Школа "Хизер Блоссом"

Джен
R
В процессе
2304
Размер:
594 страницы, 43 части
Метки:
Описание:
Главная героиня отправляется учиться в школу закрытого типа и попадает в совершенно непривычные для себя условия. В этой школе обучают магии совершенно реально, без заклинаний, палочек и метел, но здесь живут персонажи кельтских мифов и каждую ночь случаются странности и неприятности.
Героиня столкнется с необъяснимым не только в будущем, множество загадок таит и ее собственное прошлое. Для выживания в этой школе мало хорошо учиться и не выходить из комнаты по вечерам...

Примечания автора:
Возможно, когда вы впервые услышите об этом произведении, вы подумаете: "А, это очередная книжка о магической школе и о девочке "не такой, как все" с внезапно появившимися способностями, о которых она не подозревала". Но не все так просто.

В этой книге никто не умеет летать на метле и читать мысли, здесь магией называют квантовую физику и юнгианскую психологию.

Здесь волшебство происходит не по щелчку пальцев "ниоткуда", а после долгой, планомерной и творческой работы над собой.

Из этой школы выходят не некроманты, охотники на монстров и целители всех мастей, а лидеры новой цивилизации, которую строит самое тайное из всех правительств - Орден.

Эта книга о вновь заколдованном мире. Мире, который вспомнил Великую Богиню.

Обложка - https://sun9-10.userapi.com/c854416/v854416405/13b356/0RGIr6w5M-w.jpg
Альбом ВК с иллюстрациями к роману - https://vk.com/album156614067_266692607
Плейлист с музыкой - https://vk.com/audios156614067?section=playlists
Видео и клипы - https://vk.com/videos156614067?section=album_53200281
Вбоквел про юность магистра - https://ficbook.net/readfic/9807958#part_content

Текст постоянно дописывается, изменяется и совершенствуется. В том числе и первые главы. Всего будет 65 глав, ориентировочно 900 страниц в черновом варианте.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
2304 Нравится 750 Отзывы 73 В сборник Скачать

Глава сорок первая. Единорог и королева пикси

Настройки текста
             Жизнь нужно проживать сейчас; её нельзя без конца откладывать.              Ирвин Ялом              

∙•☽●════════════════════════════☽✪☾════════════════════════════●☾•∙

             

