Право на выбор

С момента последней встречи автоботки с десептиконом прошло полтора месяца. Что удивительно, за это время Элита Первая ни разу не сумела увидеться с Тандеркрэкером. Постоянно что-то мешало: работа, заботы, помощь автоботам, редкие встречи с Оптимусом Праймом. Розовая фемма донельзя удивилась, когда поняла, что считает их с лидером автоботов помехой… Это было для нее просто невообразимо. И всё, она бы предпочла в этот момент расставить точки везде, где только можно. Понять в конце концов, что происходит на самом деле. Хуже всего было то, что сикер крайне редко выходил на связь. Не было прислано ни одного сообщения, где крылатый десептикон назначил бы свидание. Приходили лишь какие-то обрывочные послания, которые раздражали, вызывали ощущение тревоги, но никак не успокаивали. В какой-то момент в процессоре феммы мелькнула мысль, что Тандеркрэкер её бросил. Казалось бы, она сама этого хотела, но сейчас не была в этом уверена. Нельзя же так – не объяснившись, не договорив. Как это несправедливо! И разве он не клялся ей в любви? Разве не пытался удержать? Может, решил отомстить таким образом? Предугадал, что фемка хочет уйти, опередил её? Хотя это не было похоже на Тандеркрэкера, но зато очень было похоже на десептикона. Все эти мысли не давали покоя Элите, безвестность угнетала. Никак она не ожидала, что будет ощущать нечто подобное. Ловила себя на том, что ревнует, переживает за истребителя, хочет знать, где он, что делает. Если хотя бы быть уверенной, что с ним всё в порядке. Тогда бы ей было легче признать, что он её обманул. В подобное тоже не хотелось верить. Подруга Оптимуса Прайма начала вести себя немного странно и непривычно для окружающих. Она то становилась раздражительной, огрызалась на каждое слово, даже если это был Рэтчет, то замыкалась от всех. Внезапно могла натянуто улыбаться, настойчиво искать чьего-то общества, потом замолкала и резко уходила – либо в себя, либо в свой отсек. Поведение розовой фемки поражало автоботов не всегда в приятную сторону. Привыкнув к тому, что Элита всегда дружелюбна, улыбается, спешит помочь, они не могли представить, что подруга лидера автоботов может резко ответить или отказаться убирать очередной бардак. Исключение составляли на «Ковчеге» только два трансформера – Оптимус Прайм и Альфа Трион, который уже начал задумываться над возвращением на Кибертрон. Их не касались перепады настроения Элиты Первой. Но они всё же заметили их… Дверная панель тихо отъехала в сторону, в помещение проскользнула тонкая фигура розового цвета. Прошла настолько неслышно, что можно было подумать со стороны, будто это просто померещилось. Элита, казалось, избегала даже самой себя. К счастью, работа на сегодня была закончена. Эти бездельники, братья-ламборджини, потеряли нагрудные пластины во время подзарядки, подняли вой, что, мол, их кто–то украл. Элита, лишь заглянув под платформы, тут же извлекла их оттуда. Те двое, приняв самое невинное выражение на фейсах, заявили, что не они их туда забросили. Розовая фемм тогда с огромным трудом сдержала раздражение и даже ярость. Как же ей это все надоело! Расхлебывать бытовые мелочи, тыкать пальцем кому-то на очевидное, возиться с тем, с чем другие возиться не хотят. Разве она занималась таким на Кибертроне? Элита медленно подошла к большому зеркалу, которое стояло недалеко от платформы. Зачем она его сюда поставила? Точнее, не она – зеркало подарил ей Оптимус, когда она только прилетела на Землю. Он был тогда рад ей, хотя и не показывал по-настоящему. Автоботка редко смотрелась в зеркало. Как ни странно, но Элита не любила рассматривать себя. Сейчас почему-то захотелось, и какое-то время она занималась этим. Внимательно начала вглядываться в свое лицо, переводила взгляд на фигуру. Ей казалось, что выглядит она очень-очень уставшей. Просто до невозможности. Что черты ее поблекли, улыбка навсегда погасла. Элита прекрасно понимала, что это всего лишь упадок настроения, что это временно, но даже минутное уныние не прибавляло