(Не) все равно

Мать плавно водила расческой по волосам Мэй и говорила, не переставая. — Как нам повезло! Как же нам повезло! Приглашение в гости от самой принцессы! Мэй, веди себя прилично! Не вздумай чем-нибудь обидеть ее высочество Азулу! — Да, мама, — устало произнесла Мэй. Мать повторяла одно и то же уже в который раз. Она была рада приглашению во дворец гораздо больше самой Мэй. Обидеть Азулу? Да она сама кого хочешь обидит. Азула пугала. Обычно она была веселой и милой, но иногда в ее глазах появлялось странное выражение, от которого у Мэй бежали по коже мурашки, а желудок сворачивался узлом. Такое случалось, если кто-то спорил с Азулой. Поэтому, когда она пригласила Мэй поиграть вместе во дворце, та просто не смогла сказать «Нет». Испугалась. Мать закончила укладывать волосы Мэй, она так волновалась, что не доверила это служанкам. Ее дочь должна выглядеть идеально во время визита во дворец. — Помни, Мэй, — наставительно произнесла мать, — если ты подружишься с принцессой, то у твоего отца появится возможность подняться по службе. Этот визит очень важен. Очень! Мэй кивнула. — Я помню, мама. Я буду стараться. «Всегда соглашайся с родителями — сможешь получить сладости и любые игрушки» — такую простую истину Мэй усвоила рано. Мать проводила Мэй до ожидающих во дворе носилок, на прощание еще раз повторила, как важно подружиться с Азулой. Но ни разу не спросила, хочет ли вообще Мэй встречаться с принцессой. Слуги быстро доставили Мэй ко дворцу, у ворот ее встретили служанки Азулы — две сморщенные древние старухи. Настоящий антиквариат, прямо песок сыплется. Но когда бабули засеменили по галерее, показывая Мэй дорогу, чтобы угнаться за ними, пришлось перейти на бег. Прыткие старухи проводили Мэй в сад. Там под раскидистым деревом уже сидела Тай Ли, однако Азулы видно не было. — Приветик! — замахав руками, воскликнула Тай Ли. Ее жизнерадостность слегка раздражала Мэй. Как можно быть такой неугомонной и надоедливой? «Интересно, почему Азула пригласила именно нас? В классе она общается со многими девочками…» Тай Ли бросилась к Мэй, попыталась обнять, но та ловко уклонилась. Хоть какой-то толк от занятий гимнастикой. Ради того, чтобы спасаться от обнимашек Тай Ли, можно и потерпеть утомительные тренировки. — Как здорово, что ты пришла, Мэй! Я тут сижу одна уже целых две минуты! — затараторила Тай Ли. — Азулы все нет и нет, а мне так скучно. Давай во что-нибудь поиграем! — Не хочу. Я устала. Мэй устроилась под деревом, закинула руки за голову. — Какая ты ску-у-учная. Тай Ли обиженно надулась, но долго грустить она просто не умела, и через мгновение уже снова улыбалась. — Смотри, Мэй, как я умею. Она сделала стойку на руках, прогнулась и поставила ноги на землю, просунув голову между коленей. — Потрясающе, — без всякого выражения произнесла Мэй. — Спорим, ты так не сможешь? Тай Ли показала ей язык. — Не смогу, — легко признала Мэй. — Даже пытаться не буду. Она не понимала, зачем соревноваться и удивлять других своими навыками. Пустая трата времени. — Я смогу сделать даже лучше, — прозвучал рядом звонкий голос. Вот и Азула появилась. Мэй невольно напряглась, ожидая подвоха, обидной колкости или злого розыгрыша. Но Азула улыбалась без тени насмешки. — Спасибо, что пришли. Мне так скучно играть одной. — Азула! Тай Ли полезла обниматься и к ней, но в отличии от Мэй, Азула не стала уклоняться. Мэй вспомнила о напутствиях матери, встала и поклонилась. — Благодарю за приглашение, ваше высочество. Азула отмахнулась от формального приветствия. — Давай без церемоний. Обращайся ко мне по имени. Бери пример с Тай Ли. Мне нужны не слуги, а верные подруги. «Хм, может я действительно ошибалась на ее счет, ей просто одиноко во дворце, она хочет с нами подружиться». Мэй пожала плечами. — Как скажешь… Азула. Тай Ли захлопала в ладоши. — Здорово! Давайте станем лучшими подругами. У меня целая куча сестер, но ни одной подруги. А