Владыка Лихолесья желает поразвлечься

— Владыка, сзади! Трандуил развернулся и вонзил меч в паучью морду. Тварь застыла, и в черных бусинках ее глаз промелькнула тень. Не задумываясь, эльф вытащил оружие и взмахнул им, но лезвие рассекло воздух. В глазах рябило, пока он озирался: деревья, стражи, паутина… Вот он! Еще один паук замер перед ним и бестолково таращился, словно чучело. Коротко рыкнув, Трандуил побежал вперед, готовый разорвать его хоть голыми руками. Паук кинулся навстречу, шустро перебирая мохнатыми лапами. Его челюсти клацали, а из пасти вырывались писк и слизь — жалкая попытка напугать врага не сработала, и эльф подпрыгнул. В воздухе он перевернул меч острием вниз и со всей силы воткнул его в голову паука. Лезвие почти не встретило сопротивления, и тварь рухнула на землю, где уже собралась лужа из густой зелёной крови. Она чавкнула под ногами Трандуила, когда он приземлился и отскочил в сторону. Мгновение, и меч снова был наготове. Тело эльфа изнывало, требуя драки, но он заставил себя успокоиться и огляделся по сторонам. Вокруг было сплошное движение: стражи стреляли в пауков, а те мельтешили над их головами. Повсюду лежали трупы, а стволы деревьев покрывали стрелы… Крик! Совсем рядом послышался крик, и перед Трандуилом мелькнуло что-то большое и смазанное. Он повернулся и увидел стража, летящего вверх. Несчастный орал и махал руками, а его грудь опутывала толстая нить паутины. Скрипя зубами, эльф бросился вдогонку, одновременно выглядывая среди листвы нахальную тварь. Казалось, вместо сердца в его груди пульсировала ярость, из-за которой он не сразу понял, отчего качнулся мир. Трандуил упал на живот и почувствовал, как скачет на корнях и бьется о камни металлическим нагрудником. Щиколотку будто сжали тисками, эльф ухитрился обернуться: вокруг его ноги обвилась паутина! Его тащили назад, а меч бесследно исчез. Он попытался схватиться за что-нибудь, но лишь собрал листья и снова зарычал, выплескивая эмоции. Трандуил уже готовился вцепиться во врага зубами, однако понимал, что это будет самоубийством. Нужно оружие, и скорее! Он вспомнил о кинжале на ремне и перевернулся. Тут же на лицо попало что-то горячее и вязкое, а у носа клацнули паучьи челюсти. Опоздал. Нет, челюсти замерли, а сама тварь грохнулась на эльфа, и он увидел, что из ее головы торчит стрела с рыжим опереньем. Хвала Эру, доспехи защитили от тяжести огромной туши. Удалось даже немного приподняться и разглядеть впереди массивную ветку, на которой стоял лучник. Он держал в руке свое оружие, а через пару мгновений бросился в сторону и исчез; Трандуил так и не узнал его, запомнил только длинные стройные ноги. — Владыка! — послышался голос Тауриэль, и он завозился, стараясь выбраться из-под паука: нельзя было выглядеть беспомощным ни в одной мелочи. — Владыка, вы ранены? Собравшись с силами, эльф глухо замычал и приподнял тварь. Он встал на ноги и обнаружил, что весь измазался в зелёной жиже, но кости были целы. По крайней мере, на первый взгляд. — Владыка! — Тауриэль подбежала к нему и затараторила: — Пауки отступают, но они забрали четверых по меньшей мере! Прикажете догнать? — Нет. — Нет? Но они не могли далеко уйти, мы еще… — Они нарочно заманивают нас, ты не понимаешь? — Трандуил не сдержался и заговорил резко, из-за чего эльфийка сделала шаг назад. Он мгновенно раскаялся: не для нее предназначался этот гнев, а для тварей, которых придется отпустить. Позволить утащить стражей, чья верность была доказана в минувших битвах. Но что еще оставалось? Не вести же на смерть оставшихся в отряде? — Они дразнят нас, заставляют думать, что ослабли, но… — эльф кивнул на тела павших, — уверен, они рассчитывают, что мы пойдём следом. Нужно быть хитрее: пауки не станут жрать стражей сразу, и у нас есть время подумать. Трандуил пытался говорить размеренно, хотя его одолевала тоска. После Битвы при Дагорладе вид истерзанных трупов уже не казался чем-то кошмарным, но сама