To the moon and back, remember?

*Раннее утро* Так, почти готова. Почти готова. Вы спросите, о чём я говорю? О песне. О новой песне, которая возникла в моей голове пару-тройку часов назад. Я тогда ещё сидела на подоконнике в своей комнате, помните? Ну, так вот. Я сразу же бросилась её записывать. Теперь в тетради уже есть слова, и мелодия практически закончена. Сейчас я сижу на подоконнике и, тихо наигрывая на гитаре мотив, пытаюсь доработать песню, чтобы она вышла отличной! *** Ну, вот! Готово! +1 песня в моём архиве. Вообще, я редко посвящаю кому-либо песни, но об этой я просто обязана сказать пару слов: она… угадайте о ком? Я уверена, что вы 100% верно угадали! Да, она о Найле. О Найле Хоране. Не знаю, влюбилась ли я в него, но что-то я к нему явно чувствую, раз мысли о нём вдохновили меня на написание песни! Как-то всё слишком быстро происходит. Неужели я, Элиссон Вуд, осторожная девчонка, не подпускающая никого близко к себе, смогла влюбиться в парня за 2 встречи? Неужто такое возможно? Ну, не то, чтобы влюбилась. Но какие-то чувства во мне уже начинают зарождаться. Я это чувствую. И это точно больше, чем просто дружба. *** – Джер! – постучалась я в комнату брата, – Ты уже встал? – заглянула я внутрь, чуть приоткрыв дверь. – Теперь уже да, Элиссон, – недовольно проворчал брат и, зевнув, сел на кровати, – Что-то случилось? Или ты просто так меня разбудила в… о, мой бог, – его глаза расширились, когда он посмотрел на часы, – 9 утра! – Ничего особенного, просто мне нужно твоё мнение, – сказала я, заходя в его комнату, и подходя к кровати. – О, понятно, – ответил Джереми, указав на гитару. Причём, при виде гитары в моих руках, его сонливость как ветром сдуло. Он понял. Да, я собираюсь сыграть ему мою новоиспечённую песню. – Ты не против? – уточнила я перед тем, как начать. – Ты с ума сошла? – воскликнул Джер, а в его глазах загорелся огонёк нетерпения, – Я обожаю твои песни! Давай. – Ну, хорошо. Она называется ‘Treacherous’ (“Коварный”). *** – Ну? – я ждала его реакции. – Это… круто! – воскликнул Джер. – Правда? – удивилась я. Мне эта песня не казалось какой-то классной или крутой. – Кривда, – съязвил он, – Ну, конечно, правда, Эл! – Спасибо, Джер, – обняла его я. Брат всегда был самым первым, кто слышал мои песни и всегда был самым лучшим критиком. Если ему что-то не нравилось, то он говорил напрямую. Это качество, прямоту, я всегда в нём очень ценила. – Ты должна спеть её ему! – вдруг заявил братец. Что?! Я решила косить под дурочку. – Ты о ком? – невинно захлопала глазами я. – Ты поняла. – Правда? А, вроде, нет. – Элис, – строго посмотрел он на меня. – Что? – всё так же невинно поинтересовалась я. – Ты же посвятила эту песню. – С чего ты это взял? – усмехнулась я, – Да и кому вообще я могла её посвятить? И с какой стати? – Хм, ну, даже не знаю… – театрально задумался Джер, – Может, нашему соседу, потому что ты в него влюбилась? – Не говори ерунды, – попыталась посмеяться я, – Я просто сидела, смотрела на звёзды, и тут эта песня возникла у меня на подсознании. Вот и всё… Я быстро прикусила язык, понимая, что взболтнула лишнего. Вот чёрт! Дура! – Ага, и в песне, возникшей на подсознании, ты признаёшь, косвенно, конечно, но всё же, что ты влюбилась в него. – Ого, какой глубокий анализ, – наигранно удивилась я, – Прекрати, Джереми, – звонко рассмеялась я. – Элис, ну признай ты уже, что эта песня о нём, что ты посвятила её ему! – возмущённо воскликнул брат. – Ладно-ладно! Хорошо! Да, эта песня о нём, она посвящена ему! Доволен? – сдалась я, – Но это вовсе не значит, что когда-нибудь он её услышит и вообще узнает о её существовании! – Нет, Элиссон. Узнает. Ещё как узнает, – с улыбкой до ушей сладким голосом пропел Джереми, – И ты споёшь её ему! – Нет, Джер, нет и ещё раз