Принц и Пират

      Капитан трахал Эльми почти каждый день, а то и чаще, заставляя того выплывать после каждого раза из болота терзаний и омерзения. Но как только омега оказывался на кухне, то с его плеч мигом сваливался этот противный груз, и он полностью отдавался готовке.       Кок, которого звали Дугом, оказался вполне приятным человеком. Спустя пару дней он даже начал переговариваться с Эльми за работой и как бы невзначай рассказывал самые интересные налёты на корабли. А ещё через пару недель и про свою жизнь, что была до пиратства. Оказалось, что он работал поваром в таверне одного города. Но война смела маленькую провинцию с лица земли, как и практически всех жителей. Тем ничего не оставалось, как пойти разбойничать или уехать в другие города. Вот и Дуг выбрал себе дело по душе. За всю свою пиратскую жизнь он мало когда участвовал в налётах, большую часть времени проводил в камбузе, а как только получил шрам на всё лицо во время очередного грабежа, то и вовсе отказался выходить куда-либо со своей территории, сказав, что с ножом он полезнее, чем с саблей в руках. Эльми же старался в основном слушать, чем рассказывать, хотя иногда позволял себе вспомнить вслух ту или иную шалость из детства, которая не особо выявляла его королевскую кровь.       Команда привыкла к нему. Конечно, шутки и мерзкие выкрики в спину никуда не делись, но хотя бы взгляды прекратили быть такими скользкими. Они всё чаще хвалили Тарга за расторопность и хороший вкус еды. Со временем даже стали звать в свободное время поиграть в карты. Во время таких партий пираты частенько употребляли алкоголь, чтобы расслабиться после трудного дня. Эльми не отказывал себе в возможности смочить горло жгучим пойлом, несмотря на то, что раньше мог употреблять только дорогие и лёгкие напитки, ведь омеге из высшего света не положено напиваться, а тут он был для всех альфой и, откажись он хоть раз, его могли бы в чём-то заподозрить. В такие редкие дни идти к капитану в каюту было легче. Мозг, затуманенный хмелем, проще смотрел на ситуацию, и омега мог даже возбудиться от того, как с ним обращался капитан.       И вот сегодня он точно также играл в карты, и кости. Смеялся и подшучивал над своим соперником, заставляя зрителей разразиться громогласным хохотом. Выпивал и просто отдыхал, забыв про капитана. Хотя тот ещё днём подошёл и сказал Эльми, что сегодня он всю ночь проведёт в его каюте. То ли его страх оказаться там настолько долго, то ли взбалмошный характер, что начал всё чаще выползать наружу в последнее время, давали о себе знать, но омега не спешил к капитану. Однако, это не спасло его от того, что капитан сам сунулся в камбуз и за шкирку выволок свою шлюху на палубу, протащив по полу и зашвырнув к себе в каюту.       Пирата дико разозлило проявлённое непослушание, ведь он собирался сегодня быть помягче с альфой, а тот не соизволил даже явиться по приказу. Это желание было странным, но капитан решил, что раз так хочется, то нужно попробовать. Себе он не привык отказывать, даже если его это напрягало. Он сидел и ждал альфу в своей каюте. Даже взял бутылку рома, чтобы расслабить всегда зажатого и напряжённого парня, ведь от него не укрывался запах перегара в некоторые дни. И именно в эти дни альфа, будучи под ним, расслаблялся и даже похрипывал, имитируя стоны. Пару раз капитан заметил небольшое возбуждение во время их встреч. И как бы странно это ни звучало, но он загорелся идеей подарить шлюхе удовольствие. И именно сегодня та решила ослушаться. Теперь ни о каком милосердии больше не было и речи. Он прекрасно знал, где проводит время Тарг и направился именно туда.       Почему-то улыбка, которая присутствовала на лице альфы во время игры в карты, всколыхнула воспоминания в душе капитана. Он помнил то время, когда увидел маленького мальчика в порту. Мальчик тогда точно так же улыбнулся ему, тогда ещё оборванцу и сироте, что просил подаяние, и кинул пару медяков, на которых остался самый приятный запах, что только можно было представить. Тогда бедняк и сирота понял, что впервые влюбился- и объект его любви — это светлый и лучезарный мальчишка, что носит на себе этот аромат. Не смог выкинуть его из головы даже спустя столько лет. А в первое время, только став капитаном, он, часто рискуя своей безопасностью, совался в тот порт, где когда-то встретил его, и пытался отыскать. Но сколько ни принюхивался, кроме вонючего запаха пота и рыбы ничего не смог разобрать. Он до сих пор практически каждый год заглядывал в один и тот же день в этот порт, надеясь на чудо, но оно не происходило.       