the list

POV Тао.

Мир больше не был таким, каким он описывался в книгах Бекхёна. Бесконечные войны уничтожили почти всё, превратив многомиллионные города в пыль. Использование ядерного оружия во время военных действий повлекло за собой определённые последствия: это оказало влияние на общество; с тех пор строение и особенности человеческого тела изменились, теперь оно стало способно на такие вещи, о которых в прошлом нельзя было и подумать. Тогда люди часто подвергались дискриминации: они встречали непонимание со стороны других, если были другой расы, говорили на ином языке или имели отличный цвет кожи. Сейчас же всё иначе, человечество подразделяется на два типа: они и мы. Несмотря на все старания человеческого населения, правительство до сих пор обеспокоено упадком популяции. Именно по этой причине был создан список. Этот список предоставляет альфам и бетам информацию о доступных омегах в стране, способных к успешному размножению. Правительство составляет список, основываясь на семейной истории омег, их медицинском обследовании и психической устойчивости. Наверное, это может показаться жестоким, но мы все, вроде как, привыкли к этому. — Тао, не мог бы ты, пожалуйста, перестать витать в облаках и помочь нам с приготовлением ужина! — меня вытащил из утягивающей пучины мыслей голос Лухана. — Подождите секундочку, я уже иду! — прокричал я, выскакивая из кровати и спускаясь вниз по лестнице. Лухан всегда начинал строить из себя строгого босса, когда дело касалось ужина. Он хотел, чтобы всё было идеально. Он не раз рассказывал мне о своей боязни, что в один день кто-нибудь из нас не сможет прийти к семейной трапезе, поэтому, по его словам, лучше наслаждаться каждой секундой, проведённой вместе, пока есть время. А вдруг одного из нас выберут во время периода случки? — мы ни в коем случае не могли быть уверены в этом. Лухан всегда старался вести себя мужественно, но нам он казался абсолютно безобидным. Лухан был настолько занят, помогая Кёнсу с приготовлением ужина, что не заметил меня, когда я подошёл к нему со спины, и, тут стоит добавить, он испустил по-девчачьи визгливый вскрик. — Йаа! Мог бы и сказать мне, что стоишь за моей спиной, идиотина! Ты хочешь, чтобы я умер от сердечного приступа?! — он настолько увлёкся бессвязными монологами на тему «я слишком молод, чтобы умирать», что забыл, зачем позвал меня сюда. — Лухан, перестань кричать мне прямо в ухо! — к шуму добавился голос Кёнсу. — Ребят, вы не могли бы прекратить этот ор? У меня сейчас барабанные перепонки лопнут, — попытался я прекратить словесную перепалку между моими старшими братьями. — Ладно. Тао, не мог бы ты, пожалуйста, нарезать огурцы для салата? — попросил Лухан, подходя к плите, на одной из конфорок которой до сих пор кипятилась вода. — Постойте-ка, где, чёрт возьми, пропадает Бекхён? Снова читает эти книжонки? Когда он уже поймёт, что не сможет почерпнуть из этих идиотских книг ничего стоящего? — напоследок огрызнулся Кёнсу. — Не будь так строг, Кёнсу. Несколько лет назад ты был почти таким же. Так что не надо, прекрати это. Книги — единственная вещь, которая позволяет ему почувствовать себя счастливым и помогает оставаться в своём уме; для него чтение, как для тебя — готовка, Кёнсу. Просто позволь ему немного помечтать. В наше время мы можем утолять свою потребность в счастье лишь мечтами, так как сейчас мы вынуждены проживать жизнь, в которой мы почти никто. Нас просто используют, а потом, когда мы исполняем наши обязанности, нас в конечном итоге выбрасывают, словно мусор, за дальнейшей ненадобностью. Позволь