100 вещей, которые я сделал, став Темным Властелином, но что-то упустил

      Можно подумать, что карьера злодея - отличный выбор жизненного пути. Именно так я и думал, свергая с престола старшего брата. По всей видимости, я был убедителен: необходимые чины сошлись во мнении, что королевству в нынешнем его состоянии необходима чуть более твердая рука, некоторые были заворожены, недостающие - куплены. Переворот прошел гладко и с малой кровью, купленные участники казнены в назидание. Абсолютная монархия вместе с короной преподнесла мне несколько неожиданных сюрпризов в виде тщательно скрываемой дыры в казне, разрухи, масштабы которой так легко недооценить из-за стен королевского замка и бесчисленных династических обязательств, о которых кричали родственники столь далекие, сколь и уверенные в своей исключительной важности. Стоит ли уточнять, что большая часть семейного древа посчитала братоубийство более чем достаточным преступлением, чтобы объявить меня осквернителем рода, а моему королевству, Торквему - негласную войну. Многим не пришелся по нраву избранный мною метод. "Бесчестный негодяй" встречалось в моей корреспонденции так часто, что могло стать моим титулом. Бесчестный негодяй с аморальными, но действующими принципами - поправил бы я. Ни один из гордых наследников некогда раздробленной империи в силу разных причин не мог напрямую поставить что-то в противовес моему мрачному гнету. Границы Торквема расширились, налоги снизились, и даже мой собственный народ стал ненавидеть меня чуть меньше. С значительной частью свалившихся тогда проблем я знал, как разобраться, ведь много времени провел в подготовке. Некоторые из них потребовали значительно больше времени и усилий, но, я мог заметить не без гордости, новая система запустилась и была готова работать слаженно, как часы. Мятежные настроения успешно подавлялись раз за разом, желание сокрушать оплот тирании у соседних - и некоторых весьма отдаленных - королей и герцогов было отбито, и даже древние мудрецы наконец подустали искать героев среди беднейшего крестьянства. На последней неделе даже ни одной порчи не было наведено на мою темную душонку. Не удивительно, что на фоне этого успеха я не заметил, что незаметно для себя начал повторять ошибки своего непосредственного предшественника. Обнаружил я это только осознав, что несмотря на длительную подготовку, годы обучения и двадцать с лихом лет жизни во дворце у действующего короля под боком, я определенно что-то упускал. Что-то серое и мрачное чувствовалось вокруг, и я знал, что это точно не недостаток народной любви, какой бы излюбленной эта тема шуток не была для некоторых советников. Вместе с этим, большую часть своих планов я разрабатывал в одиночку, забыв о важности взгляда со стороны. Это не могло рано или поздно не привести к катастрофическим последствиям, и я мог и был намерен предотвратить их. Так я решил найти доверенного помощника. Кого-нибудь, не смущающегося статуса, обладающего достаточно наивным сознанием. Кого-нибудь достаточно тупого, чтобы не бояться применения моих планов против меня. Конечно, я имел в виду ребенка. Достаточно образованного, чтобы иметь понятия о счете, и достаточно преданного короне рода, чтобы не опасаться интересов его родителей сверх обычного. Таковых оказалось найти весьма легко - недостаточно преданные короне семьи уже были устранены, и оставалось лишь обратиться к остальным с соответствующей просьбой. Затруднение оказалось другим, ведь эта инициатива была ошибкой человека незамужнего, который мог полагать, что дети могут решить хоть какую-то проблему, когда они годятся лишь для одного - создания новых. Четыре провальных испытательных срока спустя я почти смирился с этой неутешительной истиной. Первая девчонка проявила весьма впечатляющие способности к решению практических задач и к оккультным искусствам. Второе интересовало ее на порядок больше, и за сим ребенок был отправлен на обучение к провинциальным магистрам - подальше от моей библиотеки и тронного зала, сразу после почти предотвращенного акта призыва Древней Твари. Вторая ученица была, пожалуй, чуть более посредственной, отчасти из-за того, что больше стремилась к тем привилегиям придворной жизни, где балы и парадные портреты, чем тем, где ваше имя навсегда запечатляется в истории. Четвертая обладала настораживающе богатой фантазией к созданию охранных механизмов. Ни я, ни прислуга, конечно, ни разу не ловили ее на любви к поджогам или домашним питомцам*, но в замке как будто на время перевелись мыши, а некоторые ее идеи шли вразрез с моими представлениями о допустимых границах применения насилия, и это уже нельзя было списать на "южную кровь", как ни настаивала на этом в письмах ее родительница. - Вы не находите занятным обстоятельство, что все прибывшие ко двору отпрыски - девочки? - задумчиво спросил я на очередном заседании королевского совета. Капеллан, только закончивший свою речь о миссионерских работах, тихо усмехнулся. Вопрос не требовал ответа, в зале повисло молчание. Я зашел в тупик; это был редкий случай, когда королю требовалось, чтобы его Совет не был эвфемизмом и действительно советовал. Генерал стражи поднял глаза от пристально изучаемой ранее стали латной перчатки и посмотрел на меня, как будто только что заметил. Леди казначей окинула меня взглядом, полным мягкой снисходительности. - Не более, чем таковым считают то обстоятельство, что вы холосты, мой лорд. - сообщила она, озвучив, пожалуй, мысли большинства присутствующих. Идея о том, что в мое время может существовать