Они завели кота

***

Джебом решил позвонить Марку. Прошло уже два часа, а тот так и не прочитал его сообщение. Сонно, ответив «алло» на напряжённое «привет», Туан приготовился к худшему (Джебом так просто не звонил) и узнал о том, что у семейств Им и Чхве был совместный ужин, на котором присутствовала Юна. Ёнджэ не говорил ему об этом событии. «Застеснялся», — мрачно подумал Марк. А когда услышал, что девушка пришла с Джинёном, сокрушённо простонал. — Надо снова, — серьёзно сказал Джебом, сильно сжав телефон, — Он был такой убитый, ведь довольно долго по Юне сох. Да, я придурок. Следовало рассказать тебе о Джуниоре. Но я и не думал, что будет такая реакция! Это было для него шоком… Поэтому, давай снова. Я понимаю, что ты против, но таким образом мы отвлечём его от тяжёлых мыслей, — тихо закончил Им и замер, ожидая, что ответит собеседник. Последовала гробовая пятисекундная пауза. — Ты, извини за выражение, бл*ть, дебил?! — истерически закричал Марк, — Ты нормальный вообще? Он и так уже думает, что с катушек съехал! Если ты сейчас опять будешь следовать своему тупому плану, то только в психушку его сведёшь. Я сказал «плану»? Господи, да какой это план, бл*ть?! Кому в голову придёт скакать возле окошка и думать, что таким образом человек захочет подружиться с тобой? Пожалуйста, не думай над тем, каким образом… Как ты там выразился? «Отвлечь его от тяжёлых мыслей»? Не думай даже. Мне страшно от того, что ты можешь выкинуть. И тебе тоже стоит себя бояться. Марк сбросил и закусил дрожащую губу. Груз вины перед другом снова напомнил о себе комом в горле, и в его голове каждую секунду снова и снова проносилось то, как всё было. Джебом начал с шантажа. У него были компроматные фото, которые он тайком скачал с телефона Джексона. Он сказал, что если Марк не поможет ему, то расскажет родителям и Ёнджэ о его нетрадиционных предпочтениях. Туан не мог этого допустить, поэтому решил смириться и стать сообщником в этом сумасшествии. Джебом залез к Чхве в первый раз, и Марк покорно помог ему, притворяясь, что услышал что-то за окном. Он велел Ёнджэ проверить, что там, а сам спрятался под одеяло и судорожно позвонил сообщнику, предупреждая, что друг вышел из дома. Джебом с каменным лицом выслушал выговор от Джексона и холодно ответил, чтоб тот не совался не в своё дело. И он не совался, но старался морально поддерживать Марка. Джебому оказалось недостаточно помощи с вылазкой. И вот Им уже требует, чтобы Туан подложил под кровать Ёнджэ его фото и подкинул учителю реферат по биологии. Но самое немыслимое — он попросил донести до Чхве мысль, (Марк долго не мог поверить, что парень говорит это всерьёз) что его мозг хочет подружиться с врагом, и тем самым подбрасывает ему эти якобы видения. И расстройства памяти якобы тоже из-за этого. Джебом — идиот. Идиот, который вынуждал Марка наносить ему удары. Идиот, который с несвойственным для него красным лицом, попросил, чтобы Туан позволил ему послушать, как поёт Ёнджэ. Марк с ужасом заметил, что его это тронуло. Марк с ужасом заметил, что жалеет парня. Марк с ужасом понял, что произошло: он предал друга и начал соболезновать врагу. И даже сейчас, испытывая ярость от предложения Джебома всё повторить, ему было грустно от того, насколько этот человек отчаялся, раз не понимает, что творит. Он набрал Джебома. — Ты ведь больше не будешь этого делать? Больше ничего не натворишь? — мягко спросил Марк. — Нет, — последовал едва слышный ответ, — Спасибо, что отрезвил меня. А через три секунды, собравшись с духом, парень сказал тяжело давшиеся ему слова. «Я сдаюсь».

