Город грехов

По окнам машины тихо стучал дождь. Капли быстро скатывались по стеклу, уступая место следующим. Рисовали прозрачные узоры и исчезали. Три часа ночи. Темнота пробралась и в машину, охватывая все, заставляя закрыть глаза и отдаться в ее руки, что и сделал пассажир. А водителю приходилось лишь покрепче держать руль и пить остывший кофе. Они готовились, спали весь день, чтобы ночью не уснуть. Но, когда вокруг такая тишина, прерываемая лишь звуком ударов капель и завываниями ветра, когда вокруг темно, и не видно даже то, что происходит за окном, оставаться бодрым просто невозможно. Но брюнету приходится. Он бы с удовольствием припарковался где-нибудь и уснул, но до придорожного отеля осталось совсем немного, по крайней мере так гласила неоновая вывеска. Да и на краденой машине останавливаться — плохая идея. Это уже не тот Гелендваген, его они оставили сразу же, как только пересекли границу Германии, и вместо него взяли какую-то черную машину. Даже без разбирательств. Что-то не дорогое и неприметное — идеально. На ней они уже и пересекли границу их города. Чон уже сам засыпал, но, когда смотрел на рыжего, что постоянно ворочался, ища более удобную позу, просыпался. Ему хотелось побыстрее довезти их до отеля и лечь наконец в еще холодную кровать и согреть ее вместе. Без секса, хотелось просто заснуть под стук дождя за окном, ощущая, как теплое тело прижимается ближе, слушать размеренное дыхание и вдыхать не выветрившийся запах женских духов, с каким-то свежим, возможно морским, запахом. Мысли об этом не давали уснуть, а лишь заставляли увеличивать скорость… Спустя безумно долгих пятнадцать минут, они наконец подъехали к какому-то непримечательному отелю. Темный, старый, незаметный. Идеально для тех, кто ограбил банк и прячет огромные деньги. Брюнет аккуратно наклонился к рыжему и провел пальцами по чужим губам. Тот лишь слегка дернулся, но продолжил спать. Чону ужасно не хотелось будить Тэхена, уж очень он сладко и мило спал, но даже вынеси он его на руках, то тот все равно проснется от ударов капель дождя по лицу и телу, поэтому выбора не было. — Тэхен, просыпайся. Мы на месте, — брюнет провел тыльной стороной ладони по щеке Тэхена. Тот открыл глаза и как-то расфокусировано посмотрел на Чона. — Мы уже в Амстердаме? — голос после сна был совсем уж хриплым, но от этого еще более привлекательным. — Да, я привез нас к ближайшему отелю и… — но закончить ему не дали. Рыжий как-то резво начал собираться. — Отлично. Отнеси сумки, сними номер. А я пойду. И ты можешь, — Тэхен уже хотел было вылезти из машины, но его схватили за запястье. — Куда ты идешь? Сейчас глубокая ночь и ужасная погода, — рука сильнее сжалась, а взгляд стал слишком серьезным. Воздух как-будто наэлектризовался. — Мы в Амстердаме, и сейчас, как ты выразился, глубокая ночь. Как ты думаешь, куда я пойду? -голос изменился, стал более ядовитым. — А теперь отпусти мою руку, я не хочу ходить с таким синяком на запястье. Будет ощущение, будто я-чья-то собственность. После пары секунд молчания, Чонгук вздохнул и отпустил наконец чужое запястье. — Спасибо. Напишешь SMS, в каком номере. За меня не волнуйся, вернусь, когда захочу, — рыжий открыл дверь машины, впуская в салон холодный ветер, и быстро вылез, хлопая за собой дверью. Брюнет лишь вздохнул и положил голову на руль. Видимо, сегодня он будет спать один, или же вообще не будет. Пойдет в какой-нибудь бар и напьется, потом купит немного экстази и забудет о этой проблеме. Да, так точно будет лучше, чем разлагаться в дешевом номере. Поэтому, заглушив мотор, парень вылез из машины и направился к багажнику. На этот раз они оставили обе сумки там, на всякий случай. Забрав все, Чон пошел в сторону