Принц и Пират

      Конечно, Эльми хотел подумать. Ему было о чём. Вся ситуация сильно отличалась от добрых и весёлых историй знакомства между парами, особенно истинными. Само собой он знал, куда шёл и на что соглашался, и мог сказать смело, что всё время, проведённое в роли подстилки капитана, не смогло сломить его дух и решимость жить дальше. Вот только последняя жестокость, которую проявил капитан, выбила весь дух из парнишки. В те минуты он просто мечтал раствориться в этом мире. Не было желания бороться или пробовать сбежать с этого корабля, не было мыслей о свободе или о ком-либо ещё, хотелось просто забыться и исчезнуть. Но, видимо, судьба распорядилась по-другому, и он чётко ощутил, как вместо столь желанного холода по его телу растекаются спазмы горячего желания, заполняя всё тело и давая знать о наступившей течке. Так не вовремя, хотя ему было всё равно. Он даже не шевелился и не пытался унять жар, как делал это раньше, просто лежал на полу как его оставили после всего и старался не дышать.       Эльми не чувствовал, как его подняли на руки и не чувствовал, как пытаются привести в чувства. Но хватило только одного взгляда на руки, что недавно крепко удерживали, причиняя лишь боль, как наступила паника. Правда и её он смог подавить не без участия альфы и его запаха, но смог. Однако тут пришло осознание, что пират наречён ему судьбой и от этого стало тошно, но вместе с тем объятия необъяснимо успокаивали.       Даже сейчас после всего Эльми не понимал реакций своего организма. Только сила воли и жгучее желание не дали ему устроить истерику и сойти с ума, пока всё те же руки оглаживали его тело и приносили странное удовольствие. Но потом случился тот разговор. Он многое поменял, особенно сейчас он был важен для омеги, ведь стоило принять серьёзное решение, в первую очередь для себя. Ему повезло, ведь его оставили в покое, хотя он соврёт, если скажет, что не дёргался в первые дни от каждого скрипа, ожидая, что капитан сорвётся и сделает что-то из ряда вон. Но Сидал так ничего и не сделал и Эльми решил, что ему дали время на размышления, чем и воспользовался в полной мере.       Пару дней он почти не выходил из своей каморки. Так. Справить нужду и немного помыться. Есть не хотелось, но видимо так не считал Дуг, который всегда оставлял у его дверей разнос с похлёбкой и фруктами. Омега был благодарен коку за доброту. Хотелось вновь попасть на камбуз и заняться делом. Это отвлекало от мыслей, и Эльми понимал, что ему нужна небольшая передышка и чужое общение, но показывать свою слабость он не собирался, как и не желал, чтобы его кто-то жалел. Он сын короля, хоть об этом тут и не знают, и может выдержать многое, а значит, не должен показывать и капли своей растерянности, что на самом деле заполняла его душу.       Он начал выбираться к коку. Тот не задавал лишних вопросов, а Эльми улыбался ему в ответ, каждый день помогая с готовкой и уборкой рабочего места. Оба знали правду, но оба молчали. Дуг не хотел травмировать парнишку и даже восхищался стойкостью и выдержкой, с которой тот каждый день выходит на палубу и проходит мимо испепеляющего взгляда капитана. Он им откровенно гордился, как своим сыном и порой даже хотелось прицокнуть языком и сказать Сидалу в лицо, что по заслугам достаётся, но вмешиваться кок не спешил и потому просто наблюдал.       Он так же видел, как в один из дней переменился Эльми. Малыш и так выглядел куда лучше после того как его оставили в покое, но тут просто расцвёл на глазах, хоть в нём и была какая-то неуверенность и растерянность, но это просто меркло по сравнению с тем, как он светился. Конечно, немного пугало, что перед этим омега опять не выходил из своей каморки пару дней, но, видимо, на то были причины, о которых Дуг и Сидал не спрашивали.       