Жизнь и Смерть 22

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Kuroko no Basuke

Пэйринг и персонажи:
Аомине Дайки, Кисе Рёта
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Ангст Мистика ООС Смерть основных персонажей Флафф Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
AU, в котором Смерть влюбилась в Жизнь.

Посвящение:
Читателям.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
24 сентября 2016, 18:19
«То было насмешкою судьбы, не иначе», — так думал Аомине об их встрече с Кисе. Судьба свела их вместе в один из мрачных дождливых дней, когда Дайки забирал жизнь у отжившей свой век лесной лани. Достаточно было одного лишь касания ладони, чтобы обратить в труп живое существо. Дайки всегда был таким. Он не был проклят. Он таким родился и таким когда-нибудь умрет, но сейчас, пока он существует, он честно выполняет свое предназначение в этом мире, играя отведенную ему роль Смерти. Он приходит, принося с собой могильный холод, аккуратно касается живого существа, забирает остатки живого в нём и тихо уходит, оставляя после себя хладный труп и пустоту. И в тот дождливый день Аомине выполнял свой долг, когда увидел его, такого яркого, буквально светящегося жизнью среди мрачного леса. Его образ размывался под призмой дождя, но Аомине твердо мог сказать, что почувствовал ту теплоту, что исходила от улыбки яркой фигуры вдалеке. Кисе Рёта в тот дождливый день так же, как и Аомине, выполнял свой долг. Только вот блондин приносил с собой тепло утреннего солнца, нежность июньского ветра, аромат душистых цветов и парящую в воздухе веру в лучшее. Он приносил с собой жизнь и, уходя, он ничего не забирал с собой. Он только дарил. Он не умел забирать. Это было не в его компетенции. Аомине Дайки. Кисе Рёта. Смерть и Жизнь пересеклись в темном лесу в день, когда небо плакало крупными каплями дождя. Янтарные глаза с искрящимися в них лучами закатного солнца неотрывно смотрели в глубокие темно-синие глаза с покоящейся в них бездной, и весь мир вокруг прекратил свое существование ради одного мгновения. И с того мгновения в жизни Дайки были лишь светлые солнечные дни, и даже его сущность не могла омрачить их. Рёта всегда искренне и лучезарно улыбался, и Дайки думал, что не заслуживает этой улыбки, но мрачность этих мыслей гасла, когда Кисе касался замерших цветов, ветвей, маленьких птенцов с поврежденными крыльями, как результат их неудачного первого полета, и возвращал всё к жизни. Цветы начинали сиять яркими красками, сухие ветки мгновенно покрывались зелеными листьями, а птенцы, неуверенно похлопав крылышками, взмывали к небу. А Аомине старался больше ни к чему не прикасаться, потому что он не умел создавать. Всё, к чему бы он ни прикоснулся, сию же секунду обращалось в пыль, исчезало навсегда. Умирало. Раньше Дайки воспринимал это как должное, но после встречи с Рётой, олицетворением Жизни, всё стало иначе. Аомине понял, что он был рожден, чтобы губить, и осознание этого так сильно ранило его. Но его утешала мысль, что в противовес его губящей силе есть Рёта с его даром вдыхать жизнь и наполнять этот мир чем-то прекрасным и легким. И рядом с Рётой Дайки чувствовал себя живым. Чувствовал себя Жизнью всякий раз, когда получал от блондина лучезарные улыбки, наполненные теплотой. Тогда Дайки был благодарен судьбе за то, что она свела его с Рётой, который так тепло улыбался даже для такого, как Аомине. Рёта был волшебником. Правда. Он сковывал ладони «в замок», потирал их, и сквозь сцепленные тонкие пальцы лился легкий свет, а когда он раскрывал ладони, на них сидела бабочка небывалой красоты. Однажды из рук Рёты вылетела синяя бабочка. Такая же, как глаза Аомине. — Это для тебя, — сказал тогда Рёта, улыбаясь. А сердце Дайки пропустило несколько ударов. Боже. В иной раз они сидели у ручья, и Рёта аккуратными плавными движениями пальцев рисовал на зеленой траве цветы, которые тут же распускались, привлекая к себе бабочек. Одно только присутствие Рёты делало всё вокруг совершенно необыкновенным. Воздух наполнялся вокруг него искренностью, любовью, жизнью. Одним прикосновением он мог вдохнуть жизнь в любое существо. Но если Смерть уже прикоснулась к этому существу, то никакая магия Жизни не могла воскресить его. От этого Рёта грустил, и на небе появлялись черные тяжелые тучи. Рёта плакал дождями. Поэтому Дайки старался держать свои руки при себе, чтобы не омрачать свет Кисе. Сердце Дайки бешено застучало в висках, а неприятная дрожь пронзила всё тело, когда Рёта в порыве вдохновенной страсти кинулся к нему с объятиями. Дайки едва успел отпрыгнуть от Рёты, умоляя его никогда не прикасаться к нему. Рёта заметно погрустнел, и что-то больно кольнуло Дайки в сердце. Одному лишь Богу известно, как сильно Дайки желал обнять солнечного блондина, но ведь он не мог. Рёта исчезнет, если Дайки просто прикоснется к нему. И это несправедливо.

***

Холодный и сырой ноябрь Рёта перенес тяжело, а с наступлением зимы Дайки начал замечать, как свет Рёты тускнеет, но Аомине до последнего надеялся, что ему показалось, или что это временно и скоро пройдет. Но ничего не проходило. Наоборот, прогрессировало. К середине зимы Рёта с трудом переживал ночь. Он не мог долго без солнца. Блондин, подобно цветку, увядал без солнечного света и летнего тепла. Его улыбка угасала с каждым днем. Янтарь его глаз поблек. Золотые волосы потускнели. Рёта увядал, а Дайки молил Судьбу дать Рёте еще времени. Так много времени, насколько это возможно. Он просил у Судьбы вечности для Рёты, но Судьба была скупа. И вечность Рёты закончилась в последний день зимы. Когда ночь уже медленно отступала, уступая место новому дню, Рёта улыбнулся Дайки той самой лучезарной улыбкой, которая пленила Аомине в их первую встречу под проливным дождем. Рёта улыбнулся и приблизился к Дайки, который испуганно пятился назад. Рёта улыбался, когда между их губами оставалась всего лишь пара сантиметров. Рёта улыбался, когда целовал Дайки. Рёта улыбался, когда прошептал слова любви на ухо Дайки. Рёта улыбался, когда обнимал Дайки в первый и последний раз. Дайки плакал, когда с первыми лучами солнца Рёта обмяк в его руках и плавно опустился на землю. Первый весенний день — день, когда Рёта умер. Это день, когда Дайки умер тоже.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.