Они завели кота

Сердце бешено билось где-то не на своём месте, а в области горла, не давая нормально дышать. Ёнджэ плохо представлял, что он собирается сделать, как он это собирается сделать, и самое главное — почему, но тем не менее уверенно шёл навстречу опасности. «Надо начать вежливо. Может, этот страхо*бный по сути нормальный пацан. Да, надо по-хорошему сначала», — подумал юноша и робко поздоровался, подойдя к молодым людям: — Добрый ве-вечер. Чужак напряжённо молчал, сжав руки в карманах, а Джебом, услышав знакомый голос, смотрел на едва видимого Ёнджэ и в шоке открывал и закрывал рот. — Ты его новая шавка? Я тебя раньше не видал, — спросил незнакомец, сузив глаза. — Нет, я… — Ну и иди, куда п*здовал, — шикнул парень и снова переключил своё внимание на жертву. — Ты у меня сейчас сам поп*здуешь, да не доп*здуешь, у*бок. Поуважительней давай, — повысив голос и грозно вздёрнув одну бровь, сказал Ёнджэ. И без того сильный ветер стал ещё сильнее под стать накалявшейся обстановке. Собаки завыли с удвоенной силой, а Джебом всё никак не мог вымолвить и словечка. — Что здесь за мудобл*дство происходит? — спросил Чхве, встав в расслабленную позу и скрестив руки на груди, где сердце к тому времени уже перевыполнило норму ударов за пять лет. — По поняткам разъясняемся, а что? — ответ чёткий и язвительный не заставил себя долго ждать, и внутренние органы испуганного Ёнджэ сжались от ужаса. — Да мне вот тоже нужно с ним перетереть. Так что я его забираю, — как можно более легко и небрежно, изрёк старшеклассник, присев и потянувшись к плечам Джебома. — Ку-у-у-да-а-а? — усмехнулся парень и отпихнул протянутые к жертве руки Чхве ногой. «У меня стальные яйца и броня в два пальца», — мысленно настроил себя Ёнджэ. Вдох. Выдох. Вдох полной грудью. Смачно. Громко. Через зубы. — Ты что себе позволяешь? Оп*здоумел совсем, долбо*б? Ты что ни в зуб ногой, кто я? — воскликнул Ёнджэ, пытаясь воспроизвести гневный эпический взгляд из фильмов. «Прокатит, не прокатит, прокатит, не прокатит», — красной строкой пульсировало в голове. — В х*й не дую, кто ты, — замешкавшись ответил обидчик. — А Марка знаешь? — с вызовом спросил Ёнджэ, глядя парню прямо в глаза и усилив мимику ещё большей эпичностью. — Ну, знаю, — промямлил парень и отвёл взгляд, вспоминая разбитое лицо Джехвана. Приказывая рукам не трястить, Чхве вытащил из кармана телефон и показал фото, где Марк целует его в щёку. Фотография получилась немного смазанной, так как парень возмутился в последний момент поведением друга и дёрнулся, но в целом черты лица были хорошо видны. Ёнджэ не мог понять, почему до сих пор не удалил фото, и никак себе это не комментировал, успокаивая, что просто забыл про него, но вернее то, что в жизни Марка стало больше Югёма. О, ревность. — Валите, — бросил молодой человек, озираясь, а потом тише добавил, словно боясь, что кто-то услышит, — я, бл*ть, реально не знал, что ты с Марком, брат. Я бы никогда… — Всё нормально, — небрежно сказал Чхве. — Я не мудло. Ничего не вякну. П*здуй с миром. — Спасибо, брат. Хорошую взъ*бку ему загните, чтоб этот п*дор… — Заткни еб*льник и шуруй. Скоро наши придут. — Понял-понял. Спасибо… Ты чёткий пацан, не то, что тот, который до тебя был у него. Тот вообще борзый, капец. Пошёл я. «Был у него? Пацан? Чо?» — рассеяно подумал Ёнджэ, но отложил раздумья об этом напотом. Слишком устал. Джебом всё также молчал и неотрывно наблюдал за спасителем распахнутыми глазами. Ёнджэ окаменелым взглядом проводил чужака, пока тот не скрылся за домами, а затем обессиленно лёг на снег, закрыв глаза. Немного придя в себя, он не меняя лежачего положения, набрал Марка. Шли гудки, снегопад усиливался, ветер неистовствовал, а Туан не брал трубку. — Эй, ты, — обратился он к Джебому, устало выдохнув, — живой хоть? В больницу не надо? Послышалось отрицательное мычание.  — Звони родителям тогда. Сначала со стороны парня дносились какие-то хрипы, но, прочистив горло, Им смог виновато сказать: — Они…уехали по делам. Будь у Ёнджэ силы на стенания, он бы поныл и покрыл благим, как надо. Но у Ёнджэ не было сил. — Хорошо. Сам причалю тебя к дому. «Так уж быть — надо х*йню дох*ить. Сейчас уже поздно пятками сверкать», — мысленно решил Ёнджэ, скрепя зубами. Смирившись со судьбой, он начал вводить номер такси, бубня: — Так. Сейчас тогда катимся на х*ю боком в сторону дороги… Тяжеловато будет. Внезапно произошло самое банальнейшее, что только может случаться в таких ситуациях —батарея на телефоне эпично села, и Ёнджэ наблюдал красивую прощальную заставку. Тихонько блякнув, он пытался его реанимировать, но тщетно. Поэтому потребовал мобильник Джебома. Но на улице было холодно. А у Им Джебома дорогой, прекрасный, нежный, неустойчивый к холоду аппарат. И имя ему — айфон.