✧☽◯☾✧Озеро в окрестностях школы✧☽◯☾✧Страна Вечного Лета✧☽◯☾✧

             Следующую ночь Элинор провела почти без сна, ворочаясь и прислушиваясь к мерному дыханию Брианны. Лишь перед рассветом ей удалось забыться, но неясное предчувствие подняло ее с постели.       Элли выглянула в окно. Вуаль поднялась над миром людей на все лето, и только вдали, почти невидимый, шевелился магический туман. Впереди был еще месяц каникул, веселья и отдыха с друзьями.       Это напомнило о Грэме и новом уровне их отношений. Все еще стоя у окна, Элли прикоснулась к губам, вспоминая неожиданный порыв страсти юноши.       «Я ведь мечтала об этом с самой первой минуты, как увидела его… здесь увидела… — путано думала она. Воспоминания из общего детства с сыном Драммондов не возвращались. — Значит, то, что я чувствую сейчас — это счастье?»       В душе растекалась нежность. Наконец-то Грэм был таким, как она мечтала, словно внешний злобный магический лед растопил его собственный внутренний. Элли радовала его пылкая горячность, и она была бы совсем не против большей требовательности. Но Грэм до последнего оставался джентльменом.       Были и другие, непрошенные воспоминания — о иных руках и губах, в которых было куда меньше рыцарства. Элли непроизвольно топнула ногой, запрещая себе эти мысли.       «Я предаю Грэма! — подумала она, но ничего не исчезло и размышления полились неконтролируемой стихией. — Но если бы можно было вот так, по-разному, сразу все. И нежность, и страсть, и что-нибудь еще. Меняем же мы одежду под настроение и события».              Элли отошла от окна и присела на кровать. Вчера они с Грэмом так никому ничего и не сказали, недоверчиво изучая обстановку — действительно ли так произошло, что их отсутствия никто не заметил?       «Интересно, как было у бабушки? — размышляла вслух Элли, когда Грэм молчаливо сидел рядом. — Она даже не поняла, что это не мир фейри, да и откуда бы? Если камень позвал ее и выбрал, как говорили, а она была просто проводником, значит и портал не она открыла. Жаль, что теперь уже не узнать у нее никаких подробностей.       Грэм молчал и вообще был непривычно внутренне тих. Пропали его вечное напряжение и сумрачный взгляд, расслабились постоянно сурово сжатые губы. Точно часть гнетущих мыслей отпустила его. Элли ощущала это и была рада. Но пришло и еще что-то, и это была не радость, а печаль. По-эльфийски прекрасная, она несомненно добавила Грэму очарования, но Элинор предпочла бы что-то более земное и человеческое. Грэм был рядом, но оставался задумчивым и отстраненным.              Девушка перевела взгляд на куклу — старый подарок анку Жоффрея на Хогманей. Где он сейчас, обрел ли покой. Куда вообще уходят анку после того, как закончится их срок провожать души в иной мир? Ведь они и сами были когда-то людьми. Куклу, почти забытую и заново найденную, хотелось рассматривать или даже поиграть с ней. В детстве Элли была равнодушна к подобному, предпочитая кино и книги, но сейчас, повзрослев, тянулась к упущенному.       Элли пригладила сидящей кукле золотистые волосы.       «Надо бы выбрать ей имя, — раздумывала она. — А как зовут маму?»       Элли даже подпрыгнула на кровати.       «Не знаю! И у отца до сих пор не спросила. Поздно спохватилась, — стыд и вина, объединившись, обожгли ее словно «греческий огонь». — Правы мои враги, что я темная тварь».       Воспоминания, по обыкновению, нахлынули неожиданно. Ее старый сон-видение о школе, о двух мужчинах из только зарождающегося Ордена, о юноше и девушке на крыше. В незнакомце из сна слишком явно угадывался юный, безусый и безбородый отец. Девушка же тогда поразила робкую Элинор игривостью и особым животным естеством. Как открыто она улыбалась юноше, как очаровательно дразнила фейрийским превосходством над людьми. В ней бурлила и прорывалась наружу истинная Тьма — безоговорочное наслаждение жизнью.       «Как он называл ее? — и ответ пришел почти мгновенно, будто все это время только и ждал ее вопроса. — Бриаллен!»       Элли схватила золотоволосую куклу и прижала к себе.       «Может быть, когда-нибудь она так же обнимет меня. Когда мы наконец-то встретимся».       Элли посмотрела кукле в глаза.       — Будешь Бриаллен, — произнесла она шепотом. — Но я никому не скажу. Вдруг это истинное имя».       Элли посадил куклу обратно на столик. Что-то продолжало подспудно мучить ее, какие-то нарушенные планы. И эта давящая непривычная тишина вокруг. Элинор замерла и дернула себя за прядь волос.       «Аллен! Я же собиралась навестить его. Он звал, а я забыла!»       Элли торопливо оделась и спустилась на первый этаж, улыбнувшись украшенному холлу, который почти не рассмотрела вчера. Агни все-таки достала несколько старинных знамен и настояла, чтобы обошлись без ленточек и цветов.       «Жаль, что я не видела, как она тут распоряжалась, а все слушались», — Элли пошла к школе, продолжая улыбаться.       Столовая ожидаемо оказалась пустынна. Элли смело прошла до конца и постучала по столешнице раздачи. Почти мгновенно высунулся длинный нос лепрекона и показался один блестящий глаз. Потом Бран появился весь.       Лепрекон терзался. Перед ним была студентка, но и наследная Темнейшая Принцесса. Его разрывало от желания накормить, и побольше, но и, язвительно накричав, отправить восвояси.       «Я ведь впервые вижу его без колпачка», — подумала Элли, рассматривая всклокоченные волосы повара.       — Ты знаешь о келпи на озере? — и, когда лепрекон кивнул, продолжила. — Кто носит ему еду?       — Кобольды, — неохотно ответил Бран. — Брауни давненько уже отказались, когда недосчитались одного или двух. Да и то не факт, счетоводы они так себе. А я их на морды не различаю, да и имена у них, как на подбор — Чих либо Пых. Как ни обзови…       — Я отнесу, — решительно сказала Элли. — Дай рыбу покрупнее, а лучше две. Он будет?       Лепрекон удивленно приоткрыл рот.       — После лягушек или чего похуже? Еще как будет. Кобольды отнесут… негоже вам.       — Да не доносят они, — раздраженно воскликнула Элинор. — Забывают, теряют или сами едят.       Лепрекон вздохнул, но все же кивнул.       — Дам. Только это… — Элинор вопросительно взглянула на него. — Подруг туда не берите. Не уследите. Кинется, в горло вцепится, и на глубину. О светлой гадости молчу. На ваше усмотрение.       Бран скрылся на кухне.       «Достойная мы с Грэмом пара, — подумала Элли, — темная тварь и светлая гадость. И обе стороны правы».       Лепрекон, пыхтя, выволок из-за стойки две плотно завернутые в бумагу рыбины с торчащими из упаковки хвостами. Элли подняла их, прикидывая вес.       — Он свежатину-то не будет жрать, — пояснил повар. — Киньте в камыши, как завоняет, он найдет.       — Кину, — сказала Элли. — Благодарю тебя.       — Мне лосося не жаль, — буркнул лепрекон.       — За подруг, — пояснила Элинор. — И за светлую гадость.       Она пошла уже к дверям, но тут повар окликнул ее:       — Этот что же, так и ходит без штанов?       — И без обуви, — подтвердила Элли.       Лепрекон только неодобрительно крякнул.              