Право на выбор

Элита Первая была удивлена тем, насколько легко ей дался рассказ о собственной жизни, о ее грехах, которые заключались в предательстве Оптимуса Прайма и в том, как она посмела найти удовольствие в объятиях другого. Она даже внезапно представила на своем месте другую фемку и словно бы говорила от ее имени. Возможно, все это было оттого, что исповедовалась она перед Альфа Трионом, а может, потому что настолько свыклась с постоянным чувством вины, что уже перестала замечать его, словно превратившись с этим чувством в одно целое. Названый альфа автоботки слушал с неподдельным вниманием, ни разу не прервав воспитанницу. На его суровом лице не отразилась ни одна острая эмоция, но Элита понимала, что это не из-за того, что он ничего не ощущал. Розовая фемма знала, что Альфа Трион давно научился так виртуозно скрывать собственные чувства, что порой угадать их было попросту невозможно. И все же где-то фемка способна была предугадать, о чем он думает… и насколько ему больно. Во время исповеди она уже успела пожалеть о том, что рассказывает ему все, ведь, скорее всего, ничего, кроме переживаний, она передать не сможет, а помощи все равно ждать неоткуда, хотя бы потому, что прошлое не вернуть и ошибки не исправить. Наконец она замолчала и вопросительно посмотрела на пожилого трансформера, еще не до конца понимая, что ожидает от него услышать в ответ на откровенные признания. Альфа Трион тоже молчал, и Элита не посмела прервать его размышления. Свою работу она сделала – призналась, рассказала, раскрыла себя. Теперь дело за ним – пусть решает, что делать с той, кого воспитывал идеальной подругой лидера автоботов – верной, понимающей, терпеливой. В итоге он ошибся во всем касательно предводительницы фемского отряда. В глубине Искры Элита Первая была слегка удивлена такому повороту: надо же… Альфа Трион ошибся… неужели такое бывает? Впрочем, произошло то, что произошло, и теперь остается только ждать от опекуна проклятий или же, наоборот, понимания, что, мол, у нее были причины так поступить… Только вот назвать причины изменщица пока не могла. Что же он скажет в итоге? Розовая фемка настолько живо представила себе потенциальные фразы Альфа Триона, что едва не пропустила реальные слова наставника. – У тебя есть прозрачная полировка? – Что?! – Элита пораженно уставилась на своего альфу. – Я трещины у себя на манипуляторе заметил, хочу заделать. У тебя есть что-то для этого? Только не подсовывай розовую краску, хорошо? – Хорошо, – кивнула фемка, вставая и подходя к небольшому шкафу, извлекая оттуда емкость с прозрачной полиролью. – Давай заделаю тебе царапины, я уже привыкла этим заниматься, и у меня неплохо получается работать не только с пресловутым розовым цветом. Спустя сорок минут, когда трещины на манипуляторе Альфа Триона были заполированы, Элита не удержалась: – Неужели ты ничего не скажешь? – Хорошая полироль… – Прекрати! Не мучай меня!! – Элита поднесла манипуляторы к шлему, сжала голову, словно тисками. – Скажи уже правду! Что ненавидишь меня, презираешь! Скажи то, что я уже неоднократно слышала от автоботов! Не будь исключением! Альфа Трион несколько мгновений смотрел на свою воспитанницу, затем ласково отвел ее манипуляторы, заставил их лечь на колени фемботки. Когда он заговорил, в его голосе звучали неподдельные нежность и забота. – Прости меня… Думал, что облегчу так наш дальнейший разговор. А получилось, что лишь сделал тебе больно… – Нет. Это я всем делаю больно. Сначала Оптимусу, потому всему автоботскому знаку, а теперь и тебе. Пожилой трансформер пожал плечами. – Не преувеличивай. Во всяком случае, насчет автоботского знака. Его ваша с Оптимусом личная жизнь вообще не касается. – А ты? – Элита вопросительно посмотрела на Альфа Триона. – Ты как считаешь? Мне есть прощение? – Элита, – спокойно ответил тот, – я ведь не Праймус, чтобы решать, кто достоин получить прощение, а кто нет. – Но ведь… – начала Элита и замолчала. На какое-то время в отсеке повисла тишина. В воздухе еще витал резкий запах свежей полироли. На этот раз заговорил Альфа Трион, и могло показаться, что он говорит о совершенно посторонних вещах, тех событиях, которые не касаются того, что происходило сейчас. Он заговорил о себе… – Когда-то, много миллионов лет назад, во время Золотого Века Кибертрона, я занимал весьма хорошую должность в Сенате. Но, видно, так устроены существа Праймуса, чтобы быть всем недовольными. Не скажу, что мне так уже не нравилась моя жизнь, но постоянно хотелось большего. В то