The Red Planet

Если бы Лисбон получала по доллару за каждый раз, когда она вынуждена пинать диван Джейна, чтобы тот проснулся, то она была бы уже где-нибудь на тропическом острове подальше отсюда. Но нет: это было частью ее работы — убедиться, что консультант делает свою. — Джейн, у нас есть дело. — А? — сказал он, переворачиваясь и демонстрируя миру свои спутанные после сна волосы и заросшие щетиной щеки. — Ты слышал меня. Вставай. Он сел мгновенно, глаза блестят, как будто он не спал вообще. Иногда он изумлял ее. — В чем дело? — Человек найден убитым в своей машине на государственной собственности. В то время как они шли к лифту, Лисбон поведала Джейну всю печальную историю, и когда они подошли к внедорожнику на стоянке, то он был в курсе всех событий. Чо и Ригсби уже были в машине, и они проехали всего нескольких кварталов к Ривер Парку. Это была до боли знакомая картина, которую Джейн видел даже во сне — фургон коронера, машины отделения полиции Сакраменто, его коллеги из отдела по борьбе с тяжкими преступлениями — и все это на фоне Тауэрского моста. «Так же как и бесчисленное множество других дел за десять лет, — подумал Джейн. Слишком ли неприлично будет, если я зевну?» Команда КБР собралась вокруг седана последней модели, неприметного бежевого цвета. Мужчине на вид было около сорока, и он сидел, согнувшись над рулем, пуля была всажена прямо в череп. Кто-то, видимо, стрелял в него через открытое окно с близкого расстояния. — Похоже на нападение, — сказал Чо. — Ты думаешь, это как-то связано с бандами? — спросил Ригсби. — Он выглядит слишком старым для этого. — Не, — сказал Джейн, сосредоточившись на бежевом человеке в бежевом костюме и его бежевом автомобиле. — Это было семейное дело. — Откуда ты это знаешь? — спросила Лисбон. Джейн поднял левую руку трупа: поцарапанное золотое обручальное кольцо украшало безымянный палец. Он достал из кармана носовой платок и взял сотовый телефон с приборной панели, нажав кнопку, на которой были изображены семейные фотографии. Жена была слишком хороша для этого парня, как и идеальные на первый взгляд сын и дочь, скорее всего, студенческого возраста. — Видите? — сказал Джейн, показывая остальным. — Какие могут быть причины, почему сорокалетний семьянин был убит выстрелом в голову? — Забыл опустить сиденье унитаза? — ляпнул Ригсби. Никто не засмеялся, и он немного поежился. Хотя Джейн ухмыльнулся, как всегда. — Может на работе пошло что-то не так? — предположил Чо. Джейн пожал плечами. — Может быть. Хотя посмотрите на эту машину. Ей не менее десяти лет. Он не похож на большого босса, который бы ворочал миллионами. — Грабеж? — спросила Лисбон. — Можно было бы так подумать, но вот его бумажник, — Джейн потянулся обратно в машину и осторожно взял кошелек. — Тут все еще лежат кредитки и деньги. Лисбон взяла кошелек руками в перчатках. — Джерри Моррисон, — прочитала Лисбон. — Ему… сорок два года. Живет здесь, в Сакраменто. — Перед следующей догадкой я могу гарантировать, что он чист от всяких наркотиков, — сказал Джейн. — Может прекратишь уже играть в угадайку? — раздраженно спросила Лисбон. — Лучше скажи мне, что тут могло произойти? Джейн присел рядом с водительским креслом, его глаза были на уровне глаз Моррисона в последние минуты его жизни. — Он смотрел на кого-то. Держу пари, что это была его жена. — Она встречалась тут с кем-то, — сказал Чо, кивнув в сторону скамейки у реки — прекрасное место для вечернего свидания. — Видимо, они поняли, что их поймали, и решили избавиться от мужа, — добавил Ригсби. — Какие коварные мыслишки у тебя в голове, Ригсби, — поддразнил его Джейн. — Отлично сработано. Ригсби немного покраснел, и Джейн усмехнулся. — Патрульный полиции Сакраменто проезжал мимо около часа ночи, — сказала Лисбон. — Автомобиля не было здесь, так что это должно было случиться между часом ночи и тем, когда женщина гуляла с собакой час назад. — Хммм, — протянул Джейн удовлетворенно. — Хорошо, — сказала Лисбон, вздохнув и убирая