Владыка Лихолесья желает поразвлечься

По указанию Менелтора, Амандил положил свою форму в ящик с еловыми ветками. Это должно было перебить запах и обмануть зверя. Но когда он оделся, обоняние перебило у него: запах хвои оказался таким сильным, что щипало в носу. Уже рассвело, когда трое эльфов отправились в лес. Эта часть была защищена от губительной Тьмы, и пауков бояться не стоило. Здесь всё дышало жизнью, которая готовилась ко сну перед зимними холодами. Кроны деревьев еще густо покрывали листья светло-оранжевого, жёлтого и красного цветов. Они будто светились в лучах солнца, а растущие на земле кустарники напоминали пушистые облака. Их устилали крупные ягоды и паутина с каплями росы, блестящими, как драгоценные камни. — Амандил, — позвал Владыка, — на кого чаще всего охотятся в походах? Он почти бесшумно пробирался через заросли и терялся среди деревьев благодаря коричневой одежде. Такой же, как и форма стражей, но без лука. — Кто попадётся. Обычно мы просто тихо ходим и высматриваем животных. — Уверен, что кабанов, которых мы сейчас ищем, вы встречали крайне редко? — Трандуил взглянул на лучника снисходительным, но добрым взглядом, и тому уже заранее стало стыдно. — Как правило, лесные звери видят еще хуже, чем мы, но слух и обоняние у них удивительно острые. Если станете ловить кабана, волка или лису без подготовки, то лучше залезьте на высоту и ждите: эти животные смотрят прямо перед собой и ниже. — Иногда мы так и поступали, но интуитивно… Амандил едва не упал, когда Менелтор пихнул его плечом: — Сказано тебе было, что у зверя тонкий слух, чего голосишь? — рыкнул эльф. Если бы перед ним стоял обычный страж, то лучник непременно отвесил бы ему хороший поджопник. Но этот явно в долгу не останется, и вся живность разбежится от криков и треска ломающихся ветвей. В принципе, его это устраивало, но было понятно, что Владыка примет сторону верного телохранителя и Амандилу попадет за испорченную охоту. И чего этот Менелтор так взъелся? Вскоре эльфы набрели на поляну, где могли кормиться кабаны. Они разбрелись в поисках следов, и лучник первым заметил отпечатки раздвоенных копыт. Трава вокруг была примята, и в чащу тянулась выразительная тропинка. — Следы похожи на оленьи, но мельче и более округлые, видишь? — сказал Трандуил. Амандил сидел на корточках и вздрогнул, когда Владыка положил руку ему на плечо. — Молодец, ты нашёл для нас след, — он легонько встряхнул его, и прикосновение исчезло, — только как понять, свежий ли он? Сердце забилось быстрее — заслужить одобрение было честью, но простота Трандуила смущала. Вспомнив о вопросе, лучник провел пальцем по следу: — Земля еще не высохла, значит, ему меньше суток. Воодушевленный своей скромной победой, он встал и направился по тропинке, но снова ощутил лёгкое касание. — Куда? У кабана слишком чувствительный нюх, и он непременно скроется, если всё еще бродит поблизости. Амандил замер на полушаге и опустил голову. Видимо, свою неосведомленность он расценил как преступление, и Трандуил ободряюще хлопнул его по спине. В душе он злился, ведь кабаны — рабы привычки. Они ходили одними и теми же тропами, барахтались в одних и тех же лужах и спать предпочитали в одних и тех же местах. Владыка хорошо знал свой лес и привел стражей в излюбленные места кабанов. Здесь было полно следов и деревьев с ободранной корой. Но они с Менелтором молчали, предоставив Амандилу возможность стать полезным. Трандуил хотел, чтобы он чувствовал свою значимость и перестал так волноваться. Но лучник обходил стороной все следы. Хотя чему тут удивляться? Он был простым стражем, способным раздобыть себе на ужин глупую птицу — большего от него никогда не требовали. Приходилось чуть ли не за руку вести его по следу, что занимало много времени, однако приносило плоды. Ближе к вечеру Амандил вел себя уже не так скованно. Подаренные лембасом силы медленно