теперь сразу две. Мэй собиралась проворчать «я еще не твоя подруга», но что-то ее удержало. Она всегда скучала в одиночестве. Так может быть с подругами будет хоть немного весело? До вечера они играли в дворцовом саду. Хотя догонялки и прятки быстро утомили Мэй, наблюдать за беготней Азулы и Тай Ли было все же интереснее, чем сидеть дома. Вскоре последовало второе приглашение во дворец. Мать едва не пустилась в пляс от счастья. В этот раз Тай Ли загорелась новой идеей: принесла из дома заколки, расчески, бигуди и собралась делать подругам прически. Азуле она соорудила сложную конструкцию из шпилек и цветов. — Розовый куст, — нарекла свое творение Тай Ли. — Больше похоже на птичье гнездо, — саркастично обронила Мэй. Азула едва заметно нахмурилась. Тай Ли почесала расческой темечко. — Просто у Азулы волосы непослушные, их сложно уложить. Давай посмотрим, что получится с твоими. Думаю, тебе пойдет высокая прическа. Или кудри. Куда же я дела бигуди… Не дожидаясь согласия Мэй, Тай Ли распустила ее прическу. — О-о-о, твои волосы такие шелковистые! Я даже зави… — Мне надоело! — грубо прервала ее Азула. Тай Ли выронила расческу, Мэй вздрогнула, по спине пробежал холодок. — Давайте поиграем во что-нибудь другое, — Азула не предлагала, а приказывала. — К-конечно, — голос Тай Ли дрогнул. — Мне и самой уже надоело. Во что будем играть? — Сначала приведи мои волосы в порядок. После того, как ты над ними поиздевалась, мне стыдно на люди показаться, — высокомерно обронила Азула. Тай Ли засуетилась вокруг нее, Мэй пришлось самой укладывать свои волосы. Ее не покидало дурное предчувствие. «Азула так внезапно изменилась. Неужели обиделась? Да разве можно обижаться на глупую болтовню Тай Ли. Мне вот все равно, что она там говорит». Тай Ли вернула прическу Азулы в первоначальный вид. — Могла бы сделать и лучше, — пренебрежительно сказала Азула. — Ладно, забудем про прически. Давайте поиграем в огненные салочки. Тай Ли склонила голову на бок. — Как это? — Очень просто. На ладони Азулы вспыхнуло рыжее пламя, багровыми искрами отразилось в янтарных глазах, и Мэй пожалела, что пришла во дворец. — Вы будете убегать, пытаясь уклониться от моего огня. Правда, ничего сложного? Азула обнажила в усмешке ровные белые зубы. — На счет три. Раз, два, три… Побежали! Прыткая Тай Ли рванула с места, скрылась за деревом. Мэй замешкалась, струя пламени пронеслась у нее над головой. Мэй обдало жаром, запахло горелым. Азула подпалила ей волосы. Пламя задело лишь выбившуюся прядку, ничего страшного не случилось. Но Мэй застыла на месте, испуганная, растерянная. Если бы огонь пролетел чуть ниже, она бы… — А-а-а, Мэй горит! — заверещала Тай Ли. В панике она метнулась к фонтану, зачерпнула воды и, подбежав к Мэй, вылила ей на голову. Азула захихикала, но тут же подавила смех. — Ой, прости, Мэй, я не хотела, — произнесла она с фальшивым раскаянием. — Ты в порядке? К горлу подступили рыдания, но тут Мэй взглянула на Азулу: на лице сожаление, но в глазах торжество и насмешливое ожидание. «Она хочет, чтобы я заплакала», — поняла Мэй. На смену испугу пришла холодная ярость. «Я не доставлю ей такого удовольствия! Ни за что». Глаза застилали слезы, но Мэй сжала губы и пожала плечами. — Мне все равно. Подумаешь, волосы. Ее голос почти не дрожал. Сделав вид, что стирает воду, Мэй смахнула с ресниц слезы. Когда она вновь посмотрела на Азулу, та недовольно поджала губы. — Главное, что никто не пострадал, — с преувеличенной веселостью проговорила Тай Ли. — Но давайте лучше поиграем во что-нибудь другое. В этот день Мэй увидела другую сторону Азулы: жестокую, темную, пугающую. Она, как огонь, то горела спокойно, то вспыхивала и готова была обратить все вокруг в пепел. Будь на то воля Мэй, она бы и близко не подошла к Азуле. Но родители хотели, чтобы дружба дочери с принцессой приблизила их к правящему дому. И Мэй не стала делиться с ними своими страхами, она