время я не понимал, что главное богатство – мирная жизнь – было тогда в изобилии у каждого… Амбиции не давали покоя, но обстоятельства были против меня. Потом в моей жизни неожиданно появились двое спарков: юный автобот-механоид и такая же фемочка. Орион и Ариэль – маленькие очаровательные создания, непонятно откуда взявшиеся. Мне бы радоваться, что мои одинокие будни скрасили эти милые беты, но в то время они меня часто раздражали, да порой так, что я наказывал их, иной раз несправедливо. Помнишь? – Помню, – кивнула Элита, – правда, чаще доставалось все же Ориону. – Потому что он не был героем, как мне этого хотелось. Тогда я был слишком молод, чтобы понять, что в этом не было вины этого простака. Но я злился, глядя на этих двух спарков: почему они не такие, какими я себе их видел? Время шло, эти чудные создания взрослели. И чем больше они превращались во взрослых автоботов, тем яснее я понимал, что они совсем не то, что я от них жду. Орион Пакс – славный автобот, хороший и добрый… но такой простак и наивный кусок металла, что становилось тошно. Ариэль – хорошенькая и милая, с замечательным характером, но далеко не самая прекрасная фемка Кибертрона… – Мы замечали твою неприязнь, Альфа Трион, – Элита положила маленькую ладошку на колено наставника. – Именно поэтому тогда вместе с Дионом ушли работать на склад. Мы знали, что являемся для тебя тяжестью… – Или же мой дурной характер и непонятно какие мечты… Возможно, я бы никогда не смог бы с точностью ответить на вопрос «чего я хочу?», но однажды произошла трагедия… Элита Первая поджала губы. Даже спустя столько лет она не могла забыть всего того ужаса, что пришлось пережить Ариэли и ее любимому партнеру. – Когда мне донесли, что мои воспитанники, возможно, погибли от оружия десептикона, все же Искра екнула… Кинулся туда и застал страшную картину… Тогда я был уверен, что троих автоботов спасти уже невозможно. И все же я попытался… Именно тогда, когда я понял, что программная система всех троих разрушена на девяносто пять процентов, у меня в процессоре мелькнула мысль… Я мог попытаться восстановить их в первоначальном виде. Но я не стал даже пытаться, утешая себя тем, что в смутное время поступаю правильно. Ориона Пакса я переделал целиком и полностью, начиная от его внешнего вида и заканчивая программой и характером. Создал идеального героя – красивого, мужественного, благородного. Мечта любого знака, тот, кто пожертвует всем и вся ради других, жизнь отдаст, не задумываясь, о чьей храбрости и подвигах будут слагать легенды. Он ничего не имел общего с Орионом Паксом, разве что свои безграничную доброту и умение прощать… Ариэль я хотел переделать только внешне, полностью оставив характер фемки таким, каким он был всегда. Я знал, как должна выглядеть идеально прекрасная фемка – не представляю откуда, но знал… Внутренний же мир Ариэли меня устраивал, и в совокупности она должна была стать совершенной подругой лидера автоботов – тихой, послушной, той, для которой интересы Оптимуса Прайма будут на первом месте. Ведь в жестоком мире у лидера алого знака должна была быть так называемая «отдушина», иными словами, фемка, которая бы одним своим видом могла подарить вдохновение, а главное, говорила и делала то, что от нее требовали. Когда я закончил работать над корпусом уже Элиты Первой, я остался доволен результатом, что бывало со мной редко. Хотел уже активировать… и тут вспомнил, что началась война, что собственно ради этого я и решил подарить Кибертрону героя в лице Оптимуса Прайма. Странно это все… но увлекшись созданием розовой фемботки, я действительно об этом забыл. Что же смутило? Да хотя бы то, что Оптимусу Прайму я дал не только представительную внешность мужественного героя, но еще и такие характер и навыки, которые позволяли ему постоять за себя. Элиту Первую я почему-то решил лишить этого, тем самым обрекая фемму на верную гибель или, минимум, страдания и вечную необходимость скрываться. Ведь ясно же, что с такой яркой внешностью и милым, добрым характером фемботка долго не протянет в мире жестокости, где правят мехи… Тогда я решил поменять и ее программу тоже. Вложил в нее сущность воина, способность уметь практически все, что умеют автоботы-механоиды. И хотя не особо мне нравилась идея видеть Элиту Первую воительницей, выбора уже не было. Я и так слишком сильно их троих изменил, хотя, например, считаю, что Дион, став Ультра Магнусом, точно жаловаться не должен… Альфа Трион замолчал, и хотя Элита ощущала, что рассказ не закончен, она