Часть 1
11 октября 2016 г., 17:19
Ледяная страсть
18 марта «Наутилус» окончательно был остановлен сплошными ледяными полями, охватившими его со всех сторон. - Мы затёрты во льдах, капитан, - сообщил Аронакс во время утреннего разговора на палубе. – Не представляю, каким образом нам удастся преодолеть их. - Сомневаетесь в возможностях нашего судна, господин профессор? - Отнюдь нет. Не смею судить об этом наперёд, однако время работает против нас: вынужденная задержка может обернуться для нас серьёзной нехваткой продовольствия, а рыба в местных, наглухо скованных айсбергами водах встречается крайне редко. Кроме того, мне кажется, что температура на борту понизилась. - Стало быть, Вас беспокоят внутренние условия корабля? Не переживайте – температура действительно упала на пять градусов, но ниже этой отметки она не станет. Всё же мы стараемся экономить уголь для батарей, не используя его на обогрев. Иными словами, могу посоветовать Вам лишь одно: старайтесь больше двигаться, и холод отступит. С этими словами Немо поклонился и спустился вниз, рекомендовав последовать его примеру. Зайдя в каюту своих товарищей, Аронакс обнаружил их за странным занятием: оба подпрыгивали, насвистывали и несколько нелепо размахивали руками, умудряясь в то же время ловко отбивать носками ботинок ритм. Вернее, отбивал его гарпунёр, а помощник профессора прилагал все усилия, чтобы не сбиться. - Что вы делаете, друзья мои? Стук из вашей комнаты слышен по всему коридору. - Да пустяки, профессор, ничего особенного. Решил показать Конселю один моряцкий танец. Всегда согревались им во время полярных плаваний. Всё равно скоро здесь всё заиндевеет от холода, надо успеть вспомнить хорошие моменты. - Что же Вы так пессимистируете, друг Нед? Или Вам не верится в достоинства «Наутилуса»? Системы вполне надёжны… - А-а, знаем мы эти системы, только название одно! Столбик термометра-то всё ниже и ниже падает. - Капитан Немо сказал, холоднее не будет. Нет причин не верить ему. Канадец выразительно пожал плечами, всем своим видом говоря: «Верьте-верьте ему, а проку ни на грош». Не имея желания поднимать на поверхность давнишние трения и жалобы капризного товарища, Аронакс обратился к своему помощнику: - А ты, мой друг? Как ты находишь новый способ согреваться, эффективным ли? - С позволения Их чести, вполне, - ответил тот, вытирая пот со лба, пытаясь отдышаться от быстрых движений. – Смею заметить, что если бы господин профессор сам попробовал станцевать, то ему стало бы так же жарко, как нам. Только, пожалуй, не в каюте – здесь слишком тесно для троих танцоров. - Предлагаю выйти в салон, - настойчиво заявил Ленд и, не давая возразить ни слова, подхватил обоих французов за руки, выводя из комнаты. – Ну вот, - с довольной ухмылкой констатировал он, - Тут хоть простор имеется. Глядите, господин учёный! Как Вам такая партия? Гарпунёр чуть подпрыгнул, сгибая ногу в сторону, хлопнув ладонью по щиколотке, затем повторил такой же ритуал с другой стороны, щёлкнул пальцами в воздухе над головой и наигранно поклонился. Консель немного неуклюже повторил вариацию, махнув рукой своему другу и приглашая профессора присоединиться. - Нет, господа, позвольте воздержаться от подобных движений, - Аронакс вздохнул и присел на диван. – Не пристало уважающему себя учёному дергаться и прыгать такие дикие пляски. - Вы предпочитаете более гармоничные мотивы, господин профессор? – раздался заинтересованный голос с другого конца салона. Взоры пассажиров обернулись к вошедшему командиру корабля. Последний же, изогнув губы в лёгкой усмешке, поправил костюм, а затем вдруг сделал несколько эффектных па в сторону удивлённых наблюдателей. - Так что, господин Аронакс? Какие танцы Вам по душе? Может, румба? - Да, капитан, но я пробовал исполнять её лишь единожды в жизни и без особого успеха. - В таком случае, не желаете ли набраться более удачного опыта? Тем более все условия для этого в наличии, - он протянул ошеломлённому собеседнику ладонь. – К