исчезали, поэтому Трандуил привел стражей на берег реки. Велев Менелтору разжечь костер, он взял лучника и направился на поиск добычи. Кабаны бодрствовали ночью, и Владыка сам пошел по следу, надеясь закончить до наступления темноты. Эльфийскому зрению она была нипочем, но эти животные порой становились хуже стихийного бедствия, а опыт научил его избегать риска. Заходящее солнце окрасило лес в золотые краски. Повсюду раздавались голоса птиц, и скоро к ним прибавился глухой отрывистый звук. Эльфы шли с подветренной стороны, пока не увидели крупного кабана. Он точил клыки об дерево и задумчиво похрюкивал. Бурая шерсть стояла дыбом и напоминала иголки ежа, а пятачок влажно блестел. — Тебе придется снова проявить свою меткость, — шепнул Трандуил, — целься между лопаток, так проще попасть в сердце. Он встал за спиной Амандила, наблюдая, как тот вскидывает свой лук. Наверняка эльф даже не подозревал, сколько соблазна таили его движения: чуть неряшливые, но изящные и уверенные. Владыка не удержался и опустил руки на его талию, чувствуя лишь плотную ткань. Под ней угадывались изгибы тела, но лучник так напрягся, что Трандуил не решился на большее. Все-таки зря он связался с простым стражем, которому требовалось еще время на то, чтобы почувствовать себя «в своей тарелке». Но к делам нужно было возвращаться как можно скорее, поэтому Владыка стал действовать и прижался к Амандилу. — Не медли, зверь заметит нас, — прошептал он ему на ухо. Лучник затаил дыхание и резко натянул тетиву. Такая близость отвлекала его, и Трандуил осмотрелся в поисках ветки повыше: если кабана не убить с первого выстрела, то она весьма пригодится. Но стрела угодила точно в цель, и тот рухнул, даже не пикнув. Амандил хотел шагнуть вперед, но Владыка положил руку на его живот и снова зашептал: — Не спеши, эти звери бывают очень изобретательными. Смотри, — он коснулся щекой гладких волос, — уши прижаты, а шерсть на загривке топорщится. Знаешь, что это означает? Лучник нервно мотнул головой. — Это значит, что кабан еще жив и в любой момент может погнаться за обидчиком. Или подождать, пока он подойдёт, и ударить клыками. Без лишних слов Амандил достал из колчана вторую стрелу и пустил ее в зверя. Казалось, что он делал всё неосознанно, думая только о прикосновениях. Нравились ли они нему? Пока что нет. Скорее вызывали ступор, что грозило вернуть эльфов в начало пути, когда лучник дрожал от одного взгляда Трандуила. — Молодец. Теперь нам нужно вернуться к реке, наверняка там всё готово.

***

Пока стражи занимались кабаном, Трандуил расстелил на земле свой камзол и лёг на него. В походной сумке Менелтора очень кстати нашлось вино, понравившееся Амандилу. Хотя он и без него стал разговорчивым, что выдавало нервозность: лучник всё понял, но не хотел верить, кажется. Владыка уже открыто любовался им, воображая, что скрывает одежда. Как он комкает растрепанные волосы, направляя ласки эльфа к своему паху… Против воли образы становились всё реальнее, но сначала нужно было восстановить силы. Темнота обрушилась внезапно, словно Валар накинули ее, как покрывало. В небе засияли звезды, а деревья стали едва различимыми. Исчезли и все звуки: только иногда ухали совы, и трещали ветки в костре. Обменявшись с Трандуилом взглядом, Менелтор ушел проверять территорию. Амандил жег еловую ветку, запах которой отгонял насекомых… Странно, ведь их одежда еще разила хвоей. Видимо, не хотел подходить. — Оставь это. — Владыка похлопал по траве рядом с собой. Лучник бросил ветку в костер и подчинился. Сев на указанное место, он задумчиво уставился на реку, выглядывая что-то между отражением звезд. — Как тебе охота? Лучше, чем походная? — Да, намного увлекательнее. Трандуил лежал, приподнявшись на локтях, и видел только спину Амандила. По голосу было ясно, что тот чувствует себя некомфортно, но тратить полночи на беседы не хотелось. — В походной