Месть НЕ всегда холодное блюдо

— Ну, ты и прохвост! — весело воскликнул я, схватив Стефана в охапку и взъерошив его светлые волосы, — Везде поспел! Я всегда говорил, что ты быстрый малый! Ха-ха! — Поздравляю, Стефан! — несколько неловко схватив парня за руку и пожав ее, сказал Айгору, — Хоть какая-то хорошая новость, в эти мрачные времена. — Что раньше все не рассказал, а? — Это вышло очень спонтанно, друзья мои. Я сам не успел до конца все осознать, как вдруг оказался женат, — отсмеиваясь, ответил Стефан, выбравшись из моих своеобразных объятий, — Мне жаль, что вас не было в тот час рядом. Мне очень хотелось, чтобы вы разделили со мной этот радостный миг. — Ой, перестань, — смущенно улыбнувшись, сказал я, — Для нас главное, что ты счастлив. По-дружески хлопнув Стефана по плечу, я оглядел его с головы до пят и позволил себе несколько умилиться. Невероятно, как он возмужал и изменился за прошедшие несколько лет! Ведь буквально только вчера Стефан был мальчишкой, который боялся наказания за свои воровские вылазки, а теперь же передо мной стоит взрослый мужчина, с достаточным багажом жизненного опыта за плечами. Он достойная партия для Елены, ибо мой юный друг и верный помощник силен, достаточно умен, смел. Определенно, Стефан станет хорошим мужем и отцом. — Только не плачь, мамочка! — отшутился Стефан, заметив выражение моего лица. — Ты засранец. — Беру пример с вас, мой дорогой наставник! — я хотел отвесить ему шуточный подзатыльник, но он ловко увернулся и звонко рассмеялся. Переметнув взгляд на Айгору, я заметил, как его взор затуманился, словно у собаки заразившейся бешенством, а уголок рта взметнулся вверх, оголяя зубы. Эта звериная гримаса ненадолго отразилась на его лице, ибо уже через секунду он вновь походил на самого себя. Наверное, у Айгору заныла одна из недавно полученных ран, и он весь скривился от боли. Хотя должен признаться, что поведение Айгору смущает меня. Он ведет себя как-то агрессивно, постоянно огрызается и вставляет колкие замечания. Это совсем на него не похоже. К тому же он объедается мясом, несмотря на то, что всегда предпочитал более скромную пищу. Правда в этом нет ничего удивительного, ведь он был серьезно ранен и сейчас восстанавливается после побоища. А насчет его поведения… что же, каждый из нас встает иногда не с той ноги. Кажется, я сам себя стараюсь утешить…. — Думаю, вам надо скорее рассказать об этой вести своим домашним, — произнес Айгору. По интонациям его голоса походило, что он хотел нас скорее выпроводить. Определенно, с ним что-то происходит. Надо бы за ним приглядеть. Мы с юным другом переглянулись, и я понял, что он находится не в меньшей обеспокоенности, чем и я. Стефан тоже заметил неприятные перемены в Айгору, поэтому был осторожен в своих словах: — Да, ты абсолютно прав. Не стоит их оставлять в неведении. Завтра мы обсудим окончательный план действий, хорошо? — Разумеется. До того, как Стефан известил нас о своей женитьбе, мы втроем обсуждали полученные от Вакара сведения. Ни один из нас не поверил в искренность намерений Григория, посему мы решили, что не только не позволим Владу завладеть писанием, но и лишим вампира его скользкого приспешника. Без помощников из среды смертных, стригою будет тяжело проворачивать свои темные делишки. Я был готов к стремительным действиям, в то время как Айгору медлил. Он словно оттягивал момент. Надо сказать, что вот это как раз в его духе. Он вечно все долго планирует. Это хорошо, бесспорно, ибо он старается учесть множество деталей, но иногда необходимо действовать спонтанно. Порой надо бросаться в битву очертя голову. Попрощавшись с хозяином дома, мы с другом вышли на улицу, однако не поспешили