сожалению, леди на борту не имеется, поэтому в качестве партнёра могу предложить только свою кандидатуру. Не возражаете против моего приглашения? - Что ж, холоднее, чем теперь, мне уже не будет. Попробуем, - профессор неуверенно положил локоть на плечо Немо. – Кто поведёт? - У Вас возникают сомнения на этот счёт? - Мы оба мужчины и имеем сейчас равные права. - Разумеется. Но раз уж я имел наглость ангажировать Вашу прекрасную особу, разумнее будет уступить ведущую роль мне. На протяжении всего маленького противостояния товарищи профессора стояли в полном недоумении от происходящего, словно не понимая смысла разговора. - Аристократы! – закатил глаза Нед Ленд, слегка толкнув соседа в бок и кивнув в сторону каюты. - Идём, Консель, не понимаем мы таких изысков. Не будем мешать высокому обществу развлекаться. Дверь в их комнату захлопнулась. - Капитан, мне, право, так неловко за поведение моих товарищей… Да и вообще неловко, - смутившись, Аронакс вцепился в рукав своего неожиданного партнёра. - Не переживайте, у каждого свой стиль и уровень. Коли Вы не возражаете, мы начинаем. Первая же партия окончилась небольшой аварией: запнувшись о ногу капитана, Аронакс полетел на пол. Однако Немо, вовремя перехватил его за талию, дав пару мгновений прийти в себя, поднял вверх, прокружив на уровне своей головы, и столь же мягко опустил обратно, не позволяя чуть отдышавшемуся профессору что-либо возразить или отшатнуться. - Мы ещё не окончили, - с какой-то пугающей настойчивостью прошептал он на ухо, прижимаясь вплотную к странно дрогнувшему партнёру. – Неужто Вы запамятовали главный смысл румбы, этого «танца любви», как принято его называть на Кубе? Моя задача, как ведущего, сейчас в том, чтобы сократить расстояние до нуля, подойти к Вам как можно ближе, а Ваша… - «в стремлении отстраняться и сдерживать мою страсть», - должен был бы сказать опытный хореограф, но капитан Немо вовсе не желал такого поведения со стороны профессора. Скорее, хотел оставить всё, как есть: смущённого Аронакса, неуверенно сжимавшего в тёплой ладони его левую кисть; а потому умолк, любуясь этим удивительно приятным зрелищем. - А моя? – допытывался предмет его любования. На пару минут воцарилось молчание. Оба внимательно оглядывали друг друга, силясь прочитать мысли стоящего напротив. Наконец, капитан произнёс: - Ваша роль в том, чтобы не расцеплять наших рук во время движения и ни в коем случае не отстраняться. Ради чего с языка сорвались эти слова, не имеющие ничего общего с техникой румбы? Вероятно, этого не ведал даже сам Немо. Он давно ощущал странные перемены, произошедшие в нём со времён его встречи с профессором, однако никак не мог понять характер этих изменений. Либо просто не хотел давать ход смутным образам, нередко посещавшим его ночами, вспоминать о которых было стыдно, а рассказывать и вовсе неприлично. Но, тем не менее, сейчас одна из его потаённых фантазий претворилась в действительность, и осознание этого заставляло мысли кружиться в голове в те прекрасные моменты, когда две фигуры ловко кружились по залу, отсчитывая ритм; когда Аронакс случайно задевал коленом бедро партнёра или он сам склонялся чуть ниже дозволенного… - Финал, профессор, - горячий шёпот едва ли не заставлял забыться. – Вы готовы к нему? - Да, капитан. - Тогда держитесь! Одним мощным толчком тело Аронакса взлетело к потолку, затем мягко приземлилось в объятия капитана Немо, тут же поддержавшего столь шаткое равновесие и, чуть спустившись вниз, слегка обвившего лопатки партнёра, ненавязчиво придвинув его к себе. Танец был кончен. Неожиданно со стороны кают раздались дружные аплодисменты. - Браво! – крикнул Нед Ленд. – Вы и вправду занятно танцуете. - Их честь действительно замечательно выглядели со стороны! Я бы даже позволил сказать, страстно. И господин Немо также. - Какая уж там страсть, - неожиданно холодно заметил капитан, отодвигаясь от сконфузившегося и растерянного таким поворотом профессора, - Всего лишь нехитрая вариация и техника