Unmistakable +10

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Bleach

Автор оригинала:
Princess Kitty1
Оригинал:
https://www.fanfiction.net/s/9141414/1/Unmistakable

Основные персонажи:
Иноуэ Орихиме , Улькиорра Шиффер (Куатро Эспада)
Пэйринг:
Улькиорра/Орихиме
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Мистика, Психология, Философия, Повседневность, AU
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Атеист оказывается в кладовке вместе с учителем воскресной школы. У них есть десять минут до того, как торнадо настигнет их. (АУ) (Пасхальный фанфик)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
Примечание автора: На днях я жаловалась, что хочу написать что-нибудь в честь весны, и мой друг celestial-peace отправила мне в ответ эту заявку. Идея принадлежит ей! Я всего лишь исполнитель.
Предупреждение: если вам неприятны смерчи, то не читайте эту историю. Для меня было достаточно тяжело писать о чём-то, чего я боюсь.
Примечание переводчика: Unmistakable (англ.) - безошибочно, несомненно.
6 сентября 2016, 22:09

Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас. (Первое Послание Иоанна, Глава 4, стих 12)

Восплещите руками все народы,
воскликните Богу гласом радости;
ибо Господь Всевышний страшен —
великий Царь над всею землею;
покорил нам народы
и племена под ноги наши. (Псалтирь, глава 46, стихи 2,3,4)



Начало весны часто праздновали как благословленное освобождение от суровых месяцев зимы. В литературе, песнях, картинах весна изображалась яркой зеленью цветущих деревьев, калейдоскопом цветочных лугов и новорожденными животными, спотыкавшимися своими неуклюжими ногами, гуляя возле родителей. Тем не менее, мастера спокойно игнорировали в своих работах факт, что весна была самым изменчивым сезоном.

В то время, как некоторые наслаждались созерцанием бабочек, жуков и снятых зимних пальто; другие готовились вести войну против Матери Природы. Таявший лёд и снег вызывали разрушительные по силе наводнения и оползни на склонах гор. Матери и отцы проводили долгие часы в переживаниях о своих больных детях. Амплитуды температур достигали сорока градусов, и стремительный холодный фронт маршировал по долинам, порождая молнии, град и смерчи.

Одна из таких бурь разразилась на контрастно мирное Пасхальное Воскресенье. Линия шквала была отчетливо видна с местного кладбища, где двадцатипятилетний Улькиорра Шиффер сидел на каменной скамье неподалеку от заросшей тропинки. Шторма впечатляли его, как ничто другое: они были могущественны, неизбежны и неудержимы. Этот же простирался по небу всеми цветами кровоподтека: серые и пурпурные облака с синими вкраплениями и зелеными пятнами вокруг. Молния плясала вокруг тонкого занавеса дождя.

Он мог чувствовать понижение температуры; ветер, разносящий его повсюду, сильно пах влагой. Скоро Улькиорра будет вынужден искать себе где-нибудь убежище, ну а сейчас он пользовался преимуществом вида со своей «смотровой площадки». Перед ним был покатый холм, испещренный надгробиями и статуями незрячих ангелов. Неподалеку была маленькая церковь, где он видел потоки собравшейся на Пасху толпы людей, одетых в свои пастельные платья и рубашки. Далее располагалась оставшаяся часть города, живописная и тихая.

Улькиорра не находился там долго. Его увлечение штормами требовало, чтобы он постоянно передвигался в поиске атмосферной нестабильности. Когда же всё стихло на время зимы, он поселился в квартире вместе со своими бывшими университетскими соседями по комнате, которые находили его хобби нездоровым и опасным, что довольно было иронично слышать от борца с НЛО и судмедэксперта в процессе своего обучения.

Рёв грома в конце концов поднял парня со скамьи. Около него был самый край бури, и он мог видеть тонкие облака, закручивающиеся вовнутрь над его головой. Нехороший знак. Он зашагал вниз по холму, держа руки в карманах, моргнув, как только пухлая дождевая капля ударила его прямо по носу. Тёмные пятна появлялись на земле вокруг его ног. Если удача была на его стороне, то он уже будет в машине, когда взаправду начнется потоп.

