Брошенный кот

Марко не выдержал. Он ругал себя за эту слабость, но так хотелось верить, что именно после этой его выходки он, наконец, обретет покой – он отправился в клуб, где Уилл работал барменом. «Наверное, я все же мазохист. Моральный. Да. Моральный мазохист. Я понимаю, что меня отшили, ясно дали понять, что я не гожусь такому человеку как он, что… я просто промахнулся со своим выбором, чтобы я катился куда подальше со своими никчемными чувствами, которые в современном мире уже не играют никакой роли… чтобы нашел для себя подобного мне идиота и больше не совался к нему… Да. Разумом я это понимаю и знаю, что если хочу спокойно жить дальше, то мне нужно забыть его. Вырвать все чувства из своего сердца и, если повезет, то лучше вместе с сердцем. Тогда я ничего не буду чувствовать и от этого жить станет не так уж и трудно… Но, вот это треклятое сердце не хочет успокаиваться. Оно болит. Сильно. Страшно. Больно… Оно вновь хочет видеть его. Пускай, даже мельком, издалека, но видеть. Видеть эти блестящие, уложенные в искусственном беспорядке волосы, эти всегда смеющиеся глаза… А если уж очень повезет, то и услышать его голос…» Сегодня фотографу повезло – самый дальний столик был свободен. Он стоял в тени пальмы и те, кто сидели за ним, не бросались в глаза присутствующим. Зато прекрасно была видна барная стойка и тот, кто стоял за ней. Заказав себе пива, Марко расположился на диванчике, напустив на себя расслабленный, скучающий вид, хотя глаза против воли искали его. И как только они натыкались на голову с похожей прической, сердце замирало, но это оказывался не тот человек, и тогда сердце пускалось в галоп, чтобы вскоре вновь замереть и вновь пустится вскачь. «А может его сегодня не будет? Вдруг, не его смена или может он заболел? Нет-нет. Не надо себя утешать такими мыслями. Он придет. И я снова увижу его и снова улыбнусь, даже если меня и не заметят. Если честно, то я даже не знал, как было бы лучше – чтобы он заметил и подошел или же лучше, чтобы я вообще стал невидим для него и навсегда пропал из памяти…» Ботт невесело усмехнулся. Вот всегда он так: нагоняет на себя тоску… Хотя… Когда последний раз приходилось влюбляться по-настоящему? Да никогда. Как это ни смешно, но о любви он знает лишь из книжек да с просторов Интернета… Ну, о взаимной любви точно. Хотя Уилла он все же, наверное, любил… Да. Он влюбился по-настоящему в Уилла, тогда, спрашивается, зачем он все это устроил и сейчас сидит и мучает себя? А еще Ботт жутко боялся увидеть его с кем-то. Он боялся, что этот кто-то окажется с ним и он будет улыбаться рядом с этим человеком, не как с Марко – пошло и развратно, а искренне… Подпустит его к себе без колючек… Близко… И поймет, что он уже устал быть один, что он хочет видеть этого человека рядом с собой, что он не против его постоянного общества…. Фотограф откинулся на спинку диванчика. Пиво совсем не хотелось. Заказал лишь для вида. Сейчас хотелось увидеть его. Увидеть и мысленно попрощаться, обнять, поцеловать, а потом встать и так же незаметно уйти. «Тогда я смогу выкинуть эти чувства из головы и жить дальше. Да. Я смогу. Я надеюсь на это…» - думал брюнет, стараясь убедить себя в этом. Но Уилла он так и не увидел, зато к нему подсел другой, незнакомый парень с широкой голливудской улыбкой и крикнул, стараясь перекричать музыку: - Привет! Ты один? *** Все же встреча с Кристианом была уготована судьбой. Он ворвался в жизнь Марко на бешеной скорости. На такой же, с какой он летает на своем спортивном байке по городу. Крис был молодым, подающим надежды мотоциклистом, который мечтал участвовать на соревнованиях в других странах. Парень много тренировался, но так же не забывал уделять внимание Марко, который наконец смог отвлечься от грустных мыслей и, вроде бы, забыть Уилла. После той встречи в клубе прошел месяц. Крис оказался добрым, внимательным человеком, который обожал Марко. Фотограф тоже отвечал ему взаимностью, на которые был способен. Пару раз Кристиан попытался его соблазнить, но Ботт слишком резко реагировал на это и вскоре Крис отступился, понимая, что его парень умалчивает что-то, о чем-то не хочет говорить и это что-то не дает ему расслабиться в постели. "Я буду приручать его постепенно", - решил гонщик. Наступила осень. Она окрасила деревья в яркие цвета и улицы города преобразились. В институте готовилась группа для поездки в горы и Марко был в ее составе. Кристиан сразу заявил, что он против этого путешествия, но Марко заверил его, что беспокоиться не о чем.