the list

POV Бекхёна.

Похоже, мы проспали весь день, так как медсестра зашла к нам лишь утром, информируя, что нам нужно явиться в совещательную комнату больницы для оглашения окончательного решения. Нехотя встав с кроватей, мы попытались привести себя в порядок, чтоб в нашем внешнем виде прослеживался хотя бы какой-то намёк на презентабельность, но растрёпанные волосы и заспанные лица отнюдь не придавали нашей внешности ни капли официальности. Потом мы переоделись в те вещи, в которых нас увезли в больницу. Лухан выглядел всё так же болезненно, и я начинал беспокоиться насчёт этого. — Лухан, ты уверен, что чувствуешь себя нормально? Я не хочу, чтобы всё закончилось тем, что ты упадёшь в обморок прямо передо мной. Сомневаюсь, что смогу удержать тебя. Ты слишком тяжёлый, а у меня чересчур слабые руки, — попытался я пошутить и вызвать на его губах хотя бы намёк на улыбку. Кажется, это совсем не позабавило его, но тем не менее он насилу улыбнулся и успокоил меня, сказав, что всё в порядке. Тао стоял за Луханом, так что, если тот всё-таки потеряет сознание, младший сумеет поймать его. Кёнсу не отпускал моей руки: он до сих пор беспокоился обо мне. Иногда он вёл себя, словно наша мамочка. Милая, заботливая мамочка. Комната для совещаний своими размерами превзошла все мои ожидания. Оказывается, не одни мы были приглашены «для оглашения окончательного решения». Я узнал несколько знакомых горожан. К примеру, Ки, который работал вместе с Кёнсу, и Кевина, моего коллегу. Здесь был даже Сонгю с работы Лухана с братом Сонёлем — близким другом Тао. — Вы должны обождать несколько минут, пока президент и его коллеги не придут и не объявят вам своё решение. Так что, пожалуйста, ведите себя прилично и относитесь к вышестоящим лицам с должным уважением. И с этими словами медсестра ушла, оставляя нас одних. Мы сели рядом с Сонгю, который, похоже, был немного взволнован. — Лухан, мне кажется, ты чересчур бледен, ты нормально себя чувствуешь? — спросил он. — Я в порядке, просто прививки всегда так действуют на меня. Так что, Сонгю, нет причин для беспокойства, — отозвался Лухан, укладывая голову на плечо Тао. В этот момент открылась входная дверь и внутрь помещения вошли эти придурки, славящиеся явным отсутствием мозгов. Мой взгляд случайно остановился на Чанёле, который тут же улыбнулся мне. Гордо отвернувшись, я показательно проигнорировал его. — Что ж, уважаемые господа, последние несколько дней мы проводили соответствующее обследование, чтобы удостовериться в вашей способности к деторождению. Мы сделали все надлежащие тесты: начиная с обычных медицинских и заканчивая психологическими. Многие доктора, уроженцы вашего города, были уволены с рабочих мест и наказаны за предоставление правительству ложной информации. Психологический тест был проведён без вашего ведома, мы тайно наблюдали за манерой вашего взаимодействия со знакомыми людьми. И, основываясь на заключениях доктора Ву и доктора Пака, а также их подчинённых, мы установили, что большинство из вас способно к оплодотворению; так что в скором времени вам будет подыскана пара. — Поскольку со стороны некоторых из вас мы встретили неприемлемую враждебность по отношению к нам, мы, посоветовавшись, решили перевезти вас в столицу, в приют для омег, где вы будете находиться, пока у вас не появится пара. Всё уже решено, и завтра днём вас всех заберёт автобус. С собой вам разрешено взять одежду и несколько личных принадлежностей — все остальные вещи будут выброшены. Пока я говорю, в этот самый момент составляется и вывешивается список с вашими именами. Я надеюсь, что вы поведёте себя должным образом и соизволите исполнить свой гражданский долг. Хорошего вам дня, господа, теперь вы свободны, — сказал