ему и дальше бегать в то место, где он хоть на какое-то время может обрести укрытие и покой, — высказался Лухан. — Да, ты прав, но ему будет очень больно, когда кто-нибудь осмелится забрать его себе. Даже Тао, который, вроде как, самый младший из нас, понимает и принимает наш статус, положение в обществе и возможное будущее, если нас всё-таки кто-нибудь выберет, — ответил Кёнсу. — Я понимаю, Кёнсу. Твоя правда. Я просто хочу, чтобы он смог насладиться счастьем, прежде чем его заберут. Если, конечно, его выберут, — добавил Лухан. — Может, ему удастся избежать этого, — тихо вмешался я. Оба брата повернулись ко мне лицом, прислушиваясь к моим словам. — Ребят, вы уже несколько лет не появлялись в списке. У нас не самый лучший семейный статус благодаря неоднократным выкидышам мамы. То есть я пытаюсь сказать, что, может, сейчас мы в безопасности? — На самом деле я тоже не раз думал об этом, — сказал нам Бекхён, входя в маленьких размеров кухоньку. — То есть мы же одна семья, пусть у нас и разные отцы, и наши имена вот уже в течение нескольких лет не появлялись в списке. Думаю, мы действительно в безопасности, как и сказал Тао чуть раньше. Хотя, по правде говоря, я не очень уверен насчёт тебя самого, Тао. Ты же всё ещё не достиг нужного возраста. Однако, малыш-панда, я не стал бы беспокоиться на твоём месте, тебя, скорее всего, тоже не станут заносить в список. Все мы дефективные. Это в нашей крови. — Мы не можем допускать подобных мыслей, не имея доказательств тому и реальных фактов насчёт того, почему нас ещё не вносили в список. Давайте просто забудем об этом и преступим к трапезе. Я сегодня чертовски устал, и мне бы хотелось лечь спать пораньше. Моей красоте нужен сон, чтобы освежиться, — добавил Лухан, в чьём голосе на этот раз прозвучали едва заметные оттенки самодовольно-шутливого нахальства. Прибравшись на кухне, мы разбрелись по своим комнатам. Комната Кёнсу и Бекхёна находилась рядом с уборной, в то время как моя и Лухана — прямо напротив неё, всего в нескольких футах от лестницы. Я уже лежал в постели, когда миллиарды вопросов начали затоплять мой разум. И почему у нас нет права голоса? Почему быть выбранным считается честью, в то время как на самом деле омеги вынуждены проживать жизнь, даже не так, существовать, корчась от боли под гнётом постоянной обиды? Выберут ли меня в следующем году, когда я достигну надлежащего возраста? Будет ли моя пара относиться ко мне хорошо или будет обращаться со мной как партнёры моей мамы с ней? Я обернулся и посмотрел на Лухана; я всегда верил, что мои братья были особенными. Лицо Лухана было очень милым, если не сказать красивым. Его аристократично бледная кожа не имела ни единого изъяна, хотя под нижней губой у него был небольшой шрам — след, оставленный одним из партнёров нашей матери, когда тот пытался воспользоваться им. И я благодарен Богу, если он вообще существует, за то, что тому ублюдку так и не удалось загрязнить честь моего брата. Имя Лухана не появлялось в списке уже в течение трёх лет; он однозначно был везунчиком. Люди в городе неоднократно повторяли, будто если твоё имя не появлялось в списке на протяжении целого года, то, скорее всего, ты не способен к репродукции. То же самое касается моих братьев, Кёнсу и Бекхёна. Как и Лухан, они были поразительной красоты, но их имена так и не были включены в список. Думаю, Бекхён прав и со мной всё будет в порядке. С какой стати им выбирать кого-то вроде меня, когда тут есть более подходящие омеги, способные выполнить свою роль и обязанности, для которых и были созданы?

