she should have been dead

«Так значит, у тебя была жена», — говорю я и указываю на кольцо, «Эрика», — он кивает, «ты выглядишь молодым, я бы не подумала», Вернон с хрипом смеётся, его лицо на секунду и вправду кажется очень старым: морщины вокруг губ, когда он выдавливает улыбку, возле глаз и на лбу, «что с ней случилось?» — спрашиваю, барабаня пальцами по столу; Вернон опускает голову и закрывает глаза, будто желая что-то вспомнить; «прости, что спрашиваю», — поспешно бросаю я, когда Вернон опускает голову на ладони, но через несколько секунд он снова смотрит на меня, и в его чугунных глазах отражается какое-то чувство, впредь незнакомое, кажется, нам обоим, он говорит: «смерть приходит, и она забирает то, что хочет — это правда; ты никогда не узнаешь, пока не столкнёшься с ней сам, пока не будешь стоять над телом единственного в мире дорогого тебе человека и не знать, что делать с этим дальше; и Господи, Сидни, как же я надеюсь, что тебе с этим сталкиваться не придётся, ведь если кто-то правда важный умирает — ты умираешь тоже», и это то, что я услышала от самого живого человека во всей стране, словно он и вправду был мёртв задолго до настоящей смерти, даже в те времена, когда его улыбка и оптимизм спасали меня, как никто другой не смог бы, и, да, Вернон, теперь я абсолютно точно понимаю всё, о чём ты говорил.