И затем последовал звук, который Улькиорра всегда с осторожностью избегал, — низкий, раскатистый стон. Он ненавидел сирены, извещавшие о торнадо. Люди любили говорить, что их звучание могло означить разницу между жизнью и смертью, но единственная вещь, на которую был способен этот кошмарный шум — это сделать и без того пугающую ситуацию еще более устрашающей. Улькиорра больше не видел чистого неба; если бы торнадо было «обернуто» дождем, то он никогда бы не заметил его приближения.

Таким образом, он решил, что будет лучше найти убежище в церкви, если она была еще открыта. На стоянке был один автомобиль, его же машина была припаркована дальше по улице, но Улькиорра не хотел испытывать свою судьбу. Он прошел через железные врата кладбища и пересек лужайку, что была позади церкви, под дождем, быстро приближаясь к тому неудобному моменту, когда он промокнет насквозь. Розовое пластиковое яйцо выкатилось из своего потайного места и стукнуло его по ноге. Парень рассеянно его подобрал, затем поднялся по бетонным ступеням к задней двери церкви, открыв её нажатием.

Внутри он нашел облегчение тишины без траура скорбящих сирен и ярко освещенный коридор. Слева находился ряд окон, показывавших ему чернеющий мир, деревья, тревожимые мощным бризом, и больше практически ничего. На всякий случай Улькиорра решил отойти от окон. Справа был череда дверей, каждая из которых была помечена маленьким металлическим диском: Кухня, Комната отдыха, Класс №1, Кладовка и Класс №2.

Дверь в Класс №1 была открыта. Из-за нее доносилась музыка, сопровождаемая голосом и каким-то стуком. Улькиорра пошел к ней, намереваясь обозначить своё присутствие здесь перед тем, как найдет убежище в самой безопасной комнате.

«Никакая высота, никакая глубина не преграда для моей любви к тебе, что бы ты не сделал. И нет места, никакого далекого, где ты бы был недосягаем…»* Мурлыканье грома проникнуло в здание, как только Улькиорра зашел в класс, украшенный плакатами, которых он не видел с момента выпуска из начальной школы: изображенные милые зверьки, мультяшки, позитивные и ободряющие надписи. На стене было отведено целое место под рисунки цветными карандашами крестов и пустых гробниц.

В центре комнаты, убирая маркеры и чертежную бумагу со стола, стояла молодая женщина, чей каштановый цвет волос граничил с рыжим. На ней было надето скромное платье с цветочным рисунком и рукавами-оборками. Девушка подпевала песне на радио и вздрогнула от неожиданности, увидев его.

— Привет, — улыбнулась она, — Вы здесь для вечерней уборки? Еще довольно рано.

— Нет, — ответил Улькиорра. — Предупреждение о торнадо.

— Разве?

Молодая женщина отложила поделки и подошла к столу в углу, где радио продолжало играть христианскую музыку. Она прокрутила несколько станций, прежде чем услышала замогильный голос, дающий инструкции.

—…появился на радаре, или же на земле. Жители должны немедленно укрыться в подвалах, либо же в кладовых или ванных комнатах без окон. Если вы находитесь в трейлере, эвакуируйтесь в надежное здание. Если вы находитесь в своей машине, припаркуйте её на обочине и укройтесь в канаве, плотно прижимаясь к земле — не пытайтесь обогнать торнадо…

— Вот оно! — прошептала она и вернулась к своей уборке. — Вам тогда лучше остаться здесь, пока шторм не утихнет. Как волнующе! Мы довольно часто принимаем участие в учениях, но никогда не видели настоящего торнадо. Они, как правило, появляются в полях.

Она высыпала маркеры в пустую коробочку, затем повернулась к Улькиорре и указала на его руку:

— Это одно из наших?

Улькиорра уже забыл о пластиковом яйце, которое взял на улице:

— Думаю, что так.

— Тогда только приветствуется, чтобы вы оставили его себе. Думаю, что на дворе еще остались несколько штук, но я уже не могу пойти искать их.

—Женщина, — он перебил её, — ты не собираешься найти комнату побезопаснее?

Она смутилась, затем ахнула:

— Простите! Я не представилась, — девушка подошла ближе и протянула свою ладонь. — меня зовут Орихиме Иноуэ. Я учитель воскресной школы, пою в хоре, и иногда веду у взрослых изучение Библии. А ваше имя…?

— Улькиорра.

— Приятно познакомиться, Улькиорра. Отвечая на ваш вопрос, я не спешу. Торнадо — довольно серьезная штука, но я уверена, что Господь позаботится обо мне, в какой бы комнате я ни была.

Отлично. Она была одной из тех людей.