знала, что продолжения не будет, хотя бы потому, что все это давалось ее воспитателю сложно, даже сложнее, чем ее собственная исповедь, о которой они, кажется, дружно забыли. Она не знала, что сказать на его слова, лишь где-то в глубине Искры чувствуя, что там засела какая-то странная колючка, которая словно бы открыла ее идеального альфу с другой стороны. С какой именно? Что она сейчас к нему ощущает? Обиду или непонимание? Или, может быть, досаду, что вместо того, чтобы помочь разобраться с ее историей, он рассказал свою? Розовая фемка решила положить конец неизвестности и осторожно спросила: – Зачем ты мне это рассказал… – Элита оборвала себя на полуслове, словно боясь, что сейчас Альфа Трион её упрекнет в том, что она не понимает очевидного. Но тот лишь улыбнулся. – Затем, чтобы ты, моя маленькая фемботка, понимала, что, наверное, никто не идеален. Даже Оптимус Прайм, который был создан для того, чтобы быть идеальным. Но увы… или к счастью. В свое время я попросту принес вас обоих в жертву своим амбициям, сделал милых автоботских существ теми, кем они, возможно, не являлись. Может, я где-то ошибся, но уже поздно об этом думать… прошлое не вернешь… Эти слова мне сказала когда-то Бета… незадолго до того, как мы расстались навсегда. Элита задумалась, продолжая рассматривать Альфа Триона. Бета… Знакомое имя… Хотя даже не имя… Смутно розовая автоботка припомнила фемботку, которую видела в ранней юности. Красивая, стройная, высокая, она имела корпус нежно-зеленого цвета и никогда не расставалась с арбалетом. – Бета ведь была воительницей, – вспомнила Элита. – Да. Именно поэтому я не хотел, чтобы моя воспитанница была такой же. Фемма не должна воевать и носить оружие – у нее другое предназначение. Я думал так когда-то, но сейчас далеко не уверен в своей правоте. – Почему вы расстались? Ты ее бросил? Или она тебя? – Взаимно друг друга. Смешно, но я даже уже не помню, как это произошло. Мы потеряли связь… и где она сейчас даже не имею представления. Как, наверное, и она тоже… В голосе Альфа Триона впервые за много миллионов лет послышались искренние боль и сожаление. – Война не всегда будет продолжаться, настанет момент, когда захочется вернуться, и дай Праймус, чтобы было к кому возвращаться. Он снова замолчал, затем подался вперед и как-то судорожно обнял Элиту. – На этом все… Больше ничего не могу и не хочу рассказывать и советовать. Пойду к Оптимусу – он, наверное, меня ищет. Не зря же позвал сюда... Кроме того, хочу узнать, что за планета, откуда вы так упорно не хотите возвращаться на Кибертрон. Альфа Трион быстро поднялся и вышел из отсека. Элита не стала его останавливать, ей было над чем поразмыслить в одиночестве. Хорошо подзарядившись во время своих дневных раздумий, ночью розовая фемма совершенно не хотела уходить в подзарядку. Она лежала на платформе, привычно глядя в потолок, но потом это занятие порядком надоело. Встав с кушетки, задумалась – куда пойти? К Оптимусу сейчас являться бесполезно – если бы у него была возможность ей уделить внимание, он бы известил сам и позвал бы подругу к себе. Идти наружу она опасалась – все-таки уже настало ночное время и мало ли какие опасности кроются в этой земной тьме? Невольно Элита улыбнулась – как часто она выходила тайно, покидая базу для того, чтобы на самое короткое время увидеться с любимым десептиконом. Мысли о Тандеркрэкере заставили Искру биться сильнее и тревожнее. Как давно они уже не виделись! Что с ним? С его крылом? Сколько бы Элита ни повторяла себе, что это её не касается, что она не должна об этом думать, легче не становилось. Теперь, когда тайну знал Альфа Трион, стало ли опаснее? Нет, не стало, ведь так называемую «тайну» знали практически все автоботы. И от этого осознания тревога за любимого сикера не утихала, наверное, как и чувства к нему. Элита поняла, что уйти оффлайн не получится, так же, как и перестать думать о Тандеркрэкере. Не было возможности и забыться в объятиях Оптимуса Прайма или поговорить с Альфа Трионом, который сейчас либо в подзарядке, либо беседует с лидером автоботов… Элита Первая тихонько покинула отсек, видимо, рассчитывая на то, что решение о том, куда податься, придет само по себе. Так и получилось, потому что спустя несколько минут она оказалась в отсеке, где хранились архивы истории Кибертрона и прочие материалы, которые, по сути, не представляли ценности на сегодняшний день, но бережно хранились, как прошлое, которое уже не перечеркнешь. Невольно Элита подумала, будет ли в этих документах