сотовый телефон и бумажник в пакет с уликами. — Давайте найдем жену. — Захвати свои наручники, — посоветовала Джейн. *** Через три часа миссис Рита Моррисон был доставлена в КБР и сидела в комнате для допросов, Чо сидел напротив нее с блокнотом в руках. Джейн, Лисбон, Ригсби и Ван Пелт наблюдали с другой стороны зеркального окна. Там было очень тесно, но эта дама у всех вызывала жгучий интерес, поэтому у Лисбон не хватило духу выгнать команду прочь. Во-первых, она разыгрывала не очень убедительную мелодраму по ту сторону стекла, что не оставляло никаких сомнений в том, что она что-то скрывает. Во-вторых, низкий вырез красного платья едва сдерживал немаленький размер ее груди, что на удивление гармонировало с ее волосами цвета корицы. — Где вы были прошлой ночью между часом ночи и семью часами утра? — спросил Чо. Рита схватила вторую пригоршню бумажных платков и высморкалась. — Бедный Джерри! Он не заслуживает такой смерти! Чo терпеливо повторил свой вопрос. — Я была одна в постели и ждала Джерри, как я уже сказала. О мертвых плохо не говорят, но мне кажется, что у него была интрижка. — С кем? — С этой шлюхой, которая живет дальше по улице, Билли Сью Диксон. — У вас есть какие-либо доказательства? — Мне не нужны никакие доказательства, женщины чувствуют такие вещи за версту. — Должно быть, это очень вас разозлило? — Ну да. — Поэтому вы проследили за ним и застрелили у реки? — Нет! Я любила Джерри! — А может это у вас была интрижка? — Боже, нет! Я любила своего мужа, как я уже сказала. Он был кормильцем семьи и даже устроился на вторую работу, чтобы наши дети смогли учиться в колледже. Господи, как мне сказать им, что их отца больше нет? — Мы опросили ваших соседей, мэм. И, — он посмотрел в свой блокнот, — Билли Сью Диксон сказала, что она видела автомобиль около вашего дома, когда ваш муж уходил. Она сказала, что он принадлежит… человеку по имени Зак Эззелл. — Лживая сучка! Она пытается меня подставить! Клянусь, что она сделала это! Джерри никогда бы не оставил меня, поэтому она его и застрелила. Бедный Джерри! — И зарыдала еще пуще прежнего. — Вот дерьмо, — пробормотал Ригсби с другой стороны окна. Джейн сверкнул ликующей улыбкой. — Она неподражаема, — восторженно сказал он. Он всегда восхищался великими мошенниками. — Социопат в чистом виде. — Как ты это понял? — спросила Лисбон. — Она нагло лжет, и у нее даже ни один мускул не дрогнул. Она спала с этим Заком, и один из них убил бедного Джерри. — Где вы получили синяк под глазом? — спросил Чо. — Я врезалась в дверь. — Это была дверь по имени Джерри, или может Зак? — Нет, конечно нет! — Кто ударил вас, Рита? — Как я уже сказала, я наткнулась на дверь. Чо посмотрел в окно со страдальческим выражением лица. — Может вы убили Джерри, потому что он бил вас? — Нет! Откуда вы берете эти сумасшедшие идеи? Рита выронила платок, и когда она наклонилась поднять его, Ригсби вытянул шею, чтобы получить наилучший обзор. Ван Пелт треснула его по руке, и Джейн ухмыльнулся, по полной наслаждаясь всей этой ситуацией. Это дело определенно не будет скучным. — Это она убила его, — прокомментировал Ригсби. — Бедный парень. Наверное, он даже не замечал, что его жена изменяла ему. — Бедный парень? — сказал Ван Пелт. — Он изменял жене и, очевидно, избивал ее. — Это не причина, чтобы убивать человека. — Ты ведь шутишь, правда? Джейн неприлично широко улыбался, наблюдая за накаляющейся страстью. — А ну тише! — сказала Лисбон, — иначе оба выйдете отсюда. Чо продолжал допрос. — Интересно, что Зак скажет, когда мы приведем его сюда? — Что эта Билли Сью лжет, как я уже сказала. — Последний шанс изменить свои показания, миссис Моррисон. Зак сидит в соседней допросной прямо сейчас. — Прямо здесь? — она выглядела по-настоящему испуганной. — Да, — сказал Чо, закрывая блокнот. — Как я и сказал. — Она убила его, — сказал Джейн как ни в чем не бывало. — Почему бы нам сначала не допросить Зака Эззелла, прежде чем ты будешь делать такие выводы? — сказал