отеля… Зайдя в помещение, он никого не обнаружил. Стояла мертвая тишина, разбавляемая лишь чьими-то стонами и тиканьем часов, висящих над местом, где должна сидеть какая-нибудь старушка, выдающая ключи. Но там было пусто. Брюнет, не долго думая, пошел к стойке, оставляя за собой мокрые следы. Дождь на улице только усилился, как и холодный ноябрьский ветер, от которого можно спокойно заболеть чем-нибудь вроде воспаления легких, особенно если ты только в одной кожаной куртке. Подойдя поближе, Чон, недолго думая, просто взял ключ, и оставил деньги. У него не было желания ждать кого-то, хотелось побыстрее попасть в номер. На ключике было выбита цифра шесть. Этот номер оказался совсем близко и найти его не составило труда. Открыв дверь, Чонгук вздохнул и щелкнул выключателем. Холодный, сырой, мрачный номер. Даже при включенном свете. Таковым он был не только из-за своего состояния. Но брюнет себе в этом вряд ли признается. Кинув сумки около двуспальной кровати, Чон достал телефон и отправил Тэхену сообщение с номером комнаты. В ответ получил лишь тишину. Хотя, чего он ожидал? Благодарности? Не в этой жизни. Еще пару минут назад брюнет был уверен, что сейчас придет, кинет сумки и бросится на поиски дорогого клуба, но сейчас всего этого совсем не хотелось. Тело ломило от долгого сидения в одной позе, да и глаза закрывались. За окном бушевала стихия, что давало еще одну причину просто лечь на кровать и уснуть. Ведь лучше, чем наркотики, помогает забыться только сон. Взвесив все «за» и «против», брюнет начал разуваться. Они только приехали, и еще успеют нагуляться, накурится и натрахаться, жаль только Тэхен этого не понимает. Вслед за ботинками парень снял и пиджак с насквозь промокшей майкой, которая липла к телу. Очки остались в машине, но идти забирать их не было желания. Да и к тому же у него достаточно денег, чтобы купить еще сотни таких же. Было бы неплохо сходить в душ, или даже набрать себе горячую ванну, но усталость накатила с новой силой, поэтому Чон лишь снял штаны, и, закинув всю одежду на кресло, стоящее напротив кровати, выключил свет. Парень лег на кровать и накрылся легким одеялом. Все холодное и сырое. Как он и думал. Мокрая после дождя кожа тоже не делала ее уютнее, но ворчать или искать полотенце сил не было, и парень провалился в сон. Проснулся брюнет от каких-то шорохов и тихих смешков где-то в полумраке. Глаза ничего не видели из-за слишком резкого пробуждения и из-за того, что за окном еще только начинало светлеть, а тучи лишь мешали, затянув все небо и делая его еще темнее. Чон привстал, и, проморгавшись, увидел, как Тэхен пытается стянуть с себя ужасно узкие кожаные штаны. У него это плохо получается, но, вместо ворчания, парень лишь тихо посмеивается. Штаны прилипли к ногам, влажным от дождя, который, правда, уже давно закончился. — Тэ? — брюнет медленно встает с кровати, и, ежась от холода, обходит кровать, подходя поближе к рыжему. — Чонгуки, почему ты не спишь? — на лице Тэхена искреннее удивление, которое резко сменяется ухмылочкой. — Ждал меня? — рыжий сам подходит к Чону и прижимается своим телом к нему, трясь пахом о чужой и рвано дышит прямо в губы.