***

Молча дотащив Джебома до его дома, мёрвенно-бледный Ёнджэ упал в прихожей, попутно спрашивая, где находится панель управления обогревом. Тушка парня осипло пробухтела, что слева, и, кажется, уснула, свернувшись калачиком. Кое-как поднявшись, Чхве настроил обогрев на максимум и пошёл на кухню ставить чайник и звонить родителям. Выслушав выговор от матери за столь позднее оповещение о своём местонахождении, он сказал, что намерен задержаться в гостях подольше. Положив трубку, Ёнджэ устало скатился спиной по стенке и уставился в одну точку. Снежные клочья на куртке оттаяли, и после того, как чайник оповестил, что кипит, парень обнаружил, что сидит в луже. Немного отогревшись с помощью чая, Чхве пошёл проверять состояние Джебома. Стащив с себя и своего спутника верхнюю одежду, он пытался растолкать спящего, чтобы донести того до его комнаты. — Бл*ть! Надо торопиться, мондавошка. А вдруг прямо сейчас предки прикатят? — зло шипел Ёнджэ, на сонного съёжившегося одноклассника, и вдруг заметил, что чуть не пнул того по ноге. — С*ка, — парень закрыл ладонями лицо и посчитал до десяти. Утихомирив эмоции, он всё же разбудил Джебома без насильственных действий и довёл до комнаты. — Когда приедут твои родители? — спросил Чхве, скидывая тело одноклассника на пол. — Завтра вечером, — оперевшись головой о кровать ответил Им. — Заеб*сь. У нас много времени. И я успею свалить незамеченным. Может, даже придумаем за это время правдоподобный отмаз. Хотя еб*ло у тебя, — парень, скривившись, взглянул на лицо потерпевшего, чуть наклонив его к свету осторожным движением пальцев. — Слева… Как будто два Марка поднадавали, — Ёнджэ приблизился к Джебому ещё ближе, вглядываясь: Мяса не вижу. Обработаем, хули. Но сначала надо переодеться. Где одежда? Одноклассник слегка кивнул в темноту дальнего угла, закрыл глаза и заснул. Даже громкий мат Чхве не смог разрушить сонных чар.

***

Утром, проснувшись от сильной боли во всём теле, Джебом открыл глаза. И снова закрыл. Он не думал, что когда-то такое может стать реальностью, но в нескольких сантиметрах от его лица, спящий Ёнджэ хмуро и сосредоточенно пускал слюни на подушку, закинув свою голую ногу на не менее голый торс Има.