Лисбон. — Рита может бояться его. Возможно, что он избивал ее, заставляя делать то, что она не хотела. Джейн пожал плечами. — Приведите миссис Моррисон в допросную номер два, — Лисбон приказала Ригсби. — Я сделаю это, — сказал Ван Пелт. — Да хоть кто. Просто сделайте это уже! — Да, босс, — сказали они в унисон, выходя и споря, кто займется этим. Когда они ушли, Чо повернулся и посмотрел в окно: — Она сделала это, — объявил он. Лисбон включила динамик: — Подождем мистера Эззелла. — Я же говорил! — произнес Джейн с видом гордого папы. — Господи, ты что, пропустил эту часть в своей допросной школе? Ту, где учат не делать поспешных выводов, пока не услышишь всех доказательств? — Лисбон, единственная школа, которую я прошел — это школа жизни. Я сразу вижу, когда человек лжет, ты же знаешь, мои инстинкты никогда меня не подводят. Слушай, Рита даже не признает, что у нее была интрижка с Эззеллом. И если она лжет об этом… — Можно быть лжецом, но при этом не быть убийцей, — сказала Лисбон. — Или можно быть и лжецом, и убийцей. Что в этой женщине, включая ее фальшивые зубы и волосы, и у которой ну лбу написано, что она мошенница, заставляет тебя верить в ее невинность? — Женская интуиция, — отозвалась Лисбон с саркастической ухмылкой, на что Джейн закатил глаза. Пока они ждали Зака Эззелла, парочка отправилась на поиски очередной дозы кофеина в комнату отдыха. В то время как Лисбон наливала сливки в кофе, Джейн болтал чайный пакетик в кипятке. — Рита очень привлекательная женщина, — будничным тоном сказала Лисбон. — Обычно вы, мужчины, сразу бросаетесь на защиту таких. — Мы, мужчины? — Неободрительно прищелкнул языком Джейн. — Лисбон, что за женоненавистничество? — То есть ты говоришь, что она должна быть дьявольской соблазнительницей только потому, что выглядит как секс-бомба? В таком случае это говорит мне о тебе гораздо больше, чем о ней. — Да что ты? — пробормотал Джейн, приподняв одну бровь. Джейн выкинул чайный пакетик в мусорное ведро и последовал за Лисбон обратно в комнату наблюдения. — Большинство мужчин боятся женщин, которые уверены в своей сексуальности. — Это инстинкт самосохранения, моя дорогая. Они не зря называют женщин, как Рита, секс-бомбами: когда они взрываются, от этого страдают все вокруг. Лисбон рассмеялась. — И ты утверждаешь, что поэтому мужчины будут держаться подальше от таких женщин, как Рита? Но мой опыт мне подсказывает, что все в точности до наоборот: в таком случае они как мотыльки, летящие на пламя. Джейн растянулся в улыбке. — Ты противоречишь сама себе. С такой сексуальной энергетикой, как у Риты, она могла очень легко манипулировать Эззеллом и говорить ему, что делать. Например, убить ее мужа для нее же. — А теперь ты противоречишь сам себе. Все твои обвинения основываются исключительно на женской сексуальности. Я уверена, что все это связано исключительно с твоим собственным опытом с женщинами наподобие Риты. Женщины, которые манипулировали тобой с помощью конкретных… поступков. Джейн замолчал с чашкой в руках на полпути к губам. — Ах, Лисбон, — протянул Джейн со знанием дела. — И как я должна это понимать? — Ну, здесь уже кое-что персональное, да? Если у тебя есть что сказать, просто говори. — Я не думаю, что мне нужно что-то говорить. Ты знаешь, о чем я. Все твои отношения в прошлом с похожими женщинами оказывают влияние на то, как ты видишь женщин в целом сейчас. Она не собиралась называть имена, но они промелькнули у нее в голове: Софи Миллер, Эрика Флинн, Лорелея Мартинс. Он лгал из-за них и даже нарушал закон. И не дай Бог он будет уверять ее, что их сексуальность тут абсолютно ни при чем… Чо спас Джейна от ответа, вернувшись с перерыва. Ригсби и Ван Пелт завели Эззелла в комнату для допросов, мягко подталкивая к освободившемуся креслу и кивком указывая садиться, и присоединились к Джейну и Лисбон. Между любовниками чувствовалось напряжение — Джейн и Лисбон были определенно не одними участниками в битве полов. Чо снова начал допрос — то, что у него получалось лучше всего. — Мистер Эззелл, у вас был роман с Ритой Моррисон? — Да. — Бинго! — торжествующе воскликнул Джейн. Лисбон покосилась на него взглядом, полным раздражения. — Что вы думаете о ее муже, Джерри? — Он был жестоким ублюдком. Он все время избивал Риту. Судя по сжатым кулакам, мужчина был все еще очень зол. — Поэтому вы убили его? Я могу понять мужчин, доведенных до отчаяния из-за того, что с женщиной, которую они любят, плохо обращаются. — Ни в коем случае, парень. Я признаю, что он заслужил это, но я не убийца, — сказал Эззелл. — Хотя у вас была очень хорошая причина на это. Если не вы, то кто? — Что Рита сказала? — спросил он, не обращая внимания на вопрос Чо. — Она даже не признает вашу связь. Она во всем винит женщину по имени Билли Сью. Мужчина фыркнул. — Несусветная чушь. Билли Сью не отличит один конец пистолета от другого. Она же тупая как пробка.* — Ты и с ней спишь? — спросил Чо. Он покраснел. — И что из этого? — Просто любопытно. Так как же Моррисон узнал о вашей интрижке с Ритой? — Он проследил за Ритой до реки. Он увидел, что мы встретились там. — Должно быть, он был очень зол. Что произошло потом? — Я сказал Рите, что устал постоянно прятаться, поэтому я пошел к его машине. Рита была против этого. — Она боялась того, что вы могли сделать? — Нет, больше боялась того, что мог сделать Джерри. — Что потом? — Она действительно говорит, что между нами ничего не было? — спросил Эззелл, как будто эта новость только дошла до него. — Да. — Ну что ж, тогда я расскажу вам, что случилось. Рита вытащила пистолет из своей сумки, сказала Джерри, что она больше его не любит, что она устала быть его боксерской грушей и затем выстрелила ублюдку в голову. — Почему ты сдаешь ее сейчас? — Чувак, я умолял ее бросить его, я говорил, что я смогу позаботиться о ней, защитить ее. А сейчас она все отрицает, оставляя меня одного расхлебывать все эту кашу? Теперь я начинаю думать, что Рита просто водила нас обоих за нос. — Может быть, — сказал Чо. — Где пистолет? — Спросите Риту. Она принадлежит ей. — Он лжет, — сказала Ван Пелт. — Я согласна, — сказала Лисбон. — Да ты шутишь, — сказал Ригсби. — Ну, очевидно, что она лжет, чтобы защитить его. Если бы интрижки не было, могло бы и не быть никаких подозреваемых, — заключил Ван Пелт. — Хм, — сказал Джейн. — Что это значит? — спросила Лисбон. — Не хочу проявить неуважение, но вы, женщины, постоянно делаете выводы, основанные на очень романтичных и нелогичных понятиях. Лисбон с Ван Пелт вопросительно повернулись, чтобы посмотреть сердито на консультанта, уперев руки в бедра. — Это не имеет ничего общего с нашим полом, Джейн, — угрюмо сказал Лисбон. — Это, конечно, не имеет ничего общего с доказательствами, — ответил Джейн. — Какие доказательства? Его слово против ее. Мы должны найти это оружие, и нам нужно выяснить, кто из них стрелял. Ван Пелт, возьми их под арест по подозрению в убийстве. — Обоих, босс? — спросил Ригсби. Криминалисты нашли свидетельство только одной пули на места преступления. Один стрелок. — Ну, до тех пор, пока адвокаты это не выяснят, мы можем их задержать. У нас есть сорок восемь часов до того, как суд решит, что с ними делать. Мы должны использовать это время с пользой. — Все относительно, — добавил Джейн. — Это не будет иметь смысла, особенно когда они врут на каждом шагу. Вы должны отпустить Эззелла. — Это одно из тех чувств, природный инстинкт — вещи, о которых ты говорил, Джейн. И мое шестое чувство подсказывает, что он сделал это, так что я никого не собираюсь отпускать. Теперь ты, Ригсби, и ты, Чо, идите и любым способом добудьте мне больше доказательств, — приказала Лисбон. — Единственное, что я хочу сейчас — это правда. Лисбон вышла из комнаты, и Ригсби, Чо и Ван Пелт отправились выполнять приказы. Джейн последовала за Лисбон обратно в ее офис, где он вполне комфортно устроился на ее диване с чаем, а Лисбон заняла свое обычное место за столом. — Ты знаешь, это очень непохоже на