знает сколько.       Неудивительно, что капитан решился на избавление себя таким путём, вполне очевидным, тем более была возможность. Тони бы тоже не смог отказаться от такой заманчивой идеи, — не думай о сейчас, Тони, а он до сих пор был бы рад убить Баки, теперь, как стало известно во второй раз, — если бы с ним такое случилось. И этой оформившейся мыслью он незамедлительно поделился со Стивом, стискивая его ладонь в своей руке. Он не сможет отступиться, и если кэп подумал, что Тони откажется, то крепко ошибся, теперь всю жизнь придётся доказывать свои намерения.       — Я люблю тебя, — прошептал Тони одними губами, вглядываясь в лицо Стива, не давая сомневаться в себе, и покачал головой. — Если ты хочешь избавиться от чувства вины, то… Я приму любой твой выбор.       — Тони… — Роджерс вздохнул, не зная, что думать и как реагировать.       Он должен был расплачиваться за свой поступок. Должен был помнить, и если его и терзали муки совести, то он это заслужил. Нельзя было вечно оглядываться назад, боясь, что кто-то нагонит. Нельзя было бояться всё время, ожидая удара под дых, он научился двигаться вперёд, находить в людях светлое и хорошее. Обрёл новых друзей, сделал сам себя. Да, строя всё это на больном и сгубленном, но… Он просто не имел права взять и стереть половину себя, стереть то, что привело его к той жизни, которой он живёт сейчас. То, что привело его к Тони. Всё было взаимосвязано, и, пройдя через многое, испытав боль и темноту, Стив смог найти свет своей жизни. Этим светом был для него его соулмейт. Его половина.       — Нет. Я должен оставить всё это в своей памяти. Это часть меня, это то, кто я есть. Да, можно было бы стереть полжизни, не думать и не помнить всего, но… воспоминания — ничто по сравнению с тем, что бы я мог потерять, — Стив потянулся к Тони и прикоснулся ладонью к его щеке. — Я мог бы потерять тебя. Но нет ничего страшнее этого. А прошлое прошлому.       Тони прикрыл глаза и прижался к Стиву всем телом, посылая волны спокойствия, благодарности и охватившего его удовлетворения. Стив справился и нашёл в себе силы бороться дальше. Он боролся всё это время, и так легко сдаваться — это не в духе Капитана Роджерса, каким он был на работе для подчинённых и для всего мира, но только не для Тони. Для него он был светом, мягким, обволакивающим и нежным. Добрый внутри, прошедший столько всего, он справлялся с собой и своими страхами.       — Всё будет хорошо, я обещаю, — прошептал Тони и махнул рукой Локи, призывая его к ним. — Ты знаешь… мы не даём согласия на твоё предложение, но… посох мы вернём, ведь так, Стив? Мы же можем помочь Локи обрести своё счастье и ответить за свои ошибки у себя на родине?       — Только если ты дашь слово, что больше не повторится того, что было, — Стив окинул суровым, не сулящим ничего хорошего взглядом Бога, если тот это слово нарушит. — Ты хотел помочь мне, мог дать то, что мне нужно, но… этого не требуется. А посоху действительно не место в нашем мире. Ты ведь не станешь снова пытаться захватить Землю?       Глаза Локи округлились. Он удивлённо похлопал ресницами, будучи уверенным, что ему придётся платить за своё счастье, но… смертные умудрились выбить его из колеи своим благородством. Наверное, в этот день изменилась жизнь не только Тони и Стива, но и Бога, который всё время выбирал ложь, хитрость и манипуляции себе в спутники.       Услышав честное обещание, поняв, что Локи не сделает ничего дурного ни им, ни Земле и гражданским, Стив дал добро Тони спуститься в мастерские и достать посох, защищённый чарами механика. Уже прощаясь с Локи, смотря, как он испаряется бирюзовой дымкой из гостиной, Тони прижимался к Стиву и шептал ему слова любви и благодарности, веря, что он поступил правильно. Стив улыбался, наконец, понимая, что жизнь продолжается в любом случае, и если когда-то было очень плохо и больно, то всё это может измениться в одну секунду.       Тони не оставит его, а он не оставит Тони, потому что они части одного целого и будут лечить друг друга вместе, помогая выпутываться из сомнений и волнений, оставляя прошлое позади, там, где им больше нет места.