Летели облака

Мы с Рене остановились в самом дешёвом отеле, который только нашли. Если говорить честно, то я всё же немного жалел о том, что мы уехали. И я абсолютно не представлял, как мы будем жить дальше, хотя и пытался не показывать ей, что волнуюсь. Меня всегда удивляло, как моя сестра может быть такой энергичной, и в то же время спокойной? Она быстро и легко принимает решения, а если вдруг встречаются сложности — без истерик и нервов справляется с ними. Мне, похоже, такая способность не дана. Её телефон буквально разрывался от звонков родителей. На меня всем было плевать, но, думаю, это и к лучшему. Мне бы совсем не хотелось, чтобы отчим продолжал портить мне жизнь. Рене сидела на дряхлой кровати, пила колу и смотрела старый телик с выпуклым экраном. Быстро перещёлкивала каналы, в поисках чего-то интересного и забавного. Я стоял у окна с чашкой мятного чая и внимательно наблюдал за ней со стороны. «Она такая естественная. Настоящая…» — подумал я, слегка склонив голову на бок. Заметив мой пристальный взгляд, сестра поставила бутылку колы на пол и обернулась ко мне. — Иди сюда, я хочу тебе кое-что сказать. Я присел рядом, как она и просила. Рене наклонила голову к моему уху. — Я тебя люблю, Тони. — шепнула она мне. Я сразу же покраснел. Моё сердце тут же забилось быстрее. Неужели, это правда взаимно? Я просто не мог поверить услышанному. — Как брата? — спросил я, растерянно взглянув на неё. — Я люблю тебя и как брата, и как лучшего друга, и как парня, — улыбнулась Рене. — Я ещё никогда не встречала таких, как ты. В тебе есть что-то такое, чего нет у других. Я не знаю, как объяснить это, но все другие парни просто меркнут для меня на твоём фоне. Такое ощущение, словно это сон. Самый лучший сон на свете. Всё вокруг было каким-то другим. Не таким, как раньше. Я будто заново увидел этот мир. И узнал свою младшую сестру с другой стороны. Она невероятно искренняя. Она мой солнечный свет. Любовь была везде. Она в частице, она в небе, она в воздухе между нами. Это просто невероятное чувство, когда ты понимаешь — ты не одинок, у тебя есть она. Нам уже и так знакомо всеобщее неодобрение, чего нам ещё надо бояться? Своих чувств? Мы смотрели друг другу прямо в глаза, ведь глаза могут сказать намного больше, чем слова. Ещё никто и никогда не смотрел на меня так нежно, как Рене. Единственным Раем для меня было оставаться наедине с ней. И я уверен — нет ничего невиннее нашего милого греха. Я медленно потянулся к ней ближе, и мы слились в поцелуе. Моя милая самая сладкая. Сестра крепко обнимала меня, прижимаясь ко мне. Я чувствовал её горячее дыхание у своей щеки. Её руки настойчиво расстёгивали мою рубашку, а я помогал ей. Я родился больным, но мне это нравится. Она села мне на колени, продолжая целовать меня. Мои руки ослабли от блаженства, но я нашёл в себе силы стянуть с неё старую футболку. — Ты такой робкий. — прошептала Рене, влажно поцеловав меня за ухом, пока я гладил её грудь сквозь простой чёрный лифчик, не решаясь его снять. Сестра дарила мне свою любовь, нежную и неиспорченную. Всё было словно в дурманящем тумане. Нас ничто не разделяло — ни одежда, ни общественное мнение, ни предрассудки. Остались только страсть и желание. Она руководила процессом, я двигался ей в такт. Рене стонала, закрывала глаза, наклонялась ко мне за очередным поцелуем. Мы сплетали пальцы, любовались друг другом. И я действительно чувствовал, что я свободен. А Рай и ад стали для меня просто словами.

***

Мы лежали на тесной кровати, обнимая друг друга. Сестра положила мне голову на грудь, а я ласково гладил её по спине. Она была такой довольной, кроткой и расслабленной, что моё сердце просто разрывалось от нежности. Рене совсем не переживала из-за того, что натворили мои руки и тело. И я уверенно решил, что теперь всегда буду рядом с ней всегда. Мы разные, но это как раз нас и сближает. Мы меняем друг друга в лучшие стороны. И сейчас я лежал и думал, почему она моя сестра? За что мне это наказание? Ведь мы просто созданы друг для друга. Не будь мы родственниками, нам бы не пришлось скрывать свои чувства. Мы бы ходили на свидания, как все обычные пары. Мы бы поженились. И, может быть, завели бы детей. Но, знаете, я всё равно был счастлив. Главное, что она рядом. И даже если Господь не простит меня, у меня, всё равно, будет моя милая, и у моей крошки буду я.