Путь до озера занял добрые полчаса. Рыбины к концу пути стали совсем неподъемными и Элли с облегчением вздохнула, когда смогла положить их на берегу. Она осмотрелась. Озеро было пустынным и спокойным, манящим отдохнуть на его берегу, а то и поплавать. Но для простых смертных и многих фейри служило западней.       «Получается, для всех, кроме меня? — подумала Элли. — А где же Аллен?»       Она оглядела ближайшие деревья, покрытые еще свежей листвой, не мелькнет ли кто за ними? Элли прошла немного в одну сторону, в другую, некоторое время смотрела вдаль, на островок, но не обнаружила никакого присутствия живого существа. Никто не мелькал за деревьями, не бросал тени, вокруг не было ни звука.       «Он звал меня, — подумала Элли. — А меня все не было. Как в сказке о принцессе и Звере. Она опоздала из-за неверных часов, и он почти умер. Аллен же не?.. От чего погибают фейри?»       «От душевной боли…» — будто снова услышала она скрежещущий голос альрауна — Хранителя Факультета Бригидд.       Элли вздрогнула и оглянулась. Сзади, всего в шаге от нее, стоял келпи в образе человека.       «Как неслышно… Когда он успел…» — Элли думала рваными обрывками, не зная, что сказать и как объяснить свое долгое отсутствие.       Показалось ей или юноша действительно стал шире в плечах? Из глаз ушло внимательное любопытство, с которым он смотрел на нее в первую встречу. Теперь взгляд был печальным и серьезным.       — Здравствуй, — Элли первой разорвала молчание. — Прости, что я так пропала, просто было много всего…       Девушка стушевалась. Келпи смотрел пронзительно и безмолвно.       «Как ему объяснить, что он нужен? Он же никому не верит!»       Элли приблизилась и, медленно провела пальцами по спутанным волосам. К ее удивлению, они оказались мягче, чем выглядели, хотя в них и запутались травинки и листики. Аллен дернулся в сторону, как необъезженный конь, прикрыл глаза и замер.       «Его не обнимали, не целовали, как и меня в детстве, — мысли Элли продолжали скакать. — Мы оба с ним неприкаянные. Только у меня теперь есть много — Грэм, и Агни, и Бри, и мастер Баркли… и отец, и все-все. И теплая комната, и много еды. А у Аллена ничего нет».       — Я принесла рыбу, — Элли все-таки нашла почти нейтральную тему для разговора. — Бросить тебе в камыши?       — Я сам.       Элли тягостно замолчала. Аллена хотелось забрать с собой, расчесать — она готова была поклясться, что впервые в жизни — его светлые волосы, но в школе это было сделать невозможно.       «Он не пойдет, — думала она. — Я хочу жить во дворце! Хочу быть властной и богатой, чтобы все меня слушались, и забирать к себе всех, кто мне понравится. И любить».       — Что ты еще любишь? — спросила она, но келпи только зябко пожал плечами. Глаза его, до этого неотрывно следившие за Элли, устремились вдаль.       — Я распоряжусь, чтобы рыбу приносили раз в неделю. И теперь буду часто приходить. А как ты будешь зимовать?       — Я… иногда ухожу за туман, — келпи наконец смягчил голос. — Там можно охотиться, и спать, когда мерзну. Но я люблю прохладу и осень, а здесь не бывает дождя. Зима еще не скоро.       Элли осмотрела полуобнаженного мальчика.       — Может быть, принести тебе какую-нибудь одежду?       — Нет! — келпи снова рванулся в сторону. — Ни ткани, ни хлеба. Ничего земного. Люди не друзья.       — Хорошо, как скажешь, — Элли и сама не поняла, как это случилось. Она обняла Аллена, прижимая к себе, и уткнулась лицом в его шею, чувствуя губами его твердую выпуклую ключицу.       Это было то, чего ей самой мучительно не хватало, чтобы успокоиться, почувствовать себя нужной и любимой — объятия. Доброжелательных прикосновений других людей, материнского поцелуя, отцовского пожатия руки. Ничего этого не было в ее детстве. Как и у келпи.       — Ты мне нужен, — прошептала она, не отрываясь от Аллена. — Я тебя отсюда заберу, если захочешь. Только школу закончу… и маму найду. И себя найду.       Голос к концу фразы стал почти беззвучным. Элли стояла по-прежнему прижимая к себе Аллена и ощущая мелкую дрожь его тела, явно не от холода. Она боялась встретиться с ним глазами и увидеть в них безразличие. Потом все же слегка отстранилась.       Лицо Аллена было спокойным, лишь слегка шевелились ноздри, по-животному впитывая малейшие запахи. Элли отступила на полшага и взглянула на келпи более открыто. Хотелось погладить его по груди, пройтись по всей его гладкой и сероватой, в редких чешуйках, коже, но это было бы чересчур интимно.       Келпи слегка пошевелил губами в подобии улыбки.       — Если бы вы только знали, как вы сами нужны!.. Там, — он смотрел на Элли и не пошевелился, не отвел глаз, но она поняла, где. И тоже ответила келпи едва заметной улыбкой. — А сейчас вам пора вернуться в замок.       Элли слегка расширила глаза.       «Он меня отсылает? Или приказывает?» — Аллен вовсе не казался ей властным, но несомненно обладал внутренней силой. Нет, это был не приказ, только забота о ней. Она согласно кивнула.       — Я буду приходить, и приносить еду. Не плачь больше.       Келпи слегка сдвинул брови.       — Я не плакал. Просто грустил.       «Совсем ребенок, — умилилась Элли, — а хочет выглядеть старше и серьезней».       Она открыто улыбнулась на прощанье и пошла обратно к школе. Хотелось отправиться в Башню Кайлих, выпить чаю и съесть все печенье из запасов.       «Надо бы выспросить у кастеляна, есть ли у него что-то темно-фейрийской работы? Одеяла там… это же не брауни, не обидится», — Элли полностью погрузилась в мысли и шла, не оборачиваясь.              Аллен проводил девушку взглядом пока она полностью не скрылась вдали. Незнакомые неясные чувства будоражили и пугали его. Келпи вздрогнул всем телом и резко рухнул на колени. Воздух помутился подобно водоему, в который бросили камень, исказился, и вот уже на берегу нетерпеливо перебирал ногами конь с зеленоватой гривой.       Келпи повел в сторону диким и круглым красноватым глазом, всхрапнул и сорвался с места. Он мчался к воротам. Увидевший его боуги что-то завопил, но келпи не думал ожидать, что тот откроет ворота. Аллен встал свечкой, устрашая самого насылателя кошмаров, промчался по нескольким клумбам и ручейкам — все же он был одним из фейри, кого не пугала проточная вода — и наконец перемахнул через забор.       Он мчался, почти не разбирая дороги, прижимая уши и сверкая глазами. Хотелось нарваться на пикет благих, драться, рвать зубами нежную плоть их горла, ввергая светлых в неподвластное разуму небытие, и чего-то еще… неназванного, от чего сейчас мучительно сводило судорогой тело.       Он бежал так, пока не устал. Потом повернул обратно к дому, удивляясь своим мыслям — он никогда не думал так про школу в земном мире. Она до недавнего времени была для него лишь местом охоты без родичей-конкурентов, потом местом отдыха и покоя, но вот теперь Аллен был готов вернуться к озеру, как путник к родному очагу.       По обыкновению никем не замеченный, он добежал до озера и остановился. Надевать на себя личину сейчас было незачем. Аллен опустился на землю, накрыл головой пакет с рыбинами и затих. Длинные ресницы медленно опустились, бока, до этого ходившие ходуном, постепенно успокоились.       Он стал взрослым.              