- Хочешь меня трахнуть? Прямо сейчас. — Тэхен хватается руками за чужие трусы и начинает стягивать, но ему не дают это сделать. Брюнет слегка отстраняет свое лицо от чужого, из-за резкого запаха алкоголя. — Тэхен, ты пьян, — Чон приподнимает чужой подбородок и заглядывает в глаза. Зрачки ужасно расширены, кажется, что они стали размером с радужку, — еще и под чем-то. Давай я помогу тебе, — брюнет помогает рыжему снять куртку и майку. Тот от каждого прикосновения пальцев к горячей коже, слегка постанывает и сильнее ластиться, на что брюнет старается не обращать внимания. И не только на это — у Тэхена проколоты соски. Брюнет давится воздухом, но делает вид будто ничего не заметил. Он расправляется с чужими штанами, которые действительно прилипли к влажному телу, и не находит трусов. Тэхен лишь игриво ухмыляется, резко толкая Чонгука. Срабатывает элемент внезапности, парень не успевает среагировать и падает спиной на мятую кровать. А рыжий быстро оказывается сверху, устраиваясь своей голой задницей прямо на члене, двигая ей, раззадоривая брюнета. Тому ужасно противно, хочется заехать по этому довольному личику, но в то же время эта грязь так возбуждает. Этот шлюховатый вид, то, как парень ведет себя: привстает и садится обратно, медленно двигается, елозит, и громкое дыхание. Чонгуку кажется, что он даже слышит жалобный скулеж. Рыжий ставит руки на широкую грудь, опирается и водит ими. Сходит с ума от напрягшихся мышц. Прикрывает глаза и наслаждаемся тем, как упирается в задницу вставший член Чонгука. Брюнет никогда не может отказать, поддается искушению, и Тэхен пользуется этим. Он снова попал в ловушку. Рыжий рад, что смог возбудить, смог заставить хотеть себя даже в таком виде. Он берет руки Чона и кладет их к себе на соски, а сам откидывается и продолжает двигаться сильнее, стараясь прочувствовать все еще острее. Он буквально насаживается на член, который все еще в трусах, но в конце просто садится так, чтобы тот упирался между ягодиц. Руками трогает тело под ним и стонет, даже скулит. Слишком возбужден, член стоит до боли, истекает смазкой, но рыжий даже не думает до него дотрагиваться. Кончить только от трения. Безумие. И Чонгук думает так же. Он трет соски со штангами, перебирает в пальцах и сам возбуждается. Безумие. Так хочется приблизится, пройтись языком по мокрому от испарины телу и укусить соски, что стали безумно чувствительными после прокола. Но ему не позволяют подняться, и Чону ничего не остается, кроме как ласкать тело руками, которые медленно, очерчивая каждую выступающую косточку, ползут к самому интимному. Полное безумие. Брюнет кладет свои ладони на упругие ягодицы, и разводит их в стороны, толкаясь членом в дырочку. А Тэхену уже срывает крышу — в нем слишком много алкоголя, чистейшего кокаина и возбуждения. Рыжий одной рукой оголяет член младшего, а второй играется со штангой в соске. Сдерживать стоны уже нет сил, и Тэхен стонет так, что у Чонгука мурашки по спине бегут. Да и не только по ней. Брюнет засовывает палец в Тэхена, надеясь что там все не слишком сильно раздолбано, однако его надежды не оправдываются. В рыжего сейчас можно кулак пихать, а еще там ужасно мокро, видимо смазки не пожалели. Чон лишь вздыхает и убирает палец. Ему не хочется сейчас трахать Тэхена, зная, что около часа назад рыжий скакал на чужом члене, хотя, судя по тому, как легко туда можно засунуть почти все пальцы, возможно даже не на одном. Но парень сам резко насаживается до упора и стонет. Начинает елозить и слегка подпрыгивать. Рыжие волосы стали мокрыми, как и все тело. Но хуже всего было в заднице. Брюнет почти сразу же высунул свой, слегка опавший, член, который без труда выскользнул. Слишком растрахано и мокро, смазка до сих пор внутри, хлюпает и вытекает. Тэхен застывает и непонимающе смотрит на Чонгука. — Ну же, засади мне, как ты любишь, жестоко, грубо, в бешеном ритме. Назови меня своей грязной деткой, — рыжий тянется за поцелуем, а сам пытается вернутся на член, но в ответ его скидывают. Брюнет садится на кровать, свесив ноги, опускает голову и хватается за нее руками. Он прекрасно слышит возню за спиной, а потом тихие шаги, но ничего не делает, а лишь сильнее зажмуривается и выдыхает, стараясь привести разбежавшиеся мысли в порядок…