Мама-слэшер — горе в семье

— Я собрал вас всех здесь для того, — пафосно начал я, окинув взглядом четырех парней. — Чтобы выебнуться этой фразой? — усмехнулся Дима. — Все, можно расходиться? — спешит слинять с Гордеевым. — Сидеть! — громче нужного. Даже Коваль перестал что-то шептать Тиму и повернулся ко мне. — Я понимаю, что завтра День Святого Валентина и вы все поголовно хотите начать отмечать уже сегодня, но мне нужен ваш совет. — Какой? — Коля спросил первый — он всегда не прочь помочь людям. — Я хочу сделать завтра Ди предложение, но не знаю как, — спокойно, хотя мозг уже пару дней не знает этого чувства. — Какое предложение? Руки и сердца? — Соколов, не тупи, — серьезнее. — А ты уверен, что завтра подходит? — Тим смотрел на меня так, будто я собираюсь сделать самую большую ошибку в своей жизни. — А что не так с завтра? День Святого Валентина же, — непонимающе хлопаю ресницами. — Вот именно! — чуть не подскакивает на месте парень. — Ты уверен, что вся эта стандартная романтика для Ди? — Нет, — соглашаюсь с Тимом, тем более, что я и сам не был полностью уверен. — Но я хочу что-то особенное. Поэтому мне и нужна ваша помощь. — У меня есть идея! — буквально сразу же озарило Тима. — Смотри… *** — Не-е-ет! — ору на все кафе. — Я никогда на это не соглашусь! Нет-нет-нет, — мотаю головой. — А мне нравится, — не думал, что громче всех от этой идеи будет ржать Коваль. — Паш… — вздыхая, — а я думал ты тут единственный нормальный человек. — Прости, Сергей, но это весело. Может, еще твою маму позвать? — Это еще зачем? — я с ними с ума сойду. — Чтобы фоном под медленную музыку читала особо прекрасные отрывки… Как это называется, Тим? НЦа? — его парень в ответ кивает и начинает ржать еще сильнее. Интересно, что такое эта «НЦа»? — Поверь, — Коля смеется меньше всех. Надеюсь, он понимает сомнительность этой идеи. — Идея странная, но ей понравится! — черт, и у него глаза горят! — Это дикость… — в последний раз слабо пытаюсь возразить. — Еще какая! — соглашается Соколов, и я почти вздыхаю с облегчением, как друг завершает свою мысль: — Завтра начинаем репетировать! И маму свою позови. Падаю головой на стол. И зачем я только попросил совет… *** Прошел месяц, а я все еще не смирился с таким странным методом. Но отступать поздно — все случится сегодня. Мы с Ди стоим у входа в небольшой парк на окраине города, парни проверили, в такое время тут никого нет. Я беру девушку за руку и веду за собой вглубь, к центру парка. Когда до места остается пару метров, я слышу тихие ноты вальса. У нас, конечно, были другие варианты, но мама сказала, что под танго будет читать нцу только в нашу брачную ночь. Я содрогнулся и тихо ответил «Спасибо, не надо». Мы входим на поляну и Ди застывает, рассматривая картину. Пару фонарей освещают место, создавая красивый рисунок теней. Напротив нас на скамейке сидит мама, улыбаясь нам: у нее в руках телефон, от которого и исходит мелодия. Шокировать музыкантов мы не решились. А по левую и правую сторону от нас стоят попарно Паша с Тимом и Дима с Колей. Паша и Дима в черных костюмах, другие парни — в белых. Те, кто в черном, галантно стоят на колене. Слегка заметно кивают мне головой. Веду Ди в центр и так же становлюсь перед ней на колено, приглашая на танец. Она в ответ падает руку, соглашаясь. Вместе с этим жестом мама переключает музыку и начинает играть другой вальс. С первой же ноты парни задвигались. Ди застыла, наблюдая за ними, и я тоже был заворожен, хоть и видел это уже не первый раз. Не знаю, что тому причина: костюм, атмосфера, волнение — но я застыл вместе с Ди. Парни двигались мягко, но уверенно, улыбались лишь немного. В одной паре без сомнений вел Коваль, а во второй — несмотря на то, что Коля танцевал женскую роль, главным в танце был именно он, задавая ритм и движения. Они сделали пару квадратов на месте и плавно начали перемещаться по кругу. С их первым движением вбок, мама начала читать, а я отмер и, приобняв Ди за талию одной рукой, закружил ее в танце. — Парень медленно провел рукой по щеке любимого, а потом так же медленно и робко припал к его губам, — громко и с выражением читала мама, в то время, как я готов был провалиться под землю от стыда. Мелодия периодически меняла темп, мама делала паузы, заставляя меня надеяться, что это конец, парни двигались вокруг нас, иногда меняя движения. А Ди улыбалась, рассматривая все, слушая и, судя по тому, что пару раз почти наступила мне на ногу, совершенно не думая о танце. Музыка подходила к концу, мама дочитывала отрывок, заканчивая фразой: «Они лежали на кровати, обнимаясь и думая, как им повезло друг с другом». Вальс закончился, а я дал Диане пару секунд, осмотреть застывшую картину: парни в конце танца просто поцеловались. О нет, они не просто поцеловались, они засосались так, что я подумал, неплохо было бы сюда еще и кровать. Когда они, наконец, оторвались от своего занятия, то посмотрели на нас. — Диана, — я редко называю ее полным именем, — выходи за меня? — становлюсь опять на колено и достаю небольшую коробку с кольцом. Она смотрит на меня, на