мистер О, прежде чем направиться к выходу. — Что ж, всё прошло не так уж плохо. Думаю, нам можно идти, — я поднялся со своего места, утягивая за собой Кёнсу. — Лулу, вставай давай, — попытался разбудить Лухана Тао. — Ребят, похоже, Лухан снова заснул. Я слегка шлёпнул брата ладонью по щеке в попытке разбудить его — бесполезно. Взяв его за руки, я притянул безвольное тело старшего к себе. Он был словно неодушевлённая кукла: податливый и абсолютно отключившийся от мира. — Тао, сможешь понести Лухана на своей спине? Пожалуйста. Думаю, он всё ещё не оправился после произошедшего и чувствует себя уставшим, — попросил я младшего, разворачивая Лухана. — С Луханом всё в порядке? — услышал я голос Сонгю. — Мне кажется, он всё ещё пребывает в болезненной агонии. В прошлый раз во время уколов всё прошло не так гладко, и, похоже, его тело до сих пор не может привыкнуть к этим прививкам. Тао уже взвалил тряпичное тело Лухана к себе на спину, и мы всей компанией направились к выходу. Больница была связана со зданием МПП, так что для того, чтобы выбраться из помещения, нам нужно было пройти через главный вход. — Так, Сонгю, ты и Сонёль не бесплодны? — Ага, похоже на то. Я был уверен, что не способен к деторождению, так как мой бывший доктор говорил, будто моя матка повреждена, что в свою очередь означало бесплодие, но всё оказалось одной сплошной ложью. А мне уже двадцать три, и, по правде говоря, я и представить не мог, что когда-нибудь окажусь здесь. Не думаю, что у меня есть большие шансы на получение хорошей пары: большинство альф и бет предпочитает омег помоложе. — Да, мне кажется, у них какие-то странные фетиши на молоденьких, — отозвался я. — А что насчёт тебя, Сонёль? Что они сказали тебе? — Ну, врач сказал мне, что моя матка в порядке, так что моё имя добавят в список. Но я даже подумать боюсь о своём будущем партнёре и его поведении; вы же сами знаете, как столичные альфы относятся к омегам из таких маленьких городков, как наш. — О господи! — вдруг вскричал Кёнсу, испуганно уставившись на нас. — Что случилось, Су? — обеспокоенно спросил его Тао. — Как что?! Совсем скоро будет твой день рождения, а мы не сможем отпраздновать его, так как нас отправляют в столицу! — Кёнсу, вот правда, ты делаешь из мухи слона, напугал нас совершенно по пустяковой причине… — ответил я. — Не мели чепуху, день рождения Тао — очень важное событие! И, хотите вы этого или нет, мы отпразднуем его. Сонгю, Сонёль, вы приглашены на празднование дня рождения Тао, который состоится сегодня! Хм, мне нужно будет приготовить вкусный ужин и торт… Мы продолжали спокойно шагать по направлению к дому, пока тот самый придурок — работник МПП — не преградил нам путь. Чёрт побери, день и так был «хорош», куда уж «лучше»? — О, посмотрите-ка, кто у нас здесь. Самые сливки городского общества. Сонгю, я не говорил тебе, что этот цвет волос тебе очень идёт? Он делает тебя ещё прекраснее. Знаете, мне уже посчастливилось увидеть список, и я был просто в восторге, когда увидел там все ваши имена, начиная с вечно смущающегося, лупоглазого Хёнсына и заканчивая похожим на хитрую лисичку Ки. Не понимаю, каким местом думали другие беты, когда решили покинуть наш славный городишко, ведь здесь так много поражающих своей красотой послушных омег. И теперь я волен выбирать, кого из вас мне взять к себе первым. Решив мыслить рационально, я думал взять кого-нибудь, кто родит мне самых красивых на планете детишек. И это действительно крайне сложное решение, так как здесь слишком много прекраснейших омег, — сказал он, пальцами касаясь щеки Сонгю. — О, а что случилось с моим чудесным Луханом? — спросил он с наигранной тревогой в голосе, потянувшись, чтобы прикоснуться и к нему, но Тао вовремя успел