жизни есть своя прелесть. Охота напоминает мне о ней, как и ночи у костра. Одно плохо: не было женщин. — Владыка положил руку на плечо лучника. — А как стражи с этим справляются? — Никак. Амандил хотел отстраниться, но Трандуил крепко сжал пальцы. — Зря, — он приподнялся и зашептал, растягивая слова, — я слышал, в древние времена верили, что женская ласка расслабляет воинов, а мужская — придает сил. Эльф резко повернулся к нему; в глазах сверкала ярость, но что-то ее сдерживало. Возможно, преданность, которая намертво засела внутри. А может, понимание своего положения. — В конце концов, какая разница, женская или мужская? Ведь всё сводится к одному, согласен? Владыка гладил спину лучника, но удовольствия это никому не приносило. Рассердившись, он схватил его за одежду и повалил на спину, а сам навис сверху. Глаза Амандила расширились, в них по-прежнему читался гнев, но сопротивления не было. — Ты этого ждал? — спросил Трандуил. — Я?.. О чем вы? — Наверняка ты решил, что я затащил тебя в чащу, чтобы удовлетворить свою похоть любым способом? Лучник молчал и хмурился, пытаясь найти тайный смысл. — Не совсем так. Разве сейчас я держу тебя, принуждаю к чему-то? Взгляд напротив нисколько не прояснился. Оба понимали, что Амандилу будет трудно отказаться: как же последствия? Владыка не собирался мстить этому наивному стражу, каких много в его лесу. Сейчас ему просто нравилось чувствовать свою власть и сопротивление жертвы, которое она сама и душила. Одно это заставило дыхание участиться. Поддавшись искушению, Трандуил стал водить рукой по его груди, расстегивая пуговицы и пряжки. Амандил наблюдал и не противился, только громко дышал через нос. Скоро камзол оказался распахнутым, и Владыка коснулся ткани нижней рубахи, горячей и не скрывающей соблазнительные формы. Он неторопливо изучал их, вдыхая терпкий аромат мужского тела, до этого скрытый навязчивым запахом хвои. Сердце лучника часто билось под ладонью. Возбуждение нарастало, и двигаться плавно становилось всё труднее. Дышать тоже, и Трандуил раскрыл губы. Он лег на Амандила и прижался к нему пахом, в котором горячо пульсировало наслаждение. Удивлению не было предела, когда между ног эльфа оказался небольшой, но крепкий холмик. Владыка не рассчитывал на его удовольствие и едва сдержал улыбку: неважно, что его вызвало, главным было не спугнуть. Но Амандил так соблазнительно откинул голову и заерзал под ним, что кровь забурлила в венах. Ожидание становилось мучительным, и Трандуил принялся распутывать завязки на своих штанах. Руки подрагивали от нетерпения, он злился и сильно дергал ткань, пока не коснулся отвердевшего члена. Собственные пальцы дарили только отголоски удовольствия; Владыка хотел дать Амандилу еще немного времени, но не смог. Он лёг рядом с ним на спину. Разомлевший лучник не шевелился, и Трандуил схватил его за волосы. Он старался двигаться аккуратно, чтобы не причинять боль, но желание охватило всё тело, заставляя его трепетать. Владыка наблюдал, как лицо Амандила приближается к паху, и ему словно не хватало воздуха. Сердце безумно колотилось в груди, сознание помутилось, когда к чувствительной головке прикоснулись мягкие губы. Они медленно раскрывались, слишком медленно, и Трандуил не выдержал: почти инстинктивно он вскинул бедра и зашипел, почувствовав тепло и влагу. Они окружили его член, и ночную тишину прервал глухой стон. Лежать спокойно не удавалось, и Владыка нахально проникал в рот Амандила. Какое-то время тот не шевелился, только иногда сжимал губы. Внезапно язык коснулся головки, и по телу побежала сладкая судорога. Трандуил застонал и ускорился, а лучник осмелел: теперь он ласкал его член и двигал головой, а руки гладили бёдра, ноги, живот… Темнота усыпляла, заставляла теряться в дебрях собственного удовольствия. Опасаясь, что долго не выдержит, Владыка отстранился и взял Амандила за одежду. Они