— Несмотря на уверенность, вы не должны подвергать себя риску, — заявил он. Вера в какого-то воображаемого создателя никогда не спасала никого от смерти; это была всего лишь дурацкая удача, медицинское вмешательство или чистая выдумка.

— Вы правы, — сказала Орихиме, ходя по комнате и задвигая стулья, — Давайте посмотрим... Так, это сделано. Расставить расходные материалы… пол до сих пор не пропылесосили. — она нахмурилась, — дайте угадаю, я должна это сделать, — но едва она закончила предложение, как погас свет и выключилось радио, затем последовал рык грома, сотрясающий стены.

— Или нет.

Улькиорра засунул в карман пластиковое пасхальное яйцо.

— В этой комнате есть окно, нам не следует здесь оставаться. У вас есть еще метеорадио** в здании?

— В кладовке, — ответила Орихиме, хватая связку ключей со стола, — туда.

Улькиорра подумал, что он всё еще мог слышать далекий рёв, не прекратившийся до сих пор. Он последовал за женщиной, покидая комнату. В коридоре стало совсем темно, низкие чёрные облака сбивались вместе над городом, ветер успокаивался. Он чувствовал, как колотится в груди его сердце, и хотел, чтобы женщина поторопилась и нашла нужный ключ.

— Вот так, — весело воскликнула Орихиме, как только дверь кладовки открылась. Она вошла внутрь и пошарила вокруг, пока не нашла фонарик, затем, включив его, она нашла метеоприёмник. Улькиорра закрыл за собой дверь.

— Как думаете, нам нужно забаррикадировать дверь, — спросила Иноуэ, — в качестве предосторожности?

— Не помешало бы, — следующие несколько минут они провели в поисках тяжелых вещей, которыми можно было подпереть дверь кладовки. Орихиме что-то напевала про себя в течение всего этого времени, создавая у Улькиорры впечатление, что она совершенно ничего не боялась. Метеорадио издало треск, продолжая выплевывать инструкции каждому, кто окажется на пути шторма.

— Итак, — начала Орихиме, как только они закончили баррикадировать дверь, — как проходит ваша Пасха? Не беря во внимание торнадо, имею в виду. Понравилась наша утренняя служба?

Улькиорра занял место рядом с приёмником:

— Я не посещаю церковь. Я не верю в то, чего мои глаза не могут видеть.

Орихиме расправила свое платье и села напротив Улькиорры:

— Знаете, многие люди отвергают существование Бога, потому что не могут найти этому подтверждения, но я думаю, что они неправильно пытаются его найти.

— Эм?

— Именно. Но это не как любовь: вы не можете её увидеть собственными глазами, но можете заметить, какой эффект она оказывает на людей. Вы можете измерить их участившееся сердцебиение, выявить участки мозга, которые активизируются, как только они смотрят на своих возлюбленных, и, конечно, увидеть их жесты ласки.

— Эти вещи были замечены машинами, — сказал Улькиорра, — А Бог — нет.

— Нет, но это не остановило людей верить в Него, — Орихиме поправила заколку-цветок у себя в волосах. —Если Бога не существует, почему же столько много людей уповают на Него?

Улькиорра отвернулся:

— Они необразованные люди.

— Что насчет христиан-учёных?

— Они обманывают самих себя, думая, что во вселенной есть что-то большее, чем то, что они просто видят перед собой, — сказал Улькиорра. — Они ввергают себя в безумие эмоций, начинают галлюцинировать, провозглашая, что кто-то говорил с ними. Они извлекают чудеса из совпадений.

— А что даёт вам право говорить так, если вы даже не пробовали сделать это?

— Не собирался тратить своё время.

Теперь грохот не казался ему таким далёким, и всё приближался, напоминая прибывающий поезд. Улькиорра попытался отвлечься.

— Вы, христиане, — сказал он, — Цепляетесь за эту религиозную идею спасителя, возможно, лишь потому, что боитесь небытия смерти. Но скажи мне, ты была там, когда истязали Иисуса Христа? Ты когда-нибудь встречала его вживую? — женщина нахмурилась, — То, что ты знаешь о его смерти, ты прочитала в своей Библии, которая была написана человеком. Это всего лишь исторический текст. Как ты могла слепо принять за действительность что-то, что просто прочла в книге?

Слепо? — Орихиме уже могла слышать шум, становившийся все громче.