радости. Что происходит с Тандеркрэкером? Почему он не подает весточки? Что последнее время так тревожит Оптимуса Прайма? Он же ничего ей, как всегда, не говорит. Кроме того, когда нападали десептиконы или автоботы уезжали на битву, лидер автоботов брал со своей подруги слово, что она останется в своем отсеке до их возвращения. Элита обещала и никогда не его нарушала. Зачем это делать сейчас, если она нарушит его потом, когда побежит на тайную встречу с крылатым десептиконом? Однако этого уже давно не происходило, и Элите казалось, что она что-то потеряла. В дверь постучали, затем осторожно вошли. Фемка, не поднимая головы, поняла, что это Альфа Трион. Наставника, также как и Оптимуса, она узнавала мгновенно. – Мне можно войти? – тихо, даже застенчиво спросил древний трансформер. – Ты уже вошел, Альфа Трион, – улыбаясь, ответила Элита. – Да, точно, – хмыкнул тот. – Я вот что хотел сказать. Недели через две я собираюсь вернуться на Кибертрон. Но у меня такое ощущение, что я не сделал того, для чего сюда явился. Не подскажешь? Розовая фемботка пожала плечами. – Разве я могу подсказать? Тебя ведь вызвал Оптимус? – Да. Но я уверен, что не ради тех стратегий, что мы с ним ночами разрабатывали. Я ему, конечно, помог, но уверен, что он и сам бы справился. Оптимус Прайм талантливый стратег и воин. – Он самый лучший, – кивнула Элита, – во всём без исключения. Альфа Трион некоторое время молчал, словно впервые разглядывая отсек Элиты. Заметил, что он слишком просторный для фемки, которая практически постоянно находится здесь одна. – Элита, ты хочешь отправиться со мной на Кибертрон? – внезапно спросил наставник. Розовая фемботка развернулась так резко, что смахнула кубик энергона, стоявший на столике рядом с платформой. Смотрела на разлившуюся розовую жидкость, медля с ответом. – Я должна быть с Оптимусом. – Ничего ты не должна. И никому, разве что самой себе, – произнес Альфа Трион. – Если ты хочешь вернуться домой – именно хочешь, потому что и здесь никому не обязана – то я готов этому поспособствовать. – Не могу. Оптимусу это не понравится, – упорно повторила фемка. Прежде чем Альфа Трион успел ответить, она снова заговорила: – Когда-то я очень мечтала быть с ним. Думала об этом каждую минуту солнечного цикла, верила, что однажды это случится. Теперь я не могу всё так потерять. – Всё? – тихо спросил Альфа Трион. – Всё. Оптимус для меня – всё. Тебя это удивляет? – Нет, – вынужден был признать Альфа Трион. – Ради кого-то другого ты бы не бросила свой отряд практически на произвол судьбы. Ты не хочешь подруг увидеть? Элита Первая невольно поднесла манипулятор к горлу, поскольку там системы сжал сильный спазм. К оптике подступил омыватель, который она усилием воли подавила. Быть с подругами для предводительницы фемок сейчас хотелось больше всего. Как же давно она их не видела! Только переписывалась… – Ты знаешь о них что-то новое? – судорожно спросила фемка. – С тех пор, как покинул Кибертрон, нет. Да и не моя задача держать их под контролем. – Упрекаешь меня? – тихо спросила Элита. – Ведь ты же сам когда-то поддержал меня в том, чтобы я отправилась к Оптимусу. Во всяком случае, не разубеждал. – Я тебя и сейчас не разубеждаю, – возразил Альфа Трион. – Потому что хотел и хочу тебе счастья. Вот только есть ли оно, это счастье? Ответь мне, пожалуйста. – Есть, – твердо произнесла Элита. Её омыватель исчез, в голубой оптике появилось выражение уверенности, решительности. – Я хочу быть рядом с Оптимусом, только, видимо, он не хочет. Но для меня важнее то, что думает он. – В таком случае… – начал Альфа Трион, но не договорил. Стены «Ковчега» задрожали, словно весь старый космический корабль встряхнули. – Нападение десептиконов, – произнес древний трансформер, затем повернулся к розовой фемке. – Элита, оставайся здесь. Поговорим чуть позже. Выхватив оружие, наставник Прайма ринулся из отсека. Элита Первая несколько мгновений стояла на месте, равнодушно глядя перед собой. Не первый раз автоботы велели ей оставаться в