сойти с крыльца. Посмотрев в сторону двери, Стефан поделился своими подозрениями: — Может Айгору… заразился? — От Матэя? — Ну да, тот ведь покусал его. Может вместе с его слюной, Айгору передалась зараза… — Это мы сможем выяснить только в полнолуние. Пока это всего лишь догадки. Но дабы обезопасить жителей и его семью, надо будет вывести Айгору в ночь полнолуния как можно дальше от города. — Согласен. Мы спустились с крыльца и, шагая в ногу, направились к центральной части города, где располагался небольшой торговый район. Оттуда мы собирались пройти прямиком к воротам, выводящим из городка, однако не смогли отказать себе в удовольствии взглянуть на предлагаемый товар. Гуляя по рынку Трансильвании, я заметил, как тот обеднел после изгнания турок. Присущие османским торговцам яркие краски и пряные запахи исчезли с прилавков, оставив вместо себя уныние. Представленный же местными продавцами и несколькими венгерскими купцами товар, был скучен по своему ассортименту, а еда не вызывала никакого особого желания испробовать ее. Мне не хватает турецких сладостей, напитков и приправ. Без них все пресно. Да уж, ненавидя османов я, тем не менее, в восторге от многих аспектов их культуры. Стефан остановился возле одного прилавка с тканями. Я бегло осмотрел представленный ассортимент. В основном грубые ткани из хлопка, темных неблагородных оттенков. Зато относительно дешевые. — Ищешь что-то конкретное? — спросил я друга. — Нет. Хотел подыскать какой-нибудь подарок. — Тухлый номер, — я огляделся в поисках чего-то более привлекательного и внезапно заметил яркое желто-оранжевое пятно неподалеку. Потянув парня за рукав и обойдя два прилавка, мы остановились возле мастера, работающего с янтарем. Судя по лицу приезжего торговца, тот потерял всякую надежду продать свой товар, так как, несмотря на привлекательный вид изделий, цена их была слишком высока для местных жителей. Богачи могли позволить себе приобрести что-то подобное, но в последнее время они больше предпочитают прятаться по домам, нежели разгуливать по улице. Почему-то они считают, что человек благородных кровей, является более привлекательной жертвой для вампира. Вздор. Влада интересует не сословие, к которому принадлежит человек, а его личность. Бедняк может оказаться благороднее знатного. Яркий пример этого тезиса, как раз стоит рядом со мной. Стефан не сводил глаз с ожерелья, с несколькими большими цветками из янтаря. Одобрительно покачав головой, я заметил: — Ей пойдет. Ее глаза имеют схожий оттенок, — не дожидаясь ответа юноши, я жестом велел купцу завернуть данное украшение. Друг, изрядно покраснев, с благодарностью посмотрел на меня: — Спасибо. Правда, я не знаю, когда смогу с тобой расплатиться за него. — Забудь. — Ты мне больше не наставник и не обязан оплачивать мои затраты. — Хорошо, ты меня убедил. На протяжении всей жизни, будешь очищать мне виноград от косточек. А то не пристало мне время тратить на такие глупости. Мы засмеялись: — Эй, это я здесь шутник! Не отбирай мой хлеб! Забрав у мастера завернутое в холщовую бумагу ожерелье и передав его Стефану, я уже направился прочь от прилавка, как неожиданно купец подал голос: — Может, господин захочет приобрести еще что-нибудь? — торговец как бы невзначай придвинул ко мне небольшое круглое зеркало в янтарной раме. Взяв его в руки и внимательно осмотрев, я подумал, что такая изящная вещь должна прийтись по вкусу моей возлюбленной. Я представил, как она глядит на свое красивое отражение в зеркальной поверхности, в стремлении поправить выбившуюся из прически прядь волос, схожей по цвету с обрамлением данной безделицы. Ей оно должно понравиться! — Пожалуй, я его возьму. Мое