История повторяется?

"Каждый миф есть одна из версий правды". Маргарет Атвуд

***

Я сглотнул. По телу пробежала волна мурашек. Колени задрожали. Я начал медленно отступать. — Астрид, — обратился я к девушке, чуть повернув голову в её сторону, однако взгляд от горящих в ночи янтарных глаз не отрывал. Мой голос дрогнул, — нам пора уходить. — Что случилось? — поинтересовалась девушка, вставая с мокрого асфальта, опираясь только на одну ногу и облокачиваясь на фонарный столб, который освещал часть улицы. Я услышал в её интонации плохо скрываемое волнение и страх. — Просто возникла небольшая проблемка, — не совсем точно ответил я, уже находясь возле взволнованной блондинки. Не хотелось мне пугать девушку ещё больше, но, по-моему, я наоборот только встревожил её. — Что случилось? — уже более серьёзно спросила Астрид, смотря недовольным взглядом голубых глаз на меня. Я её понимаю, всё же хочется знать, что там такого увидел человек, после чего он вдруг тебе говорит вставать и уходить. — Вот что, — взволнованно сказал я, указывая на огнедышащую рептилию, вышедшую из кустов: сначала показалось мордочка, потом тело и крылья, и, наконец, хвост. — О Боги Асгарда, — в страхе выдохнула одноклассница, и я её понимал. То, что перед нами предстало, было невероятно и в то же время ужасно и опасно. Агатовый дракон с пронзительными ярко зеленовато-жёлтыми глазами, смотрящими прямо в твою душу и видящими тебя насквозь, сильными крыльями, крепким телом и хвостом, на котором не было левого элерона. Чешуйчатая рептилия принюхалась, а потом резко повернула голову в сторону, словно что-то услышала. И вслед за тем угольный дракон поспешил скрыться в тьме ночного леса. Чуть позже до нас донёсся звук сирен, обычно отпугивающих диких драконов от границ города. — А вот и наше спасение, — сказала воительница, всматриваясь в ночную даль, щуря глаза и ища автомобиль. Спустя какую-то минуту к нам подъехал чёрный джип с белой эмблемой на двери и синими мигалками на крыше. — Что с вами случилось? — поинтересовалась светловолосая женщина лет тридцати, тут же выскочившая из машины, и подбежала к нам. — Садитесь. Мы вас развезём по домам, — приказным тоном, не терпящим никаких отговорок, сказала она, открывая заднюю дверь. Я помог дойти Астрид и сесть внутрь, после чего сам устроился на заднем сиденье рядом с девушкой. — Пункт Один, приём, это Пятый, — проговорила женщина в рацию, пока мужчина, нажав на газ, вёз нас в сторону центра города. — Пятый, приём, Пункт Один на связи, — тут же донёсся в ответ чуть искорёженный помехами женский голос из приёмника. — Мы подобрали двух подростков, — женщина обернулась к нам и спросила: — Ваше имя и фамилия. — Астрид Хофферсон, — незамедлительно ответила блондинка. — Иккинг Хэддок, — сказал я, уже ожидая ответной реакции. — И что же такие люди забыли в лесу? — поинтересовался мужчина, чуть усмехнувшись, но вопрос так и повис в воздухе, оставшись без ответа. — Пункт Один, приём. Позвоните родителям Астрид Хофферсон и Иккинга Хэддока и сообщите, что мы нашли их возле леса и сейчас везём в Первую Городскую больницу. — Пятый, понял. Отбой. "Ну, хотя бы разговор с родителями ненадолго откладывается", — промелькнула какая-та положительная мысль среди одних пессимистичных, в которых я корил себя за то, что сунулся в этот проклятый лес, и уже представлял себе реакцию родителей и наш не очень приятный разговор. — А теперь потрудитесь-ка объяснить, почему мы находим вас в таком ужасном состоянии, да ещё и около леса? Вам разве не сообщили сегодня на первом уроке, что в лес запрещено ходить? — грозно спросила женщина, повернувшись к нам. Первый урок. Физика. Тот самый предмет, который я совсем не слушал, погрузившись в свои размышления, которые, кстати, и привели вот к таким плачевным последствиям. Именно поэтому я всегда был против того, чтобы не слушать