Сидал и в принципе ни о чём не спрашивал омегу, а терпеливо ждал, хоть и терпение это заканчивалось. Ему хотелось поговорить и всё узнать. Хотелось многое сказать, но, увы, он не был силён в таких вещах, как оправдания и разговоры. Но томящейся душе этого не объяснить. Капитан каждую ночь просыпался в холодном поту, наблюдая одну и ту же сцену, что крутилась как на повторе, раздирая его сердце в клочья. Он наблюдал, как мучает Эльми, но не может остановиться, его лицо будто не его. Он искажен злостью, что сочится изнутри и заставляет делать этому ангелочку больно. Ещё вначале он пришёл к Дугу за советом, и получил его. Правда сначала пришлось выслушать уйму упрёков и угроз, но Сидал выстоял и готов был выстоять куда больше, только бы понять, в каком русле ему двигаться дальше.       Бездействие, которое ему посоветовал кок, не пришлось по душе, но делать было нечего. Оставалось только стиснуть кулаки и терпеть, издалека наблюдая за омегой. Сидал безумно испугался, когда Эльми не выходил несколько дней из своего мнимого укрытия, которое пират мог разнести в щепки, только пожелав. Но кок успокоил его и сказал, что тот иногда выходит и, по крайней мере, питается. Кулаки в эти дни были избиты в клочья от одной только мысли, что Эльми там один плачет. И до чего же было радостно Сидалу, когда он увидел свою пару, уверенно идущую с гордо поднятой головой. Это давало надежду, что парень не замкнулся в себе, а это уже что-то.       Время медленно шло своим ходом, в то время как Эльми в своём отношении к капитану не продвинулся и на миллиметр, хотя так казалось только пирату. Вся команда уже давно заметила переменившиеся отношения между этими двумя. Да и перемена в статусе Тарга не осталась незамеченной. Настойки больше не было, чтобы прятать омежий запах, да и после его течки даже на дальнем углу корабля ещё пару дней держался стойкий аромат. Очень многие удивились такому повороту, но само отношение к пареньку не поменялось. Он всё так же мог с лёгкостью просидеть рядом с ними целый вечер, развлекая народ своими выходками. Конечно, всем хотелось урвать кусочек омеги, но на нём был столь сильный запах капитана-альфы, что никто не смел даже косо посмотреть в его сторону. Видимо, капитан неплохо постарался в те несколько дней, что их не видела вся команда. Дуг же в свою очередь предупредил всех, что если кто-то посмеет обидеть парнишку, то он выпустит смертнику кишки и сварит из них суп, заставив съесть всю команду, чтобы неповадно было. В остальном же он всячески оберегал Эльми, хотя тему, связавшую их с капитаном, не затрагивал, боясь навредить психике мальчика. Кок осознавал, что природе сопротивляться нет смысла, но это не отменяло того, что он пустит всё на самотёк, если Сидал осмелится навредить омежке.       Однако стоило переживать уже за самого Сидала, ибо после второй своей пропажи в каморке Эльми любыми способами стал изводить его. Что вдруг случилось, Дуг не понимал, но загадочная улыбка на лице парня давала надежду на то, что всё в порядке и волноваться не о чем. Хотелось бы верить в свои же предположения, но вот характер капитана, который давно был известен коку своей импульсивностью, делал трещину в крепкой вере в хорошее. А переживать, видимо, правда, стоило, так как пират уже несколько суток ходил в нервном напряжении и только и делал, что срывался на команду по пустякам. Но те, казалось, только хитро посмеивались ему в спину и шушукались как заправские омеги-сплетники, не страшась наказания. Ответ их улыбок крылся в том, что Тарг (настоящего имени омега не сказал ещё ни кому, кроме повара и Сидала) всячески игнорировал пирата и вилял перед ним «хвостом», но потрогать, так сказать, не давал. А капитан, на удивление, скрипя зубами, терпел подобное поведение. Команда, исключая Дуга, считала, что капитану стало скучно и в его бредовую голову пришла идея поиграть с омегой в какую-то дурную игру, но всех тонкостей не знал никто, а потому каждый додумывал своё уже сам, делая разные предположения, одно смешнее другого. В любом случае, какой бы исход у этих предположений ни был, капитан всегда выходил как обделённый, а потому и вызывал смешки за своей спиной.