— Ты бы могла покинуть свой фантастический мирок и трезво взглянуть на реальность, — выругался Улькиорра, — Если ваш так называемый спаситель действительно существует, то где же он? Точнее, где он находится сейчас?

— Хватит, — прошептала Орихиме.

— Он мертв, — заявил Улькиорра, — И в течение нескольких минут ты тоже можешь умереть.

Орихиме дала ему пощечину. Гром сотрясал землю под ними, и Улькиорра удивлённо поднес руку к щеке. Она только что ударила его в церкви?

— Я поняла, что вы боитесь, — медленно проговорила она, — Но это не даёт вам права оскорблять. Я не потерплю этого. — Улькиорра уставился на неё, — Вы уверенный в себе человек, и ваши аргументы довольно хороши, но у вас нет жизненного опыта.

Когда я была маленькой, родители жестоко обходились со мной. Мой старший брат взял меня под опеку, когда он закончил колледж. Но несколькими годами позже мы попали в автомобильную аварию, и он умер по дороге в больницу. Мне было всего двенадцать лет. Меня сдали в детский дом, и я скакала, как мячик, от одной приёмной семьи к другой, где в некоторых случаях жить было нисколько не лучше, чем с моими настоящими родителями. В школе надо мной не только издевались, но и сексуально домогались. У меня не было надежды, — она прерывисто вздохнула, — И я хотела покончить с этим. Я почти это сделала.

В рёв теперь вклинивались и другие звуки: треск и глухой стук, всё еще относительно далёкие, но приближающиеся с каждой секундой.

— Я случайно нашла Бога, когда искала песню по радио, чтобы спеть её. Кто-то рассказывал о том, как Иисус любил нас, что умер за наши грехи. И да, конечно, он был всего лишь персонажем в исторической книге. Но как мог кто-то, кто никогда меня не встречал, позволить себя убить лишь затем, чтобы я имела шанс на вечное счастье? Никто другой в моей жизни не согласился бы на такую жертву.

Поэтому я отправилась в церковь в поисках Христа, и я нашла его, — сказала Орихиме, — Прежняя я уже не узнала бы себя сейчас. Она никогда бы не поверила, что я могу быть настолько счастлива. Я уповаю на Бога, и с тех пор он заботится обо мне, — засмеялась она, — И, возвращаясь к вашему вопросу о местонахождении Христа, он находится здесь.

— Здесь, — откликнулся эхом Улькиорра.

— Именно в этой комнате, рядом с нами, — кивнула она.

— Ничего не вижу, — треск и грохот, раздавшиеся совсем близко, заставили его вздрогнуть от страха.

— Вы уверены?

Он не понимал её. Как она могла заявлять такое, когда в комнате были только они, и больше никого? До этих пор, как она сказала, он искал Бога неправильным путём, но вместо этого он теперь смотрел на Орихиме. Улыбка и безмятежное лицо в центре жестокой бури. Женщина, которая была абсолютно уверена, что нашла Бога, когда переключала радиостанции. И когда хруст металла и треск автомобильной сигнализации заставили сердце Улькиорры подскочить к горлу, она взяла его за руку, и он увидел на её запястьях несколько стёртых временем шрамов.

— Не бойся, — повторила она, почти заглушаемая рёвом, и ему стало интересно, была ли это её вера или глупость.

Но уже не было времени на размышления. Окна в коридоре разбились, дверь кладовки начала стучать о свою раму. Скрипы, стоны, стуки наполнили воздух. Затем последовал чудовищный взрыв, и Улькиорра задохнулся от порыва ветра, с силой которого он никогда раньше не сталкивался. Вода, грязь, мусор кружились вокруг него. Его оторвало от женщины, швырнуло на большое расстояние и ударило обо что-то. Боль прострелила плечо, но что бы ни прервало его полёт, оно было достаточно твёрдым, и Улькиорра прижался всем телом к нему. Что-то тяжелое приземлилось неподалёку; он почувствовал этот удар всем своим телом, вплоть до зубов.

Казалось, что прошла вечность. Рёв и ветер всё еще продолжались, но постепенно утихали. Улькиорра даже не посмел шевельнуться. Вещи так же падали вокруг него, более не поддерживаемые в воздухе ветром. Он подождал, пока шум не исчез вдали, пока не почувствовал своим телом проливной дождь. Тогда, и только тогда он открыл свои глаза.