лекции учителей, несмотря на то что не особо любил посещать школу. И вот чем мне вышла такая оплошность. Ладно я, но Астрид… Ну вроде бы же умная и образованная девушка, которая не думает о чём-то постороннем и глупом, и она тоже не услышала это объявление? Это странно? Это необычно? Это совпадение? Не думаю. — Эм, меня не было на первом уроке, — честно призналась воительница, чуть прикусив нижнюю губу и смотря в пол. — Я… видимо… просто не услышал этого, — сказал я, отвернувшись и взглянув в окно, откуда открывался вид на мелькавшие в ночи здания Олуха, так что я не видел, как отреагировал на моё заявление женский пол в лице прекрасной девушки и строгой женщины. — Хорошо, тогда вернёмся к первому вопросу. Расскажите нам, что с вами произошло в этом лесу? — попросила женщина. Я и Астрид переглянулись, сглотнули и вновь посмотрели тяжёлым взглядом на полицейского, который ждал от нас нормального и логичного ответа, а не того бреда сумасшедшего, который произошел с нами совсем недавно. — Вы нам не поверите, — начала по слогам говорить Астрид убийственно серьёзным голосом, от которого по моей спине пробежали мурашки. — Мы вас внимательно слушаем, — сказал водитель, посматривая в боковые стёкла, стоя на перекрёстке, где не было ни одной машины. — В общем, — продолжила девушка, пытаясь в голове свести события в короткое предложение, вкладывая в него самый главный смысл, — мы сегодня чуть не умерли раза два… — Три, — поправил я блондинку, из-за чего последняя непонимающе взглянула на меня и задала вполне логичный вопрос: — Подожди, это с неудачным спуском с горы? — Нет, же, — отрицательно ответил я и начал объяснять, показывая руками какие-то жесты. — Это количество раз, которое нас пытались убить драконы. — А как же головокружительное падение? — не до конца понимая, спросила девушка. — Ну, тогда это уже четыре раза, — сказал я, теперь уверенный на все сто процентов. — Стоп! — попросила Астрид, подняв одну ладошку. — Это у нас получается… Нападение Змеевика и Чудовища — раз, — девушка загнула палец на левой руке. — Первое нападение Скрилла — два, — тут же сказал я, вспоминая события этого ненормального вечера. — Потом ты запнулся об камень… — начала говорить валькирия, но я её перебил, возмутившись: — Эй! Я же извинился за это! — Да-да, конечно, — отмахнувшись от меня, сказала таким тоном блондинка, будто я был какой-то надоедливой букашкой. — Это три. Потом второе нападение Кривета — четыре. Мы забыли про того дракона, что вылез к нам, а потом вернулся в лес, — вспомнила Хофферсон. — Тогда это уже пять. — Нет-нет, четыре, — сказал я, разгибая палец девушки обратно. — Почему это? — посмотрела на меня как-то странно собеседница, скрестив руки на груди. — Потому что он не был опасен, — вполне логично ответил я, приняв ту же самую позу что и голубоглазая валькирия. Я не врал. Даже больше того, как только Ночная Фурия вышла из кустов и я увидел её во всей красе, на душе стало спокойнее и умиротворённее. Я знал, просто знал, что эта чешуйчатая рептилия никогда не причинит мне вреда и что он самый верный, умный, понимающий, смелый, добрый и просто любящий приключения и скорость дракон. — Ты тупой или да?! Ты хоть знаешь, что это был за дракон?! — повысила голос девушка, возмущаясь, начав использовать руки. — Пф, вообще-то я один из лучших, кто разбирается в видах и классах драконов! — это не было проявлением моего самолюбия, я не такой. Я сказал лишь то, что мне повторял учитель не один раз. — Прекратите! — послышался посторонний голос, но мы на него не обратили должного внимания. — Да неужели? — вдруг сарказмом заговорила девушка. — Угомонитесь! — и мы снова пропустили мимо ушей приказ полицейского. — Да! Вот так, прикинь?! Между прочим, правильный ответ — это Ночная Фурия! — ответил я на поставленный чуть ранее вопрос Хофферсон. — Перестаньте ссориться! — ещё