прогрессирущее государство, начинала казаться безумной, и подсылающие невест к мучителю-тирану пожилые дамы были каплей в море. Возможно, они и правда просто полагали, что какой-никакой король есть завидный жених, а их подопечные юные леди будут успешно сочетать порабощение мира с вышиванием и светскими приемами. - Как не прискорбно это наблюдать, но это больше занимает умы высокородных дам. - неуверенно заметил писчий, отрываясь от свитка с протоколом. - Большинство не считает достойными занятия науками. - Абсолютное большинство. - проскрипел я, чувствуя, что беседа начинает идти в бессмысленном направлении, и мысленно поставил крест на идее о доверенном помощнике. Было весьма наивно с моей стороны надеяться, что выдвинутые мной условия смогут выполниться внутри моего королевства. В соседних - и враждебных - наверняка могли. Но если бы они послали к моему двору на обучение дитя, то только заключив в него самого злобного демона Преисподней и обвесив порохом с головы до ног. Писчий, поджав губы, ссутулился и бросил странный взгляд в сторону казначея. Остальные советники вопросительно обратили лица к ней. - Один юноша также прибыл на днях. - сообщила леди, вскидывая тонкую бровь, и, прежде чем я успел что-либо спросить, продолжила: - Он был несколько старше требуемого возраста, получил отказ и остался в городе. По ее тону было ясно, что "несколько старше" не было парой лет, и я вновь погрузился в размышления. Мой шанс найти в этой несправедливой жизни образованного юношу, с головой чуть менее, чем забитой глубоко личными амбициями казался едва реальным. Вполне вероятно, он мог быть в добавок шпионом или авантюристом, желающим выкрасть какой-нибудь ценный кирпич из Темной Твердыни, чтобы продать как могущественный артефакт. Впрочем, подумал я, личная встреча не убьет ни одного из нас... скорее всего. Поэтому сделал соответствующее распоряжение. Писчий не знал, в каком именно постоялом дворе он мог остановиться, и отряды королевских стражей отправились на поиски в город. Совет, за неимением более тем для обсуждения, разошелся. Следующее утро началось для короля с пустого в такое время зала Совета - даже если советники и хотели наблюдать за наймом новых душ в свои ряды, они, как любой аристократ, не покинули бы своих покоев ранее полудня. Не могу сказать, что это не было одной из причин, которые заставили меня назначить встречу так рано. Другой причиной было то, что я не ожидал от нее многого, и тем меньше хотел ее откладывать. Третьей причиной было мое пристрастие к выявлению внутренних шпионов. Еще из окна зала я видел, как несколько человек вошли в залитый холодным утренним светом внутренний двор замка. Трое из них были облачены в форму королевской армии; четвертый был ниже, худощавее и неприметно одет. Никакой присущей лордам свиты поблизости видно не было. Это было любопытно и почти странно, оставив меня в замешательстве. Тяжелые шаги нескольких пар ног из коридора застали меня у того же окна, где я так и остановился без малейшего движения. Дверь приоткрылась. - Ваше величество. - произнес вошедший и склонился в поклоне. Я не мог не заметить его акцент. - Тайг из лордов Южного перевала. Упомянутый перевал отделяло от границ Торквема значительное время в пути и несколько других государств. О местных лордах я никогда ничего не слышал, и мог только надеяться, что они ничего не слышали обо мне. То, что он не местный, было ясно и до того, как он заговорил - его выдавала как легкая одежда, так и темные вьющиеся волосы и кожа на несколько тонов смуглее, чем может позволить себе иметь придворный в этих широтах. Он был старше, чем я представил по описанию - был ближе годам к двадцати, чем тому возрасту, когда в сознание еще можно вбить немного наук. С другой стороны, поправил я себя, подавляя внутри сноба, я был незначительно моложе его возраста, когда начал обучение. Из недолгого рассказа Тайга я узнал, что он - младший из возможных наследников, и оттого отправившийся искать призвание на стороне. Его исхудавшее лицо светилось энтузиазмом, и даже когда я мягко намекнул, что если за ним закрепится титул моего советника, он станет нежеланным гостем в иных владениях, он не убавил жизнелюбия. Он вообще выглядел едва ли похожим на сознательного - и это стоило проверить отдельно - человека, готового примкнуть ко мне. - Мой лорд, если я останусь здесь, у меня не будет причин идти дальше, - заверил он меня с видом человека, неописуемо счастливого от мысли, что на него наверняка свершится несколько покушений. Я промолчал, оценивая, насколько излишне лестной была эта фраза. - Позвольте узнать, - продолжил он, - что заставило вас изменить ваше мнение и принять меня? - Решил сделать исключение, - почти честно ответил я. "К тому же, остальные кандидаты устранились", - мрачно добавила та часть меня, которая никогда не верила в успех этого утопического плана. Насколько я мог судить по его поведению и тому, что мне удалось учуять с помощью некоторых простых магических манипуляций, юноша был честен. Похоже, мне ничего не оставалось, кроме как действительно дать ему шанс. Тайг молчал и некоторое время наблюдал, явно ожидая чего-то. Я тоже замер, прислушиваясь к ощущениям. Кольцо на правой руке ощутимо нагрелось и начинало светиться, вот-вот собираясь обжечь мне палец. Давно молчавшая охранная система дала о себе знать: в замок кто-то проник, и один из лейтенантов стражи подавал предупреждающий сигнал. - Поздравляю с прибытием к королевскому двору, сир Тайг, - сказал я, направляясь мимо него к дверям, - Нам пора идти.