история о том, как первая фемка Кибертрона сошлась с простым десептиконом, предпочтя его красавцу-лидеру Оптимусу Прайму. Пусть не навсегда, а лишь на короткое время… Села за компьютер, машинально кликнула на какой-то первый попавшийся файл. Перед ней открылась история Праймов… Элита начала читать и ощутила невольное недоумение, даже ей не совсем понятное. Она прекрасно знала, что была целая династия Праймов, и все же для нее всегда существовал только один Прайм. Ее Оптимус был единственным хранителем Матрицы для нее, хотя фемка так и не смогла до конца понять, от кого и для чего нужно хранить эту якобы священную безделушку. Праймов было больше – Элита знала это, но их история ее мало интересовала. Ведь никакого отношения она не имела к этой династии, а то, что она стала подругой одного из них, случилось лишь волей судьбы. И судьбы, пожалуй, не очень счастливой, скорее, наоборот… Часто розовая фемм ловила себя на мысли, что лучше бы Оптимус был простым автоботом. Правда, для кого? Наверное, только для нее, но никак не для автоботского знака. Элита Первая начала листать страницу за страницей, без особого интереса просматривая информацию. Прима Прайм – первый трансформер, обладатель Матрицы (снова Матрица, без нее, видимо, никуда), также владел Звездным Мечом. Алхемист Прайм – друг Альфа Триона (странно, что наставник ничего никогда о нем не рассказывал… хотя зачем это нужно?) и просветитель Кибертронской цивилизации. Драгнил Прайм – владел магией, что делало его особенным… И так далее и тому подобное. Праймы все такие великие, что становилось неинтересно… Элита продолжала просматривать текст, не совсем понимая, зачем это делает. Информацию о Родемусе Прайме она вообще не стала читать. Знала эту историю, когда ее любимый Оптимус погиб по его вине… И хотя молодой автобот никаким образом не желал тогда такой развязки, фем никак не могла отделаться от негатива в отношении его и желания как-нибудь все высказать рыжему автомобилю. Солус Прайм. Очередной герой, что создал множество артефактов… Нет, не герой. Героиня… Элита Первая замерла перед экраном. Правильно ли она прочла? Среди Праймов была фемка? Может, опечатка? Внимательно вчитавшись, Элита поняла, что прочла все правильно. Солус Прайм – единственная фембот в истории Праймов. Причем она не только создала вышеупомянутые артефакты, но еще и обладала Молотом Солуса – мощнейшим оружием, о котором Элита неоднократно слышала. Но при этом даже предположить не могла, что этот молот сжимали хрупкие манипуляторы феммы. Все же розовая фемка очень плохо знала историю Праймов по той причине, что никогда ею не интересовалась. Она открыла более обширный документ об этой фемке. Какая же у нее судьба? Где сейчас находится? Внезапно Элитой Первой овладел какой-то спарковский энтузиазм найти Солус Прайм, спросить у нее совета, попросить защиты, пока, правда, неизвестно от кого… «Солус Прайм – одна из тринадцати, навсегда первая и единственная фемка среди династии Праймов». Элита грустно улыбнулась: прочтя эту фразу, она почувствовала себя никчемной и пустой. Подумать только, она всегда гордилась тем, что сумела собрать собственный отряд, состоящий из фемм, а, получается, она никто рядом с этой могущественной и храброй Солус. Только бы ее когда-нибудь найти… «Находила призвание в том, чтобы творить, была любима всеми тринадцатью. Скорее всего, была создана Праймусом для того, чтобы разнообразить виды». Элита не заметила, как увлеклась чтением, и тут ее взор наткнулся на одно имя, которое заставило ее вздрогнуть с головы до ног. «Она сблизилась с Фолленом, которого изначально звали Мегатронус Прайм. Нынешний лидер десептиконов взял имя в его честь». Розовая автоботка закусила губу, предчувствуя, что дальнейшие события ее не порадуют. Так и случилось. Дальше шла история любви между Солус и Мегатронусом: о том, как они желали быть вместе, как Солус отдавала себя всю своему любимому. Но, наверное, невозможно иметь светлую Искру, если тебя зовут Мегатрон… Он предал своих собратьев, перешел на темную сторону… Праймы восстали против него, дабы восстановить справедливость. Элита не стала читать о том, принимала ли Солус участие в том, чтобы победить Мегатронуса. Она уже предполагала, какая участь ожидала эту прекрасную воительницу, но хотела верить, что ошиблась. Солус Прайм погибла от руки Мегатронуса, пала от удара того, кого любила. Точная причина в архиве не была указана. Существовала версия, что Фоллен, стремясь к абсолютной власти, желал, чтобы она была только