безопасности, пока идет сражение. Фемка даже как-то к этому привыкла. На этот раз она, как обычно, собиралась выполнить приказ, отданный Альфа Трионом, но тут ей пришла в процессор одна мысль, которая заставила автоботку встрепенуться. Что если среди нападающих находится Тандеркрэкер? Если она его увидит, сможет понять, обманывал он её или нет. Даже если синекрылого сикера там не обнаружится, будет надежда, что он все же не соврал. Ведь вряд ли истребителя с одним крылом Мегатрон выпустит на поле битвы. С одной стороны, Элите было страшно узнать правду, с другой… может, наконец она сможет спокойно уйти оффлайн, зная правду. Даже если она окажется самой горькой. Придется нарушить приказ Оптимуса Прайма, но ведь сейчас его отдал не он. Хотя подруга лидера автоботов понимала, что данная хитрость не слишком убедительна, все же за неё ухватилась. Фем решительно вышла из помещения, сразу же услышала зловещие выстрелы. Две армии нападали друг на друга с нескрываемой яростью, которую невозможно было контролировать. Элита проверила, при ней ли оружие – она ведь не перестала быть воительницей, хоть уже давно не сражалась. Фем достигла выхода, осторожно вышла наружу. Невдалеке кипела битва. Разноцветные корпуса, мелькавшие перед оптикой, выглядели пугающе. Становилось не по себе от того, что такие похожие существа проливали энергон друг друга. На какой-то момент Элита остановилась. Насколько по-другому все казалось, если смотреть на борьбу со стороны, не участвуя в ней. Она никак не могла отыскать Тандеркрэкера. Порой ей казалось, что его видит, но тут же убеждалась, что это не он. Легкая, словно тень, Элита скользнула за каменное укрытие, так же незаметно перебралась за следующий камень. Используя навыки разведчицы, фемка уверенно продвигалась вперед, заметив Старскрима среди дерущихся. Там, где лидер триады, должны быть и его братья. Притаившись за каменным выступом, она до боли в оптике вглядывалась, высматривала любимого десептикона. Но его все не было, и Элита уже начала надеяться, что действительно ошиблась… Внезапно Искра заколотилась как сумасшедшая. На Старскрима кинулся Оптимус Прайм, молниеносно сцепившись с ним. Борьба длилась недолго – сикер был физически слабее лидера автоботов и оказался отброшен на несколько метров. Туда же «полетел» и фиолетовокрылый истребитель. Оптимус выпрямился, и в это же мгновение откуда-то сверху в его фигуру врезался лазерный разряд. Фемка машинально подняла голову и обомлела – стрелял Тандеркрэкер. Статный красавец свободно парил на огромных крыльях, которые выглядели идеальным дополнением всего его летающего образа. В алой оптике пылала такая ненависть, направленная на лидера автоботов, что вполне могла убить его, если бы это было возможно. Элита Первая уже собиралась кинуться к своему партнеру, забыв об опасности. Но в этот момент красно-синий автобот быстро поднялся, ловко увернувшись от следующего выстрела, и выстрелил в ответ, но огонь прошел мимо крылатой мишени. Потом все смешалось: перед Праймом «вырос» Мегатрон, на сикеров кинулись аэроботы. Происходило какое-то дикое, страшное пролитие энергона, но Элите было довольно всего увиденного. Она была рада, что Оптимус и Тандеркрэкер не стали сражаться лично, прекрасно понимая, что исход битвы однозначно закончился бы дезактивом кого-то из них, и трудно было сказать, кого именно… Фемботка поспешила так же незаметно вернуться на «Ковчег», горько улыбаясь про себя. Она бежит с поля битвы – первая фемка, которая на Кибертроне никогда не скрывалась, если уж видела врага. Но это было на Кибертроне. Пора привыкать, что на Земле все иначе для неё. Вернувшись к себе, Элита еще раз проанализировала увиденное. Выходит, у Тандеркрэкера крылья на месте. Но ведь это не значит, что он её обманул, может, десептиконский медик ошибся, сказал ему не так, как было на самом деле. Внутренне Элита понимала, что это маловероятно, но цеплялась за эту маленькую надежду. Затем внезапно появилась злость. Десептикон стрелял в Оптимуса Прайма! В её