***

      Сидал ввалился в большой проход, что вёл в камбуз. Проходя к большому столу, что стоял посередине, он бросил хмурый взгляд на кока и опустился грузно на стул. — Дуг, налей-ка чего-нибудь мне, — голос был немного хрипловатым, и коку показалось, что даже уставшим. — Рома? Вина? До чего тебе охота дорваться сегодня? — вытирая руки о тряпку, он подошёл к тумбе, в которой хранил запасы хорошего алкоголя для капитана. — Мне охота дорваться до Эльми, но, судя по его выходкам, я быстрее сдохну, чем притронусь к нему хотя бы ещё раз, — Сидал даже головой постучался об стол от безысходности. — Что ты там мнёшься? Тащи уже какие-нибудь травы, или что там у тебя есть? — он поднял голову и уставился на удивлённого кока. — Травки? Что с тобой произошло, раз ты отказываешь любимому алкоголю и уступаешь место моим успокоительным настойкам? — Если я выпью хоть каплю, то просто сорвусь, и тогда для кое-кого это закончится довольно трагично, — рычание явно прослеживалось в его голосе, и кок не раздумывая больше, поставил перед ним большую кружку с дымящимся напитком. — Воняет жуть… — Сидал сморщил нос, отворачиваясь от пара, что шёл прямо в его лицо. — Не нравится — могу дать алкоголь, но тогда я не могу тебе пообещать, что мой тесак не перережет твоё горло в попытке остановить от большой ошибки, — криво усмехнулся Дуг. — Боюсь, что я скорее помру от очередной выходки этого, этого…!!! — Сидал сплюнул в сердцах на пол и почти залпом выпил настойку. — Очень хочу посмотреть на очередное представление, — смех Дуга громко разлетелся по камбузу, заставляя Сидала передёрнуться от одной только мысли, что может учудить Эльми снова. — Ты же знаешь, что именно он подготовил, да? — глаз стал нервно дёргаться. — Нет, он проделывает всё это один, я только могу определить, когда будет что-то новое, да и то только по его довольному выражению на лице, — кок замолчал на пару секунд и уже угрожающе выдал: — Если ты его сотрёшь, то я тебя убью. — Ты слишком часто стал угрожать мне. Неужели, наша дружба ничего не значит? — Сидал понимал, что его друг не шутит, но в данном случае только мог радоваться, что на корабле у его омеги есть союзники и защитники. — Нет, и только поэтому я не хочу, чтобы ты сделал что-то, о чём потом будешь жалеть всю жизнь. Так что стисни зубы покрепче и терпи всё, что он тебе приготовил. А теперь вали отсюда, мне нужно ещё приготовить обед, — кок блеснул огромным ножом и отвернулся, принимаясь разделывать чью-то тушу.       Несмотря, на все ужасы, что повидал Сидал, смотреть на то, как орудовал ножом его друг, было куда ужаснее. Поэтому прихватив с собой деревянную кружку, которая снова была наполнена вонючей настойкой, он двинулся с места и направился в свою каюту. Эта гадость успокаивала нервы, хоть и не до конца.       Сидал понимал, что нужно потерпеть ещё чуть-чуть и что-то да будет ясно, но выходки омеги уже зашкаливали любые нормы выдержки этого сильного человека.       В один день это чудо как бы невзначай прошло слишком близко к Сидалу. И ладно бы просто прошёл, заставляя томиться в желании обнять от непередаваемого запаха, так ещё и опрокинул на стол тарелку с супом. Всё тогда замерло для капитана на пару мгновений. Ведь на столе лежали очень драгоценные карты, которые он кровью и потом раздобыл, а главное своим небольшим унижением, ведь ему за них пришлось извиниться за когда-то устроенную драку. Но это дело прошлого. Сидал краем глаза заметил, как Дуг схватился за нож и уже сделал шаг в его сторону. Альфа в этот момент перевёл взгляд на Эльми, и ему показалось, что он готов на всё что угодно, только бы из этих прекрасных глаз ушёл страх, что затаился в них в эти секунды ожидания. Хотелось подойти, обнять, успокоить и сказать, что всё в порядке, не стоит так бояться. В тот раз он сорвался на извинения, хотя в случившемся в принципе виноват не был, но расслабившийся омега стоил того. Карты, конечно, было жалко, но не настолько.       Но, как оказалось, бедствия, связанные с появлением рядом Эльми, не закончились. В следующий раз омега точно так же стоял перед капитаном и выдавливал слёзы, пытаясь проблеять дрожащим голосом, что он не хотел испортить штурвал и вообще не догадывался о том, что рулевая так важна для корабля. Сам же Сидал тогда стоял ошалело, смотря то на омегу, то на штурвал в своих руках, силясь понять, как же тот вообще умудрился стать капитаном на флоте короля. Тогда пираты простояли целый день на якоре, пока чинили управление.       