✧☽◯☾✧Школа «Хизер Блоссом»✧☽◯☾✧Коридоры✧☽◯☾✧

             Персиваль все утро разыскивал сестру. Можно было бы сходить к Каландре, ее местоположение менялось до крайности редко, но сейчас директору была необходима именно Катриона. Вчера, в суете приготовлений к внезапному празднованию первой победы, он так и не успел поделиться произошедшим.       Катриона нашлась внезапно — строго отчитывала кого-то за какую-то, по мнению директора, безобидную шалость — драку или беготню по коридору, вникать не хотелось. Сейчас Персиваль с трудом мог справиться со своими собственными эмоциями.       — Идите, мастер Грегуар, и более подобного себе не позволяйте. Вы не в зверинце, — завершила она отчитывать щеголеватого подростка, и тут увидела приближающегося друга.       — Из Бретани, — пояснила она с явным удовольствием. — Где-то родственники прокололись, и его перевели к нам. Еще не понял, что он тут не главный.       Она сделала паузу. По тому, как директор дергает свои манжеты и крутит запонки, она поняла — что-то случилось.       — Да… Бретань, — неопределенно протянул Персиваль, будто не решив еще, с чего начать разговор. — Ты видела их нового директора?       Катриона кивнула.       — Мельком. Зачем его-то привезли? Чтобы он нами полюбовался? Я поняла, что он вместо той безумной старухи, которая еще магистра учила.       — Он приехал, чтобы поговорить со мной, — неохотно пояснил трикветр и снова дернул манжет.       Катриона нахмурилась, по опыту зная, что на Персиваля нельзя давить. Приходилось ждать, пока он созреет до откровений сам.       — Он потребовал у меня единорога, — наконец произнес директор.       Катриона вытаращила глаза и совершенно по-девчоночьи прыснула.       — Лично у тебя? — уточнила она.       Директор вздохнул.       — Я близок к тому, чтобы согласиться с тобой. Бретань — это сборище самодуров. Почему у меня? Почему не у магистра?       — Все таки, мы в первую очередь ассоциируемся у людей с фейрийским миром, — к Катрионе вновь вернулась привычная серьезность. — Но зачем им единорог? Что они собрались с ним делать?       Она задумчиво взяла Персиваля за руку, и они медленно пошли по коридору.       — Вот странность, я ни разу не слышала о них, ни от родителей, ни когда училась тут, ни, пока работала. Бывают ли они вообще?       — Должны быть. Но я тоже не слышал. Все же, у нас тут темные, а единороги скорее предпочтут благих или лесных фейри.       — Хочешь попросить Гудфеллоу? — уточнила Катриона. — Он разузнает.       Персиваль молчал. Катриона ободряюще сжала его пальцы, ощущая кожей непривычный металл кольца.       — Что за секреты, Перси Эван?       — Никаких тайн, Рина. Но эта тема для долгого и откровенного разговора, при тебе и Калли. И мне нужно созреть.       Катриона замолчала, Персиваль тоже некоторое время не подавал голоса.       — Думаю, бретонский директор с Ренаром о своей блажи говорил, — снова начал он. — И Ренар специально привез его для разговора со мной. Ренар знает, что только она одна сможет…       Катриона не перебивала.       — Что ж, другого выбора у нас все равно нет, — директор словно принял какое-то решение. — Только надеюсь, что человеческая суть этой девушки пока перебивает кровь темной фейри. И надеюсь, что мне она не откажет.              