Оптимуса, который… также пытался убить синекрылого сикера. Элите показалось, что если бы они не были когда-то соперниками, лидер автоботов даже не заметил бы Тандеркрэкера, не стал бы с такой яростью реагировать на выстрел. Элита настолько ушла в свои мысли и раздумья, что не заметила, как звуки сражения затихли. Десептиконы отступили, автоботы сумели отстоять свои позиции. Фемке было даже не интересно, какая могла быть причина нападения. Никак не могла решить, как быть дальше, нужно ли вообще действовать? Может, стоит пустить ситуацию на самотёк, ведь уже долгое время Тандеркрэкер не присылал вестей. В конце концов, у него были и наверняка есть другие фемки. От подобной мысли Элита скрипнула дентапластинами, поскольку так и не успокоилась с того их разговора, не смогла смириться с подобным положением вещей. Продолжить мысленную борьбу с собой Элите не удалось – в отсек быстрым шагом вошел Джаз. – Элита, нужна твоя помощь! Много поврежденных после битвы. – Что с Оптимусом? – быстро спросила автоботка. – Идём, сама увидишь. Розовая фемботка отправилась за лейтенантом и вскоре оказалась в медицинском отсеке. Оптимус лежал среди других автоботов, в центре, из пробитого плеча обильно сочился энергон, Рэтчет суетился, готовя временную заплатку. – Хорошо, что ты здесь, – произнес автоботский врач, увидев фемму. – Приделай хорошенько заплату Оптимусу. К счастью, повреждение не слишком серьезное, затянется спустя солнечный цикл. Элита, взяв необходимое, подошла к любимому автоботу. С необычайной нежностью погладила его по фейсплейту. Прайм повернул голову к подруге, но не улыбнулся, в оптике не отразилась благодарность, скорее, наоборот – упрек. Фемка стараясь не обращать на это внимания, занялась повреждением, что уродовало гладкий металл на величественном корпусе. Оба автобота молчали, что было для них необычно, но на это никто не обратил внимания, у каждого были своя боль и свои переживания. Тандеркрэкер ощущал, что его уже начало раздражать то положение вещей, которое сложилось в последние пару орбитальных циклов. Ни секунды покоя и свободного времени. За весь этот период не выдалось ни одного шанса увидеться с Элитой. Хуже всего, как бы иронично это ни звучало, было то, что ему слишком быстро приделали крыло обратно. Что он теперь скажет своей наивной любовнице, пусть и бывшей? Ведь в том-то и дело, что он хотел, чтобы она перестала быть бывшей, снова стала настоящей. Пока удалось хоть как-то уговорить её на встречу, надавив на жалость. Вот только эта самая встреча не состоялась. Как действовать дальше, если теперь он снова полноценный? Как ни странно, Тандеркрэкера совершенно не радовало то, что он снова начал летать. Но даже не это огорчало больше всего. Во время сегодняшней битвы он заметил Оптимуса Прайма. Это был потрясающий шанс, и сикер тут же воспользовался им, выстрелив во врага. Но хотя попал, не нанес особого урона автоботу. Этот землегрыз не только поднялся, но и выстрелил в ответ, причем так, что, если бы попал, крылатому десептикону пришлось бы плохо. Тандеркрэкер понимал, откуда возникли эти взаимная ненависть и непримиримость. Ну почему не получилось убить Оптимуса Прайма?! Почему он такой живучий? Что в нём такого, что каждый раз он встает снова и снова? Не желает отойти в обитель Праймуса! Сикер ощущал, что в нём клокочет такая ненависть к сопернику, какой не было на протяжении миллионов лет борьбы. Он бы всё отдал, только бы лидера автоботов не стало, и дело было не в победе фиолетового знака. Находясь на эмоциях, сикер с такой злостью отодвинул платформу, что она жалобно и громко заскрипела. – ТиСи, что с тобой? – спросил вошедший Скайварп. Хотя настроение у фиолетовокрылого истребителя было несколько лучше, всё же было видно, что он тоже расстроен сегодняшним поражением. – Я ненавижу Оптимуса Прайма, – сквозь стиснутые дентапластины произнес Тандеркрэкер. – Пфф! Тоже мне новость, – ответил сотриадник, устраиваясь удобнее в кресле и ставя перед собой куб с энергоном. Оба ощущали себя