отодвинуться подальше от этого извращенца. — Ох, Тао, я прекрасно осведомлён, что уже через несколько дней тебе исполнится шестнадцать, и, могу поспорить, там ты чертовски узкий. Поэтому я долго думал о том, чтобы взять тебя в качестве своего партнёра, но, с другой стороны, тело Бекхёна всегда меня влекло к себе, так что для начала я выберу его. Слышишь, скоро ты будешь моим, Бекхён. Постарайся поскорее собраться, тебе нужно как можно скорее переехать ко мне. — Что заставляет тебя думать, будто ты можешь с подобной уверенностью говорить такое? Насколько я помню, ты никто, пустое место. Работаешь секретарём и можешь опускать лишь ничтожные шуточки и пошлые фразочки, — прошипел я, стараясь звучать устрашающе. Хотя он был всего лишь бетой, его тело было достаточно накаченным — наверное, с этим придурком не стоило шутить. У него были чётко выделяющиеся мускулы, и при желании он мог причинить вред таким хрупким и слабым омегам, как мои братья и я. Он был всего на несколько сантиметров ниже Тао, а мне любой человек, имеющий рост Тао, казался едва ли не гигантом — что поделаешь, если я всего лишь метр семьдесят с кепкой. — О, мне нравится этот твой угрожающий тон, знаешь, малыш, это меня лишь сильнее возбуждает. И как ты можешь быть таким чертовски горячим? Хоть я всегда считал Лухана симпатичнее, твоё поведение делает тебя в моих глазах абсолютно неотразимым, — сказал он, жадно облизывая губы. — Но, мальчики, не печальтесь: обещаю, что я, как только сделаю Бекхёна своим, постараюсь забрать себе каждого из вас. В нашем городе не так уж много бет, так что, думаю, мне с лёгкостью это удастся. Не забывайте, что, даже если бета или альфа подчиняет омегу себе, это вовсе не значит, что представитель более сильного вида должен оставаться со своей парой во время её беременности, — добавил этот урод, подмигивая нам. Этот мужчина был отвратителен. Хоть наша обязанность заключается в увеличении популяции, это отнюдь не означает, что какой-то вшивый бета должен пытаться завладеть грёбаной кучей омежек только потому, что ему так хочется. — Что заставляет тебя думать, будто у тебя есть право выбирать омегу до того, как это сделал альфа? Обернувшись на звук нового голоса, мы увидели двух мужчин, которые были с Чанёлем и остальной компанией несколько дней назад. Один — невозможно бледный, с поразительно пухлыми губами, другой — с холодным, безразличным взглядом. Едва посмотрев на нас, они подошли ближе, останавливаясь в нескольких шагах от извращенца, что мучил нас. — Насколько я знаю, альфы имеют право первыми заклеймить понравившуюся омегу, а я всё ещё не принял решение, — медленно, словно лениво, сказал второй, тот, что с ледяным взглядом. Весь его вид говорил, что с ним шутки плохи. — О, так вы собираетесь забрать его себе? — придурок из МПП ткнул в мою сторону пальцем. — Ну, не знаю. Он выглядит достаточно сильным, способным выносить и родить здоровое потомство, но, к сожалению, мне нужен партнёр, который будет обладать милыми щёчками, а также будет старше меня. Не люблю ребячливость. Предпочитаю более зрелых омег, — сказал пухлогубик, многозначительно поглядывая на Сонгю. — Да, насчёт этого я вынужден согласиться с Ухёном, — отозвался мужчина с пугающим взглядом. — Конечно же, ты согласен со мной, в конце концов, я твой брат, и ты — хочешь не хочешь — попадаешь как непосредственно под моё, так и под влияние моих вкусов. — Так если вы не собираетесь брать его, то он — мой. — Похоже, до тебя всё никак не дойдёт. Ты и твой вид всегда будете стоять после нас: как в отношении светского положения, так и касаемо выбора пары. Сейчас город наводнится множеством альф, которые, я надеюсь, смогут исправить тот возмутительный беспорядок, что устроили здесь