раз попросила женщина, но мы не заострили на ней вообще никакого внимания. — Да ты прям Капитан Очевидность! — сарказмом были наполнены все слова, произносимые воительницей. — Да успокойтесь вы наконец! — грозно сказал женщина. — А что ещё надо сделать?! — обернувшись к полицейскому, воскликнули я и Астрид, потому что голос этой женщины нам стал докучать и мешать перепалке. На минуту повисла гробовая тишина, и за это короткое время мы успели осознать, что только что сказали. — Простите, — снова в унисон извинились мы. — Вернёмся к нашему разговору, — сказала женщина, сделав вид, как будто ничего и не было пару минут назад. — Вы встретили Змеевика, Чудовища и… Скрилла с Фурией? — неуверенно и с какой-то долей насмешки спросил мужчина, поворачивая на перекрёстке в сторону больницы. Минут через пять мы там точно окажемся. Мы утвердительно кивнули головой, из-за чего водитель улыбнулся. — Мы не врём. Мы их, правда, видели. Они находились в каких-то паре метров от нас, — настойчиво говорил я. — Кривет и Фурия сражались друг с другом прямо на наших глазах. А потом ещё за нами последовала Фурия, и вы бы… — Да-да, мы тебя поняли, Иккинг, — перебил меня мужчина, но я-то раскусил его, осознав, что они списали всё это на разыгравшееся воображение подростков или посчитали это какой-то очередной шуткой. И стало обидно. Настолько, что захотелось забиться в самый тёмный угол и расплакаться. — Но это чистой воды правда! — яростно воскликнула девушка, сидящая рядом со мной, которая не собиралась сдаваться вот так просто. — Мы вам не врём! Что нам сделать, чтобы это доказать? Давайте вы нас проверите на детекторе лжи? Вам же это ничего не стоит, верно? — Послушайте, — начал говорить я, перебив одноклассницу. — Мы действительно видели этих драконов. Мы не лжём. Если не верите нам, то прошу, сообщите хотя бы всем сотрудникам, чтобы они не приближались к Кривету, ибо это будет стоить им жизни. Вы просто не знаете, на что он способен. Это очень опасный и смертоносный дракон. — Который к тому же жутко голоден, — добавила Астрид, успокоившись. — Вы же не хотите посылать людей на верную смерть? Не так ли? Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь равномерным стуком каплей дождя по стёклам, капоту и крыше и работой дворников. Наши слова проникли в их головы, посеяв там тень сомнений. На их лицах застыло выражение глубокой мыслительной деятельности: они пытались принять единственно правильное в данной ситуации решение. Вот только проблема состояла в том, что какое бы они решение не выбрали, оно было бы верным, с какой стороны на него не посмотри. — А вот и больница, — сказал мужчина, нарушая затянувшуюся минутную паузу, и его голос прозвучал как гром средь ясного и голубого неба. — Выходите, — сказала нам женщина, открывая дверь. Перед нами предстало абсолютно белое здание, в темноте казавшееся белым расплывчатым пятном, и лишь свет в регистратуре говорил о том, что больница ещё продолжает работать. Мы вошли вовнутрь, и мужчина нас сразу же повёл к дежурному доктору, пока женщина решала какие-то проблемы в регистратуре. Нас принял седой мужчина лет за пятьдесят. Мистер Браун, как нам он потом представился, был главврачом в травматологическом отделении вот уже двадцать лет (это мы тоже узнали из его рассказа). Его зоркий глаз обследовал каждую клеточку нашего тела, так что стало как-то некомфортно. Его худые пальцы то нажимали на синяки, то трогали свежие раны, едва касаясь их, то поправляли очки в серебряной оправе, которые постоянно съезжали с переносицы. Его круглое лицо с островатыми чертами находилось в глубокой задумчивости, поджатые тонкие губы стали ещё тоньше, так что их практически невозможно было разглядеть. Через минут пять-восемь, а может даже и одиннадцать (сказать точно не могу), приехали родители Астрид, чуть ли не ворвавшись в кабинет мистера