нет! – запротестовала я, отложив гитару на его кровать и выходя из его комнаты. – О, да , Эл! – возразил он мне, выходя следом за мной. – Нет! – Да! – Нет! – Да! – Моя песня: хочу – пою, не хочу – не пою! – возмутилась я. Мы уже спускались по лестнице на первый этаж. – Хорошо. Если ты не споёшь её ему, то я спою от твоего лица, – спокойно произнёс Джер. – Шантажист фигов, – прошептала я, закрыв на секунду глаза, – Ладно! Хорошо! Я её спою ему, но потом. Мы уже были на кухне. – Сегодня, мисс Вуд, се-го-дня! – услышала я голос брата за спиной. – Нееееет! Ни за что! – я в ужасе резко развернулась к нему. – Тогда завтра, – брат стоял в дверном проёме, спокойно облокотившись о косяк. – Давай хотя бы через пару недель, – взмолилась я, но он был непреклонен: – Нет, завтра! – Джер, – твёрдо произнесла я, в надежде, что это подействует на него и образумит. Но… – Элиссон, я не шучу. Иначе… – Да поняла я уже, поняла, – недовольным тоном перебила его я, – Хорошо. Завтра. Джереми победно улыбнулся и исчез в направлении ванной. А я, тяжело вздохнув, принялась за готовку. Завтра! Какой кошмар! *** Когда мы с братом уже заканчивали завтракать, в дверь позвонили. Мы с Джереми переглянулись в полнейшем недоумении. Я встала и пошла открывать. На пороге стояли родители! Точно! Как мы могли забыть? – Мама! Папа! Привет! – закричала я и кинулась обнимать обоих. – Привет, милая, – нежно проговорила мама. – Мы соскучились, – сказал папа. – Мы тоже! Очень-очень! – ответила я. Тут появился Джереми. – Мама! Отец! – Привет, сынок, – обняла его мама. – Здорóво, сын! – пожал ему руку отец. – Ну, как вы тут без нас? – задала вопрос мама. – Дом цел, – улыбнулся Джер. Мы все засмеялись. – Это хорошо, – всё ещё смеясь, сказала мама. – Вы, наверное, голодные с дороги? – предположила я. – Ага. Как волки, – подтвердил мои догадки папа. – Ну, тогда пойдёмте завтракать, – сказала я, и мы все пошли на кухню. Во время трапезы мы спрашивали у родителей, что там да как с работой. Они сказали, что первое время будут достаточно часто уезжать в Дублин по делам, так что дом – на нас. Потом Джереми рассказал, что нашёл временную работу на лето, а я поведала родителям о Хейли и Найле. Родители были очень рады за нас, что мы уже с кем-то познакомились, а Джер даже нашёл работу. В общем, за завтраком мы все болтали без умолку. Когда мы с мамой уже мыли посуду, в дверь снова позвонили. Джер с папой были в гостиной, поэтому мы с мамой знали, что они откроют. Через несколько секунд раздался голос Джереми, доносившийся из прихожей: – Эл! Это к тебе! Я в недоумении поспешила туда. Увидев, кто пожаловал, я сначала была удивлена, а потом обрадовалась: в прихожей стоял Найл. Честно говоря, мне почему-то очень захотелось подбежать и обнять его. Но, разумеется, я этого не сделала. Как только я появилась в прихожей, Джереми оставил нас с блондином вдвоём. Я поймала себя на мысли, что я почему-то волнуюсь. С чего бы это? – Привет, – произнесла я, подойдя к нему. – Привет, – улыбнулся он. – Наши родители вернулись. Хочешь, познакомлю вас? – предложила я. Ну, не дура, не? Нашла, чем разбавить тишину! Ну, вот спрашивается: зачем, а? Но, к моему величайшему облегчению, я услышала следующие слова: – С огромным удовольствием! – искренне воскликнул Найл. Я выдохнула. Мы пошли в гостиную. – Мама, папа, Джереми, знакомьтесь – это Найл. Мой друг и наш сосед. – Очень приятно, Найл. Я мама Элис, Оллисия, – протянула Найлу руку мама, подойдя к нам. – Очень приятно, миссис… – парень замялся. – Вуд, – дружелюбно улыбнулась она, а Хоран едва заметно покраснел, – Ничего страшного. Уверена, Элиссон об этом не упоминала. – Да, так и есть, – немного смущённо произнёс Найл, – Очень приятно, миссис Вуд, – договорив свою неудавшуюся до этого фразу, он