с ним, в противном случае грозя ей смертью… Но разве могла Солус Прайм жить, потеряв свободу… Элита немного отодвинулась от компьютера. На Искре стало очень тяжело, горловые шланги словно перехватило жгутом… Значит, Солус она уже никогда не встретит, нет смысла ее искать. Как он мог ее убить? Можно ли убить, если любишь? Любил ли он ее? Да и умеют ли десептиконы любить? Тандеркрэкер умеет… Элита грустно улыбнулась, вспомнив о синекрылом сикере, точнее, сикере с одним крылом. Хотя, может, ему уже его приделали? Что с ним? Что сейчас делает? Чем занимается? Насколько судьбы Элиты и Тандеркрэкера схожи с судьбой тех Праймов? Розовая фемка поднялась, чувствуя, что больше не в силах читать эту историю. Все, что ее интересовало, она прочла, дальше шли только сухие даты и факты. Главное она поняла – если ты неправильно выбираешь возлюбленного, это может дорого обойтись обеим сторонам… – Оптимус, оторвись на минуту! Я здесь стою уже полчаса, – голос Альфа Триона, звучавший достаточно нетерпеливо, заставил красно-синего автобота не только отвлечься от работы, но еще и развернуться в кресле лицом к наставнику. – Не полчаса, а лишь десять минут. Я же тебя сразу засек! – Толку от этого немного, ни тебе, ни мне, – парировал древний трансформер, – я ведь не просто так к тебе пришел. Мы, Праймы, не привыкли терять время попусту, верно? – Конечно, – тепло ответил Оптимус. Рядом с Альфа Трионом он казался совсем молодым и даже хрупким, несмотря на то, что наставник был значительно меньше его по размерам. – Наверное, ты хочешь знать, зачем я тебя вызывал? – спросил лидер автоботов. – Я и так знаю. Или ты думал, что не догадаюсь? Не тебе мне объяснять очевидные вещи, сопляк энергоновый. Оптимус Прайм улыбнулся, ощущая в Искре теплоту. С ним так никто не осмеливался разговаривать, кроме Альфа Триона. И это говорило о том, насколько важен и дорог был Оптимусу этот «старый» трансформер. – Но я еще не решил… – Точнее, передумал, да? Я тут немного понаблюдал за автоботами… и скажу тебе одно – если хочешь, чтобы Элита отправилась на Кибертрон, я готов хоть сегодня забрать ее с собой. – Почему ты заговорил об Элите? Я слова о ней не сказал. – Правда? А надо было бы. Хотя бы потому, что о ней говорят другие… причем, не слишком уважительно, хочу заметить. – Ты о чем? О том, что ей приходится убирать помещения? Так это же… – Нет. Моя ученица никогда не боялась никакой работы. Я ведь лично в ней воспитывал это качество. И в тебе, между прочим, тоже. – Тогда в чем проблема? – наигранно небрежно спросил Оптимус Прайм, смутно ощущая, что понимает, о чем речь. – Что ты слышал? – Много чего. Например, вчера я услышал, как братья ламборджини, проводив взглядом Элиту, когда она прошла мимо них, заявили, что она ходит, как последняя… в общем, слово есть нехорошее. Не говоря уже о том, что мне не понравился взгляд, направленный на мою воспитанницу, – голос Альфа Триона задрожал от гнева, в окулярах загорелись злость и опасная угроза. – Объясни, почему ты такое допускаешь? Не говори, что не знал об этом. – Я действительно мог что-то слышать, – растерянно ответил Прайм, – но считал, что мне показалось… ведь каждый автобот отдаст за Элиту жизнь… – Потому что ты приказал? – сурово спросил Альфа Трион. – Нет, – твердо ответил лидер автоботов. – Потому что они действительно готовы на это. Элита для всех нас очень важна, и мне жаль, что я не заметил некоторых проблем. Я обязательно поговорю… – Дело не в этом, Оптимус, – уже мягче сказал его учитель. – Я лишь хочу быть уверенным в том, что ты не забываешь о ней, что Элита для тебя важна, как твоя подруга… пусть и не совсем верная. Хотя винить ее за это я не могу, как бы ни хотелось. – Много ли ты знаешь? – тихо спросил Оптимус Прайм. – Все, что она мне рассказала, а обманывать меня ей нет смысла, поскольку она нисколько не пыталась щадить себя или приукрашивать ситуацию в свою пользу. Мне даже почудилось, что она стремилась показаться для меня хуже, чем есть на самом деле. В этом вы с ней похожи – оба готовы преумножить свое наказание и грехи, если таковые имеются. На какое-то время оба трансформера затихли, но это длилось недолго – Альфа Трион заговорил снова: – Когда Элита твердо изъявила желание отправиться к тебе на Землю, не скажу, что меня это сильно обрадовало, хотя бы потому, что мне пришлось с ней расстаться. И когда сегодня фемка мне рассказала о том, что она изменила тебе… Странно, но я почему-то совершенно не был удивлен. Огорчен – да, но не удивлен… Я был уверен, что