смерть продолжала быть неестественной и грустной. Каждая потерянная фэа камнем ложилась на его плечи, мучила, душила… Ведь это он, Владыка, не смог уберечь своих стражей. Не смог все просчитать, оставил неприятелю лазейку или дал себя обмануть, как сейчас: если бы он смотрел под ноги, то спас бы того несчастного. Но эльф поспешил, и от его терзаний не будет проку. Нужно было действовать, и он взглянул на место битвы, отмечая, что большинство стражей не пострадало. Они бродили из стороны в сторону, наклоняясь к телам пауков и товарищей, однако живых не находили. Трандуил с болью в сердце рассматривал их печальные лица, как вдруг увидел знакомые ноги. Длинные и стройные, как и у того, на ветке. Они принадлежали высокому эльфу, несколько худощавому, но явно с крепкой мускулатурой — а иначе как бы он попал в лесную стражу? Узкое лицо с тонкими чертами никак не выделялось из общей массы, зато волосы у него были красивыми и блестящими, насыщенного каштанового цвета. — Страж, — позвал Трандуил, и все обернулись к нему. Поймав на себе взгляд, лучник вытянулся и чинно зашагал вперед. Он волновался, судя по тому, что едва не налетел на своего Владыку, а резкий поклон больше напоминал угрозу. — Имя? — Амандил, — ответил лучник, поднимая глаза. Яркие и голубые, навевающие мысли о Сильмариллах. — Амандил, — Трандуил кивнул и снял с пальца перстень с аквамарином, измазанный паучьей кровью, — ты меткий стрелок. И храбрый, что помогло сегодня. Не знаю, как сложится твоя судьба, но пусть эта вещь служит напоминанием о моей благодарности. Глаза лучника расширились и заблестели. Он мямлил что-то, пока забирал подарок, а Владыка слабо улыбался и рассматривал его.

***

Амандил без конца поправлял свои доспехи. Они были тяжелыми и гремели на весь коридор — приходилось оборачиваться и смотреть, не отвалилось ли чего. Эта Балрогова конструкция покрывала всё его тело, даже пальцы на руках, но движений не стесняла. Необычное ощущение. — Как вообще можно так драться? — спрашивал он в оружейной. — Когда на тебя прыгает мускулистая туша с клыками или мечом наперевес, так забегаешь, ух, — смеялся мастер, выковавший доспехи. Пришлось смириться, а как иначе? Все личные стражи Владыки носили такой кошмар. Личный страж… У Амандила кружилась голова, когда он думал о своей новой должности. Правда, временной, но какая разница, ведь он сможет приблизиться к Трандуилу, что уже являлось наградой. Для стражей он был примером, храбрейшим воином, первым бежавшим на врага, не знавшим страха и никогда не бросавшим эльфов в бою. По крайней мере, Амандил о таком не слышал. — Эру, что я тебе сделал? — вздохнул он и расправил плечи, стараясь найти удобную позу. — Подвинься, новенький, — мимо него прошла огромная фигура в таких же доспехах, — поторопись. — Менелтор, ты? Ответа не последовало, и лучник кивнул своим мыслям: это был его угрюмый напарник. Поначалу он даже обрадовался, что будет служить в паре с таким доблестным стражем, но первая же встреча в тренировочном зале свела ее на нет. — Надевай шлем, — буркнул Менелтор. Он шел впереди, и пламя факелов играло на серебристой поверхности доспехов. Еще ярче сияли лакированные двери, расположенные по обеим сторонам каменного коридора. — Зачем? Ведь мы еще не дошли… — Дисциплина не зависит от места! — Менелтор развернулся и гневно зыркнул на Амандила сквозь Y-образный вырез в шлеме. — Она должна быть всегда! Тебе положено его носить, так что надевай. — Ладно, ладно, — лучник поспешил исполнить веленое, — вот, всё. Ссориться не хотелось. К тому же Амандил понимал, что Владыка приближает к себе только самых достойных. Раз Менелтор держался на посту личного стража все прошедшие века, то его есть за что уважать. Нужно было просто присмотреться. Хорошенько. — То-то же. Главное, помни, что ты не кланяешься Владыке, пока находишься на посту, а внимательно следишь за всем происходящим. Условные знаки-то хоть помнишь? — Дождавшись кивка, эльф