О сладкой вате, лифчиках и человеческой трусости 2303

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг и персонажи:
Игорь/Костя
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
– Тебя ждут, – проглотив волнение, бормочет он.
Игорь его слова игнорирует.
– Теперь я знаю, где ты работаешь.
Костик сглатывает:
– И… чем мне это грозит?
– Недосыпом.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Зарисовка не писалась как нечто серьезное и глубокое - куча штампов, характеры довольно простые, на гениальность не претендую.
24 августа 2016, 13:14
– Нет, вот ты скажи мне, Мари, какого хрена я такой долбоёбнутый мечтатель? Розовая вата в ушах, мечты о Принце! Геи обязательно должны быть такими, как я? Нет, не так – я был рожден геем, чтобы у меня на лбу это было написано, да? На те же грабли в четвертый раз, ну что ж такое… Костик пинает воздух и наматывает на палец ту самую пресловутую вату, о которой только что говорил. Только она не в ушах сейчас, а в руке – брутальный дядя с тремя подбородками только что сделал такую для него и трех пятилеток, которые пришли в торговый центр с мамами. Мари (а по-русски просто Маринка, но куда там, попробуй ее так назвать!) нет ни справа, ни слева – видимо, он говорил сам с собой последние семь минут. Вздыхает, снова наматывает вату на палец, пихает в рот. Она прилипает к пальцу, и обсасывать его приходится долго – соскребает липкий сахар зубами и кончиком языка, пихает поглубже в рот, крепко сжимает губами и вытяяягивает. Любуется на чистенький палец с довольной улыбкой. О как! Годы практики, мать его, только вот члена во рту в жизни не держал, не то чтобы не хотелось… Двадцатилетний девственник. С ватой в руках. Блядство. Махинации с наматыванием ваты на палец и сдиранием ее с него с помощью зубов и языка продолжаются до тех пор, пока от чужого внимательного взгляда не начинает чесаться лоб. Костик сверлит пол и не торопится поднимать глаза, потому что это только с виду он весь такой открытый гордый гей, но как доходит до знакомства или, как сейчас, просто взглядов, так он то еще ссыкло. Собственно, потому и девственник. – Эй, долбоёбнутый мечтатель, – громко зовет Мари откуда-то из бутика, за приоткрытой дверью которого пытается спрятать свою красную от смущения рожу Константин. – Коть? – Ага. – Лифчик, говорю, поможешь выбрать? Вот что за человек, а? Как за трусами и лифчиками, так сразу к Костику! Нашла, блин, эксперта по сиськиным домикам. – Марусь… ты это. Выйди сюда на секундочку. Ему кажется, что у него на лбу уже образовалась дыра, а мозг вытекает. – А лифчик? – Марих, выйди, ёб твою мать!! – Псих!! Маринка вываливается с тремя лифчиками в обеих руках – следом за ней выскакивает девчушка-консультант, прибор на входе в бутик остервенело пищит, не пропуская непробитый товар – с другого конца зала в их сторону чешет охранник. Заебись. – Марин, на меня там смотрит кто-то… – Девушка, оплатите покупки! – Я их еще даже не примерила. – Тогда вернитесь в бутик. – Кто на тебя смотрит-то, Коть? – Не знаю, я боюсь смотреть в ответ. – Какие-то проблемы? – Нет, господин охранник, нет никаких проблем. – Но вы не оплатили покупки! – Коть, я немного занята сейчас, ты же видишь? – Мари… – Девушка, оплачивайте покупки или пройдемте со мной. – Ну охуеть просто, Коть! – Ты иди, я это… Сам разберусь. Маринка смотрит на него, как мать на спиногрыза – вот вроде и родной, но временами настолько противный, что сама бы лично удавила. Она сваливает, на ходу объясняя что-то охраннику («Ты меня воровкой назвал?! Меня? Слышь ты..!») и тупой продавщице («Да у вас тут сплошной Китай! Сами покупайте свое дерьмо!»). Костян ковыряет носком кеда пол, переводит взгляд со своих шнурков на вату в руке. Вата выглядит не такой яркой, какой была пять минут назад. Эх. Он уходит вслед за Маринкой, так и не решившись поднять глаза на обладателя волшебного взгляда. Два часа мучений – лифчики были только началом, но Костя Марихе должен за утреннюю выходку, поэтому стойко терпит и бутик с платьями, и бесконечные ряды цветной блестящей бижутерии, и стойки с косметикой для любой, даже самой отвратительной кожи. Маринка покупает себе лак для ногтей голубого цвета, и, пока они пьют кофе из стаканчиков, сидя на полу у лифта, она красит им ногти на правой руке Костика. – Так что ты там говорил-то? Про Принца. Он отхлебывает кофе, Мари забирает у него стаканчик, ставит его