Брауна, но миссис Келли и мистер Дейл, которые всё-таки соизволили нам представиться, не позволили им этого сделать, сказав, что они прежде должны опросить их. Спустя, кажется, минуты три приехали мои родители, и повторилось то же самое что и с Хофферсонами. Мистер Браун, закончив осматривать меня и сказав, что со мной всё в порядке, что я проживу ещё о-го-го и что всё до свадьбы заживёт само собой (последнее меня заставило усомниться в его компетентности), перешёл к Астрид, которая всё это время косо посматривала на доктора. Я слышал, как папа возмущался, что его не пускают к собственному сыну, а в это же время мама пыталась его успокоить. Хофферсоны присоединились к ним, а после, как мне показалось, семья Хофферсон, а точнее только её глава, начал инкриминировать мою в том, что это всё произошло по моей вине, отец же возражал и говорил, что во всём винить стоит только Астрид. Я тяжело вздохнул и потёр переносицу. Не каждый день на тебя сваливаются такие неприятности, плюс ещё меня ожидает лекция о том, что надо слушаться родителей, учителей, держать своё слово и не нарушать его. Через минуту стало неожиданно тихо, так что я мог услышать жужжание мухи, летавшей в этом кабинете зелёного цвета, что напоминало о психушке. А вслед за тем из чуть приоткрытой двери я услышал голос отца и мистера Дейла. — Мистер Хэддок, ваш сын и мисс Хофферсон, которая была с ним в тот момент, утверждают, что они видели Скрилла и Ночную Фурию. Мы, конечно же, понимаем, что такого не может быть, но может всё-таки стоит отправить отряд охранников в лес, чтобы они нашли хоть одного из них, — взволнованно говорил мистер Дейл, понимаю, кто перед ним сейчас находится. Вообще-то в большинстве случаях люди, разговаривающие с моим отцом, начинали заикаться, оговариваться и нести полную чушь, иногда бывало и хуже. — Вы никому об этом не говорили? — поинтересовался отец, уже, видимо, разрабатывая в голове план по поимке этих двух огнедышащих и наиопаснейших рептилий во всей истории. — Не успели сообщить в Пункт Один, сэр, — ответил наш водитель. — Хорошо. Пока никому не сообщайте об этом, Вам ясно? — начал отец вести себя как мэр города, в принципе он им и являлся. А я, к несчастью, являюсь следующим и пока первым претендентом на этот пост: пост мэра передаётся по наследству. Ещё одна древняя и довольно-таки странная традиция, которая пришла к нам из далеко прошлого. А его [мэра] помощниками и главами Совета являются представители четырёх самых знаменитых родов, которые первыми приручили драконов: Йоргенсон, Торстон, Ингерман и Хофферсон. — Так точно, Мистер Хэддок, — ответил, как подобает солдату, офицер охраны. — Будут ещё указания? — Сообщите мне, если вдруг заметите что-то странное или засечёте этих драконов, — попросил отец, тяжело вздыхая. — Стоик, нам надо поговорить, — вдруг я услышал новый для себя мужской грубый голос, кажется, это отец Астрид. — Ауч! — неожиданно воскликнула блондинка, сморщив лицо и поджав губы так, что они превратились в тонкую розоватую полоску. Отвлёкшись от разговора двух глав семей, я наблюдал, как доктор осматривает ту самую ногу валькирии, на которую она неудачно упала. Костяшки рук девушки побелели от того, что она их сжимала в кулаки, пока мистер Браун осматривал её. — Ну, тебе повезло, — радостно сказал врач, отходя от воительницы и присаживаясь за стол, начиная что-то писать в документах. — Нет перелома, нет вывиха, только средние растяжение связок, так что уже через недельки две-три ты забудешь о том, что когда-то была у меня. — Можно? — задали вопрос, после того как постучали в дверь. Определить человека, задавшего вопрос, я не смог из-за того, что голос прозвучал глухо. — Конечно, осмотр как раз закончен, — проговорил мистер Браун, не отрываясь от документов и продолжая что-то выводить на листочках. Дверь открылась, и в комнату буквально