рано или поздно это случится. И винить в этом Элиту хочется меньше всего. Оптимус в упор посмотрел на Альфа Триона. В его больших синих окулярах загорелись легкий гнев и обида. – Что ты имеешь в виду? Я виноват в том, что моя фемка спуталась с Тандеркрэкером? – Оптимус, – сурово сказал Альфа Трион, – если Элита никогда не бросит тебя, это не значит, что ее никто не пожелает у тебя отобрать. И не она здесь должна стоять за себя, а ты. Если, конечно, тебе не все равно. – Как ты можешь так говорить? Мне не все равно. И не будет никогда! Элита для меня смысл жизни. В самые безнадежные моменты лишь мысли о ней не давали мне пасть духом. Я верил, что однажды вернусь на Кибертрон и мы снова будем вместе. – Но ведь сейчас она рядом с тобой… не бросила. Наверное, я изначально знал, что так и будет, что появится тот, кто покорит её. Правда, я немного удивлен, что это оказался Тандеркрэкер. – Ну да! Ты, наверное, думал, что это будет Мегатрон, – с иронией произнес Оптимус. – Нет. Мегатрон слишком жестокий для Элиты. Кроме того, если бы розовая фемм понравилась лидеру десептиконов, он бы вряд ли стал встречаться с ней тайно. Он попросту собрал бы своих воинов, напал на вашу базу и заставил Элиту быть с ним, причем даже не спрашивая последнюю, хочет она того или нет. Но для того, чтобы запасть Мегатрону в Искру, нужно, чтобы она у него была… Однако давай оставим лидера десептиконов. Разговор сейчас не о нем. – О чем же? – тихо и как-то робко спросил Оптимус Прайм. – О том, что тебе надо бы сосредотачиваться иногда на своей личной жизни… раз уж она у тебя есть. В конце концов, Тандеркрэкер, несмотря на то, что ничего, по сути, из себя не представляет, все же относительно красив и отважен. И Элита не так уж и неожиданно обратила на него внимание. Альфа Трион поднялся и, кивнув своему ученику, вышел из лидерского отсека. И хотя ему много чего еще хотелось сказать тому, о ком он так волновался, все же ничего не стал добавлять. Оптимус Прайм сам все понимает, и учить его жизни не было смысла. Элита в задумчивости лежала на платформе, только вернувшись из подзарядки. Собственно, она сейчас должна была быть оффлайн, однако почему-то ей этого не хотелось. Розовую фемботку одолевали настойчивые мысли. Последние события: человеческая свадьба, искренний разговор с Альфа Трионом, история о трагической судьбе Солус и Мегатронуса, оторванное крыло Тандеркрэкера и постоянные мысли об Оптимусе Прайме – казались Элите некими знаками судьбы, правда, их истинное предназначение фемке пока еще не было до конца понятно. От мыслей Элиту Первую отвлек шум отъехавшей в сторону дверной панели. Фемботка вскочила и села на кушетке. Это мог быть только Оптимус Прайм, ведь никто другой, даже Альфа Трион, не посмел бы войти без приглашения. Но почему он решил к ней зайти, когда обычно в это время он либо в подзарядке, либо занимается теми делами, на которые у него не хватило времени днем? Оптимус Прайм подошел к Элите, присел на корточки перед ней, осторожно положил свои сильные ладони на колени подруги. Фемка с каким-то лихорадочным вниманием всматривалась в голубые окуляры любимого автобота, и тот ощутил, как дрожит весь ее корпус, словно бы фемма чего-то боялась. Лидер автоботов был без маски. Он улыбнулся своей союзнице той чарующей и обаятельной улыбкой, которая, пожалуй, была свойственна только ему. Элита в ответ обняла автобота и положила голову ему на плечо. Она затихла, прижавшись к своему герою, думая о том, что хотела бы вот так провести остаток ночи. Но красно-синий трансформер с нежностью отстранил свою подругу от себя. – Элита, пойдем со мной. Сейчас середина лета, небо особенно звездное. Хочешь прогуляться? Фемботка кивнула, на губах заиграла застенчивая улыбка, словно она снова стала Ариэлью и вернулось то время, когда Орион впервые пригласил ее на свидание. Как же она тогда волновалась… Вместе они покинули «Ковчег», направились в скалистую местность, что раскинулась недалеко от их базы. Держась за руки, они разговаривали о самых обыденных вещах, иногда отвлекаясь на то, что просто засматривались друг на друга, и на лицевых пластинах обоих появлялись счастливые улыбки. Сложно сказать, о чем партнеры думали, возможно, о том, чтобы если бы таких ночных «свиданий» у них было больше, то многих проблем удалось бы избежать… – Давай сядем здесь, – сказал Оптимус Прайм, указывая на ровную площадку, расположенную на вершине небольшой скалы, перед которой открывался вид на местность, но в то же время сложно было засечь