эти доктора. Уверен, кто-нибудь из них захочет взять его себе. И в этот самый момент в поле зрения появились Чанёль и его друзья, которые сразу же направились к нам — небеса сегодня были явно не на нашей стороне. Будоражащий взгляд Сехуна был неизменно прикован к бесчувственному телу Лухана, которого всё ещё нёс на своей спине Тао. — Эй, Чан, представляешь, этот мужик уже пытается заклеймить вон того паренька, — сказал Ухён, указывая на меня. Чанёль посмотрел на меня. На его лице отразилось явное удивление. Неужели он действительно считал меня настолько пропащим и думал, что другие люди не обращают на меня никакого внимания? Вот мудак. — И почему же ты хочешь забрать его себе? — спросил он. — Ты шутишь, что ли? Ты видел его тело? Как ему стукнуло тринадцать, я глаз от него не мог оторвать. Он рос на моих глазах, с каждым днём становясь всё прекраснее и сексуальнее, — ответил извращенец, указывая на меня, словно предлагая всем меня рассмотреть. Будто я был какой-то диковинной зверюшкой. — Могу вас заверить, что не я единственный ждал, когда имя моего милого Бекхёна появится в списке, но если вы хотите, в принципе, то можете забирать его себе. Я всегда могу заклеймить чудесного Лухана. Я также знаю его с малых лет, и, чёрт, он такой соблазнительно невинный, что его чистота вызывает во мне нестерпимое желание запятнать его. Тао, в свою очередь, молод и достаточно силён, так что он сможет дать хорошее потомство. К тому же есть Кёнсу, известный своей почти материнской заботой, а значит, он станет хорошим родителем для моих детей. Тут множество достойных омег, которых я могу присвоить себе, так что у меня есть выбор, — добавил он, гаденько улыбаясь Чанёлю. — Боюсь, ты не сможешь заклеймить Кёнсу, он уже принадлежит мне, — донеслись до моих ушей слова Кая, который, в свою очередь, презрительно и воистину убийственно смотрел на бету. Когда до меня дошёл смысл сказанного, я обернулся, чтобы посмотреть на Кёнсу, но тот тут же отвёл взгляд, отчаянно краснея. — Ох, Кёнсу, неужели ты до сих пор не рассказал своим братьям о нас? Ты делаешь мне больно, — заметив эту немую сцену, сказал Кай, положив руку на сердце. — Что случилось с Луханом? — услышал я вопрос Сехуна, подошедшего ближе к Тао. — Это не твоё дело, — лаконично ответил ему я. Кёнсу рассказал мне, как этот подонок поступил с моим Лулу. Лухан уж точно не заслужил такого отношения к себе; он был слишком милым, вежливым, скромным омегой. Сехуну чертовски повезло, что меня не было поблизости, когда он осмелился поцеловать моего невинного братца, — иначе он бы уже давно был мёртв. — Тебе следует следить за своим языком, — отозвался О. — Дай его мне, — потребовал он у Тао. Младший в ответ лишь отодвинулся подальше от Сехуна в попытке защитить свою ношу. — Я не стану повторять дважды. — Тао, отдай ему брата, — приказал Крис Тао. — Нет, потому что тогда он снова сделает Лухану больно. Я не позволю ему вновь ранить Лулу, — ответил Тао, поправляя безвольное тело брата на своей спине, чтобы тот ненароком не свалился. — Принцесса, скажи панде, чтобы он отдал оленя Сехуну, — вальяжно сказал Чанёль. — Я в растерянности, Бекхён, ты знаешь этих людей? — спросил придурок из МПП, хватая меня за руку и притягивая ближе к себе. — Убери свои лапы от моей принцессы. Ладно, теперь в растерянности и я. Значит, сначала он пытается убить меня, затем стремится оскорбить, обзывая шлюхой, а сейчас называет меня «своим». Какого чёрта?! Неужели эти козлы принимают нас за обычных, не имеющих чувств игрушек, которыми можно поиграться и бросить?! — Давайте просто уйдём отсюда, — решил я, разворачиваясь и утягивая за собой Кёнсу. Тао, Сонгю и Сонёль сразу пошли за нами. К счастью, эти мудаки не стали преследовать нас.