пожал её руку. – А я отец Эл, Джейсон, – протянул ирландцу руку папа, подходя и вставая рядом с мамой. – Рад знакомству, мистер Вуд, – принял рукопожатие Хоран. – Взаимно, – улыбнулся отец. – Ну, а я брат Элис, Джереми, можно просто Джер, – произнёс брат с дружелюбной улыбкой на лице, – Думаю, мы поладим. – Здравствуй, Джереми. Я в этом уверен, – улыбкой на улыбку ответил Найл. – А как твоя фамилия, Найл? – поинтересовалась мама. – Хоран. Моя фамилия Хоран, – ответил блондин. – О, настоящая ирландская! А ты местный? – продолжала расспрашивать моя мама парня. – Да, я родился в этом городе и жил здесь всю свою жизнь. – Ого... Ой, – спохватилась она, – а, может, чаю? – О, может быть в другой раз, спасибо, – вежливо отказался Найл, – Вообще, я хотел бы украсть у вас Элиссон на несколько часов. Вы не против? – обратился он к моим родителям и Джеру! Но не ко мне! Меня он вообще собирается спросить?! – Мы не против, – выразил общую мысль отец. Ну, супер! – А Вы, мисс Вуд? – в Найле включился режим “Актёр”. Ну, неужели? Моим мнением решили поинтересоваться! Обалдеть! Вот сейчас возьму и откажу! Ха! Я хитро посмотрела на него: – Нууууу, не знаааааю, – протянула я, наблюдая за реакцией парня: его глаза расширились, – Сейчас только сумочку захвачу! – быстро протараторила я и умчалась наверх. Я слышала, как внизу все засмеялись. Вбежав в свою комнату, я первым делом метнулась к шкафу. И вечный вопрос всех девушек: что же надеть? На улице сегодня опять холодно: лето не собирается побаловать жителей Ирландии солнышком и теплом. Но, в принципе, я и не против. Натянув джинсы и тёплый свитер, я быстро собрала небольшую сумочку, кинув туда только самое необходимое, распустила волосы, расчесала их и побежала вниз. Про макияж я благополучно забыла. Ну, и фиг бы с ним! Я, вроде, и так не страшила. Пока я спускалась, на первом этаже я увидела такую картину: Найл сидел на одном из кресел в гостиной и очень мило болтал со всей моей семьёй. Я усмехнулась: он кого угодно очарует, а затем, ещё находясь на лестнице, сказала: – Я готова. – Отлично, – встал Найл. Пройдя в прихожую, я быстренько обулась. – Пойдём? – посмотрел на меня Найл. – Ага, – улыбнулась я. – Я провожу, – произнёс Джереми. Интересно, зачем? – Хорошо вам провести время, ребята, – сказал он нам, открывая входную дверь. Найл, попрощавшись, вышел. А перед тем, как я покинула дом, брат прошептал: – Удачи, миссис Хоран. – Затухни, – пихнула я его в плечо, улыбнувшись, и быстро вышла на улицу. – И что мы будем делать? – осведомилась я у своего “похитителя”. – Я думал, прогуляемся по Маллингару, а потом можно у меня посидеть. – Идёт, – кивнула я. – Ты была в парке? – спросил Хоран. – Неа, – ответила я. – Тогда, может туда? – Давай. – Значит, нам в ту сторону, – указал направление рукой Найл. – Хорошо. И мы зашагали в нужном нам направлении. – Как тебе моя семья? – спросила я у блондина, пока мы спокойным шагом шли к парку. – У тебя замечательные родители и брат. – Ты им понравился. – Думаешь? – по-моему, он переживал по этому поводу. – Я уверена. – Было бы неплохо. Чуть погодя, парень добавил: – Только вот с фамилией как-то неловко вышло. – Ну, прости. И, по-моему, Хейл называла мою фамилию, когда знакомила нас. Не помню точно… – Я тоже не помню, честно говоря. – Ну, ладно. Так или иначе, теперь ты наверняка знаешь, какая у меня фамилия. – Да, – согласился блондин, – Элиссон Вуд, – медленно произнёс он, – Звучит. – Спасибо, – улыбнулась я. – А какое у тебя второе имя? – Скай, – ответила я. (в переводе с англ. означает "небо" (sky), - прим. автора) – Обалденно. Скай. Красивое. Элиссон Скай Вуд, – теперь уже он проговорил моё полное имя. – А какое твоё полное имя? – решила поинтересоваться я. – Найл Джеймс Хоран, – обыденным тоном произнёс