В последние дни одежда, за которую взялся Эльми, кряхтя, что ему скучно и стоит заняться чем-то ещё помимо камбуза, возвращается вся испорченная. Капитан успел оставить себе только парочку сорочек, которые Эльми не успел сделать меньше размеров на пять. Вся остальная одежда, что побывала в руках мстительного парня, попросту не налезала на альфу. Что уж говорить про ритуал, который капитан уже пару недель выполняет перед сном. А именно осматривает кровать на предмет пребывания в ней колких предметов. Сейчас он может смело похвастаться разодранной задницей, когда однажды рухнул на кровать после тяжёлого дня. Не стоило этого делать, потому что в следующий же миг филейную часть посетила непонятно откуда взявшаяся раздирающая боль. Когда он встал с кровати, то увидел, как из простыней торчит небольшой гвоздь, расположенный специально на том месте, где должен по правилам находиться таз. Догадаться, кто это сделал было не сложно, но и винить его капитан не спешил. Даже немного порадовался, когда пришёл на камбуз во время обеда после того случая, и еле уселся, стараясь не задеть ноющую рану, ведь у Эльми от вида этой сцены аж глаза загорелись победным огнём. А значит, можно и потерпеть.       Когда-то омега даже взялся за паруса. Кропотливо работал над собой и делал вид, что знает своё дело. Стоит ли говорить, что случайно отвязавшейся реей капитана снесло на несколько метров, как только он появился в нужном месте на палубе. Кок тогда еле сдержался, чтобы не засмеяться во всё горло, наблюдая жалкие попытки пирата выбраться из кучи мешков, в которые он приземлился после забавного полёта.       Вот и сейчас, смотря на то, как Эльми, прикусив кончик языка, словно озорной мальчика, кашеварит, Дуг только гордился и сочувствовал своему другу. Но тот заслужил и обязан снести всё.       В каюту пирата постучались. — Да, кому что нужно? — разражённый Сидал нависал над столом, разглядывая карты. — Я тут принёс тебе ужин. Думал, ты проголодался, но, наверное, я не вовремя, так что зайду попозже, — Эльми пожал плечами и уже собирался выйти, но его остановили. — Нет, я как раз хотел пройти к Дугу, — голос стал куда мягче, но раздражение никуда не ушло.       Этот мальчишка растрепал все его нервы за последние недели, причём так сильно, что капитан начал как параноик шарахался от каждого лишнего звука. Казалось бы, ночью ему должно быть спокойнее, но даже во сне его преследовали кошмары, в которых омега не переставал его доводить.       Эльми прошёл к столу и, не смотря на ценность карт, поставил тарелку прямо на стол, расплёскивая пару капель на какие-то отмеченные острова. Сидал, скрипя зубами, старался сдержать в себе порыв наорать за такую оплошность. — Прости, я сегодня как-то не осторожен, — омега виновато посмотрел на капитана и у того всё раздражение как рукой сняло. — Ничего, бывает, — Сидал смахнул капли ярко-красного цвета и уставился на тарелку. — Это что? — Это я приготовил. Правда вкусно пахнет? — Эльми подождал, пока альфа принюхается к его стараниям и удовлетворённо кивнёт. — Я так старался, — в его голосе проскользнули нотки надежды на похвалу, и Сидал, не раздумывая, принялся за столь заботливо принесённый ужин.       Первую ложку он проглотил практически не пробуя, как и вторую и третью. На четвёртой в его гортани что-то запершило, но он прокашлялся и только продолжил уплетать странный ярко-красный суп. Когда в тарелке осталась уже половина, альфа широко распахнул глаза и часто задышал. Изнутри поднимался огонь, сжигающий на своём пути все внутренние органы и восходящий по горлу наружу. Глаза заметались по столу в поисках графина с водой. Тот нашёлся в руках Эльми, который вылил почти всю воду в невесть откуда появившийся здесь цветок. Он распевал какую-то странную песенку и улыбался. Если бы не эта улыбка, Сидал бы точно выпорол свою пару за такую пакость, но сейчас он, часто дыша и краснея от ужаса творящегося внутри него, не мог и шевельнуться, чтобы не дай всевидящий не спугнуть столь радостного и весёлого омегу. Сейчас он был готов поклясться, что выдержит всё что угодно, только бы омега дарил ему свою улыбку и радостное настроение. Хрипя и кашляя, он всё же не удержался и озвучил это Эльми: — Я готов стерпеть даже муки ада, если ты сможешь их достать, только бы ты не переставал улыбаться, Эльми.       