В тот день, когда очередной налёт увенчался успехом, неизвестный альфа выставил себя, как жертву, ради спасения своей команды. Не сказать, что капитан удивился или вмиг стал благородным человеком, но то, что он разглядел в парне, схожие черты с тем мальчиком, сильно повлияло на его тогдашнее решение. Он знал, что тот, кого он теперь каждый день трахает, далеко не омега и совсем не тот мальчик, а просто похожая копия его мечты, и от этого только чаще злился, не имея возможности взять то, что должно быть его по праву. Возможно, будь это простой пленник, он бы наигрался и отдал бы его на корм рыбам, но теперь, когда он так пьяно зациклился на их схожести, то просто не понимал, что с ним происходит. Ко всему прочему, ему начали мерещиться нотки того самого аромата, особенно когда он утыкался в макушку своей подстилки и слишком глубоко вдыхал, но запах был таким слабым, что пират списал это на больную фантазию своего мозга. Мало того, что он стал зависимым от этого альфы, так ещё и начал ловить себя на мысли, что хочет быть ласковым к нему. И вот она, отдача за столь благодушное отношение, которое он, правда, ещё не успел показать: непослушание. Хотя в момент, когда он увидел улыбающегося парнишку, в сердце куда больнее кольнуло именно от этого, чем от чувства потерянного контроля. Как он смеет улыбаться другим, когда ещё ни разу не подарил свою улыбку ему?       Невесть откуда взыгравшееся чувство ревности заставило разозлиться лишь сильнее от того, что эта шлюха вызывает в нём такие яркие чувства. Желая доказать ему и самому себе, что парень лишь подстилка и годен только раздвигать ноги, пират пересёк всю свою комнату и буквально набросился на него. Эльми под влиянием паники и алкоголя впервые начал сопротивляться. Капитан ни разу не был так взбешён, а самое главное — Эльми не понимал, за что. За что его бьют по рёбрам с такой злостью, ведь он ничего такого не сделал, за что на нём рвут одежду, царапая при этом кожу и скалятся так, будто собираются перерезать горло при первой же возможности. Выворачиваясь и отодвигаясь, как можно дальше от разъярённого зверя, по-другому он никак не мог описать состояние альфы, он успел вскочить на ноги и ударить пирата по лицу. Спустя короткую паузу тот повернулся с окровавленным носом к нему, давая разглядеть свои глаза, которые наполнились яростью: — Ублюдок, ты, что себе позволяешь? — он не говорил, он практически рычал. — Я согласился быть шлюхой, а не грушей для битья! Остановись или я буду отвечать тебе! — Эльми немного колотило от нахлынувшего адреналина и он громко и уверенно отвечал альфе. — На моём корабле ты будешь кем угодно, если я только этого захочу! — С чего ты решил, что я не буду сопротивляться твоим безумным требованиям. Быть шлюхой я решил сам! А с остальным не соглашался! — Эльми шипел на своего противника, собираясь сегодня либо погибнуть, либо отстоять свою давно потерянную честь. — Да ты слабак и немощь, которая только и может, что ноги раздвигать. Драться? Да ты меня больше поцарапал, чем ударил, — несмотря на свои слова, пират понимал, что преуменьшил способности альфы, и нос был на самом деле разбит. — Зато, дерись мы до первой крови, я бы уже победил, а уж способы у всех разные. Не тебе меня судить, тварь! — Эльми немного успокоился и говорил намного тише, чем до этого, но он и не догадывался, что именно последняя фраза вышибет все мозги у альфы. — Способы, говоришь… Первая кровь? Я смотрю, ты забылся. Пора напомнить, где твоё место!       Он сорвался с места и припечатал Эльми к стене. Вывернув до хруста его запястье, он впервые услышал крик альфы, который слишком резанул по ушам, пробуждая внутри жалость и вину. Это только сильнее разозлило и так взбешённого капитана, и он напомнил себе, что в его руках шлюха, а не ласковый мальчик. Развернув к себе спиной, он вжимал его в стенку, пока второй рукой спускал его и свои штаны. Эльми не успел даже нормально глотнуть воздуха, как в него резко и слишком грубо вошли. Боль была и раньше от их соитий, но вот теперь даже боль в вывернутой руке не волновала так, как боль между ног. Не обращая внимания на вскрики, которых так жаждал раньше, капитан вбивался в Эльми, как бешеный, вымещая всю злость и обиду, что копилась в сердце с того дня как, парень поступил в его распоряжение.       Альфе показалось, что он прекрасно показал место этому пареньку, который сейчас, как сломанная кукла, лежал на полу около той стенки, в которую он вколачивал его буквально минуту назад. От одного взгляда на то, что он сотворил, в груди защемило болью. Он никогда не обращался с кем-то в постели ласково, но и перегибать палку не любил. А сейчас как будто с цепи сорвался, бес попутал, раз он дошёл до такого.       В комнате стало душно, и её заполнил странный вязкий аромат, перемешанный с запахом крови. Голову стало странно мутить, а внутри ещё сильнее поднимался ком вины. Не выдержав, капитан вышел вон из каюты и направился на палубу подышать свежим воздухом.       Наплевав на странные взгляды своей команды, что сейчас ещё выполняла свои прямые обязанности перед сном, он пошёл на нос корабля и подставил лицо свежему ветру. Мысли не хотели уходить вон и всё крутились горьким ворохом внутри. Убивая людей, он не чувствовал столько горечи, сколько чувствовал сейчас. С одной стороны, он обещался сломать альфу и ему это, в принципе, как он считал, удалось, но с другой, он хотел извиниться. Не знал как, но хотел. За свой несдержанный порыв, который теперь казался очень глупым и необоснованным настолько, чтобы поступать так с человеком, который ни разу не воспротивился ему, отвечая с гордостью за когда-то принятое решение. Немного остыв и приведя мысли в порядок, он решил, что не стоило оставлять его сейчас одного, а потому он развернулся и быстрым шагом направился обратно.