ирландец. – Как-то… грандиозно звучит, что ли, – попыталась подобрать подходящее определение я. – Да ну, – отмахнулся парень. – Нет, я серьёзно. – Спасибо, – улыбнулся он. Я лишь улыбнулась ему в ответ. *** Придя домой к Найлу, мы перекусили, а потом я спросила: – Ну, чем займёмся? – Не знаю. Может, фильм посмотрим? – А давай! Какой? – На твой вкус. – Что ж, хорошо. Я подошла к полке с DVD-дисками и взяла первый попавшийся фильм. – Выбрала? – спросил Хоран. – Ага, – ответила я, отдавая ему коробочку с диском. – Любишь комедии? – посмотрев, что за фильм я выбрала, задал вопрос Найл. – А это что, комедия? – Ну, да. Ты же выбирала. – Я наугад взяла, – смеясь, призналась я. – Но попала в точку, – поддержал мой смех парень. – Точно. Чуть погодя, я спросила: – А ты комедии любишь? – Обожаю, – ответил Найл, вставляя диск в DVD-проигрыватель. – Ну и классно. Найл сел рядом со мной. Господи, он сидит буквально в метре от меня, а то и ближе. В тот момент я вновь почувствовала сильное волнение, меня снова бросило в жар. Мне казалось, что стук моего сумасшедшего сердца перекрыл все звуки в фильме. Я толком даже не понимала, что происходит на экране и каков сюжет. Я пыталась хоть немного успокоиться. Вдох-выдох. Намного легче не стало. Ещё где-то около получаса я пыталась понять-таки, о чём этот дурацкий фильм, но мои попытки так и не увенчались особым успехом. Но смешные моменты были, и мы с Найлом от души посмеялись. Меня даже больше забавлял его смех, нежели сами шутки в фильме. Когда Найл смеётся, то непроизвольно ты и сам начинаешь, как минимум, улыбаться. Через какое-то время я почувствовала на себе взгляд Найла. Поначалу я пыталась игнорировать это обстоятельство, но потом не выдержала: – Что? – спросила я, повернув голову к нему. Ответа я не получила. Парень просто неотрывно смотрел на меня и ничего не говорил. – Найл, что-то не так? – снова задала вопрос я. На этот раз мне повезло больше: я получила ответ: – Нет, всё так. Всё так… – прошептал блондин, – Просто не могу сосредоточиться на фильме… Не получается… Он смотрел в мои глаза, и по какой-то неведомой мне причине я вновь не могла отвести взгляд. В эти “гляделки” мы играли пару минут. А затем Найл немного подвинулся ко мне, не разрывая зрительного контакта. Его колено соприкоснулось с моим. От этого прикосновения по моему телу прошлась необъяснимо приятная дрожь. Найл очень медленно начал сокращать расстояние между нашими лицами. Моё дыхание участилось, кровь бешено стучала в висках, сердце начало отстукивать просто неимоверно сумасшедший ритм. Я сидела и не двигалась. И вот, когда Найл был близко, невероятно близко: между нашими лицами оставалось всего лишь несколько миллиметров, я вдруг резко отодвинулась от него, не позволив этому случится. Сейчас я сидела в метре от Найла. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых можно было прочесть замешательство и страх. Я не могла более выносить этого взгляда, поэтому вскочила с дивана и стремительным шагом подошла к окну гостиной. Сложив руки на груди, я невидящим взглядом смотрела на улицу. На самом же деле, я пыталась совладать с собой, со своими эмоциями. Пока что, мне это удавалось с трудом. А точнее сказать, совсем не удавалось. Волновалась я просто ужасно. Тем временем, Найл бесшумно встал с дивана и начал подходить ко мне. Я его не видела, а, скорее, просто чувствовала. Когда между нами осталось буквально пару метров, я тихо произнесла: – Нет, стой. Не надо, Найл. Пожалуйста. Он остановился. Через пару секунд за спиной я услышала его тихий, но достаточно уверенный голос: – Эл… Я промолчала: я просто всё ещё пыталась обуздать свои чувства и эмоции, которые никак не хотели поддаваться мне и очень сильно мешали думать. – Элиссон… – вновь попытался достучаться до