легли друг напротив друга, лицо опалило горячее дыхание, и губы слились в поцелуе. Жёстком и торопливом. Языки беспорядочно скользили, как и руки Трандуила, пока он снимал с лучника штаны. Скоро их члены соприкоснулись, а бедра стали резко двигаться. Владыка мял ягодицы Амандила и чувствовал, как напрягаются его мышцы. Облизнув пальцы, он нашёл вход и проник в него. Лучник замер на мгновение, но не пытался отстраниться или разорвать поцелуй. Напротив, его нерешительность стала исчезать, уступая место пылкости, заставляя смелее водить языком и обнимать Трандуила. Ощущение тесноты вокруг пальцев уничтожало всё, кроме необузданного желания. Сдавшись, Владыка развернул эльфа спиной и плюнул на ладонь, размазав влагу между ягодицами. Он проникал в него медленными ритмичными толчками, от которых Амандил вздрагивал. Его плоть нехотя впускала Трандуила, будоража своим теплом, своей упругостью… Разные чувства смешивались, превращаясь в дикую феерию и заставляя терять контроль. Владыка толкался всё быстрее и наблюдал за рукой лучника, которой он гладил свой член. Было невыносимо жарко, ветер обдувал покрытую испариной кожу, а в чреслах нарастало удовольствие. Знойное и всепоглощающее, оно не отпускало, не давало остановиться и вырывалось наружу вместе со стонами. Они становились громче и почти одновременно исчезли, когда эльфов накрыла волна острого наслаждения.

***

Амандил сидел на земле и жевал какой-то листок, пытаясь избавиться от солоноватого привкуса во рту. Он наблюдал, как беззаботно Трандуил плещется в воде, и чувствовал себя дураком. Вспоминая каждую удачу, каждый найденный след, он понимал, что его вели, как осла на веревке. Лучник замечал отпечатки, лишь когда возле них маячил кто-то из эльфов. Наверное, их это позабавило. Еще бы: Амандил буквально растаял от похвал Владыки и чувства собственной незаменимости. Когда он всё понял, было уже поздно. Нет, поздно стало в тот момент, когда его назначили личным стражем. Право на выбор у него отняли именно тогда — нельзя же отказать Трандуилу. Хотя поначалу он собирался и даже чуть не стукнул его, но вовремя сдержался. Все-таки перед ним был Владыка Лихолесья, которого Амандил уважал несмотря ни на что. Понравилась ли ему близость? Трудный вопрос, он словно набрал в рот рябины: и сладко, и горько, вяжет, но есть можно. — Ты продержался чуть дольше, чем я рассчитывал, — за спиной послышался недовольный голос. Обернувшись, лучник увидел Менелтора. — А ты из кустов подглядывал? — Не подглядывал, а охранял Владыку. — Ревнуешь, что ли? Это казалось достойным объяснением неприязни эльфа, но тот вдруг хохотнул и сел рядом: — Нет. Я защищал его еще при Орофере, он мне… — видимо, он хотел сказать «как сын», но не решился, — я отвечаю за него и не доверяю неопытным стражам, которых он время от времени приближает. — Время от времени, — повторил Амандил и задумался. Он не мог вспомнить ни одной сплетни о пристрастиях Трандуила. Неудивительно: кто захочет о таком рассказывать? Да и кто поверит? Это ведь люди неразборчивы в своих связях, а у эльфов с этим куда строже. — Ладно, — Менелтор положил руку на плечо лучника, — я пойду обратно, а ты отдыхай: Владыка сказал во дворце, что мы вернемся утром. — Уже утром? — Так а смысл задерживаться дольше, коль дело сделано. На носу бой с пауками, думаешь, в такой момент Владыка будет расслабляться? Амандил не знал, что следовало чувствовать. Им воспользовались как наивной девой, и это должно было оскорблять. Но внутри чувствовалась пустота, словно ничего и не произошло. Наверное, еще не осознал. А может, всё это просто не его. Воспользовались и воспользовались, он же не любовь потерял, так чего переживать? Обидно только, что его заслуги оказались мнимыми. Но и тут никто не виноват: глупо было думать, что теплое место рядом с Трандуилом отдадут какому-то стражу. У всего есть своя цена, даже у везения.