Довольный своей пакостью омега вмиг поменялся в лице. Услышать такое от капитана он и не надеялся. Его нереализованные планы на счёт оставшихся мучений пирата рухнули в один миг. Он так хотел довести свою пару до точки кипения, что совсем не обратил внимания на свои же чувства, которые росли с каждой минутой. Парень уже не ощущал обиды за всё то, что было между ними, ведь понимал и даже немного оправдывал поступки капитана пиратов. От размышлений его отвлёк только шум воды, что уже лилась через край цветочного горшка, который он сюда притащил из камбуза, именно для того, чтобы не давать Сидалу пощады. Острый перец чили сейчас раздражал желудок его пары, которая терпела это, молча стиснув зубы, да ещё и произнесла такие важные слова для омеги. Уверенность в своём партнёре возросла в разы, и он бросился в сторону альфы, который с кривоватой улыбкой на лице уже готов был принять омегу в свои объятия. Но Эльми пронёсся мимо и юркнул под стол, ставя капитана в тупик. Через пару секунд он весь растрёпанный вылез оттуда и протянул графин полный воды своему альфе, который, казалось, совсем забыл про то, что его тело сейчас сжигает изнутри. Выпив почти всю жидкость, он смог немного остудить жжение, но до конца всё равно его не убрать. — У тебя очень вкусно получилось, Эль, — капитан улыбнулся и поставил графин на стол. — Всё для тебя. Могу сходить за добавкой, там ещё осталось! — Эль засмеялся, замечая испуганное лицо своего пирата. — Спасибо, но давай в следующий раз. — Надеюсь, что следующего раза не будет. Ведь это зависит только от тебя, Сидал, — лицо Эльми стало серьёзным. — Согласен. И могу с уверенностью сказать, что буду стараться, — припоминая все выходки, пират даже усмехнулся и мысленно поздравил сам себя, что смог их выдержать. — Я знаю… У тебя просто нет другого выбора. Папаша.       Эльми загадочно улыбался, накрыв заботливо руками живот, и смотрел в глаза своему альфе, имея возможность наблюдать быструю смену гримас, искажающих его лицо. Он и сам не сразу смог принять эту новость. Мало того, что он не мог определиться, что ему делать со своей парой, которую он отказывался принимать, так ещё и беременность свалилась на него, в первые пару дней оставляя полностью растерянным и дезориентированным. Мысли метались из стороны в сторону, и Эльми не знал как поступить и что лучше сделать. Конечно, внутри омега тянулся к своему альфе, но вот сердце Эльми было не готово простить пирата так просто. Решение далось трудно и тяжело. Взвесив все за и против, он решил отомстить капитану. Несмотря на определённую дурашливость этих проказ, Эльми в душе с каждым разом оттаивал, замечая, как капитан боится обидеть его снова. А что уж говорить о том, как пират бесился, когда думал, что Эльми не видит, и это омеге нравилось больше всего. Внутри он чувствовал очередную победу, которая давала его душе спокойствие и какую-то уверенность. Ребёнка, что рос в нём, он с каждым днём любил всё больше и решил для себя, что если новоиспечённый папаня не выдержит, что он попросту сбежит, и будет растить малыша один. Но то, что сказал Сидал буквально пару минут назад, всё переменило. Слова, сказанные от всего сердца, заставили что-то дрогнуть внутри Эльми и решиться на этот важный шаг.       Наконец-то Сидал остановился в своих размышлениях, неуверенно улыбаясь и смотря, то на довольное лицо Эльми, то на его пока ещё плоский животик. — Ты, ты сейчас не шутишь? Это не очередной способ, чтобы проучить меня?       Сидалу не верилось в такое счастье. Он никогда не задумывался о том, как отнесётся к детям, но сейчас точно знал, что уже любит кроху, который сейчас теплится в утробе его пары. — Не шучу, хотя скажу сразу, что не особо готов к такому повороту. Поэтому мне будет нужна твоя опора. И если бы ты не выдержал всего, что я подготовил для тебя, то я бы сбежал при первой же возможности, можешь быть уверен, что мне есть, куда вернуться, — несмотря на ласковое начало, к концу омега стал слишком серьёзным, чтобы по-настоящему напугать Сидала потерей любимого. — Ты о чём? — настороженно спросил пират, смотря в глаза любимого. — О том, что ты даже не знаешь, кто я. — Ты — капитан корабля из морского флота короля Дархи старшего. Твои паруса были с его гербом, — Сидал хмурился, не понимая, о чём говорит его омега. — Моё полное имя звучит как Синат Эльми Дархи младший, — произнеся это, Эльми внимательно вгляделся в глаза альфы.       Сидал сглотнул и посмотрел на Эльми как на чужого человека. Это может и обидело омегу, но он постарался не подать вида, тем более, что через минуту его альфа довольно оскалился и, прицокнув языком, утробно прорычал: — Ну, значит, я смог заполучить в своё распоряжение самого завидного жениха из всех десяти королевств. А вернее, этот мир через пару дней лишится этого самого знаменитого жениха, и получит теперь уже мужа самого страшного пирата Сидала. — Ты не спрашивал, как надо, — Эльми возмущённо приподнял бровь, хотя в душе уже позволил себе порадоваться, что его пара спокойно восприняла такую новость. — Мы это сейчас исправим!       Смеясь, он стиснул в объятиях своего омегу и потащил к кровати. Уже там, спустя несколько долгих, приятных и томительных часов, он спросил своего любимого, согласен ли он стать мужем пирата, на что получил увесистый шлепок по голой заднице с уверенным утвердительным кивком.