меня он. И снова молчание с моей стороны. Я готова дать 100%-ную гарантию, что парень толковал моё молчание по-своему. Я почувствовала, что он сделал шаг ко мне. – Нет, прошу, стой там, – не оборачиваясь, ещё раз повторила я свою недавнюю просьбу. – Элиссон, послушай меня, – тихо-тихо начал он, – Я не причиню тебе вреда. Обещаю. Я клянусь, – говорил парень, – Ну же, повернись ко мне лицом. Пожалуйста. Пожалуйста, Элиссон. В этот раз я медленно повернулась и осторожно подняла на него свой взгляд. – Элис, запомни то, что я тебе сейчас скажу, – всё ещё не увеличивая громкость голоса, произнёс Хоран, – Я никогда не причиню тебе вреда и боли, никогда не сделаю ничего против твоей воли. Я обещаю. Если ты запретишь мне прикасаться к тебе, я больше не потревожу тебя ни единым прикосновением. Если ты скажешь, чтобы я больше не заговаривал с тобой, я не скажу тебе больше ни слова. Я клянусь, что выполню всё. Но кроме одного: я никогда не смогу покинуть тебя. Даже если ты попросишь меня уйти, я этого не сделаю, потому что это выше моих сил. Прости, если напугал тебя сейчас. Я не хотел, честно. Я не знаю, что происходит со мной последние дни, но я понимаю, что без тебя я уже не смогу. Нет. Мне нужно просто хотя бы видеть тебя. Если ты сейчас уйдёшь, я пойму. Правда пойму. Но я очень надеюсь, что ты останешься. То, что случилось несколько минут назад, больше не повторится, я тебе обещаю. Более того, я этого не сделаю, пока ты сама не позволишь мне сделать это, если это когда-нибудь случится. Прости меня, Эл. Я не смог сдержаться, но впредь я постараюсь лучше контролировать себя. Прошу, поверь мне. Найл замолчал. Теперь я была уже ошарашена. После его слов я чувствовала себя такой дурой, что так отреагировала на его попытку поцеловать меня. Но я понимала, что поступила правильно. Я ему верила. В его глазах я видела раскаяние, сожаление и надежду. Господи, Найл, это нечестно – смотреть на меня такими глазами! Я должна что-то ответить. "Что же мне сказать?" – задалась вопросом я. Ответ пришёл сам собой. Я опустила руки, которые до этого были сложены у меня на груди, и, глубоко вдохнув, начала говорить: – Найл, я не понимаю, что произошло несколькими минутами ранее и почему я так отреагировала. Я не знаю, что мной управляло. И это я должна просить у тебя прощения за сегодняшнюю ситуацию. Прости меня, пожалуйста. Я замолчала, ожидая его реакции. – Тут не за что извиняться. Тем более, тебе, – произнёс Хоран. – И всё же, – настаивала я. Повисло небольшое молчание, которое вскоре было нарушено мной. – И да, Найл, – я сделала шаг к нему. Теперь мы находились совсем рядом. – Я не уйду, не переживай, – прошептала я и, взяв его за руку, немного сжала его ладонь. На моих губах была лёгкая улыбка. В ответ Найл легонько сжал мою руку, и на его губах также заиграла улыбка. *** – Ладно, пока! Спасибо за отличный день! – попрощалась я с Найлом, выходя из его дома. – Тебе спасибо! – ответил он, – Может, тебя проводить? – пошутил Хоран. – Спасибо, но думаю, не стоит, – засмеялась я, – Я уверена, что со мной ничего не случится. – Ну, смотри, – широко улыбнулся ирландец. – Пока, – ещё раз попрощалась я. – Пока, – произнёс Найл. Я спустилась с крыльца и пошла к своему дому. Открыв входную дверь, я обернулась: Найл всё ещё стоял в дверном проёме. Я помахала ему. Он ответил тем же. Затем я зашла в дом и закрыла за собой дверь. Меня тут же окутали воспоминания о сегодняшнем дне. Утреннее знакомство, прогулка, фильм, наш «почти поцелуй», моё глупое необъяснимое поведение, обещание Найла… В голове пролетали мысли, а перед моим мысленным взором возникали одна за другой картинки. Я оперлась о входную дверь. “Я никогда не причиню тебе вреда или боли, никогда не сделаю ничего против твоей воли”, – прозвучал в моей