опустошенными целиком и полностью. Сикер с синими крыльями сел рядом, посмотрел на своего брата. – Вот скажи мне, Варп. Что в нём такого особенного? У него есть всё, что только можно представить: власть, статус, всеобщее уважение, слава… – С каких это пор ты завидуешь Прайму? – удивился Скайварп. – Я не завидую, – парировал истребитель, – просто не понимаю, чем он заслужил то, что имеет. Ведь у него всё только лучшее. Да у него даже титул расшифровывается как «лучший» в значении «первый». Почему так? Скайварп пожал плечами, отпил из кубика, блаженно вытянул перед собой ноги. Было видно, что данный вопрос его не слишком сильно волнует. – Да кто тебе скажет? Но ты, конечно, прав, у этого автоботского идеалиста действительно всё лучшее. Начиная от положения и заканчивая подругой. Тандеркрэкер вздрогнул всем своим корпусом. С тревогой посмотрел на Скайварпа, пытаясь понять, с умыслом ли это было сказано. Но расслабленная, вольная поза брата говорила о том, что последний сказал данные слова наугад. Прежде чем Тандеркрэкер заговорил снова, сикер с фиолетовыми крыльями его опередил: – Хотя насчет подруги точно сказать не могу. Ни разу особо не разглядывал, не было возможности. Поэтому насколько она хороша, мне лично не известно. – Где Старскрим? – резко меняя тему, спросил Тандеркрэкер. Алая оптика Скайварпа вспыхнула более ярко, он словно бы вернулся онлайн. – У Мегатрона. Отчитывается за проваленную операцию. – Разве Старскрим виноват в провале? – Нужно ведь лидеру найти причину. Если сейчас Скрим не виноват, то провинится в каком-то другом случае. Так что пусть прикроет нас, не позволит Мегатрону вспомнить о других участниках неуспешной операции. Тандеркрэкер покачал головой, но спорить не стал. Помочь главнокомандующему ВВС не представлялось возможности, впрочем, скорей всего, помощь ему не требовалась. Старскрим, как никто другой, умел выпутываться из любой ситуации, даже если не он её устроил. Сейчас сикеру с синими крыльями хотелось подумать, как действовать дальше. Нужно было попытаться снова связаться и встретиться с Элитой. Только когда и как это сделать, пока не представлял. Последние три солнечных цикла на автоботской базе царило некоторое уныние. Видимо, автоботы не рассчитывали на такой сильный урон со стороны врагов. Каждый был занят собственными проблемами, ремонтом, переживаниями. Поэтому когда Элита Первая в очередной раз среди ночи выскользнула по личным делам, этого никто не заметил. Розовая фемботка наконец-то получила сообщение от сикера. За прошедшее время она много чего передумала, переосмыслила, принимала то одно, то другое решение. В итоге поняла, что без помощи Тандеркрэкера не сможет что-либо сделать окончательно. Поэтому, когда десептикон пригласил её встретиться, она даже не сомневалась в том, что должна пойти. Когда она прибыла в условленное место, то увидела, что Тандеркрэкер уже там. Причем истребитель не скрывался. Стоял на самом освещенном участке, и холодные лучи луны скользили по его великолепным крыльям. Почему-то Элите это принесло облегчение, ведь если не скрывается, значит... Непонятно, что значит, но, возможно, он не собирался обманывать автоботку. Увидев фемку, Тандеркрэкер двинулся к ней. Элита инстинктивно сжалась, что случалось каждый раз, когда она видела представителя фиолетового знака. Но в то же время ощутила, как заколотилась Искра от радости. И так было постоянно, когда она видела Тандеркрэкера, даже издалека. Сикер склонился к любимой автоботке, и пока Элита думала, стоит ли ей отстраниться или нет, страстно и горячо её поцеловал. Затем коснулся нежного фейсплейта манипулятором. – Как же я рад тебя видеть, моя Элита. Фемка, словно бы вернувшись онлайн, в упор посмотрела на крылатого трансформера. – Я тоже. Особенно рада, что десептиконский медик ошибся и крыло тебе всё же приделали. Сикер, несмотря на потрясающую выдержку, ощутил растерянность. Тон Элиты явно намекал на иронию, в нем ощущался упрек. Он не знал, как поступить правильно: открыть правду, начать