Он не знал, как святилище церкви выглядело до этого. Теперь это руины, с сорванной крышей, разбитыми окнами, расколотыми скамьями, разорванными псалтирями, чьи страницы были пропитаны грязью и дождём. Торнадо перенесло Улькиорру из кладовой и выбросило в углу святилища. Но тем, что приковало его внимание больше, чем разрушения, и перехватило его дыхание, был….

Упавший напротив него крест. Осколки разбитого стекла, торчавшие из него, были достаточно велики, чтобы мгновенно его убить.

Он услышал кашель и повернулся. Орихиме тоже свернулась в углу, её глаза были полуоткрыты, кровь стекала с её виска. Она посмотрела на него, и мягкая улыбка озарила её черты:

— Слёзы, — прошептала она. Улькиорра дотянулся до неё и вытер их, но они снова быстро выступили на глазах. Женщина зажмурилась.

— Эй, — сказал он, осторожно её встряхивая. Её левая нога была бледна и окровавлена. Орихиме не отреагировала на него. Улькиорра с трудом поднялся на ноги, его шатало, всё тело болело. Он запнулся о то, что некогда было входом в церковь.

— Помогите, — выдавил он, вступая в усыпанный мусором мир, который он уже не помнил, — Помогите, пожалуйста…

***



«Пасхальное Торнадо» появилось на заголовках газет страны после того, как разодрало на части более двух городков, оставило тысячи людей бездомными и десять мёртвыми. Аварийно-спасательные службы и отряды по оказанию помощи прибыли из мегаполисов для оказания помощи пострадавшим. Больницы принимали раненых, общественные центры давали приют семьям, чьи дома исчезли в воронке.

Улькиорра снова был на кладбище несколькими днями позже, уставившись в безоблачное голубое небо. С холма он мог видеть проделанный смерчем путь, прорезающий окрестности и находящиеся там предприятия, безразличный к уничтоженным жизням.
Прямо под склоном лежали руины церкви. Они выглядели как кукольный домик: вот кухня, классные комнаты, беспорядочная смесь вещей из кладовки, и святилище, где крест был аккуратно прислонён к углу.

Рядом с ним кто-то резко вздохнул, и Улькиорра повернул голову. Орихиме, неловко склонившись на своих костылях, зажала ладонями рот; слёзы наполнили её глаза.

— Прости! — дрожа, воскликнула она, делая несколько глубоких вдохов, — Слишком тяжело смотреть, вот и всё.

— Её отстроят заново, — сказал ей Улькиорра, — И крепче, чем прежде.

— Я знаю. Ох! Мы же не опоздали, да?

— Нет. Сюда, — он взял у неё костыль, чтобы она перекинула руку ему через плечо, затем Улькиорра аккуратно поднял её и понёс, спускаясь по холму. Она жаловалась, что слишком тяжела, и он был слишком хорош для этого, но он не обращал внимания на её протесты. Один раз он поставил её внизу, и затем, выйдя за витые врата кладбища, снова опустил её на землю.
Они дали интервью журналу тем днём, их история мигом привлекла внимание христианских медиа. Орихиме сначала неохотно отнеслась ко всему этому, но когда Улькиорра выразил свой интерес, она смягчилась. Ему всё было еще ново, в конце концов.

— Почему Он сделал это? — спросил он её тем днём в больнице.

— Что сделал?

— Почему Он тоже спас меня? — и когда он рассказал ей о кресте, она заплакала.

Сейчас они стояли напротив того самого креста, позируя для фотографии, которая всегда будет служить доказательством, что Улькиорра узрел. И несмотря на все остальные фотографии, которые они позже вместе сделают, эта будет его самой любимой, до тех пор, пока Бог не позовёт их домой.

Конец

Примечания:
Примечание автора: Орихиме — персонаж, полный веры, Улькиорра — нет. Требовалось узнать её, и она тянулась к нему, чтобы увидеть подтверждение тому, во что он никогда не верил. Поэтому история с мотивами религии им достаточно подходит. Счастливой всем Пасхи! Наслаждайтесь службой, поиском яиц, и премьерами «Доктора Кто» и «Игры Престолов». :D
Примечание переводчика:
* - слова песни Erin O'Donnell - No Place So Far
** - weather radio перевела как метеоприёмник, метеорадио. Это специальные радиоприёмники, которые транслируют лишь прогнозы погоды, или же, в чрезвычайных ситуациях, необходимые инструкции.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.