голове голос Найла. Его обещание… – Элиссон! Это ты? – услышала я мамин голос, вернувший меня в реальность. Я часто-часто заморгала, очнувшись от мыслей. Голос доносился с кухни. – Да… да, это я, – громко ответила я и, разувшись и сняв верхнюю одежду, прошла через гостиную на кухню. – Привет, – поздоровалась я со всеми. – Привет, – ответили мне сидевшие за столом папа с братом хором. – Привет, милая, – произнесла мама, – Как погуляли? – она стояла у плиты и что-то готовила. – Эмм, отлично, – сказала я. – Ну, хорошо. Кстати, Найл нам очень понравился. Приятный парень, – заметила мама. – Хорошо, – медленно, с подозрением произнесла я. Что-то тут не так. Это такой намёк, типа: «Мы не против, чтобы вы встречались»? Повисло молчание. – Будешь ужинать? – предложила мне мама. – Не, спасибо, мам. Я не голодна, – ответила я. Джереми посмотрел на меня и поиграл бровями. Это означало что-то наподобие: “Влюбилась – потому и есть не хочешь”. Я лишь закатила глаза и, сославшись на то, что устала, сказала, что пойду спать. Пожелав всем спокойной ночи, я ушла в свою комнату. Переодевшись в халат и взяв всё необходимое, я отправилась в душ. Через 10 минут я уже лежала в постели, но спать мне совершенно не хотелось. В голове снова и снова проносились события сегодняшнего дня и слова Найла: “Я никогда не причиню тебе вреда или боли, никогда не сделаю ничего против твоей воли”. Он сказал это, и я ему беспрекословно поверила. Когда я успела стать такой доверчивой? Такой наивной? Я ему безусловно верю, но почему?.. Мои мысли прервал стук в дверь. – Можно, Эл? – это был Джереми. – Да, заходи, – ответила я, переворачиваясь на спину (до этого я лежала на боку). – У тебя всё в порядке? – присел он рядом со мной на кровать. – В принципе, да, – кивнула я. – А не в принципе? Я вздохнула, раздумывая, стоит ли рассказывать Джеру о той неловкой ситуации между мной и Найлом и словах Хорана, сказанных мне. – Расскажи мне, – тихо произнёс Джереми, взяв меня за руку. Он мой самый близкий человек, самый лучший друг. Он моя опора и мой защитник. Он тот, с кем я всегда и всем делилась. Так в чём проблема сейчас? Но мне почему-то не хотелось посвящать его во все подробности того, что меня тревожило. Наверное, это должно остаться между мной и Найлом. Но всё же мне надо с кем-то это обсудить. Поэтому я произнесла: – У тебя бывала ситуация, когда что-то сделал, а потом жалеешь об этом? – Да. Думаю, у всех такое случалось, – чуть подумав, ответил Джер. – А сегодня случилось у меня. – Что произошло? – Да так, ничего особенного, – помолчав пару секунд, сказала я. Повисла пауза. Первой её нарушила я: – Джер, можешь дать мне совет? – Конечно. – Что делать в такой дурацкой ситуации? – Ну, если ничего изменить уже нельзя, то просто принять к сведению и не повторять этого в будущем. А если можно что-то сделать, то просто исправить эту ошибку. А в моей ситуации? Можно ли исправить эту оплошность? Моё глупое поведение? – Элис, скажи, что случилось? – вновь попросил брат. – Он хотел поцеловать меня, но я не дала возможность ему это сделать, – всё же рассказала брату я, – Я сейчас ощущаю себя такой дурой, Джер. То, как я себя повела – это просто невероятно глупо. И сейчас я не знаю, что делать. Джереми на минуту задумался, а затем спросил: – А сейчас ты позволила бы ему это сделать? – Да. Думаю, да, – чуть поразмыслив, ответила я. Парень вздохнул: – Спой ему песню. Думаю, он всё поймёт. Но только, если ты готова и хочешь всего этого. Я ничего не отвечала, обдумывая его слова. Через несколько минут я произнесла: – Спасибо, Джереми. – Не за что, принцесса, – отозвался он, – Спокойной ночи, – улыбнулся парень и, встав с моей кровати, направился к двери. – Спокойной ночи, – сказала я прежде, чем он, тихонько прикрыв за собой