тебя. Странно видеть, что ты действуешь, следуя своим инстинктам, а не основываясь не твердых доказательствах. — Может быть, я научилась у тебя большему, чем ты думаешь — Хмм… давай сделаем все это еще интереснее, а, Лисбон? — Я не собираюсь спорить с тобой и ставить на кон чью-то вину или невиновность, если это то, что ты хочешь мне предложить. — Мы не будем спорить на деньги, если они оскорбляют твои высокоморальные чувства. Она откинулась на спинку стула, глядя на него с опаской. — Я также думаю, что после стольких лет работы с тобой я усвоила, что только полный дурак будет спорить с тобой. — Ты действительно настолько не доверяешь своим женским инстинктам? — Это не... — Ну тогда докажи это, Лисбон.** Он сидел, положив руки на подголовник дивана и деловито закинув ногу на ногу, и улыбался Лисбон самодовольной улыбкой — как он всегда делал, будучи полностью уверенным в своей правоте. — Я не могу поверить, что ты хочешь все это повернуть в сторону пола, — сказала она. — Не пол, Лисбон. Сексизм, — он усмехнулся. Это разные вещи, ты знаешь. Лисбон покраснела. — Ты понимаешь, о чем я говорю. И я не женофоб. Но сейчас я теряюсь в догадках, если мы спорим не на деньги, тогда на что? Он поставил свою чашку на стол и сел прямо на диване, глядя пристально на нее. Она чувствовала себя явно неудобно, но приложила все усилия, чтобы не ерзать. — Если ты не права насчет милой Риты, — начал он нескольких мгновений спустя, — я думаю, что твое ярое желание защитить Риту основывается исключительно на чувстве женской солидарности — эхо феминистского движения, которое началось около пятидесяти лет назад. Так вот, Лисбон, если ты проиграешь, я хочу, чтобы ты одевалась и приняла образ женщины как раз из той эпохи — середины прошлого века. — Что? — Ты слышала меня. Я думаю, что ты смотришь эти рекламные шоу в стиле шестидесятых, не так ли? Я хочу, чтобы ты была как женщина из этих шоу. Платья или юбки каждый день, высокие каблуки, тщательно уложенные волосы. Она поднялась на ноги, ее тон был полон ледяного сарказма. — И я полагаю, ты хочешь, чтобы я приносила тебе напитки и еду и потакала каждому твоему желанию? — Ну, я не думал, что ты бы зашла так далеко, но если ты настаиваешь, то я не против, — расплылся в ухмылке Джейн. Она посмотрела на него, словно он тронулся умом. — Ты действительно сумасшедший, если думаешь, что я собираюсь претворить твои мужские неандертальские фантазии в жизнь… — Лисбон, я не говорю про неандертальскую эпоху, я говорю про середину двадцатого века. — Ха! Да это почти одна и та же чепуха. Он пожал плечами, а затем сыграл своим главным козырем. — Трусиха. — Я не трусиха! Это все совершенно нелепо, не говоря уже о непрактичной стороне, учитывая мою работу. Как, по-твоему, я должна бегать за преступниками, с туфлями в руках? Он должен был признать, что мысленный образ был удивительно… дразнящий. Хм, откуда взялась эта мысль? Он тряхнул головой, чтобы прочистить разум. — Ладно, ты можешь хранить сменную одежду и обувь в офисе на случай, если нам надо будет работать в поле, но кроме этого… скажем, в течение месяца ты должна будешь играть хорошенькую офисную работницу из шестидесятых. — Месяц? Ни в коем случае. Неделя в лучшем случае. — Две, — возразил он. Когда она колебалась, он сказал, — кажется, кто-то уже не так уверен в невиновности Риты, как ты утверждает, а? — Ладно, — нехотя уступила она. — Две недели. Но взамен я устанавливаю свои правила на тот случай, если ты окажешься неправ. — Ах, Лисбон, — сказал он с раздражающей снисходительностью, — как часто я ошибаюсь в таких вещах? — Гораздо чаще, чем ты думаешь, я уверена. Но ты определенно неправ в этом случае. Так… что же мне с тобой делать? Джейн снова откинулся на подушки, наслаждаясь тем, как меняется выражения ее красивого лица в то время, как она размышляла над его наказанием. Она постучала пальцем по нижней губе — жест, удивительно похожий на его, и у него было отчетливое чувство, что она просто издевается