✧☽◯☾✧Школа✧☽◯☾✧Страна Вечного Лета✧☽◯☾✧

             Элли так и не решилась рассказать подругам о путешествии-похищении в зазеркальную вселенную. История вышла неожиданная, путанная и стремительная. Элинор даже не успела испугаться, но в душе удивлялась, что они с Грэмом так легко отделались.       «Зачем вообще все это было нужно? — размышляла она последние дни, долго ворочаясь в постели перед тем, как заснуть. — Похитил и отпустил».       История камня стала еще более загадочной и путанной, но разгадку этой тайны Элли была готова полностью переложить на плечи магистра.       «Если у него руки дойдут…» — думала она.       К Ренару у нее сейчас было отношение как никогда двойственное. Прежний парализующий ужас исчез, но что появилось на его месте Элли еще не могла понять.       «Точно из него иногда выныривает человек, и сразу прячется», — ей хотелось с кем-то поделиться, но, кроме Агни и Бри этого бы никто не понял. Но даже ближайшие подруги не могли в полной мере прочувствовать ее.       Брианну восторгало все, так или иначе связанное с Орденом и Магистериумами. Элли неоднократно видела у нее факсимильные книги о деятельности организации еще с восемнадцатого века. Похоже, Тень Шекспира распахнул перед Бри засекреченные фонды библиотеки. Ренара Брианна почти обожествляла, и в Элли это вызывало противоречивые чувства, особенно, когда она вспоминала, как негативно Ренар реагирует на фамилию «Гилмур».       Агнесс была куда более рациональна.       — Он ведь, как погода, — сказала она в ответ на вопрос Элли. — Как ею можно быть довольной или не довольной. Просто одеваешься с оглядкой. Так и с начальством. Но я бы не хотела в Магистериуме работать. Хлопотно и нервно.       С Грэмом Элли магистра, по понятным причинам не обсуждала, но у них и без того было достаточно тем для общения. Первые несколько дней после возвращения из Зазеркалья Грэм вел себя как посторонний — был холоден и односложен, точно терзался какой-то тяжелой тайной, но потом снова стал привычным — романтичным и предупредительным.       Даже чересчур предупредительным — Элли хотелось большего. Точно перед ней распахнули дверь, показав залитую солнцем улицу, и тут же захлопнули, оставив ее в тесном коридоре.       — Я не имею права заходить дальше, пока у меня нет дома, куда ты сможешь войти хозяйкой, — сказал Грэм.       И, хоть голос юноши был тих и полон нежности, Элли пришла в невыразимую ярость. В словах Грэма была правда, но она только подчеркивала бессилие.       — С тобой я хочу оставаться человеком, — закончил он. — Я не верю в союз света и тьмы, и боюсь потерять тебя в ином мире. Я уже однажды почти потерял.       «Если бы я узнала какое-нибудь старое фейрийское заклинание, — Элли не могла думать ни о чем ином, ведя мысленные разговоры с магистром. — Которым можно заставить сменить гнев на милость. Или провал в памяти, чтобы ты просто забыл свою ненависть к Грэму и его семье. Или просто для удачи. Тогда я бы попросила…»       Но таких заклинаний не существовало. Элли даже спросила у Тени Шекспира, не знает ли он какой-нибудь литературы о фейрийской магии, «темной фейрийской магии», но библиотекарь только пожал полупрозрачными плечами. Идти с этим к Робину Элли побоялась — пак настолько грезил их с Грэмом свадьбой, что она опасалась не выдежать бури.       Просьба мастера Персиваля привести в школу единорога избавила Элли от терзающих размышлений.              Элинор ежилась — летнее рассветное утро еще не успело стать теплым. Рядом стоял Грэм, не отходивший ни на шаг все последние дни, когда только стало известно о ее путешествии в Страну Вечного Лета. Привратник скрежетал цепями и замками. Он молчал и никак не давал понять, что Светлейший Принц ему как-то досаждает. Что-то изменилось в Грэме в последнее время, точно он вошел в силу. Элли нравилось думать, что причина в ней.       — Где пак! — с раздражением воскликнул Грэм, когда Том, распахнув ворота, подчеркнуто безразлично уставился в сторону. — Договорились же — на рассвете.       Со стороны раздался короткий смешок. Сидевший на заборе всего в нескольких шагах от них Робин ловко спрыгнул на землю и поклонился.       — Сможем мы без суеверий отловить чудного зверя.       Элли первой вышла за ворота и пошла в туман на границе миров. Прошлое путешествие в Страну Вечного Лета почти закончилось ее пленением, но зато она узнала истинное имя Короля. А вот кто ей тогда помог так и не поняла. Даже голос незнакомца, звучавший точно эхо, изгладился в памяти.       «А я ведь не боюсь, — Элли с восторгом погрузилась в молочную дымку. — Со мной Грэм и Робин, и я иду в приключение».       Она обернулась. Грэм преобразился — волосы, до того черные, как смола, подернулись сияющей пыльцой, обычная одежда изменилась на костюм охотника. Юноша на ходу разматывал шерстяной аркан.       — Пак сказал, что этим удастся связать зверюгу, — пояснил он.       — Мы с моим королем провели не мало бессонных ночей… — под уничтожающим взглядом Грэма Робин не смутился, только блаженно зажмурился. — Готовились, составляли план.       «А я спала, — подумала Элли и куснула себя за язык. — И думала, что все само собой произойдет. Что я выйду и он ко мне сразу прискачет. И на кого я после этого похожа?»       Она по мере возможности осмотрела себя. Волосы ее тоже выросли почти до пояса, школьная одежда превратилась в зеленый костюм для верховой езды.       — Ты прекрасна, возлюбленная моя, — Грэм точно услышал ее мысли.       — Жаль, что с собой не заберешь все это, — вздохнув, Элли пошла дальше.       Где-то впереди звенел ручей, и она ощутила внезапную жажду.       Через несколько шагов девушка остановилась. Элинор уже знала, что быстротекущая вода вызывает у фейри, и даже полукровок, безотчетный страх. Исключением были только существа, изначально живущие в морях и реках — моргены, роаны, накилеви* и им подобные. Как теперь ей было понятно свое нежелание мыть посуду!       