парней, на маму. Все смотрят в ответ. — Да… Конечно, да! — обнимает меня и целует. А моя группа поддержки стоит и аплодирует. Ощущение, будто я в странном кино. *** — Это было круто! — у Ди блестят глаза, когда она вспоминает танец. — Жаль нет видео, я бы… — Кто сказал, что нету? — улыбается мама. — Все тут, — вертит телефон. — Но как? Ты же читала… — Неужели, сынок, ты думаешь, я, не выучила бы нцу наизусть за столько дней? Да и к тому же, это нельзя было не заснять! — Согласна, тетя Соня! Скинете мне? — восторженно. — Конечно. Кстати, когда свадьба? *** — Коваль! Успокой его уже! — начинаю психовать, когда Тим пытается завязать мне галстук в пятый раз. — Не могу, когда он нервничает, ему надо чем-то занять руки. — А других вариантов нет? — интересуюсь, поправляя Тимины попытки. — Есть, — усмехается, — но не сейчас, а то ты нас убьешь, — тем временем подходит к Тиму и сгребает его в объятия. — Ладно, а где мой свидетель?! У него же кольца! — я уже три нервные системы потерял, а это только утро. — А он Колю успокаивает, — Коваль гладит по спине Тима, пока тот крепко сжимает парня. — Давно? — все, в голове картина порванного костюма и пропавших колец. — Минут двадцать назад я их еще видел. — Соколов! — на весь дом. — Тут я! — дает мне легкий подзатыльник. — Успокойся, еще полно времени. Дыши ровно. *** Четыре часа пролетели незаметно. Кажется, только недавно я на нервах выходил из квартиры, а сейчас сижу за центральным столом в ресторане, рядом моя уже жена, а вокруг уйма незнакомых людей. — Горько! — кричит кто-то из гостей. Только мы поднимаемся, как свидетельница орет: — Горько жениху и свидетелю! — все гости подвыпивший и с удовольствием поддерживают эту идею. Да даже Ди стоит, хлопает и в такт скандирует «Горько! Горько!» Смотрю на Диму, он смотрит на Колю: тот сидит, даже не пытаясь улыбаться. Кажется, я понял, почему Соколов его успокаивал: поцелуй со свидетельницей — одна из «обязанностей» свидетеля. Но кто мог знать, что все повернется так! «Прости», — Дима шепчет ему губами и поднимается, чтобы оказаться со мной на одном уровне. Я вздыхаю, пытаясь смириться с тем, что сейчас на виду у всей своей семьи и семьи Ди поцелуюсь со своим другом, но Соколов и тут меня удивляет. Он подходит к Коле и, весело крикнув «Начинайте считать!», целует Гордеева. -… 70! 71! 72! — они вообще собираются останавливаться? Со стороны слышу, как Диана восторженно обращается к подруге с фразой «Ну как? А ты мне не верила!» — Не боишься? — шепчу, когда друг возвращается. — Нет, — улыбается, — часть из них наутро все забудет, а часть я никогда не увижу. Но это того стоило! — Придурок. — Знаю. *** 15 лет спустя — Ма! — в комнату вбегает Влад, наш сын, а мы быстро делаем вид, что просто лежали и совсем не пытались пять секунд назад познать экстрим секса с ребенком за стеной. Хотя ему 14 уже, можно подумать, он нам поверит. — Да, Владик? — улыбается. — Мам, какое «Владик»? Мне уже 14! — стандартно возмущается уже третий год. — Звонила бабушка, сказала, сегодня какой-то традиционный семейный вечер и мне пора на нем поприсутствовать. — Нет… — я уронил голову на подушку. Я уже десять лет не посещал эти вечера, маме хватало Ди. Но своего сына я одного не пущу. — Да! — Ди почти сразу подорвалась собираться. — Тебе понравится, сегодня комедии! — Па..? — сын шокировано смотрел на нее. — Что это за вечер? Почему я раньше о нем ничего не слышал? И чему мама так рада? — Узнаешь, это обряд посвящения в увлечение твоей мамы и бабушки, сегодня они решили, что ты уже взрослый, — вздыхаю. — Но я одного тебя не отпущу. — Круто! — Влад быстро уходит. — Ди? — обнимаю жену. — Да? — Только не пытайся сделать из него гея, — очень серьезно. — Хорошо, — целует меня в нос, — собирайся. *** Семейный вечер оказался с кучей людей. Впервые узнал, что на них ходят Дима с Колей. Так что увидев друг друга, мы удивились одновременно. Ди и мама, подруга Ди Настя, тетя Лена. И мы с сыном. — Ну, запускаем, — мама включает первый фильм. Два фильма спустя, Влад поставил третий в начале на паузу. — И? — смотрит на нас в ожидании. — Все фильмы ЛГБТ, я понял. Но я в курсе их существования. Вон, дядя Коля с дядей Димой живой пример. И еще пару дядь, — начинает смеяться, — да даже дедушка! — А про дедушку ты откуд… — начинает мама. — Он сам рассказал, в прошлом году. Для него я на год раньше повзрослел, — он определенно получает удовольствие. — И если я правильно понимаю, чему посвящен этот вечер… Ба! Покажешь свои фанфики? — у меня просто челюсть на пол упала. А Дима заржал. — Конечно, покажу! — мама подорвалась, но остановилась. — Это тебе тоже дед рассказал? — Нет, мама, — вот паразит, он же знал, зачем мы тут собрались. Бросаю взгляд на жену, а она лишь разводит руками. — Кстати, ба, — вспоминает мой сын, — я тут набросал кое-что, глянешь? — Конечно, родной, а что написал, сочинение? — Нет, фанфик, — видит немой вопрос почти у всех и добавляет: — слэш, нц, — у меня по коже пробегают мурашки. — Влад, — напрягаюсь. — Ты… гей? — Нет, пап. Я, — гордо вздергивает голову. — слэшер!