материальное положение заметно ухудшилось по сравнению с тем, какое оно у меня было в Тырговиште, но я не мог не порадовать своего друга и не приобрести подарок для Марии. Я уверен, возлюбленная сильно обрадуется, получив от меня этот знак внимания. — Отлично, — улыбнувшись, сказал купец, взяв их моих рук мешочек с монетами, — Надеюсь, вашим суженным дары понравятся. — О, не сомневаюсь! Довольные, мы отошли от прилавка и направились прочь с рыночной площади. Стефан шел, прижимая ожерелье к сердцу, словно боясь потерять украшение. Он выглядел безгранично счастливым! Я был очень рад за него, молясь в душе, чтобы приятных моментов в их совместной с Еленой жизни было очень много. К сожалению, имеется много факторов, которые не сулят им счастья. Я решил поделиться своими мыслями об этом со Стефаном: — Я думаю, ваш поступок не обрадует князя Валерия. Он разгневается. Дело попахивает грандиозным скандалом, из-за того, что Елена изменила своему жениху, этому сербскому принцу. При упоминании князя, мой юный друг чуть стушевался, однако ответил мне весьма уверенным тоном: — Он рад не будет, разумеется, но скандала мы избежим. — И как же? — У Валерия есть еще одна незамужняя дочь. Я удивленно приподнял брови. Причем тут Оана? Насколько мне известно, она не поощряла любовную историю своей младшей сестры. С чего вдруг она согласится на выдуманную Стефаном и Еленой авантюру? Предугадав вопрос, мой собеседник ответил: — Просто она очень хочет замуж…. Ты бы знал, какую истерику Оана закатила отцу, когда тот первой нашел жениха Елене. По словам моей возлюбленной, замок чудом устоял после вспышки гнева ее старшей сестрицы. — Что же, если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь ее получить. — Знаю. Если бы не Мария и ты, ничего подобного бы со мной не произошло. В лучшем случае, я бы стал не примечательным крестьянином или ремесленником. В худшем, был бы убит. Я по гроб жизни вам обязан. Вы стали для меня семьей. — Боже мой, прекрати, а то я сейчас в действительности расплачусь. — Да я уже… — по щекам Стефана текли слезы, однако при этом он улыбался, — Плевать, что говорят остальные на этот счет, но я считаю, что не стыдно, когда мужчина плачет от радости. Почувствовав, что мои глаза также увлажнились, я отвернулся и проворчал: — Ну и засранец же ты! — Извини. — Да иди ты…! — Ха-ха! Мы прошли через городские ворота и направились по тропинке в мое имение, по пути не переставая подшучивать друг над другом и смеяться. Это было обыкновенное ребячество, которого мне сильно не хватало в последние несколько лет. Когда-то я слыл шутником и душой компании, но события, произошедшие между мной Владом и Марией, сильно подкосили меня. Стремясь вызволить возлюбленную из когтей кровожадного Влада, я позабыл о своем легком нраве и стал жестче по отношению к окружающим людям. Мне остается лишь надеяться, что я возвращаюсь к своему прежнему состоянию, несмотря на творящиеся вокруг ужасы. Практически подойдя к дому, я спросил у друга: — Сам поведаешь новость или мне как-то подготовить почву? — Думаю, если мы снизим уровень ожиданий, это пойдет на пользу. Так что сострой несчастную мину. — Не выйдет. Твои сверкающие от счастья глаза нас выдадут. Внезапно распахнувшаяся дверь, заставила нас замолкнуть и во все глаза уставиться на Аврамия. Что он здесь забыл?! Если он опять пришел читать свои проповеди, то я его взашей погоню отсюда! В глазах священника виднелся страх, его всего трясло. Сутана была перепачкана кровью. Завидев нас, он дрожащей рукой указал внутрь и едва слышно произнес: — Боюсь, слишком поздно… Зеркало выпало из моих рук. Я поспешно поднялся по ступеням, оттолкнул Аврамия в сторону и вошел в