над ним. Он усмехнулся — пусть повеселится. — Тебе нужно еще время подумать? — Нет, нет… Я поняла. Теперь она смотрела на него, улыбаясь своими очаровательными ямочками на щеках. — Ну что ж, если ты хочешь все это построить на гендерных признаках, то тебе пора начать проявлять свои мужские стороны поярче, хотя шовинизма тебе не занимать, нежели прятаться за твоими костюмами-тройками и травяным чаем. Он приподнял бровь. — Ты сомневаешься в моей мужественности? Она снова покраснела. — Нет, совсем нет. Но ты так рьяно проповедуешь особое место мужчин в этом мире, что я думаю, тебе пора начать практиковаться в том, во что ты сам веришь. Он продолжал сидеть на своем месте, терпеливо ожидая других ехидных словечек в свой адрес, его сердце странно ускорилось в ожидании того, что она еще придумает. — Продолжай, — подбодрил он. Лисбон медленно обошла свой стол и остановилась, когда она стояла перед ним на диване. Он надеялся, что она чувствовала свою власть, глядя на него сверху вниз таким образом. Это заставило его улыбнуться еще шире. — Во-первых, — начала она задумчиво, — ты должен будешь пойти на стрельбище и пострелять, чтобы почувствовать, как тестостерон бежит по твоим венам. Затем подключаем спортивную часть. Ригсби и Чо ходят на еженедельные баскетбольные матчи — я думаю, что ты должен пойти и поиграть с ними. О, и ты должен обязательно пойти в стриптиз-клуб и выпить много пива, может даже сунуть несколько купюр в трусики танцовщицы… И все это время тебе придется носить джинсы и футболку за пределами офиса, и чем неряшливее, тем лучше. Как насчет жестоких видеоигр? И последнее: никакого чая. Только кофе и газировка. Но ты не переживай; я всегда буду рядом, чтобы подбодрить тебя и проследить, что ты тщательно следуешь всем правилам. Ну что, как ты думаешь, ты справишься с этим, мистер Пещерный Человек? — Что заставляет тебя думать, что я ничем этим не занимаюсь, Лисбон? Этот вопрос застал ее врасплох. Она действительно не знала, чем она занимается за пределами офиса. Она знала, что он жил в захудалом мотеле длительного пребывания, куда он ходил только принять душ и переодеться. Иногда он исчезал из офиса на день или два, и никогда не говорил ей, где он был. Бог знает, что он делал в это время, но она всегда предполагала, что он занимался чем-то, связанным с его частным расследованием по делу Красного Джона. Возможно, что она ошибалась. Потом она рассмеялась, покачав головой. — Не, я так не думаю. Ты больше за интеллектуальный труд и за соответствующий образ жизни, в полном смысле этого слова. И если мы говорим о стереотипах, то это работает в обоих направлениях, приятель. — Ну, я должен сказать, Лисбон, что ты меня заинтриговала. Однако я должен признать, что в данном случае я отделаюсь малой кровью. Я принимаю твои условия. Он встал и протянул руку, чтобы запечатать сделку. В глазах Лисбон плясали чертенята, она плюнула в ее собственную руку и встала в ожидании, чтобы он сделал то же самое. Он на секунду замешкался, прежде чем повторить ее действие и взять ее мокрую, липкую ладонь в свою. Это было по большей части забавно, чем отвратительно, и когда Джейн полез в карман и вытащил белый носовой платок с монограммой, чтобы вытереть его руку, Лисбон громко рассмеялась. — Продолжай в том же духе, Nancy Boy***, и ты проиграешь, — сказала она, вытирая свою руку о джинсы. — Мы это еще посмотрим, Butch.**** Они вернулись на свои места и их остывшим напиткам, наслаждаясь минутами самодовольства и мечтая о будущем триумфе. *в оригинале «Sheʼs dumber than a box of rocks» — дословно «глупее коробки с камнями» **здесь идет игра слов: «Put your money where your mouth is» -поддержать, доказать то, во что ты веришь. В оригинальном фанфике: «Then put your money—or whatever—where your gender is» — дословно «тогда положи свои деньги — или что там у тебя — туда, где лежит твой пол» ***женоподобный мужчина ****женщина, по поведению и образу жизни больше напоминающая мужчину, «бой-баба»