на пол, и красит ему ногти еще и на левой руке. – А, там фигня. – Говори уже. – Помнишь, я рассказывал про мускулмэна с сайта знакомств? – Мариха мгкает. – Ну вот. Он написал, что ходить вокруг да около не хочет. Предлагает перепихончик. Мари сдувает со лба длинную черную кудряшку и смотрит на него исподлобья. – А ты сказал что Прррынца ждешь? – Не буквально… – Про любовь ему затирал? Вот ты хуйло. Почему он с ней дружит? – Да насрать. Костик вздыхает, тянется за своим кофе и… снова чувствует ЭТО. – Мариш… – Опять ВЗГЛЯД? Костик краснеет и дует на свои ногти, вытаращив глаза. Мари вертит головой, в поисках того самого ВЗГЛЯДА. – А-ху-еть! – говорит она, тыкая пальцем Косте в коленку. – Коть, Коть… Ты посмотри какой экземпляр! – Шмоточница. – Я про мужика! Который на тебя уставился. Да глянь ты уже, пока я тебе в лоб не треснула! Костик свой лоб очень любит – он и так у него настрадался сегодня, так что… Он поднимает голову (глаза закрыты), Мари тыкает его пальцем сильнее, поэтому он открывает сначала один глаз, а потом, поняв, что угроза минимальна и никто не собирается ослеплять его красотой или показывать части тела, которые его детскому взгляду видеть вредно, открывает второй. – Нууу… – тянет он, а сам думает «НУ НИ ХУЯ СЕБЕ!!». – Ничего так, – «НИЧЕГО ТАК СЕБЕ БЛЯТЬ ГРАЖДАНИН!». Перед ним мужик его мечты. Вот без шуток. То что мужик – это точно, потому что это вполне очевидно, а то что «его мечты…». Он всегда втайне мечтал быть оттраханным кем-то с такими длинными ногами, таким прессом (а в том, что под тоненькой светло-голубой хлопковой футболкой скрывается пресс, Костик даже не сомневается) и с такими глазами, которые ТАК смотрят. Он чувствует, как превращается в помидор. – Ничего так?? – пищит Маринка в ухо. Костик опускает глаза, тянет в рот пальцы и съедает с одного ногтя еще не застывший лак. – Ничего особенного. – Он идет сюда. – НЕТ! Нет, Марина, скажи, чтобы он прекратил! – Чтобы прекратил идти сюда?! – Да! – Поздно, потому что он уже здесь. Костик зажмуривается, а потом морщится, понимая, что на вкус голубой лак, как полная хрень. – Я вам не помешаю? Он слышит голос у себя над головой – перед его лицом останавливаются дорогущие брюки, и, соответственно, то, что под ними. Костя давится слюной. – НетДаПомешаешьНЕ. – Не помешаешь, – помогает (совершенно не помогает!) Марина. Брюки напротив его лица покачиваются. – Я Игорь. С кем он разговаривает? Почему они сидят на полу, они что – идиоты?! Кто додумался до такого?? – Я Марина, а это Котя. – Костя. – Константин. Как в том фильме. – Вообще не как в том фильме. – Ты даже не смотрел тот фильм, откуда ты знаешь? Он удавить ее готов. Нужно как-то поднять глаза и посмотреть на этого матьвашутакогоохуенного мужчину. – Почему вы сидите на полу? Вот да. Его тоже интересует этот вопрос. Он дует на ногти еще усиленнее, чем минуту назад. Игорь (как круто было бы выстанывать это имя на пике оргазма) чуть обходит Костю по периметру, а потом, прямо в этих своих дорогущих светлых брюках, усаживается рядом – не касаясь, но очень и очень близко. Костик давится собственной слюной. Они сидят так несколько минут – Игорь задает ему вопросы, Маринка отвечает вместо него. А потом она вдруг вскакивает и говорит: – Простите, у меня тут дела образовались! Костик выпучивает на нее глаза: – И у меня тоже дела! – Хорошо, что у тебя нет никаких дел, да, Коть? – У меня есть дела! – Ни одного малюсенького дельца – везучий человек! Она уходит, виляя жопой. Костя чувствует, что сейчас умрет. Игорь, вероятно, ощущает приближение его смерти, поэтому тоже встает. Костян почти вздыхает с облегчением – фух, сейчас свалит, и все, считай, отмучился. Но Игорь стоит над ним и никуда не уходит. – Чудо ты, Костик, – вдруг говорит он. Костя так удивляется, что поднимает на него глаза, не краснея. Только сейчас выходит разглядеть Игоря – черные короткие волосы, прямой нос, глаза приятного цвета – между голубым и зеленым. Лет 28, не больше. Красивый. – Чего? – Шугаешься, будто съем тебя сейчас. – Да я не… – Пойдем, угощу тебя обедом. Игорь улыбается и кивает в сторону застекленного кафе в конце этажа. Костик встает и перед тем, как последовать за ним, тихонько говорит: – Только сначала в туалет схожу. Он сваливает через заднюю дверь туалета и по задам – из торгового центра вообще. Дворами до остановки, натянув на голову капюшон. Словно за ним бесы гонятся.