оправдываться или же попросту в очередной раз соврать. – Элита, послушай… – начал он, еще точно не зная, что сказать, надеясь, что слова сами придут. Но получилось не очень, голос даже где-то дрогнул, и это дало Элите понять многое. – Ты обманул меня? – напрямую спросила фемка. – Изначально знал, что крыло тебе приварят, ты будешь цел и невредим? – Элита… – снова начал сикер, но собеседница его прервала. – Ты хоть знаешь, чего мне это стоило?!! – заорала она. – Понимаешь, как я переживала, не могла места себе найти от чувства вины?! Нет! Ты – хренов эгоист, думающий только о себе!!! Тандеркрэкер отшатнулся, в его алой оптике промелькнуло что-то вроде страха. Он впервые видел Элиту в таком состоянии. Всегда с ним тихая, хотя и порой упрямая, нежная, иногда капризная, она никогда не выражалась грубо, никогда не повышала настолько голос. А теперь она словно сняла маску наигранного спокойствия. Между тем Элита Первая продолжала, уже более спокойно, но голос был каким-то странно холодным для неё. – Ты причинил мне такую боль, какую может причинить только тот, кого любишь. И ты это сделал, потому что понимал, что я не останусь равнодушной к твоим проблемам. Даже если они неправдоподобны. Верила, что ты, возможно, не знал правды, что не хотел сделать хуже, но, к огромному сожалению, ошиблась. Как же мне верить после этого тебе? Ты можешь меня спасти, сделать мне много хорошего, но лишь преследуя свои цели. Она явно хотела еще продолжать свою гневную тираду, но горестный всхлип прервал речь. В пустынной местности раздались рыдания, которые фемка безуспешно пыталась подавить. Эмоции ясно выражали ту обиду, горечь, злость на обманщика. И в то же время Элита ощущала облегчение, что она не является причиной того, что ее любимый Тандеркрэкер не сможет больше летать. Последний уже сотню раз раскаялся, что решил тогда обмануть фемботку. Дело было не в угрызениях совести, а в омывателе, что сейчас она проливала. Совершенно не зная, что сказать, он протянул манипуляторы, обнял Элиту, пытаясь успокоить, объяснить, что не хотел ничего плохого. Розовая фемка не сопротивлялась, стояла, прижавшись к любимому десептикону, пока не успокоилась, не пришла в себя. Ей стало стыдно за подобную вспышку, хотелось вернуть грубые слова, но… одновременно фемка приняла решение. Причем выполнит она его вне зависимости, согласится с ней Тандеркрэкер или нет. Элита мягко сняла с себя манипуляторы сикера, отошла на один шаг. – Тандер, – ласково, но твердо произнесла она, – думаю, нам действительно пора идти каждому своей дорогой. Видя, что десептикон хочет перебить, сделала властный жест манипулятором, останавливая его. – Объясню почему. Слишком сложно нам с тобой быть вместе. Кроме того, смысла в этом никакого. Я люблю Оптимуса, ты это знаешь. Все это знают, в том числе и моя Искра. Люблю ли я тебя? Наверное… скорей всего. Однако тебе будет лучше без меня. У тебя достаточно фемок было и будет еще. Уверена, что в итоге найдешь ту, которая не откажет, сможет быть рядом. Для меня это слишком сложно, устала обманывать лидера автоботов, терзать тебя и себя. Тандеркрэкер молчал, и его пассивность показалась Элите зловещей, предвещающей что-то недоброе. Но она решила не отступать, поэтому добавила: – Прости меня. Живи по возможности честно и счастливо. Прощай. Не дожидаясь ответа, она повернулась и направилась прочь. Спустя несколько мгновений ощутила, как локоть обхватила железная длань сикера. Он резко развернул к себе фемку, красные окуляры вспыхнули каким-то злым блеском, стали похожи на органическую кровь. Но Элита отреагировала совершенно спокойно, даже сама не ожидала, что не ощутит ни малейшего признака страха. – Отпусти, – коротко и твёрдо произнесла она, глядя в алую оптику. Тандеркрэкер подчинился. Словно Элита имела над ним необъяснимую власть, которой не обладал даже Мегатрон. Его пальцы разжались, манипулятор покорно опустился вдоль корпуса. Сикер не спускал пристального взора с фемботки, пока она не растворилась в предрассветном тумане.