кого-то сидящего там, что было кстати на тот случай, если бы рядом находились десептиконы. Впрочем, лидеру автоботов сейчас меньше всего хотелось думать о представителях фиолетового знака – у него была другая цель, которая заключалась в том, чтобы впервые за долгие циклы побыть со своей подругой, просто полюбоваться на нее, поговорить, узнать, как у нее дела… Как же банально это звучало! Но так на самом деле и было. Какое-то время они молчали – сидели, смотрели на небо, прижавшись друг к другу. Невольно Оптимус подумал о том, что Элита, как и все фемки, порой любила поболтать, но в то же время умела и молчать, когда это было нужно. Небо было необычайно звездным – антрацитовое полотно усеивали яркие золотые точки, которые насчитывали миллионы. И где-то там среди них… – Где-то там находится наш родной Кибертрон, – тихо произнесла Элита, протягивая вверх манипулятор и неопределенно указывая направление. – Да, – рассеяно ответил лидер автоботов. Он наклонился к своей подруге, поцеловал ее в висок. Она в ответ подняла голову. Синие глубокие окуляры Элиты горели в ночном мраке неестественно ярко – было видно, что фемма взбудоражена тем, что находится наедине с Оптимусом, который сейчас, пусть на очень короткое время, но все же принадлежал только ей. – Как хорошо, что мы сейчас вместе, – тихо произнес лидер автоботов, ощущая, как в Искре просыпается уже забытое чувство спокойствия. Элита немного отстранилась, затем медленно прилегла, положив голову на колени Прайма. Какое-то время она молчала, словно бы раздумывая, стоит ли говорить то, что она чувствовала… – Да, – тихо сказала она, – я рада, что мы сейчас вдвоем. И как было бы здорово, если бы так было и дальше. Если бы мы могли оставить все и умчаться куда-то… Туда, где нас никто не знает, где мы были бы обычными автоботами… Она запнулась, сама понимая, что ее слова не будут услышаны, точнее, никогда пожелания не сбудутся. Дальнейшие слова лидера автоботов подтвердили ее подозрение. – Ты же знаешь, что это невозможно. Я не могу оставить то, что дорого алому знаку, то, за что отвечаю… – Но ведь я сделала это, – прервала его Элита Первая, – оставила все, что у меня было. Оставила родную планету, горячо любимых и преданных подруг, пост лидера фемботок… Да я пожертвовала своим Неприкосновенным Зарядом ради тебя! Голос Элиты стал громче, видно было, как сильно она волновалась. И хотя Оптимус ощутил явную тревогу, он не стал останавливать свою подругу – пусть она выговорится, пусть скажет все, что думает, а главное, чувствует. – Я ни о чем не жалею, но, по сути, мне больше нечего тебе предложить, кроме самой себя. Единственное, что у меня осталось, это моя жизнь! Но я готова отдать и ее, если понадобится. Если это нужно будет… я на все готова. Давай все оставим, перестанем рисковать своими жизнями и просто исчезнем… – Не говори ерунды, Элита, – осадил ее Оптимус. – Даже не вериться, что мне это предлагаешь ты. Ведь у каждого из нас есть ответственность перед кем-то. Ты сама называла меня героем, а разве герой имеет право… – Да, называла. Гордилась тем, что рядом со мной тот, кто спасает жизни миллионов, кто может противостоять десептиконам. Но так ли часто ты бываешь рядом? Элита резко привстала, обхватила ладонями лицевую пластину дорогого ей союзника. В ее оптике загорелось какое-то странное желание, маниакальное влечение, страстное чувство. Она смотрела на лидера автоботов, словно желая вобрать в себя его образ, поскольку боялась, что другого раза не будет. – Я порой ненавижу твое лидерство, желание угождать всем, кто этого требует. Ведь я же не идеальна, в отличие от тебя, Оптимус. Ты преувеличиваешь мои заслуги перед автоботским знаком. Иногда мне все равно, что думают автоботы, что они ощущают. Мне важно только то, что думаешь ты. Голос Элиты стал тише, но при этом задрожал, словно от обиды и горечи. Оптимус не мог этого не заметить. Он ласково коснулся лицевой пластины Элиты Первой, провел указательным пальцем по ее скуле. – Элита, то, о чем ты мечтаешь, я полностью разделяю, но никак не могу исполнить, даже если бы очень хотел… – Не говори больше ничего, – твердо произнесла фемка уже своим обычным голосом, словно к ней разом вернулась спокойствие. – Я не хочу слышать причины, хотя бы потому, что они мне безразличны. – Элита, – тихо произнес лидер автоботов, – хотел тебе сказать касательно Тандеркрэкера… Розовая фемботка вздрогнула всем корпусом, поскольку сейчас она меньше всего ожидала услышать имя крылатого десептикона. Она повернулась к