✦✧✦✧✦✧

В этом году имена моих братьев вновь не появились в списке. Каждый год, в конце декабря, готовый список дееспособных партнёров с их адресами вывешивался в офисе Министерства Подходящих Партнёров или просто МПП, филиалы которого были размещены по всему миру. Жизнь омег рассматривалась со всех сторон, и в конце концов имена годных представителей нашего вида, внесённые в список на основе медицинских данных, объявлялись альфам и бетам. Список заставлял омег уяснить своё место: так они понимали, что совершенно незнакомые альфы и беты могли просто забрать их к себе и они не смогли бы воспротивиться, потому что в этом случае их ожидало суровое наказание. Альф обычно описывали как необыкновенных существ, которые выглядели так, словно лишь одним своим взглядом могли напугать человека до смерти или бесповоротно влюбить его в себя. Сам я никогда с альфами не сталкивался. Выходя на улицу, они вели себя крайне настороженно. На самом деле они предпочитают избегать таких омег, как мы. Конечно же, не все омеги так бедны, но, как правило, большинство представителей нашего вида проживали в небольших поселениях, где находились почти в полной изоляции. Более богатые омеги, в свою очередь, обитали в больших городах, постоянно преследуемые многочисленными альфами и бетами. — Ну, что я вам говорил? Я настолько умён, что иногда сам себе поражаюсь, — сказал Бекхён, усаживаясь на мою кровать. — Я же сказал, что наши имена не внесут в список. Они никогда нас туда не включают. — Насчёт этого я вынужден согласиться с Бекхёном. По правде говоря, я очень рад, что мы всё ещё вместе, и надеюсь, что удача и впредь будет сопутствовать нам, так как меня не покидает беспокойство насчёт нашей маленькой панды, — сказал Лухан, пальцем тыкая меня между выпирающих рёбер. — Это правда: нам всё ещё стоит беспокоиться насчёт Тао. Но, знаете, тот факт, что другие виды почти и не приезжают в наш город, заставляет меня чувствовать странное облегчение. Очевидно, наш город не кажется им таким уж привлекательным и особенным. У меня такое чувство, словно мы наконец-то можем начать жить нормальной жизнью, — добавил Кёнсу. Действительно, альфы и беты больше не приезжали в наш город, похоже, он попросту не привлекал их. И я просто тихо радовался, что никого из моих братьев опять не выбрали. Я не знаю, что бы без них делал. Хотя мне и было уже пятнадцать лет, а вскоре должно было исполниться шестнадцать, я не мог жить без чужой заботы. Как бы эгоистично это ни звучало, но это правда. Наверное, я бы и недели не смог продержаться без них. Братья действительно занимают очень важное место в моей жизни, и ради них я готов на всё. — Тао, тащи уже свою пандообразную задницу вниз! Мы оставим тебя тут, если не поторопишься! — позвал с нижнего этажа Бекхён. — Подождите секунду! Я не могу найти второй ботинок! — прокричал я в ответ, тщетно пытаясь отыскать свою обувку. Ах, вот ты где! Я надел ботинок на себя так быстро, насколько был способен, и сбежал вниз по лестнице, чтобы там встретиться со своими братьями. У нас заканчивались продукты, и нам нужно было сходить на рынок, чтобы пополнить запасы. Дорога, ведущая к рынку, необычайно длинна и узка. Большинство людей в нашем маленьком городе хорошо знают друг друга. И наш городок не такой уж плохой, как думают другие. Тут достаточно много свободных рабочих мест, и есть доступное медицинское обслуживание. Все мои братья трудятся: Кёнсу работает официантом в небольшом ресторане, Бекхён подрабатывает в библиотеке, Лухан — в местном кафе. У меня пока нет работы, закон запрещает любой труд несовершеннолетних — граждан, не достигших шестнадцатилетнего возраста. — Вы не забыли взять список покупок? — спросил Кёнсу. — Конечно же, не забыли, ты напоминал нам об этом как минимум миллион раз. Неужели ты думаешь, что мы совершенно не слышали тебя последние десять минут перед выходом из дома? — ответил Бекхён, закатывая глаза и поворачиваясь лицом к Лухану. — Эй, Бекхён, это же тот мужчина, который работает в офисе МПП, да? — шёпотом задал вопрос Кёнсу, пальцем указывая на человека, который в этот момент покупал овощи, стоя в нескольких метрах от нас. — Да, это он. Так что сначала давайте лучше купим другие вещи. Я не хочу, чтобы он заметил