Ручей был из крови. Элли обернулась — обоих юношей почти не было видно за деревьями, и они рьяно обсуждали ждать ли еще лесных фейри, обещавших паку помощь, или искать единорога самим. Жажда только усилилась, точно ручей сам создавал ее, человеческая часть Элли ужасалась происходящему, но была и другая — она требовала по-животному встать на четвереньки и жадно приникнуть губами к терпко пахнущей влаге.       Элли опустила в ручей руку — кровь была ледяная, как обычная вода. Отдернув пальцы, девушка не удержалась и слизнула несколько капель.       «Не так уж и страшно…» — беспечно подумала она, старательно вытирая себя о траву.       Стоять в одиночестве почти посреди леса было неуютно и Элли вернулась на тропу.       — Так вот… — пак продолжал прерванный разговор. — Мои сородичи погонят единорога к воротам школы. Вам, принцесса, нужно его приманить, а уж мы…       — А мы его свяжем, — неожиданно для себя хищно закончил Грэм. — Веревкой с полынью и вербеной.       — А чем его манить? — Элли поискала в новой одежде карманы.       Единственная лошадь, которую она видела, была маленькая кобылка Грэма, и она любила морковку.       — Просто будьте собой, — обнадежил пак.       Элли смутилась, поняв, что Робин имеет в виду. Издалека действительно послышались улюлюканье и треск веток — какое-то большое и сильное животное спасалось от погони. Девушка внутренне собралась и все равно оказалась не готова к тому, что увидит.       На полянку, навстречу всем троим, выскочил единорог, совсем не такой, каким его представляла себе Элли — небольшой и изящный, с шерстью не белоснежной, а неожиданно отливающей розовато-лиловым. Или так казалось под лучами поднимающегося над горизонтом юного солнца. Увидев людей, единорожек прыснул в сторону, повел витым рогом в сторону Элли и замер, подняв копытце.       Элли моргнула. Из-за деревьев виднелись лица волшебных существ, они то появлялись, то исчезали, переговариваясь свистом и щелканьем, точно птицы или белки. Робин, схватив Грэма за руку, утащил того глубже в лес. Она осталась один на один с самым волшебным существом мироздания.       «Он почувствует, что я темная? — Элли протянула руку, еще хранившую следы крови. — Или я пока человек?»       Единорожек недоверчиво принюхался и потянулся к девушке мордой, не делая, однако, ни шага навстречу, словно она и манила, и отталкивала его. Элли ощутила на пальцах его влажное дыхание и сама приблизилась, стараясь двигаться плавно и медленно.       «Если он ударит меня рогом, я же не погибну? — думала она, точно наблюдая себя со стороны. — Но какая бы это была прекрасная смерть!»       Единорожек коротко, по-детски заржал, на Элли повеяло ароматом ландышей. Розоватый витой рог напомнил ей детский леденец, и Элли почти ощутила его вкус — земляничный. Она сделала еще полшага и теперь уже могла погладить шелковистую шерсть, куда более мягкую, чем у келпи.       — Я поняла, ты девочка, — шепнула Элли в нежное ушко. — Не бойся.       — Держите его, Принцесса! — узнала она голос пака и поморщилась.       «Пугают мне ребенка», — недовольно подумала она.       Единорожка прикрыла глаза, она и не собиралась больше убегать. Девичья сила и притягивала, и умиротворяла животное. Элли обняла самочку за шею и тихонько подтолкнула к тропинке, ведущей в туман. Та, словно понимая, что ее уводят в другой мир, слегка заупрямилась, оборачиваясь на лес, потом все же повиновалась.       Грэм и Робин держались поодаль, благоразумно не приближаясь к животному, не жалующему мужчин. Элинор первой вышла к воротам и улыбнулась боуги. Томас, хоть и знал, зачем эта троица уходила в лес на рассвете, увидев единорожку, напрягся.       — Отведите этого зверя подальше, — хрипло сказал он, отворачиваясь. — Больно уж от него сияет.       — Дело ладно. Погуляли славно. А конец — всему венец, — подал голос пак, ни к кому конкретно не обращаясь и незаметно пропал.       Грэм все же рискнул погладить единорожку.       — Какая же красота! Теперь я знаю, на ком буду ездить, когда… — он осекся.       — Когда станешь Светлейшим Королем Благого Двора? — переспросила Элли.       «Вот только не сейчас! Пожалуйста!» — человеческая часть ее души была в ужасе от надвигающейся ссоры.       Грэм нахмурился.       — Я ничем не помог тебе, — он вертел в пальцах веревку с вплетенными травами, притягивая к ней взгляд Элли.       — Мне было важно, что ты рядом, — Элинор еще раз погладила волшебное животное по гриве. — Назову тебя Миранда, в честь героини «Бури». обратилась она к единорожке. — Не знаю, зачем ты бретонцам, но буду следить за твоей судьбой. Даже, если придется ездить в Магистериум за отчетами.       Грэм улыбнулся.       — Мне нравится, когда ты такая. — Элли подняла на него вопросительный взгляд, и Грэм пояснил. — Какой была в детстве. Ты мне казалась грозой. Ветром и бурей.       Он слегка отошел, чтобы лучше видеть девушку.       — Я тебя боялся, но и любовался тобой. Это было давно, но я знаю — внутри ты все еще прежняя, — он посмотрел в сторону. — И страшно тебя потерять, и хочется, чтобы ты обрела себя.       — Ты меня не потеряешь! — воскликнула Элли. — Ведь мы дружили… тогда. Просто я не помню.       — Тогда я не был вот этим! — Грэм взмахнул рукой.       Их разделила пелена дождя. Элли слабо вскрикнула, ожидая ощутить на лице брызги и метнулась было к дорожкам, спасаясь от внезапного ливня.       Но дождь был иллюзией.              Единорожка больше не стремилась убежать, словно Грэм стал для нее символом и островком прежнего мира. Элли стояла в стороне, чувствуя себя чужачкой рядом с ними. Видимость дождя постепенно истаяла, и теперь над парком раскинулась огромная радуга, слишком правильная и четкая, чтобы быть настоящей.       — Как ты это делаешь? — крикнула Элли, пытаясь прогнать наваждение.       Грэм вызывал пугающие эмоции. Веревку, которую он до сих пор держал в руке, хотелось грубо отнять и использовать по назначению — связать. Но не маленького единорога, а самого юношу, связать, как животное и провести между шеренгами темных, хвастаясь трофеем.       — Нет, пожалуйста, — плачуще прошептала Элли, делая несколько шагов обратно. Но теперь единорожка пугалась ее и льнула к юноше.       — Да что с ней? — Грэм, казалось не замечал в Элинор изменений. — Я отведу Миранду в конюшню, а ты пока сходи к директору и скажи, что все в порядке.       — Пак расскажет, — меньше всего Элли сейчас хотелось уйти. Нужно было разобраться, что с ней.       «Это из-за крови ручья? Или я так реагирую на светлую магию? Или это делает единорог?» — спросить было не у кого, но желание превратить Светлейшего Принца в раба больше не появлялось.       — Ты становишься Светом, — просто сказала она.       Грэм посмотрел на девушку.       — Становлюсь, боюсь и ненавижу это. Поэтому держусь за этот мир до последнего. И ты для меня в нем — последний ориентир. Пока мы хоть какой-то частью будем оставаться людьми и жить здесь… мы сможем быть вместе.       Последние слова он произнес почти неслышно. Элли сделала несколько глубоких вдохов.       «Я прежняя, — сказала она себе. — Грэму нельзя есть фейрийский хлеб, а мне пить волшебную кровь».       От мысли, что кровь могла быть человеческой, Элли бросило в озноб. Единорожка смотрела на девушку удивительно осмысленным взглядом, больше не пугалась, но и не тянулась, явно предпочитая Грэма. Элли ощутила почти ревность, даже, видя — как давно это было — юношу с Фанд Бреннан, она не испытывала ничего похожего.       Элли решительно приблизилась к Грэму.       — Отправим ее в Бретань, и забудем. Ты мой!       Удивление на лице юноши стало ей наградой. Элинор положила ладони на плечи Грэма и почти по-хозяйски потянулась к его губам, но оклик за спиной заставил ее отступить.       — Мастер Драммонд, мистрис О`Ши! Вы сделали это? — Элли обернулась на голос директора и неожиданно для себя смутилась.       «Что он подумает?» — но мастера Персиваля больше волновала единорожка, которая именно сейчас решила проявить строптивость и подняла копытце.       — Редкий красавец, — признал директор, будто видел на своем веку не мало единорогов, а этот, несомненно, был лучшим. — Вижу, мастер Грэм, вам удается им управлять, ведите животное в конюшню, туда, где и ваша лошадка.       — Это девочка! — вставила Элли. — И я ее назвала Миранда!       «И мастер Баркли, и его она очаровала! — Элли захотелось надрать единорожке и гриву и хвост. — Ведь это я вам нравлюсь. И Грэму!»       — Я передам магистру, — невнимательно ответил мастер Персиваль, осторожно поглаживая успокоившееся животное. — Мистрис Элинор, вы меня буквально спасли.       На Элли он однако не смотрел, полностью отдав внимание единорожке. Элли стиснула зубы, решив, что больше терпеть это зрелище не станет.       «Эти сказки не для меня. Хотите видеть меня темной, будет вам темная», — в голове понеслись картины — зеленогривый келпи гоняет испуганного единорога по парку.       Грэм и мастер Персиваль все же увели единорожку к замковым пристройкам. Элли выдохнула.       «Вот магистр не стал бы восхищаться животным, как человеком, даже волшебным и прекрасным животным, и самым волшебным и прекрасным в мире, — подумала она и тут же засомневалась. — А вдруг стал бы? Но ведь мне все равно? На Грэма не все равно, даже на мастера Баркли, и на отца. А на магистра все равно!»       — Принцесса! — от ворот к дорожкам, прихрамывая от скорости, бежал старик-боуги. — Там… все рыжий виноват!       — Робин? — отчего-то сразу догадалась Элли. — Что он натворил?       — Пикси! — Том задохнулся и остановился.       Элли побежала к воротам и остановилась, как вкопанная, разглядев процессию за ними — армия из нескольких десятков человечков с крылышками, вооруженная длинными иголками. Они переговаривались, и Элли слышала только злобное жужжание голосов. Девушка приблизилась к воротам, но не вплотную, опасаясь непонятного, но вероятно отравленного оружия.       — Ты украла единорога королевы? — без лишних предисловий выкрикнул один из юношей-пикси.       Элли возмущенно приоткрыла рот, но поняла, что возразить ей нечего. Она действительно увела Миранду без спроса.       — Да, я! — с нотками невольной гордости ответила она. — Я не знала, что она чья-то.       «И даже не знала, что у пикси есть свои правители», — подумала она.       — Разве пикси свет? — Элли не могла принимать родичей Лондесталь всерьез и боялась только острых иголок, направленных на нее. — Вы держите нейтралитет с Неблагим Двором.       — До тех пор, пока у нас не начинают воровать — ответил вожак.       Резон в этом был. Элли покусала губы.       — Тогда я буду говорить с королевой, — ответила она. — Единорога я не отдам, он нам нужен.       Вожак обернулся к своим, которые на мгновение притихли, а потом зажужжали с большим рвением.       — Полюбуйтесь на эту наглость! — воскликнул он.       Элли вскинула голову.       «Пусть любуются. Это единорог — ваша наглость. Соблазнительница!»       Пикси молчали. Неясно, на что они рассчитывали, но явно не на то, что видели.       — Королева занята, — наконец выдавил вожак. — У нее свадьба.       Из дальних рядов послышался невнятный писк, но постепенно Элли начала разбирать слова: «Пропустите. Расступитесь. Уберите копья!»       Воины-пикси разлетелись в разные стороны и перед Элли замерла в воздухе крылатая дама в короне. Чуть повыше, чем Лондесталь, в пышном платье, большими крыльями и золотой короне.       — Мы не желаем ссор с Неблагим Двором, — сказала она. — Если единорог тебе нужна, можно было попросить. А так… мы расстроились.       Капризные нотки в голосе правительницы снова напомнили Элли Хранительницу первого курса.       — В конце концов, — королева даже пожала плечами на лету. — если Жемчужинка пошла с тобой, то она сама захотела. У меня есть еще. Но паки перепугали моего жениха, когда ворвались во дворец. Я хочу компенсацию.       — Это справедливо, — признала Элли.       Королева удовлетворенно улыбнулась.       — Тогда ты приведешь противного незаконного сына Оберона на мой праздник. Мы его зажарим и съедим, — королева захихикала. — Я пошутила. Просто на праздник. С подарками.       — Хорошо, — Элли решила пока не обращать внимания. — Когда и куда?       — Через неделю человеческого времени, — королева пикси развернулась в воздухе и подняла ручку, призывая армию к отступлению. — Я пришлю письмо.              