***

До конца смены сорок минут, и Костя зевает – все судоку разгаданы, в телефоне села батарейка, а из игрушек на рабочем компе только «косынка». Скукотища. Когда Рита – мамина подружка – взяла его секретарем в свое маленькое рекламное агентство, то он был уверен, что это будет круто и захватывающе, что он научится многим новым вещам. В результате он научился варить несколько видов кофе и говорить разными голосами с клиентами по телефону, да и то прикола ради. И все. На том его приключения закончились, его ждала «косынка» и кроссворды под музыку из наушников. Рита выглядывает в приемную, на ходу расчесываясь: – Кость, ко мне сейчас клиент придет – красивый такой мужик. Скажи, что я жду. Костик хихикает. Маргарита все еще уверена, что ее судьба – это один из клиентов. А мужик и правда оказывается красивым, только для Риты молод слишком. Это Игорь. Увидев Костика, он вскидывает брови, бормочет тихо «так-так-так» и надвигается на него. Костя хватает папку с какими-то бумагами и прикрывается ею, словно это может его спасти. – Тебя ждут, – проглотив волнение, бормочет он. Игорь его слова игнорирует. – Теперь я знаю, где ты работаешь. Костик сглатывает: – И… чем мне это грозит? – Недосыпом, – Игорь подмигивает ему и идет в кабинет к Рите, предварительно пригрозив, что если он, Костик, попытается снова смыться, то его, Костикову, задницу ждет ремень. Каменный стояк в конце рабочего дня – это меньшее, что ему сейчас нужно, но что уж теперь… Игорь заканчивает переговоры с Ритой и деловым тоном сообщает Косте, что ждет его в машине. Пока он трясущимися руками скидывает вещи в свой рюкзак, Рита позади как-то слишком уж тяжело вздыхает. – Знаешь, Костик, – говорит она, барабаня пальцами по дверному косяку. – Пока ты у меня тут работаешь, хрен я замуж выйду, ей-богу. Когда Костя садится в машину, Игорь тут же блокирует двери, словно он какой-то преступник, который может сбежать. Они выезжают с парковки, Костя трясется, и Игорь, замечая это, говорит: – Я ж тебя не трахаться везу, честное слово! А почему, собственно, нет? – А куда? – Поужинать. – Я дома мог бы. – Не мог бы. И снова подмигивает. Вот дерьмище. Машина у Игоря красивая, внутри уютно, музыка убаюкивает, а еще запах одеколона владельца, как алкоголь, бьет по голове. Пока они едут, петляя по забитым машинами вечерним улицам, Костя прикрывает глаза и… вырубается. Он просыпается уже затемно – сначала не может понять, где находится, а потом чувствует, что с плеча что-то соскальзывает. Ловит. Оказывается – пиджак Игоря. А сам Игорь копается в телефоне, сидя за рулем. – Почему не разбудил? – Костя выпрямляется, разминая плечи. – Сладко спал, не хотелось, – он выныривает из телефона и поднимает на Костю глаза. – Затискать тебя и зацеловать – хотелось, а будить нет. Костик чувствует, что краснеет. – Я не хочу ужинать, – шепчет, опуская глаза. – Домой отвезти? – Да. Он чувствует, что Игорь все еще смотрит на него – внимательно, долго. Ему неудобно, потому что он никогда никого не подпускал к себе настолько близко. Была парочка поцелуев в школе с девчонками, и с одним парнем в универе, но чтобы вот так близко, глаза в глаза, дышать запахом, наслаждаться этим – не было. – Ты мне понравился, Кость, я не просто так ведь… Я тебя искал. В горле почему-то пересыхает. – Домой… можно? Вот же трусливый придурок. Игорь вздыхает, заводит мотор. Костя называет адрес и мечтает, что однажды найдет в себе силы и научится реагировать на такие слова нормально. Только вот будет ли в это время рядом такой, как Игорь? Он провожает его до самого подъезда. У дверей берет за руки. Костя смотрит по сторонам – не хватало еще, чтобы местные алкаши увидели. – Замерз? – Нет. Уже темно, и Игорь так близко – становится очевидно, что он хочет поцелуй на прощание. И Костик целует. В щеку. А когда говорит «пока» и разворачивается, чтобы уйти, оказывается совершенно внезапно вдавлен в дверь спиной. Это ууух, и взрыв! Как с американских горок скатиться. Не мягко, сладко, нежно – грубо, сильно, обхватив затылок рукой. Вот это, мать вашу, поцелуй! Язык у Игоря наглый, движения порывистые, он обнимает его одной рукой за талию, хватает ртом воздух и делится им, передавая в жгучем поцелуе… Когда отстраняется, оба дышат, словно пробежали кросс. – Офигеть, – говорит Игорь, прикладывая пальцы к своим губам. Офигеть – это немного не то слово, у Кости сейчас в трусах революция происходит. – Теперь пока? – Опять сбежать хочешь? Кость. Я вроде не противен тебе, или мне показал… Костя подается вперед и затыкает ему рот своими губами. Без языка на этот раз, просто «чмок», как в пятом классе. Игорь застывает и смотрит на него, не моргая, когда он отстраняется с улыбкой на губах. – Пока. – Я тебе позвоню, – тихо говорит Игорь, и Костя без понятия, откуда он возьмет его номер, но он не сомневается – позвонит.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.