Голубые Маки

Зонтику не нравились порталы. В окружении этой всепоглолающей тьмы он чувствовал себя беспомощным и одиноким. Но вот он увидел свет, ещё секунда и его ноги коснулись гладкого пола, вымощенного плиткой. Он почувствовал, как кто-то схватил его за запястье, обернулся, крик комом застыл в горле. Его руки держал рыцарь, полностью облаченный в доспехи, на которых на месте герба красовались все четыре масти. Валет повернул голову, и с ужасом осознал, что схватили не только его, но и всех остальных. И без того бледное лицо стало белее мела, а голубые небесные глаза наполнились ужасом. Откуда-то сзади послышался довольный, злой смех. Джокер был облачен в свою лучшую мантию, на голове сверкала корона, жезл в руках буквально сиял. Он окинул всех пугающим взглядом, и с не скрываемым злорадством произнёс: - Добро пожаловать, господа короли, - он поклонился Куро и Ромео, - Валеты, - он слегка наклонил голову в сторону Вару, Габриэля и Зонтика, - Милейшие дамы, - он сделал реверанс Эмме и Хелен, - И даже один житель! Я давно ждал вас, и очень рад вашему визиту. Но позвольте, ваша одежда не подходит для встречи с королём всего карточного мира, - он, как в мультфильме, слегка махнул жезлом и на клонах появилась карточная одежда. - Вот, так много лучше! Он улыбнулся, представляя всем свои белые зубы с клычками, как у истинных вампиров, и подошёл к Эмме. В глазах девушки отразился испуг, но лишь на миг. - Мы давно не виделись, я уже успел соскучиться, милая. - сказал он, хватая ее за руку. Та попыталась вырваться, но хватка Джокера была слишком крепкой, он посмотрел ей прямо в глаза, лучезарно улыбнулся и поцеловал ее в тыльную сторону руки. Тут же от места поцелую по руке дамы поползли маленькие чёрные трещины, та закричала от боли и схватилась за руку, которая начала рассыпаться на осколки. - Ты была хорошей куклой, но видимо фарфор - слишком хрупкий материал. - сказал он с плохо скрытой горечью в голосе, наблюдая как его любимая игрушка рассыпается на осколки в жуткой агонии. Все остальные молча с ужасом наблюдали за происходящим. Из глаз жителя невольно потекли слезы, он рванулся к ней, но было поздно. - Не волнуйся, о тебе я не забыл. - сказал он с отвращением взглянув на жителя. - Стража, познакомьте его с виселецей. Рыцари молча подхватили его и вынесли из зала, тот даже не вырывался, лишь молча смотрел в одну точку, где лежали осколки пиковой дамы. Джокер повернулся к клонам и о чем-то задумавшись он подошёл к Вару, снял очки и отбросил их, от чего те со звоном рухнули на мраморный пол и разбились вдребезги. - Этот Пик все таки не так бесполезен ,как мы думали, - проговорил Джокер обращась как бы к самому себе. - Этот глаз нам все же помог. Вару с удивлением и ужасом уставился на него, так значит это не просто гетерохромия..? - Этот глаз как бы своеобразная камера. Пик проводил по моей просьбе над заключенными эксперементы. Не самые конечно удачные, но это все же помогло нам, я же тебе рассказывал. - обратился он к пустоте, чем вызвал недоумение клонов, стражи были привычны к таким монологам. От ужасного осознания у Вару пересохло в горле. Значит если бы не он, они бы не оказались в лапах Джокера?! А король карточного мира, потеряв интерес к валету направился неспешным шагом к Хелен. Его холодные пальцы схватили её за подбородок и заставили посмотреть прямо в его глаза. Она, потрясенная увиденным, даже не вырывалась, лишь слегка дрожала. - Милая червовая дама... - проговорил Джокер сладким голоском, наклоняясь к девушке, - Такое прекрасное создание, но такой отвратительный характер... Ну что же, это можно исправить. - он уже почти поцеловал ее, когда Вару пронзительно крикнул: - Нет! Джокер посмотрел на него и зло ухмыльнулся, затем сделал знак одному из стражей и что-то шепнул ему. Страж кивнул, подал знак остальным, те подхватили клонов и поволокли их прочь из зала, оставляя бедную Лену вместе с Джокером, наедине. Каждый из стражи, то бишь рыцарей, подхватили неумолимой жесткой хваткой по одному клону. Они шли в полной тишине, спускаясь вниз, в подвал-темницу. Зонтик глазами, наполненными слезами, смотрел на Куромаку, стараясь сдерживать всхлипы. Трефовый король в свою очередь напряженно вглядывался в коридор и двери. Вару, казалось, погрузился в полнейшее отчаяние. Его взгляд был пуст, лицо абсолютно ничего не выражало. Ромео тяжело вздыхал и с испугом смотрел на вышеупомянутого Куромаку. Габриэль же пытался что-то сказать, но его будто нечто останавливало. Будто бы он стал немым. Коридор был плохо освещенным, а спустившись вниз они почти ничего не видели, лишь желтый тусклый свет освещал кое-какие уголки каменной тюрьмы. Со всех сторон были двери, железные, с небольшим окошком. Стража постепенно открывала двери, вталкивая туда клонов по одному, а затем закрывала. Камера была самой скудной: деревянная койка. Вот и весь интерьер. Тем временем Джокер с беззащитной девушкой сидели на большой кровати с балдахином. Хелен была связана, и не могла пошевелиться. Джокер пододвинулся к ней и жадно припал к ее бледным губам. Его руки обхватили и сжали хрупкое тело. Когда наконец, он оторвался от неё, Джокер провел рукой по мягким волосам и спросил : - Как тебя зовут, и кого ты любишь? - Меня зовут Хелен, и я червовая дама, я люблю лишь Джокера. - произнесла она тихо. - Вот и умница. - сказал он, проводя рукой по её бедру. Сегодня невинный цветок был сорван. Одежда на полу, тяжёлое дыхание и редкие стоны. Сегодня она лишилась чистоты и непорочности, лишилась, но не с тем, о ком мечтала, а с тем, кто её околдовал. Джокер, тяжело дыша, откинулся на кровать и посмотрел на потолок, раньше он никогда так быстро не уставал. Ну, видимо, день был тяжёлый.