нас, — сказал Бекхён, беря меня за руку и уводя нас в противоположном от незнакомца направлении. — А в чём проблема, Бекхён? — полюбопытствовал я. — Он считает, что мы платим кому-то за то, чтобы наши имена не появлялись в списке. Как будто у нас есть деньги на это, — возмущённо прошипел Бекхён. — А я думал, что он пристаёт только ко мне, — встрял в разговор Лухан. — Он думает, что я переспал с кем-то, кто занимает высокие позиции в правительстве, чтобы они не включали наши имена в список. Этот урод даже не преминул вспомнить про последнего партнёра нашей мамы. Спросил, понравилось ли мне. — Судя по всему, он получил жалобы от наших дорогих, горячо любимых соседей. Они наябедничали ему, сказав, что считают нечестным факт отсутствия наших имён в списке. Конечно, мне жалко их, потому что, в конце концов, они потеряли дочь, но это не повод наезжать на нас, стараясь поставить нам это в вину. Мы же не одни такие, — отозвался Бекхён. — Но, по-моему, он же работает за стойкой регистрации, нет? — спросил я. — Разве это входит в его обязанности? — Да, панда, он работает за стойкой регистрации. Но на твоём месте я бы ни о чём не беспокоился. У него нет надлежащей власти, чтобы сделать нам что-нибудь. Список составляется людьми из города, так что, даже если Лухан и переспал с кем-нибудь, этому придурку придётся сесть на поезд, потому что до города добираться как минимум несколько дней — неудачно пошутил Бекхён. — Бекхён, какого чёрта?! Разве так младшие обращаются со старшими! Где твоё уважение? — огрызнулся Лухан и тут же поспешно прошёл мимо Бекхёна, показательно игнорируя брата. — Тебе лучше извиниться, Бекхён. Сам же знаешь, что его это до сих пор задевает, а ты неосмотрительно продолжаешь поднимать эту тему, — добавил Кёнсу, оставляя Бекхёна позади. — Это была всего лишь шутка! Боже, какие же вы скучные, — сказал Бекхён, ускоряя шаг, чтобы догнать Лухана. Я тем временем пытался нагнать Кёнсу, когда тот самый мужчина, работающий в МПП, подошёл ко мне. — Думаешь, ты такой весь из себя особенный, да? — спросил он меня. — Сэр, я не понимаю, о чём вы говорите, так что прошу меня простить, — ответил я, пытаясь обогнуть его и поскорее уйти. — Ты же сам знаешь, что скоро у тебя будет день рождения. И тогда ты достигнешь нужного возраста для пэйрингования. Я был крайне расстроен, когда твой брат Лухан по достижении шестнадцати лет так и не появился в списке. Жаль было упускать такую красоту. Кёнсу, конечно, не в моём вкусе, но всё же он выглядит достаточно соблазнительным. Я бы не отказался от него. Но Бекхён… Вот, кто является олицетворением истинной красоты. Клянусь, каждый раз проходя мимо меня, он постоянно заигрывает со мной, но и его имя не внесли в список. И это очень печально. Тао, в отличие от своих братьев, ты выглядишь так, словно можешь дать отпор и оказать сопротивление. Тебя окружает некая аура, которая буквально кричит об этом. Так что я буду ждать тебя. Может быть, на этот раз мне повезёт, — говорил он, скользя своим липким взглядом по моему телу и жутко ухмыляясь. — Тебе лучше держаться от него подальше, — сказал Кёнсу, в чьём голосе явно читались яростные нотки гнева. — Мне плевать на твои вкусовые предпочтения. Ты и пальцем не посмеешь притронуться к Тао. — Ох, милый, не сердись, то, что ты не в моём вкусе, совершенно не значит, что я не взял бы тебя к себе. Так что тебе лучше следить за своим языком, — ответил мужчина. — Да мне глубоко плевать на твои личные вкусы, но ты и пальцем не посмеешь коснуться моего брата, — раздражённо выпалил Кёнсу. — Конечно-конечно. Я готов на всё, лишь бы сделать тебя счастливым. Не обращай внимания на сказанные мной ранее слова, на самом деле ты — мой идеальный тип. Как насчёт того, чтобы прогуляться и побыть наедине? — отозвался он, обвивая свою руку вокруг талии Кёнсу. — Убери от него свои грязные лапы! — воскликнул я, убирая его руки от моего брата. — О! Так я был прав: ты действительно мальчик с характером. Мне нравится это. Ох, ладненько, до скорой встречи, мои прекрасные. И, пожалуйста, передайте мой горячий привет моим чудесным Лухану и Бекхёну, — сказал он напоследок, наконец-то уходя от нас. — Что ж, неприятная встреча выдалась, — вздохнул Кёнсу, поворачиваясь ко мне лицом.