уверенно распахнул ближайшую дверь и скрылся за ней. Амандил последовал за ним. Сквозь прорезы в шлеме он увидел небольшую комнату без окон. Множество факелов освещало гладкие каменные стены и стол неясной формы: он находился в центре помещения и был завален картами. Их покрывали узоры и надписи, между которыми стояли позолоченные фигурки лучников и пауков — именно здесь решается судьба Лихолесья, отдаются приказы, и он, Амандил, одним из первых услышит то, что бросится исполнять вся лесная стража. С ума сойти… Он задумался и не сразу увидел Леголаса, Тауриэль, Ферена и еще с десяток эльфов в зелёной форме. Они шептались, но быстро замолкли, когда в коридоре послышался грохот доспехов. Лучник торопливо занял свое место у двери, а в следующее мгновение она распахнулась, и все присутствующие склонили головы. Зашёл Владыка; Амандил не видел его, но даже сквозь металл чувствовал столь мощный поток энергии, что захотелось отодвинуться. Она давила на затылок, требуя поклона, и сдержаться оказалось трудно. — Что донесли лазутчики? — по комнате разнесся металлический голос, словно воздух, проникая в каждый ее уголок. — Владыка, пауки остановились в трех днях пути от дворца, — эльфы вытянулись и обступили стол, — у них десяток коконов… Пока они докладывали, Трандуил шагал вперед, волоча за собой шлейф кроваво-красного бархата. Скользя по нему взглядом, Амандил добрался до узких рукавов и блестящих волос, казавшихся почти белыми. Это выглядело неправильно: Владыка был воином, ему надлежало носить оружие и доспехи, а не цветные тряпки. Будто насмехаясь, Трандуил обошёл стол и замер напротив двери, во всей красе показывая чёрный камзол под накидкой, украшенный золотыми пуговицами. Его лицо выражало спокойствие. Ни ярости во взгляде, ни брызг крови на коже. Ничего, что вызывало восхищение у Амандила. — …если идти без отдыха, с помощью Эру отряд будет на месте через двое суток. Мы отобьем у пауков их добычу. Эльфы замолчали и уставились на Владыку, но тот словно забыл о них. Нахмурившись, он рассматривал карту, и только огонь смел нарушать молчание. Оно продолжалось несколько минут, и Амандилу стало неуютно, хоть он и не имел отношения к происходящему. Он уже сталкивался с таким, когда Трандуил выходил к стражам: никто не смел и шелохнуться, а приказы исполнялись почти бездумно. Его голос, жесты, взгляд — всё пленяло, как колдовство. — Леголас, Тауриэль, — позвал Владыка, — каждый из вас соберёт отряд и пойдет к месту стоянки пауков. Отправитесь разными путями, будете поддерживать связь. Торопитесь, но не пренебрегайте отдыхом, останавливайтесь на ночлег… — Но это задержит нас! — перебил Леголас, и Амандилу стало страшно. Страшно глупо и по-детски, за что стало еще и стыдно. Но он-то здесь при чем? Балрог… с пауками в лесу было уютнее, чем в этой комнате, вблизи Трандуила и его взгляда. В действительности лучник был рад, что кто-то оспорил это решение: негоже бросать своих. Однако он волновался за принца. Хотя, пожалуй, тот был единственным, кому такое сойдет с рук. — Мы не можем медлить, иначе пауки сожрут наших стражей! Или утащат куда-нибудь, и поиски придется начинать с начала, — Леголас говорил эмоционально, стучал по столу ладонью и качал головой. Трандуил внимательно смотрел на сына и не перебивал его. — Да, отдых задержит вас, — кивнул он, когда наступила тишина, — но, чтобы сражаться, воинам нужны силы, а их нельзя поддерживать только лембасом. — Я верю в своих эльфов… — Нет, ты просто хочешь спасти пленников, — Владыка заговорил резче, — я ценю твою прыть, но, подумай, что будет, когда ты подойдешь к паукам с изнуренными стражами? — Мы не люди и не хоббиты! За два дня с нами ничего не будет! — Конечно, два дня на вас несильно скажутся, но реакция, сила — всё притупится. Вы должны освободить эльфов, а не отдавать паукам новых… Спор продолжался недолго, и Леголас согласился. Остальные не решились встрять, а Амандил ощущал себя