знала — им все равно. Мэй продолжала приходить во дворец, терпела злые шутки Азулы. Она не могла драться с ней, ее единственным оружием стал щит из безразличия. Тай Ли тоже часто доставалось от Азулы, она защищалась беззаботным весельем, смехом боролась со страхом. Забавно, но Азула оказалась отличным учителем. Она научила Мэй сохранять хладнокровие в любой ситуации, а Тай Ли — смеяться над проблемами. Однажды наступил тот момент, когда напускное равнодушие Мэй превратилось в настоящее. — Мне все равно, — говорила она и на самом деле не чувствовала ничего. Совсем ничего. Единственным, кто мог вывести ее из состояния апатии, был принц Зуко. Они познакомились во время третьего визита Мэй во дворец. Азула и Тай Ли соревновались в том, кто лучше сделает колесо. Мэй выступала в роли судьи, хотя на самом деле просто сидела под деревом, от нечего делать, подбрасывая в руке ножичек. Она начала учиться обращению с холодным оружием и теперь везде носила с собой свой первый нож, подаренный отцом. — Добрый день, девочки! К ним подошла ее высочество Урса, следом за ней нехотя плелся мальчик. Мэй уже несколько раз видела его мельком и со слов Азулы знала, что это ее «милый братик Зузу». Мэй встала и вместе с Тай Ли поклонилась супруге принца Озая. — Вижу вам весело, — Урса улыбнулась. — Не примете Зуко в свою компанию? — Конечно, мамочка, — ответная приторная улыбочка Азулы не предвещала ничего хорошего. Зуко насупился. — Я и один поиграю, — проворчал он. — Не стесняйся, дорогой, — Урса мягко подтолкнула его в спину. — Играть вместе гораздо интереснее. — Да, давай к нам, Зузу, — Азула потянула ему за руку. — Не называй меня так, — процедил тот сквозь зубы. «Похоже, Азула что-то задумала, — флегматично отметила Мэй. — Иначе не тащила бы его к нам». — Вот и отлично, поиграйте вместе, — Урса ушла. Зуко тут же вырвал руку из ладони Азулы, смущенно уставился в землю. — Меня зовут Зуко. Приятно познакомиться, — сказал он, пытаясь подражать манере речи взрослых. — Привет-привет! Я — Тай Ли. Круто, что у нас в компании появился парень! Зуко робко улыбнулся, и Мэй поймала себя на том, что не может сдержать ответную улыбку. Он был совсем не похож на свою сестру, в нем не было дикого пламени, только тепло. Как от огня в камине. Хотелось протянуть руки и погреться. — Я — Мэй. Приятно познакомиться. Тай Ли хитро прищурилась. — Надо же, ты впервые улыбнулась. Азула неприятно ухмыльнулась. — Ага, никогда не думала, что наша вечно кислая Мэй умеет улыбаться. Неужели ты запала на Зузу? Зуко побагровел, то ли от смущения, то ли от гнева. — Хватит делать глупые на… намеки… И… И не смей называть меня «Зузу»! Азула и Тай Ли залились веселым смехом. «Только не красней, только не красней», — уговаривала себя Мэй. Но хотя лицо ее осталось невозмутимым, щеки вспыхнули предательским румянцем. — Ты, Зузу, просто ловелас, раз смог очаровать нашу каменную статую, — пропела Азула. — Тили-тили тесто, жених и невеста! Последовал новый взрыв смеха. — Глупые девчонки! — выкрикнул Зуко. — Ни о чем больше думать не можете. Начитались своих дурацких романтических историй. — Кто бы говорил, Зузу. Уж лучше читать глупые книжки, чем прыгать с палкой и вопить: «Я — Великий Созин, трепещите!», — парировала Азула. Казалось, покраснеть еще сильнее было нельзя, но Зуко это с успехом удалось. — Ты… ты… — он задохнулся от гнева. Однако его ярость совершенно не пугала. Мэй не могла сказать почему, но от вида злой Азулы ее бросало в дрожь, а вот Зуко совсем иное дело. Почему-то было понятно, что даже в гневе он не причинит никому вреда намеренно. И если и ранит кого-то, не получит от этого никакого удовольствия. — Хватит дразниться, а не то… — Не то, что? — насмешливо осведомилась Азула. — Вызовешь меня на Агни Кай? Да ты даже огня еще создать не можешь, Зузу-неудачник! Зуко так разъярился, что сейчас запросто мог бы вызвать огонь силой мысли. Выдохнуть, как