дом. Возле прохода на кухню, без сознания лежала Мона. Я быстро подошел к ней, с намерением узнать, в порядке ли она. Опустившись на пол, я коснулся ее запястья, стараясь нащупать пульс. Его не было! Посмотрев в лицо пожилой женщины, я узрел гримасу страдания. Неужели несчастная Мона умерла от разрыва сердца?! Бедняжка! Это ужасно! Что стряслось?! Рядом раздался не то хрип, не то крик. Пребывая в ужасе от этого низкого звука, я заглянул на кухню. Там, на полу, словно кукла, которую ребенок с раздражения бросил на пол, лежала Мария. Юбка ее чуть задралась, оголяя тонкие изящные лодыжки, а одна туфля слетела с ноги при падении. Моя возлюбленная, содрогалась от сильных судорог. Руками она схватилась за горло, словно бы душа саму себя. Попытавшись резко вскочить с места, я упал на колени, а затем неловко пересек расстояние, отделявшее меня от Марии. Лицо моей супруги исказилось от боли, из глаз цвета морской волны текли слезы, а изо рта шла пена вперемешку с кровью. Возле красиво очерченных губ образовались маленькие ранки, чем-то напоминавшие жуткие язвы. Почему так произошло?! Мария встретилась со мной глазами и, казалось, обрадовалось тому, что я оказался с ней рядом. Я отнял ее руки от горла и попытался поднять Марию, чтобы немедля поскакать в город за помощью врачевателя. Однако, очередная сильная судорога, сковавшая ее тело, пресекла мои намерения. Она извивалась словно змея, ее было невозможно удержать! — Милая, потерпи! Сейчас я отвезу тебя к лекарю! Мария громко набрала воздуха в грудь, ухватилась пальцами за ворот моей рубашки и помотала головой из стороны в сторону, словно бы прося ничего не предпринимать. Нет, я не могу оставить ее на произвол судьбы! Я сделаю все, чтобы она поправилась! Держа ее лицо в своих ладонях, непослушным голосом, я попытался ее утешить: — Все будет хорошо! Я отвезу тебя к Кайталину! — Габ… — Ничего не говори, любимая! Береги силы! Все будет хорошо! На устах возлюбленной, словно бы расцвела улыбка, но уже через мгновение уголки ее губ опустились вниз. Не отводя от меня взора, она тихонько выдохнула воздух из легких и шумно вдохнула его чего через нос. Ей было невыносимо трудно дышать! Я, с Марией на руках вскочил с места и выбежал на улицу. Медлить нельзя! Еще не поздно все исправить! Надежда есть! Она всегда есть! Я буду бороться за Марию! Как и прежде! Я не отдам ее Смерти! Ни за что! Стефан, пребывая в не меньшем ужасе от происходящего, успел уже подготовить моего коня, и подскочил на нем к крыльцу, Аврамий же стоял на коленях и громко молил Господа о спасении. Спрыгнув с Царя, Стефан вознамерился помочь мне уложить на него Марию, но её конвульсии, заставили меня опуститься с ней на землю. Я пытался успокоить ее и заставить расслабиться, однако все мои попытки потерпели крах. Ей становилось только хуже! С каждой секундой силы покидали ее… Меня начало охватывать отчаяние, которое полностью поглотило меня, когда моя возлюбленная перестала дышать! Свет ее чарующих бирюзовых очей погас, и Мария, словно сильно утомившись, прикрыла веки. Нет, она не умерла! Это невозможно! — Мария?! Она не отозвалась. — Мария! В ответ я получил лишь молчание. — Мария!!! Мария!!! АААААА!!! Мария!!! Нееееет! Я завыл, словно раненный зверь и прижал к себе ее хрупкое тело. Я целовал ее лицо и молил не бросать меня, не оставлять одного! Но моя возлюбленная не могла исполнить мою просьбу, ибо ее душа уже покинула тело, устремившись в иной мир…. Это неправда! Я отстранил Марию от себя и сильно потряс, желая разбудить ее. Она не умерла, а просто потеряла сознание. Да, определенно, я смогу разбудить ее. Мария распахнет свои удивительные глаза и чарующим голосом скажет, что с ней все в порядке. Так и будет! Иначе и быть не может, ведь она жива и здорова. Марии просто стало нехорошо. Когда лекарь ее осмотрит, мы сможем сделать так, чтобы недуг ушел. Я уверен в этом! Рыдая, я молил ее: — Очнись, любовь моя! Очнись, прошу тебя! Не оставляй меня! Открой глаза! Очнись!!! Очнись!!! Мария не шелохнулась. Я прижался губами к ее устам, лелея надежду, что может от этого она придет в себя. Это не помогло. Прижавшись ухом к ее груди, я попытался услышать хоть один толчок ее сердечка, но ничего не расслышал. Нет! Я просто не расслышал. Оно должно биться! Я услышу заветный стук, я знаю. Вот сейчас он будет! — Габриэль… Она… — Мария! Ты слышишь меня?! Прошу тебя, взгляни на меня! Открой глаза! Стефан, сквозь слезы, пытался донести до меня то, во что я отказывался верить: — Она мертва… Она…ушла, ты понимаешь?! — Пожалуйста, очнись! Без тебя мне не жить, Мария! Я не смогу без тебя! Ты моя жизнь, мой смысл существования! Не бросай меня! Не уходи! Я люблю тебя! Суровая реальность свалилась на меня всей тяжестью своей непоколебимой истины. Любовь всей моей жизни, умерла у меня на руках, разбив на миллиард осколков сердце, в котором когда-то поселилась. Моя единственная и неповторимая Мария, погибла по моей вине, ибо я не сумел защитить и спасти ее. Моя прекрасная, добрая, ласковая, умная супруга покинула меня. МАРИЯ УМЕРЛА! УМЕРЛА! УМЕРЛА!!! *** Я ничего не чувствую кроме боли… Я стал глух и слеп. Я не обращал внимания на приходящих ко мне людей, на их действия и слова. Мне просто было плохо. В моей душе образовалось пустота, огромная черная бездна, которая поглотит меня всего без остатка. Я отныне не существую. Я лишь тень от некогда живого человека. Мои друзья, Стефан и Айгору пытались уговорить меня отойти от возлюбленной хоть на минутку и отдохнуть; они напоминали мне о сыне, которого еще предстоит защитить, но я не пошел у них на поводу. Я не могу оставить Марию одну. Не могу! Ко мне заглядывал и змей Вакар, однако, ни одно его мерзкое слово не вывело меня из себя. Отныне не было смысла реагировать на оскорбления…. Он дал мне что-то выпить, и я, не задумавшись, осушил содержимое предложенного им кубка, надеясь, что внутри яд. Увы, это оказалась просто вода. Жаль, что этот негодяй не решил меня все-таки убить… Чтобы никто более не беспокоил нас с Марией, я забаррикадировал двери. Мы должны побыть с ней наедине. Я не желаю променивать последние драгоценные минуты пребывания с ней на этой земле на всякие глупые разговоры. Стоя возле гроба, украшенного алыми и белыми розами и смотря на нее, на такую красивую в белоснежном платье, я плакал горькими слезами, умоляя любимую вернуться ко мне. Глядя в ее совершенное лицо, отмеченное маской мучительной смерти, я проклинал все на свете. Я целовал ее губы, шепча ей слова любви. Я сжимал в своих ладонях хрупкие ручки Марии, не желая отпускать ее от себя. Но моя Мария была холодна словно лед. В ней не было искры жизни. Она умерла. Я виноват в том, что Мария умерла! Многие высказали мысль, что Мария покончила с собой и выпила яд, подобно своему отцу. Я в это не верю. Она не настолько слаба, чтобы поступать так. Да и зачем ей это было делать? Нет, моя Мария пала из-за чьего-то злого умысла! Кто-то захотел убить ее! От осознания этого, правда, не становится легче. Марию все равно уже не вернуть… — Моя милая, Мария, скоро я присоединюсь к тебе, — прохрипел я, — Я погибну, и мы воссоединимся вновь и никогда, слышишь, никогда больше не расстанемся! Мы будем навечно вместе! Мы ведь поклялись в этом, помнишь? — я разрыдался, склонив голову, — Мы будем жить возле моря и наслаждаться каждым новым днем в обществе друг друга. Будем сидеть на берегу и прислушиваться к шуму волн, как ты о том и мечтала. На безжизненном лице возлюбленной ни один мускул не дрогнул. Ну почему именно она избрана твоей жертвой Господи?! За что ты отнял ее у меня?! Мы ведь с ней уже были на пути к нашему счастью! Лучше бы ты убил меня! Лучше бы я умер вместо неё! — Это все ложь! Я приподнял голову и увидел перед собой проклятого вампира. Он глядел на нас и отрицательно мотал головой из стороны в сторону. Как и я, Влад не хотел верить в смерть Марии. — Эта лишь мизансцена, чтобы уверовать меня, ведь так? — Влад подскочил к гробу и, не сводя глаз с личика Марии, прошипел — Это очередной ваш глупый план! Вы повторяетесь в своих идиотских задумках! Она лишь притворяется мертвой, чтобы я отстал от нее! Согласен, я переборщил в последний раз, разговаривая с ней, но…. Да поднимись ты с колен, черт бы тебя побрал, и дай ей противоядие! Слышишь? Я кому говорю?! — Я бы все на свете… отдал, чтобы это… было именно так, — через всхлипы ответил ему я, разрыдавшись сильнее, чем прежде, — Но это правда! Марии больше нет с нами! Понял?! Влад несколько секунд стоял неподвижно, а затем его лицо исказилось от подступивших к горлу рыданий. С его губ сорвался страшный рев, и он крепко схватил Марию за запястье, в надежде нащупать пульс. Чем дольше он держал ее руку, тем громче становились его стоны боли. Из глаз у него хлынули слезы, однако не хрустально прозрачные, а кровавые, отражающие его дьявольскую сущность. — Нет, нет, нет! Любовь моя! Влад коснулся ладонями щек Марии, а затем, явно пожелал коснуться устами ее губ. Этого я не мог позволить ему сделать! Я не дам этому демону осквернять ее тьмой! Я поднялся на ноги и существенно оттолкнул вампира от гроба. Мгновение, он смотрел на меня затравленным взором, который вскоре сменился яростным. Влад был взбешен. — Да как ты смеешь?! Это ты во всём виноват! — в мгновение ока, оказавшись рядом со мной, он схватил меня за грудки, — Если бы ты не отнял её у меня, она бы осталась жива! Я был согласен с этим заявлением и не собирался его оспаривать или переводить стрелки. Влад прав, именно я отравил своей любимой всю жизнь. Я завлек Марию в сети и подтолкнул ее в пучину грехов. Я всё испортил! Смотря на разъяренного вампира, я внезапно увидел для самого себя отличный шанс закончить всю эту историю раз и навсегда. С мольбой глядя на бывшего лучшего друга, я прошептал: — Убей меня. Он зарычал и ударил меня по лицу. Я почувствовал кровь на своих губах. Этот металлический вкус несказанно меня обрадовал. Кровь — это жизнь. Но если человек теряет много крови, то он умирает. Это мне как раз и нужно. Да и Влад давно этого хотел, так пусть же он исполнит собственное желание и отомстит мне за свое убийство. — Убей меня! — громче повторил я. Влад отпустил меня, лишь затем, чтобы вновь ударить. Когтями он разорвал кожу на моей груди. На эту боль я не отреагировал, как должно. Наоборот, она доставила мне странное наслаждение. Каждый удар вампира, приближает меня к смерти и к воссоединению с Марией. — УБЕЙ МЕНЯ! — проорал я во все горло. Уговаривать стригоя не было нужды. Влад набросился на меня, повалив на пол. Вампир впал в безумие и наносил по мне хаотичные удары. Он желал уничтожить виновника гибели своей давней зазнобы, а я нисколечко ему в этом не препятствовал. Его удары были нечеловеческой силы, однако я стойко сносил сильные побои. Удивительно, ведь остальные попавшие под горячую руку Влада сразу же погибали. Кто-то снаружи попытался ворваться в зал, вероятно, чтобы выручить меня. Ни мне, ни вампиру зрители были не нужны, поэтому Влад оторвался от моего избиения для того, чтобы более тщательно забаррикадировать проход. Я же, истекающий кровью, словно червяк, подполз к постаменту с гробом. Встав на колени, я снова устремил свой взгляд на Марию. Даже в смерти она осталась красавицей. Если бы не бледность ее кожи, можно было бы считать, что она крепко спит. Как бы я хотел, чтобы она просто спала! Свинцовая усталость сковала мое тело, и я улыбнулся, надеясь, что эта появившаяся слабость проявление наступающей кончины. Взор мой затуманился, и я прикрыл глаза, ожидая, что вскоре вновь увижу свою возлюбленную. Ее волосы, ее глаза…. Какого они были цвета? Странно, как я это забыл? Я упал на бок. Определенно, я умираю. Это тягостно. Но цель оправдывает средства. Скоро все закончится, и я буду вместе с… Кем? Кого я должен повстречать? Я не помню. Я открыл глаза и с трудом сел. Что происходит? Ничего не понимаю. Где я нахожусь? Не узнаю это место. Осмотрев зал в поисках ответов, я заметил темноволосого мужчину, спешащего ко мне. Добра он явно мне не желает! Чего он хочет от меня? Что я ему сделал? Брюнет ударил меня по лицу, схватил за горло и прошипел: — Я ненавижу тебя всей чернотой своего сердца! Он широко раскрыл свой рот. В оцепенении я смотрел на то, как увеличиваются и заостряются его клыки. Это были зубы не человека, а свирепого хищника! Это создание из самого ада! — Кто ты?! Мужчина, кажется, опешил от моего вопроса и неловко отпустил меня. Его брови взлетели вверх, и он неуверенно проговорил: — Ты… ты помолодел…. — Ты знаешь меня? — слабо спросил я, пытаясь зажать рукой страшную рану на груди. Рот незнакомца приоткрылся от удивления, но я не расслышал его ответа, ибо в следующее мгновение подвеска на моей шее странно загудела и засияла. Темноволосый мужчина вскрикнул, прикрыл лицо руками и отступил от меня на пару шагов. Этот звук и свет словно причиняли ему боль. Интересно почему? Еле стоя на ногах, я достал из-за ворота рубахи нательную икону. Ангел, запечатленный на ней, держал в руке райскую ветвь. Кажется, я припоминаю…. Это Архангел Гавриил. Бог — сила моя. Какое значение Архангел имеет ко мне? Сияние стало ярче, я зажмурился и чуть было не упал, но что-то неведомое легко подхватило меня и не дало шмякнуться об пол. Неземной свет окутал меня, и я очутился в своеобразном шаре. Не успев до конца осознать всю странность собственного положения, я неожиданно, на огромной скорости пронесся куда-то вперед, за пределы этого места. Куда-то по ту сторону завесы…. Перед взором мелькали разные картинки. Я видел столкновения различных войск, морские баталии, пышные балы и прочие события о которых не имел ни малейшего представления. Эти зрелища завораживали и в тоже время пугали. Я желал, чтобы все прекратилось! Я кричал и пытался вырваться из западни, но что-то продолжало толкать меня вперед и показывать новые картины. Я видел правителей, наслаждающихся властью, командиров, ведущих солдат на погибель и бедняков, крадущих хлеб, чтобы прокормиться. В чем суть этих видений?! Их становилось все больше, и они гораздо чаще сменяли друг друга. Мне становилось больно от такого обилия информации. Я думал, что еще немного и от напряжения моя голова разбухнет и взорвется! Однако также внезапно, как все началось, также внезапно оно и закончилось. Я упал лицом на мощеную улицу. Стукнувшись об брусчатку, я захрипел от боли: все мои внутренности сотряслись от толчка, кости хрустнули, а страшные раны начали кровоточить с новой силой. Практические уже потеряв связь с реальностью, я услышал быстрые шаги и чьи-то голоса. Смысл слов был не полностью мне ясен: — Кардинал Джинетт! Кто это?! Откуда он взялся?! — Это посланник Божий, Карл…. Нужно немедленно доставить его в лазарет. Господь послал нам своего воина в тяжелый час.