предателем: как мог он подумать, что тряпки способны изменить его Владыку?! Эта была оболочка, не умалившая его силу и решительность. Лучник так и не определился, что думает о плане, но сомневаться было неудобно. Когда все ушли, Трандуил тяжело вздохнул. Он больше не играл роль лидера, осунулся и опустил голову. Амандил почувствовал муки совести за то, что видит столь личный момент, но деваться было некуда. Да и Владыка наверняка привык к чужим взглядам. — Иди, Менелтор, — сказал он, — делай, что собирался. Послышался лязг доспехов, и напарник вышел из комнаты раньше, чем лучник опомнился. — Тоже считаешь, что мне не дороги жизни тех несчастных? Вопрос прозвучал внезапно, и Амандил не сразу понял, к кому обращается Владыка. Для верности он огляделся, но в комнате они были вдвоём. Пауза затягивалась, а лучник никак не мог поверить, что Трандуила заинтересовало его мнение. С чего вдруг? Или это провокация? — Нет. Владыка, — сказал он и застыл, ожидая чего-нибудь плохого. — Перестань, я хорошо знаю, что болтают, и понимаю Леголаса, — эльф скрестил руки на груди и усмехнулся, — все хотят ринуться в бой и вырезать пауков. Возможно, так было бы лучше. Но что, если нет? Он вопросительно взглянул на Амандила, и тот понял, что требуется развернутый ответ: — Если нет, тогда погибнут не только пленники, но и многие из тех, что пришли за ними, Владыка. — Именно. Но, между тем, стражи могут справиться и всех спасти… что бы ты приказал на моем месте? Лучник задумался: можно ли оспаривать решения Трандуила? И нужно ли это делать? Ведь речь шла не о каких-то мелочах, а о чужих жизнях. — Я… — Сними шлем, я будто со статуей разговариваю. Амандил исполнил приказ и обнаружил, что комната была не такой большой, как казалось, а Владыка стоял ближе. — Я не знаю, — признался он, — с одной стороны нужны решительные действия и жестокий ответ паукам. Но в попытке преподать им урок можно загубить многих стражей и не получить нужного результата. Слушая, Трандуил опустил голову и стал тереть переносицу пальцами. — Вот и я не знаю, — сказал он и устало вздохнул, — но решение должно быть принято. Уж лучше не жертвовать большинством ради меньшинства. В этот момент у Амандила всё перевернулось в душе: впервые он понял, что Трандуил был не только защитником, но так же и простым эльфом, живым и эмоциональным. Эльфом, который сопереживает, скорбит и мучается из-за бед своего народа. — Владыка, — сказал лучник, — если кто-то и знает, что лучше, так это вы. Благодаря вам Лихолесье пережило столько напастей… пауки, Тьма наступает, но мы держимся… Он запнулся, когда Трандуил поднял руку: — Не стоит высоких речей, они не помогут. Амандил почувствовал себя лизоблюдом и опустил глаза. Разумеется, он, простой страж, не мог предложить ничего дельного, но ему отчаянно хотелось что-то сказать в утешение. — Это всё усталость, Владыка. Ну вот зачем, зачем он открыл рот? Будто тут без него не разберутся… — Возможно, ты и прав, — неожиданно сказал Трандуил, — всё равно до схватки с пауками не меньше двух суток, связываться с Леголасом можно по осанвэ… Амандил, ты когда-нибудь был на охоте? Лучнику польстило, что Владыка запомнил его имя, и плечи гордо расправились сами собой. — Да, во время походов. — Нет, это способ выживания. Решено, завтра отправляемся на охоту. Иди, найди Менелтора, он объяснит, что от тебя потребуется. Лицо Трандуила прояснилось, и лучник загордился. Оказывается, Владыка был не таким уж далеким и грозным, каким казался со стороны. Загадочная аура вокруг него рассеивалась, и увиденное нравилось Амандилу. Это отразилось в его взгляде, и Трандуил внутренне усмехнулся: как же всё просто, даже лгать не пришлось. Он только потешил самолюбие этого эльфа, впустив в «круг избранных», показал свою харизму и близость к бедам подданных, а тот уже засветился щенячьей преданностью. Еще и сам предложил отдохнуть, наивный. Все-таки преимущество неожиданности способно творить чудеса.