мифический дракон. — Да ладно вам, хватит, ребята, — неуверенно попыталась урезонить их Тай Ли. На нее не обратили внимания. Азула создала огонек, перекинула его с ладони на ладонь. — Ты даже так не сможешь, Зузу. Зуко сжал кулаки, костяшки пальцев побелели. «Дурак, она же тебя специально злит, — подумала Мэй, ощущая нечто, подозрительно похожее на сочувствие. — Вот же… Если они подерутся, сбегутся взрослые и достанется нам всем. Ну, кроме Азулы, она выкрутится. Ладно. Я спасаю не тебя, а себя. Как напряжно-то». — Там госпожа Урса идет, — громко произнесла Мэй. Зуко подскочил, как ошпаренный. Азула тут же затушила пламя. Оба закрутил головами в поисках матери. — Где она? Я не вижу, — раздраженно проговорила Азула. Одно из преимуществ невыразительного лица: тебя не смогут уличить во лжи. — Она прошла вон там, по галерее, — Мэй ткнула пальцем в дальний конец сада. — Вполне могла обернуться и заметить, что вы деретесь. — Давайте не будем ссориться, лучше поиграем, — поспешно вставила Тай Ли. — Нас теперь четверо, можно поиграть в карты. В ту игру, где нужно больше трех человек… Не помню, как она называется… — Нет, Мэй всегда выигрывает в карты, — отказалась Азула. — Не интересно. Зуко хмуро изучавший траву у себя под ногами вдруг предложил: — Давайте разделимся на две команды и погоняем мяч. — Давайте, давайте! — Тай Ли была как всегда полна энтузиазма. — Да ну, глупая игра, — Азула фыркнула. — Давайте лучше Зуко покатает нас на тележке. — Почему это я должен вас катать? — возмутился Зуко. «Опять начинается, — устало подумала Мэй. — Брат и сестра, а совсем не ладят». — Азула, пожалуйста, давайте поиграем в мяч, — Тай Ли умоляюще уставилась на Азулу, захлопала ресницами. Прямо милый щенок. На Азулу такое действовало. Иногда. — Ладно, давайте в мяч, — сдалась она, каверзно ухмыльнулась. — Мэй будет в команде с Зуко. — Мне без разницы, — протянула Мэй. Они перешли из сада не небольшую тренировочную площадку, по обеим сторонам которой были установлены ворота. Азула и Тай Ли стали о чем-то шушукаться на своей половине площадки, видимо придумывали хитрую стратегию игры. Мэй победа никогда не волновала, она равнодушно рассматривала плывущие по небу облака. — Эм… Мэй, — неуверенный голос Зуко отвлек ее от неба. — Чего? Зуко ковырнул носком туфли землю, старательно не глядя на Мэй. — Прости Азулу. Она всегда делает всем гадости, но мама говорит, что на самом деле она не злая. Просто она так выражает свои чувства. — Сомневаюсь, — обронила Мэй. — Хотя мне-то что, по-моему, ты единственный, кто на нее злится. Зуко смущенно хохотнул. — Зато ты такая невозмутимая, даже завидно. Неужели тебе, правда, все равно? — Ага. Мне все равно, — твердо проговорила Мэй. Они гоняли в мяч часа два, затем Азула предложила сыграть в камень-ножницы-бумага. Зуко проиграл и его заставили катать девочек на тележке. Мэй подозревала, что Азула жульничала. Зуко пытался возражать. — Не буду я вас возить. — Ты обещал, что если проиграешь — выполнишь любое мое желание. Выходит твое слово ничего не стоит? — поддразнила Азула. — Какой же ты после этого мужчина. Крыть Зуко было нечем. Азула и Тай Ли забрались в маленькую тележку. — Меня укачивает, — заявила Мэй. — Не надо меня возить. Она поймала на себе благодарный взгляд Зуко. «И чего я помогаю идиоту? Сам ведь виноват, что купился на обман Азулы. Дурак». Мэй прошла к дереву, присела на траву и наблюдала, как Зуко бегает по тренировочной площадке под крики Азулы: — Но-но, мой верный конь! После трех кругов злой и вспотевший Зуко ушел. — Глупые девчонки. Не буду больше с вами играть, — бросил он напоследок. Мэй было его жаль. Совсем чуть-чуть. К вечеру подруги покинули дворец. — Зуко милый, — заметила Тай Ли, когда они с Мэй петляли по длинным коридорам, следуя за служанкой Азулы. — Тебе он понравился? — Нет, — отрезала Мэй. — Да ладно, брось! Не стесняйся. Ты так улыбнулась ему. Я уже думала, ты