дверь, вышел из моей комнаты. Наверное, Джер прав. Мне стоит спеть песню Найлу. Я хочу, чтобы он знал, что он мне не безразличен и что моё сегодняшнее поведение ничего не говорит о моём отношении к нему. Может, я и спешу. Может, мне стоило бы получше узнать его для начала, а не нырять в омут с головой. Но я так хочу. Я чувствую, что мне хорошо рядом с ним, что рядом с ним я другая: более счастливая. Мне он нужен. И не просто в качестве соседа или знакомого. И даже не в качестве друга. А в качестве кого-то большего, чем просто друг. Что с тобой происходит, Элиссон Вуд? Безрассудство – это ведь совершенно не твоё. Хотя, откуда мне знать? В моей жизни ещё не было того человека, ради которого я бы хотела быть безрассудной и неосторожной. А ради Найла – хочу. Хочу рискнуть. Что ж, завтрашний день перевернёт всю мою жизнь. Боюсь ли я этого? Скорее нет, чем да. Ведь рядом будет Найл. А тогда мне ничего не страшно. *** Проснувшись утром, я сразу же, даже не встав с кровати, написала Найлу сообщение: “Доброе утро! Не против, если я сегодня к тебе заскочу ненадолго?” Дрожащими от волнения пальцами нажимаю “отправить” и жду ответа, хотя даже не уверена, что Хоран встал. Время всего-то около 10-ти утра. Но, к моему удивлению, ответ не заставил себя долго ждать: меньше, чем через минуту телефон, находившийся в моих руках, издал звук, оповещавший о новом СМС. Я, с замиранием сердца, открываю сообщение, и его содержание заставляет моё волнение возрасти: “Доброе! Конечно, не против! И даже можно надолго :)” Сердце отбивает сумасшедший ритм, когда я набираю ответ: “Во сколько я могу прийти?” Так, “отправить”. Жду. Секунда, и телефон издаёт долгожданный звук. “Да хоть сейчас!” Ну, что ж? “Буду через 30 минут” Да, мне вполне хватит этого времени, чтобы собраться. “Жду не дождусь…” Отлично. А теперь – бегом в ванную. 10 минут спустя, я вернулась из ванной в комнату и начала думать, что же надеть? Голова совершенно не соображала от накатившего волнения. Ох, как же я переживаю! Через 20 минут я буду сидеть перед парнем, который мне нравится, и петь песню, посвящённую ему. Более того, в этой песне я признаюсь в том, что влюблена в него. Я так ещё никогда не волновалась! Не став особо заморачиваться с выбором одежды, я надела джинсы и один из своих самых любимых свитеров, на ноги – кеды. На улице сегодня снова прохладно, но мне нужно буквально добежать от одной двери до другой, так что не замёрзну. Что по поводу макияжа: я чуть припудрила лицо, подкрасила ресницы и увлажнила губы гигиенической помадой. Быстро схватив мобильный телефон и гитару, я побежала вниз. В голове засел один-единственный вопрос: «Что сказать родителям?» Они ведь уже наверняка встали. Зайдя на кухню, я не обнаружила там родителей, но зато увидела листок бумаги с каким-то текстом, лежащий на столе. Я подошла ближе. Там аккуратным маминым почерком было написано: «Элиссон и Джереми! Мы уехали в Дублин по срочному делу. Вернёмся через пару-тройку дней. Еда в холодильнике. Мы будем звонить вам каждый день. Не спалите дом!

Ваши мама и папа.»

Ох, уж этот их бизнес! Вечная работа. Так, ладно. Мне уже пора убегать. Завтракать не буду. Я слишком переживаю для того, чтобы хоть что-то проглотить. Выпью только стакан воды. И ещё надо Джера предупредить, что я буду у Хорана. Налив в стакан воду и выпив её, я подумала о том, каким образом мне предупредить брата. Он ещё спит, так что напишу ему записку. Быстро схватив ручку, которая лежала тут же, рядом с запиской, на столе, я написала в конце маленького «послания» от наших родителей: «Джер, я у Найла. Решилась. Когда буду дома – пока точно не могу сказать, может, только ближе к вечеру. Не переживай. Если что – звони.

Целую, Эл.»

Оставив листок на столе, я поспешила к выходу из дома.