✧☽◯☾✧Школа✧☽◯☾✧Общежитие четвертого курса✧☽◯☾✧

             Играть с куклой оказалось неожиданно интересно. У Финна не нашлось подходящих по размеру нарядов, но клуракан за несколько дней сшил для нее целый гардероб. Пользуясь летними каникулами, Элли каждый день расчесывала и наряжала любимицу, постепенно погружаясь в неизведанную доселе игру — «дочки-матери».       — Я уже созрела, что бы пойти к кому-нибудь на чаепитие, — сообщила она Брианне одним утром.       Бри даже в ладоши захлопала от предвкушения, потом осмотрела своих плюшевых созданий.       — К медведю она пойдет?       — Разве что он умеет превращаться в принца, — захихикала Элли, невольно вспоминая почти аналогичные «сокровища» в комнате мистрис Катрионы.       Разве что Брианне дарили зверье покрупнее. С учительницей она с поры их с Грэмом исчезновения и возвращения в то же самое время не виделась. Сам Грэм, все больше становившийся Светом, попросил дать ему время. Теперь Элли могла больше проводить время со своим предварительным трикветром, но вместо ритуалов предпочитала играть и гулять.       Брианна осмотрела их общую комнату, словно видела в первый раз.       — Теперь я понимаю, что игрушечные фабриканты никогда не разорятся. У нас вообще ничего нет! Даже посуды.       — Придется им угощаться из стаканчиков для зубных щеток, — Элли тоже побегала по комнате и заглянула в ванную. — Знаешь, — крикнула она оттуда. — у магистра такие чайные пары!       Она осеклась, но Бри уже навострила ушки.       — Так, рассказывай!       Элли оперлась на раковину и с опаской взглянула на свое отражение. В последнее время она начала бояться зеркал. Но сейчас все было тихо.       — Просто очень красивые, — ответила она уклончиво, вспоминая свой первый приезд в Магистериум.       «Какая я была маленькая и глупая! Сейчас бы… А что сейчас?»       Ответа не было. Но Ренар больше не казался чудовищем.       — Элли! Посмотри-ка — в голосе Бри было нечто, что заставило Элинор мгновенно выскочить из ванной.       Подруга держала в руке кусочек бумажки.       — В кармашке платья кукольного был, — пояснила она, не дожидаясь расспросов.       Элли взяла записку.       — Боги, как я устала. Опять шифр! Шифр?       Она схватила куклу.       «Значит, анку Жоффрей… как-то связан с отцом? Но как? Анку ведь выбирают только на год. Или кукла просто была в магазинчике и ждала меня? — Элли присела на кровать, смотря перед собой невидящим взглядом. — А если бы я не пришла?»       Бри опустилась рядом.       — Просто буквы, совершенно бессмысленные. Подожди! Кажется, я знаю, кто может помочь.              Элли брела вслед за вдохновленной Брианной. Другое крыло общежития, третий этаж… последняя комната.       — Кто тут живет? — Элли поняла, что в мужском крыле была только в комнате Грэма и Доминика.       — МакГиллы, — Бри постучала.       Ей открыли почти сразу, один из братьев, которых Элли так и не научилась различать.       — Привет, Реджи, — весело сказала Бри, — А мы по делу. Давай заходи.       Последние слова предназначались для Элли. Она послушалась и смущенно огляделась.       «Именно так и должна выглядеть комната мальчишек», — подумала она.       Тут было сочетание армейского порядка и гаражной распродажи. Кровати были застелены по линейке, на покрывалах ни морщинки — Элли даже вздохнула, припомнив свой бардак — зато столы для уроков и часть пола по углам были завалены книгами вперемешку со странными механизмами и, тут Элли всерьез удивилась, художественными принадлежностями. На одной стене висел портрет племянницы директора, судя по распущенным волосам, Деборы.       — Это ты нарисовал? — Элли овладело противоречивое чувство. Портрет выглядел профессиональным, но видеть одну из Баркли было неприятно.       — Я, — подал голос второй близнец.       «Значит, Эдмунд», — отметила Элли, теперь страясь следить за братьями, чтобы они не перемешались.       — Какое дело? — уточнил Реджинальд.       Брианна протянула ему листок, и МакГиллы принялись вдвоем его изучать.       — С компютером дело заняло бы пару минут.       — Но скорее всего шифр детский.       — Бумагу, ручку… А, нашел.       Брианна отвела Элли в сторонку.       — Они очень шифрами увлекаются, — негромко пояснила она. — И вообще, всякими детективными и полицейскими штуками.       — Не знала, — Элли подумала, какие еще тайны хранят ее прочие однокурсники, может быть, не менее интересные, чем ее собственные.       Эдмунд посмотрела на нее.       — Просто она живет рядом, в соседней комнате, через галерею. Чтобы далеко не ходить.       «А, он про портрет, — Элли рассматривала ярко-розовые уши второго МакГилла. — А с шифром что?»       Минут через десять, когда Элли уже не сомневалась, что прошло не менее часа — так долго тянулось время — близнецы признали, что «скорее всего, это шифр Цезаря».       — Сложный? — уточнила Бри.       Элли в который раз отметила, что с юношами Брианна чувствует себя совершенно свободно.       — Детский, — повторил Реджинальд и пустился в объяснения. — В нем шифровка происходит путем сдвига букв алфавита на фиксированное число позиций.       — Буквы латинские, поэтому мы сначала заподозрили самое простое, — Эдмунд, не поднимая глаз, строчил что-то на бумаге. Потом все же взглянул на Элли. — Этот шифр используют, когда нужно, чтобы надпись поняли.       — Это как раз мой случай. — согласилась Элли.       — В целом вроде бы все… — протянул Реджинальд, с подозрением рассматривая лист бумаги. — Не знаю, поможет ли это тебе, по мне так совершенно не понятно.       Он подал листик Элли.       — «Сестра Персефоны, но счастьем превыше нее.       Никак не решит — тьме ли, свету отдаст она сердце свое?» — прочитала она. — Действительно не понятно.       — У Персефоны не было сестры, — задумчиво протянула Бри. — Надо у мистрис Алисии спросить, а она в отпуске.       — Я точно помню, что не было, — ответил один из близнецов, Элли опять запуталась в них.       — Благодарю, вы все равно очень помогли, — сказала она, забирая и расшифровку и бумажку с шифром.       «Это ведь отец писал? Может, он даст еще какую-нибудь подсказку? — подумала Элли, выходя в коридор, но поняла, что не решится просить. Страх опять потерять Кормака О`Ши из-за неведомого проклятия был сильнее. — Я сама должна!»       — Думаю, мне придется перепройти весь курс мировой мифологии, — сказала она Брианне. — Ведь я уже знаю, мне нужно мое истинное имя. И скорее всего это… — она помахала листом бумаги. — последняя подсказка!              ПРИМЕЧАНИЯ:              Морганы (бретон. миф.) — подводный народ, люди с рыбьими хвостами.       Накилеви (миф. Оркнейских островов) — морской родич келпи.
Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты