«Одним летним днём...»

На лондонских окраинах в любой час сравнительно мирно. Не безопасно, но тихо, чего нельзя сказать о центре города с его симфонией погорелого оркестра. Скрип старых – да, и такие по столице колесят – телег, звонкое цоканье копыт лошадей, отдающееся от каменной поверхности. Крики и переругивания разносчиков, назойливые предложения услуг чистильщика обуви, купли сувениров и… «не желаете газету?». Непрекращающийся гул шагов множества людей, энергично снующих туда-сюда с целью или без. А сверху – чтоб наверняка, вечер же близится – жалостливые и местами корявые песни шарманщиков в потрёпанной одежде. По одной из таких улиц неспешно шли двое молодых людей: девушка и юноша, столь непохожие друг на друга, что услышав «они – самые лучшие друзья на свете», вы не поверили бы. Кофе и молоко. Пески пустыни под палящим солнцем и лесная поляна, освещённая холодным светом луны… Однако, правда, друзья ли они? Вспыхивают ли искорки обожания при взгляде на друга? Расцветает ли румянец на щеках от нечаянного и совсем лёгкого соприкосновения рук? Зная это, двойне сложно поверить, правда? А они шагают вместе по шумной площади, затем – более узкой улице, уводящей подальше от суеты. По пути так много интересных лавочек со всякой всячиной, что удержаться от набегов хоть на несколько просто невозможно. Особенно гостю из далёкой страны, горящему желанием узнать и увидеть как можно больше. В такие мгновения всё смущение испаряется, будто они снова только-только начали своё знакомство и ещё не успели упасть в иные чувства. Будто они по-прежнему лишь самые лучшие на свете друзья, готовые часами обсуждать смешные и неловкие истории, шутить друг на другом, а затем сбегать ночью от его дворецкого, несмотря на предупреждения. Беззаботно и звонко смеясь, он тянет её за собой. И разве можно отказать по-детски милому принцу? Серьёзные – взрослые – темы приходят к ним многим позже. Красота нашего огромного и удивительного мира, разные отношения между разными людьми, чувства… Чувства, верно. Щёки юноши вновь пылают, а взгляд карамельных глаз в миг начинает хаотичное перемещение по всему, что найдётся рядом. Но, встряхнувшись – экое наваждение, он останавливается и в неком запале вскликивает: – Кира! Подождёшь меня здесь, хорошо? Буду скоро-скоро! – Хорошо, Со... … дверь с тонким звоном колокольчика захлопывается. «Цветочная лавка Дженкинса» – нежно-голубым. Незамысловато и оттого куда приятнее. Не чета этим кричащим вывескам модных магазинов, завлекающих толпы народа. Словно маленький домашний уголок… А за стеклом – её милый друг-принц, оживлённо щебечущий что-то цветочнице с белоснежными и – готова поспорить на что угодно – невероятно мягкими, лоснящимися волосами, собранными в простую, но симпатичную причёску. Девушка со столь нежной и грустной полуулыбкой вне всяких сомнений прекрасней, чем многие другие. Как же завидно. Её зелёные глаза никогда – разве что в детстве – не лучились таким чистым светом, а проблески меди в тёмных волосах вовсе не добавляют миловидности. Как же… ревностно? Да, верно. В сердце колются иглы ревности. Нехорошее, недоброе чувство, толкающее на грязные мысли и поступки. Кира качает головой. Девушка-ангел такого не заслуживает. Она лишь выполняет свою работу, как и все вокруг. Да и он ей ничего не должен. Тьма лесов и индийское солнце. Сома останавливается и мнётся: лицо Киры так помрачнело. Верно, она злится на то, что он так быстро убежал неизвестно куда, оставив одну. Но ведь он бы и не оставил ни за что, если бы не хотел сделать для неё что-нибудь особенное. Нужно покрепче сжать только приобретённую ношу и сделать несколько шагов вперёд… – К-кира! Нельзя путаться в своих мыслях, когда он рядом! Слишком замечательный, чистый душой принц, вышедший из сказки… С цветами для неё?.. – Это же… белые и розовые лотосы? – Я увидел у тебя одну книгу, вот и решил... – мысли сбиваются и разбиваются, но новый прилив жара даёт ему силы буквально прокричать последующее. – Ты мне нравишься, Кира! Я хочу, чтобы ты была моей женой! Прохожие удивлённо оборачиваются в их сторону, услышав совсем юное, горячее признание. Стайка проходящих девушек в пышных платьях – верно, ходили на танцы – хихикает, прикрывая ладошками в кружевных перчатках личики. Так пылко и сладко, словно в романе! А зрелые, «устоявшиеся в жизни» люди качают головой и цокают: где же этикет? Святый боже, он же ещё и иностранец! А его уши и шея уже алеют вместе со щеками: в этот раз говорить такие слова непросто. За ними стоит куда больше, чем симпатия к красивой девушке. Кира же улыбается: такой мальчишка, такой мальчишка… Как же прекрасно его сердце. Каким же чудом она смогла забрать его себе? – Я говорю серьёзно, Кира. Мне не важно, какое у тебя происхождение, не важно, где ты живёшь... Я заберу тебя с собой, в Индию. Сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Обещаю! – Верю. Не всё ли равно, кто смотрит на них, стоящих посреди улицы? Не всё ли равно, что подумают о ней, затянувшей его в поцелуй? Не всё ли равно, что не он стал инициатором их первого поцелуя? Да и не всё ли равно, что подумают друзья из поместья Сиэля, сам аристократ, насмешливый Себастьян и заботливый Агни, если сегодня они не вернутся? В эту ночью они будут вместе смотреть на раскинувшееся за городом небо, усыпанное звёздами. И свет луны больше не будет казаться холодным и далёким, отнюдь. Он – символ вечности, которую они проведут вместе.