ввалились наши родители, а следом за ними зашли и наши спасители. К нам подбежали родственники и тут же начали нас допрашивать, выясняя все обстоятельства и слушая наши объяснения, в основном это был женский пол. Мужской же стоял и наблюдал за сюсюканьем мамаш, пока мы пытались в точности всё рассказать. Как только наш рассказ завершился, а мистер Браун закончил что-то писать в документах, мы поспешили разъехаться по домам, предварительно поблагодарив мистера Дейла и миссис Келли за то, что нашли нас, и мистера Брауна за то, что он осмотрел нас, выписав рецепт Астрид и освобождение от школы: мне на одну недели, а валькирии на две. Когда мы ехали в машине домой, то стояла гробовая тишина, которую никто не смел нарушить. От этого становилось ещё страшнее, потому что проще выслушать лекции прямо сейчас, чем дома, в гостиной, когда ты сидишь на диване, а отец, меря шагами комнату из угла в угол и спрятав руки за спиной, мелькает перед тобой, объясняя то, что ты и так давно уже знаешь. Мама же будет просто сидеть рядом со мной и держать мою руку, тем самым говоря, что она очень рада, что я живой, и подбадривая меня. Папа, видимо, знал о том, что я не выношу этого и решил попридержать свою пламенную речь до дома. В принципе всё так и произошло, единственным плюсом всего этого было только то, что я мог со спокойной душой лечь спать и не бояться проспать школу, наконец-таки выспавшись. Следующую две недели ничего интересного не происходило. Папа с мамой больше не говорил о Скрилле (я уверен, что именно о нём говорится в документах отца), а может, я просто не слышал их разговоров, ведь я узнал о Кривете совершенно случайно. Правда, я услышал, что отец набрал один отряд, состоящий из десяти человек, который вот уже на протяжении четырнадцати дней рыщет в этом лесу, пытаясь найти драконов, но пока всё безуспешно. В школе ничего так и не изменилось, если только не считать наших отношений с Астрид. Нет, парой мы, конечно же, не стали, однако мы начали лучше общаться, видимо, тот вечер нас сильно сблизил. Мы старались видеться на каждой перемене, чтобы просто посидеть на улице, в столовой или даже на подоконнике, забившись в укромный уголок, и болтать обо всём и ни о чём (говорили то, что первое в голову придёт, а иногда рассказывали о своём детстве, семье, планах на будущее и мечтах), чтобы помочь друг другу сделать домашнюю работу, потому что я был силён в физике, аэродинамике, математике и химии, а валькирия, как я её иногда в шутку называл, из-за чего обычно девушка била меня в плечо, а после улыбалась, но я не жаловался, мне действительно приятно иметь такого замечательно друга, в истории, биологии, обществознание и экологии. Сморкала продолжал подкатывать к девушке, несмотря на то что последняя всеми силами отшивала его, предпочитая моё общество ему, поэтому всё чаще я чувствовал угрожающие взгляды Йоргенсона, которые прожигали мне спину, поэтому мне всё чаще ставили подножки и я всё чаще ощущал неприятные толчки в спину. Астрид не смутило, что у меня нет дракона, она не принесла мне никаких сожалений по этому поводу, лишь улыбнулась, ударила в плечо и сказала, что у меня ещё всё впереди, что на этом жизнь не заканчивается. Я действительно благодарен ей за это: она вселила в меня уверенность, что следующий день будет лучше сегодняшнего. На каждой практике с оружием мы стояли в паре, оттачивая своё мастерство, поэтому я с нетерпением ждал этих уроков. После мы разбирали ошибки друг друга, сидя в парке на скамейке или в ближайшем кафе, попивая горячий шоколад и согреваясь. Когда же у нас была практика с драконами, то я помогал Астрид с трюками, объяснял то или иное движение, подсказывал, как проще и быстрее можно его выполнить, чтобы выиграть время. И сегодня была как раз-таки практика с холодным оружием… — Ну ты влип, Хэддок! Упс, мне пора делать ноги…