лидеру автоботов, в ярко-синих окулярах загорелись страх и чувство вины. Прайм поспешил ее успокоить. – Я лишь хотел сказать, что погорячился из-за последнего случая. Был неправ, когда за тебя решил, что тебе нужно отправиться на Кибертрон. Только ты сама должна для себя понимать, чего хочешь, а чего нет. – Оптимус, – произнесла Элита, – тот самый последний случай… Клянусь тебе – у меня ничего с ТиСи… точнее, с Тандеркрэкером не было. Да, я поцеловала его, но лишь потому, что не могла отказать – ведь он спас мне жизнь, без него меня бы сейчас здесь не было, я уже никогда не смогла бы коснуться тебя… Не отрицаю, что проявила слабость, была не права, не могла противостоять... Но больше ведь ничего, совершенно ничего… Я даже боюсь просить у тебя прощения, хотя бы потому, что не заслужила его. И, кроме того… Элита Первая запнулась. Что она могла еще добавить? То, что она не только не могла отказать сикеру, но еще и не хотела этого делать? То, что чувствам не прикажешь и что Искра упорно ныла и тосковала по синекрылому десептикону? О том, что нити с прошлым так и не порваны? Разве ее Оптимус Прайм заслуживает того, чтобы подобное слышать? Оптимус положил манипулятор на плечо Элиты, затем скользнул ниже, по ее грудному отсеку, ощущая, что сейчас ему меньше всего хочется обсуждать соперника. Зачем они сюда пришли? Чтобы разговаривать? Они уже достаточно друг другу сказали, расставили приоритеты и выяснили отношения. Теперь не мешало бы наверстать упущенное время. – Давай сделаем вид, что ничего не было, – тихо сказал лидер автоботов, привлекая к себе фемку, – вычеркнем этого самого сикера из наших жизней, хорошо? Элита Первая неопределенно кивнула, и хотя на ее лицевой пластине по-прежнему отображались пережитые чувства и в оптике светились тревога и ощущение вины, она с готовностью подалась навстречу любимому автоботу. Сейчас они принадлежали только друг другу, пусть и на очень короткое время, ведь летняя ночь подходила к концу… С момента «свидания» лидера автоботов с Элитой Первой прошло около трех солнечных циклов. За это время розовая фемка думала о многом, хотя времени на это практически не оставалось. Добавилось много работы, приходилось постоянно находиться то в лаборатории Рэтчета, то в прочих отсеках, чтобы помогать другим автоботам. Правда, то, что некоторые алозначные устраивали погром из-за неудачных экспериментов или же просто из озорства, розовую фемку порядочно раздражало – приводить все в порядок приходилось ей. Автоботка с трудом сдерживалась, чтобы не высказать пару ласковых слов в сторону хулиганов. С другой стороны, так было даже лучше, ведь работа, даже рутинная и однообразная, все же занимала и не позволяла погрязнуть в самокопании, несмотря на то, что мысли все-таки не покидали. И сводились они к одному: розовая автоботка не должна больше любить двоих трансформеров… У нее есть долг, есть партнер, которому она верна, и ничто не должно нарушать эту идиллию. Поэтому сегодня ночью Элита решила положить конец прошлому, порвать последнюю нить, привязывающую ее к любимому десептикону. Тандеркрэкер впервые за долгое время прислал ей приглашение увидеться, причем координаты значительно отличались от тех, какие были когда-то. Видимо, крылатый трансформер, выяснив частоту фемки, решил, что нужно сменить все, начиная от места встречи и заканчивая временем, ведь обычно они встречались намного раньше… Хотя какая разница? Изначально Элита Первая хотела проигнорировать это приглашение, как бы сложно ей ни было это сделать. Но потом, поразмыслив как следует, она приняла решение увидеться с Тандеркрэкером. Сделать это в последний раз, объяснить любимому существу, почему никакого продолжения у них быть не может. Тогда, восемь лет назад, она не смогла набраться мужества и отвергнуть его окончательно, подарила ему надежду. Но теперь нужно это сделать, ради них обоих, хотя бы для того, чтобы оба смогли вернуться к той жизни, которая им предназначена, и служить делу, которое они выбрали или которое их выбрало. И хотя Элита Первая не считала, что обещала сикеру любовь, в последнее время она ощущала, что он мог поверить в то, что между ними еще что-то возможно… И она сама, наверное, тоже верила… Нужно было положить этому конец! Именно поэтому она встретится с ним, чем бы эта встреча ей ни грозила. Она должна дать ему понять, что между ними все закончилось. Причем давно, восемь лет назад, а не сейчас. Пусть сикеру будет очень больно – она разделит эту боль с ним. Но страдать они будут уже порознь…