***

Спустя два дня

       Вечер. Пока Югём и Бэм Бэм резались в приставку, пока Марк в очередной раз ругался со своими родителями из-за уговоров перевестись в школу посильнее, а Джексон мирно посапывал из-за низкого атмосферного давления, летящие с огромной скоростью снежинки впивались в раскрасневшееся лицо Ёнджэ, который, пыхтя, плёлся домой. Он с грустью вспоминал вечер с семьёй Джебома и время от времени качал головой, пытаясь выкинуть давящие мысли. Кругом было ни души (так как парень решил срезать и пойти по закоулкам). Тишину нарушали лишь его тяжёлое дыхание, свист ветра, жизнеутверждающее бренчание продуктов в пакетах и завывание собак. Выбранный короткий путь пролегал по неосвещённой территории, на которой было много мест с гололёдом. В совокупности с тем, что этот гололёд был запорошен начавшимся недавно снегопадом, и оттого его трудно было выявить, путь этот был не из лёгких. Но Ёнджэ владел уникальной способностью не падать на скользких поверхностях, поэтому уверенно шёл по небезопасной местности. Пройдя половину пути, в нескольких метрах от себя юноша заметил две фигуры: одна из них лежала на льду, а вторая грозно бухтела над первой. — Это был не я, — голосом который Чхве не спутает ни с каким другим, голосом Им Джебома, оправдывался лежащий. — Не гони-ка, — зло шикнул нависающий над ним парень. — Все уже знают, что это ты замутил. Да и кому ещё это надо, как не тебе. Вечно свой нос в чужой район суёшь бл*. «Не из местных», — заключил замерший Ёнджэ, — «Ёб*ный насос. Этот одноклеточный Им в своём репертуаре. Нахера лезть в чужие дела?». Страх сковал Ёнджэ. Хоть незнакомец и был стандартного телосложения, но парень знал, что это вовсе не показатель безобидности. Марк тому подтверждение. Плюс ещё и главарь местного быдла в лице Джебома драматично распластался — от этого кожа Чхве покрылась мурашками, а сам он словно омертвел и недвижно стоял там, где и заметил двух молодых людей. Ёнджэ не понимал, что ему делать. Бежать назад? Но тогда его обнаружат, и (всё может быть, в конце концов) ему тоже всыпают люлей. А если пройдёт мимо, как ни в чём не бывало, то Джебом (чем Бог не шутит) позовёт его на помощь, и ему перепадёт доля ссадин, предназначенных однокласснику. Или его побьют в качестве свидетеля… Возможным следствием всех этих вариантов развития событий являлся болезненный опыт общения с чужими хулиганами. К сожалению, поблизости не было свиты Джебома. И Ёнджэ даже представить никогда не мог, что будет сожалеть об этом. «Хоть они и придурки, но свои родные придурки», — пронеслось в его голове. Под внезапный взрыв воя собак юноша спрятался за мусорный бак, молясь, чтоб шум ударяющихся друг об друга баночек газировки не выдал его. Незнакомец на секунду вскинул глаза, но, никого не заметив, снова впился взглядом в ненавистную фигуру. «Удача на моей стороне. Случайно наткнуться на п*дора, который наебнулся на льду — это судьба», — мысленно радовался чужак, скалясь и с удовольствием разглядывая беспомощное тело. Чхве облегчённо выдохнул, когда понял, что его не обнаружили, и попытался сообразить, как уйти оттуда незамеченным. Пока он осматривал местность на наличие путей отступления, незнакомец пнул ногой в живот Джебома, от чего последний сдавленно застонал, а Ёнджэ вздрогнул, вжав голову в шарфик. Страх накрыл его с новой силой, но жажда жизни была сильнее, и глаза ещё быстрее забегали по темноте в поисках спасения. Решив, что ему следует оставить пакет с продуктами и тихонечко ползти вдоль построек в обратную сторону, парень кивнул сам себе и напоследок взглянул на одноклассника. Жалкость его фигуры взывала к совести Чхве Ёнджэ, но Чхве Ёнджэ заткнул её и, используя вой и лай собак, как шумовую маскировку, пополз, вздрагивая каждый раз, когда до него доносился болезненный скулёж Джебома. «Наверное, этот пиздюк заслужил, раз оказался в такой ситуации. Наверное, напортачил по-крупному, стрепездонил конкретно. Сам виноват. Меньше трепаться надо. Да-да. Пусть расплачивается за свои грешки», — пытался успокоить свои чувства Чхве, но тщетно: — С*ка, а вдруг его укокошат сейчас?" — в ужасе подумал парень. Решив, как бы странно это не звучало, помочь Джебому, юноша дополз до места, где его уже не было видно и набрал Марка, но тот не брал трубку. Зло топнув, он растерянно смотрел на телефон.       Внезапно Чхве Ёнджэ решился.       Да, он решился.       Без шуток. Отряхнувшись от снега и напряжённо бубня словно мантру «я отшибленный говнюк… распиздошу конкретно…», Чхве Ёнджэ направился спасать Им Джебома.