she should have been dead

Я хочу вырвать эти слова с моего языка (потомучтопотомучтопотомучто) моя мать роняет слёзы, как семена, и они садят горе у нас в подполье, там, где из слёз должны вырасти цветы, и они будут синими, как глаза матери, синими, как ночное небо, под которым я иду с винтовкой, синими, как мои ласково болящие рёбра, все в синяках (я потерялась во времени) у меня глаза — цвета сердца в разрезе, ночь коркой льда пробирается сквозь пальцы, скользит по коже, у меня не осталось ни одной причины отвоёвывать свой кусочек прогнившей земли (здесь не растёт трава и не растут люди) каждый мой шаг — это шаг по чьим-то костям, мои же кости превратились в железо и больше не болят, лишь стучат друг о друга и всё гремят, гремят (синева вокруг никогда не была целью, и я не делаю предупреждающих выстрелов) кости звенят, пытаются своим звоном доказать что-то, но для меня это — просто белый шум, помехи; тарелки бьются и создаётся музыка, звёзды падают и создаётся музыка (тише) в итоге мы все живы, всё закончится и мы будем живы (только вот просил ли кто-нибудь тут жизнь, вопрос) ночь темна, моя кожа — снег, лёд и град, тут так холодно (холоднохолоднохолодно), что я не могу расцепить пальцы, они приклеены к винтовке и винтовка приклеена ко мне, сейчас я вся чёрно-белая, но все знают, что на моих руках — кровь, и ими я раздираю себе глотку, ими я роюсь в земле, ими я запихиваю свои органы поглубже, чтоб ненароком не вывалились (но кое-что я всё же упустила) я напугана до удушья (лучше бы твои руки были на моей шее, лучше бы твои ногти впивались в кожу и заставляли наконец замолчать) я напугана, потому что мне шестнадцать и у меня есть винтовка и контракт, я напугана, потому что я на спине своей и на плечах несу ответственность за слишком многое (я не просила об этом) моё лицо раскрашено мелом, тело движется лишь по инерции, и вокруг всего этого — пустой и холодный шёпот (я — зомби) пальцы пахнут металлом и пылью, переливы от чёрного до серого до синего и обратно заполняют веки и текут под ними рекой (я — мертва) возможно, ты хочешь услышать правду, потому что я узнала, что кое в чём ты всё-таки ошибался: нет смысла обращаться к людям, Вернон, — у нас их тут больше нет.