бесчувственный истукан. Даже сомневалась, человек ли ты. — Очень смешно, — проворчала Мэй, предательский румянец вот-вот мог вернуться. — Я серьезно! — Тай Ли лучилась довольством. — Ты хорошенькая, когда улыбаешься. «Больше никогда не буду улыбаться», — пообещала себе Мэй. В следующие несколько дней они не видели Зуко, но однажды он проходил по галерее вокруг сада вместе с Урсой. Мэй поймала себя на том, что опять краснеет. «Вот же! Ну почему не получается совладать с румянцем. Хочу белила». — Мамочка, можно Зуко с нами поиграет? — тут же спросила Азула. — Чтобы играть, нужны равные команды. «Ох, не к добру», — мрачно подумала Мэй. — Не хочу катать тележку! — рявкнул Зуко. — Катать тележку — не игра, глупый. — Все равно не хочу с тобой играть. — Зуко, мы же брат и сестра, мы должны быть вместе. Как ты думаешь, мамочка? Когда хотела, Азула умела быть очень милой. «Точно не к добру». — Ты права, дорогая. Поиграй с сестрой, — Урса потрепала сына по голове и ушла. Мрачный как туча Зуко подошел вместе с Азулой к Мэй и Тай Ли. — Играть будем так, — начала командовать Азула. — Твоя задача — сбить яблоко с головы другого игрока. Она водрузила яблоко на голову Мэй. Ее дурные предчувствия усилились. Азула метнула огонь, черенок яблока загорелся. Мэй даже не успела испугаться, настолько быстро все произошло. Зуко бросился к ней, повалил в фонтан, подняв тучу брызг. Азула рассмеялась. — Я же говорила, получится. — Да, они хорошо смотрятся вместе, — Тай Ли хихикнула. Мэй привыкла к розыгрышам и злым шуткам, но почему-то сейчас ее обычное спокойствие дало трещину. Она уже давно не чувствовала себя так… униженно? Злило не то, что ее осмеяли. Злило то, что ее осмеяли на глазах у Зуко. — Какие же вы… ар-р-р… Мэй сжала кулаки, не сумев подобрать подходящего слова. Зуко молча поднялся и пошлепал прочь из сада. Мэй проводила его взглядом и заметила, что он столкнулся с Урсой. Она не слышала, о чем они говорили, но Урса поспешила к девочкам. — Азула, что ты опять натворила? — грозно вопросила она. — Ничего, мамочка. Азула невинно захлопала глазками. — Зуко поскользнулся и свалился в фонтан. При чем тут я? — Да, Азула не виновата, — поддержала ее Тай Ли. На Мэй никто не обращал внимания, и она пошла по мокрому следу. Зуко она нашла в галерее, он стоял возле колонны и выжимал подол рубахи. — Спасибо, — произнесла Мэй, останавливаясь рядом. Щеки Зуко заметно порозовели. — Не за что. Мама говорила, что мужчина всегда должен защищать слабых, — промямлил он. Шуршание. В колонну прямо над головой Зуко воткнулся нож. — Я не слабая, — с каменным лицом проговорила Мэй. Обычно ее не волновали такие вещи, но перед ним быть слабой совсем не хотелось. Зуко скосил глаза на нож. — Прости, — его голос слегка дрогнул. — Тебе не нужно было меня спасать, со мной бы ничего не случилось, — рассудительно сказала Мэй. — Азула бы никогда не причинила мне серьезного вреда. Она понимает, что если кто-то пострадает, ее накажут. Зуко удивленно уставился на Мэй, задумался. — Да, ты права, Азула не сделает ничего, что разозлит взрослых. Но даже если бы ты не пострадала… мне не все равно, когда кого-то обижают. И тебе не должно быть все равно. В этот момент Мэй решила, что из всех скучных людей, населяющих скучный мир, Зуко — самый интересный. Он принес в ее темную пустоту искры огня. *** Через много лет, далеко-далеко от залитого солнцем сада, Мэй вспомнила тот день и теплое чувство в душе. Стоя у края обрыва, она смотрела на железную кабину, уносящую Зуко прочь. В его глазах застыло изумление. «Что? Не ожидал от меня такого?» За спиной у Мэй кричали раненные стражники, к ним спешило подкрепление. Она развернулась и вытащила из рукавов оружие. В теле ощущалась необыкновенная легкость. Она еще никогда не метала ножи с такой точностью. Мэй знала: Азула сожжет ее живьем. Сгноит в тюрьме. Но Мэй не боялась. Потому что ей было не все равно. И это было… Прекрасно.