шага. Мне пора, господа. Как только его фигура скрылась за дверью, Аронакс встряхнул головой, прогоняя дымку ошеломлённости, и с тяжёлым вздохом произнёс: - Нет, это явно не страсть, друзья мои. Всего лишь очередная причуда этого странного человека. Ничего более, - он помолчал, очевидно, пребывая в собственных мыслях. Затем развернулся к остальным: - Я пойду к себе, сегодня много научной работы – как раз по моей части. - Господину профессору понадобится помощь? - Нет, спасибо, Консель, справлюсь. Оставшись наедине с собой, профессор измученно прилёг на кровать и закрыл глаза, всё ещё не отойдя от произошедших удивительных событий. Такое опустошение он чувствовал впервые. Самым обидным во всей этой истории ему казалось необъяснимое поведение капитана: его внезапное приглашение, довольно откровенное поведение во время танца и, как апофеоз, его отказ и непризнание собственных действий. Где же здесь правда? Где ответ на столь щемящий вопрос «почему»? Это оставалось неизвестным секретом. Понимая, что досада начала одерживать верх в душе, Аронакс поспешил заняться делом – открыл свою записную книжку, научные материалы последних двух недель и погрузился в исследования, забывая обо всём. Незаметно подкрался вечер. Воды за окном приобретали всё более чернильные оттенки, рыб попадалось мало; океан постепенно отходил ко сну. Однако в противовес всякому подобающему режиму и к великому собственному разочарованию, Аронаксу не спалось. Не почувствовал он сонливости и тогда, когда стрелка часов застыла на отметке в половину двенадцатого ночи. Здраво рассудив, что небольшая прогулка, пусть и не на свежем воздухе, может помочь, профессор набросил сюртук и тихо вышел в салон, освещённый в это время лишь несколькими неяркими лампами, привносившими в общую строгую атмосферу нотки домашнего уюта. Откинувшись спиной на мягкую обивку дивана, учёный хотел было взять в руки книгу, так кстати забытую на ближайшем столике, как вдруг его мысли прервал знакомый голос: - Вы ещё не спите, господин Аронакс? Это совершенно на Вас не похоже. - Прошу прощения, капитан, если потревожил Ваш покой. Я могу немедленно уйти. В его глазах плескались непонятные эмоции: нечто среднее между насмешкой и необъятной горечью. - Покой, профессор… Да где же его найти в этой жизни? За весь свой долгий опыт я не видал в мире места, где можно было бы жить в абсолютном покое – везде присутствует суета – значимая или неосмысленная, но она есть… А потому, будьте так любезны, не уходите. Тем более с вами я и намеревался объясниться. - О чём же, капитан? - Вероятно, Вас задел сегодняшний инцидент с танцами и моим неблагородным поведением после них. Должен извиниться, это действительно могло показаться невежливым с моей стороны, однако на то у меня была серьёзная причина. - Какая же? Он вдруг улыбнулся и коварно сверкнул глазами, сохранив, впрочем, непроницаемость и некоторую отстранённость тона. - Обещаю Вам поведать этот деликатный секрет. Но не просто так. - Право же, капитан Немо, что Вы задумали? И зачем протягиваете мне руку? - Не слишком ли Вам холодно, господин профессор? Быть может, партия вальса согреет Ваши тело и душу? Не сумев ничего толком возразить, да и не имея особого желания делать это, Аронакс вложил свою кисть в раскрытую навстречу ладонь, поднявшись с места. - Следует ожидать, господин Немо, что мне и теперь не достанется ведущей роли? - А Вы уверены, что я отдам её Вам? - В отношении Вас, сказать откровенно, я ни в чём никогда не уверен, поэтому начинайте первым. - Вот как? – Немо выглядел удивлённо, хотя и не без самодовольства. – Вы правы, я умею хранить свои секреты. Но сегодня я открою Вам самый сокровенный. Две фигуры медленно закружились по залу. Стоит отметить, вторая совместная партия получилась многим лучше первой, возможно оттого, что танец европейской программы по вполне объяснимой причине был сердцу профессора ближе заокеанской румбы. А капитан Немо... Кажется, он в равной степени хорошо знал и то, и другое. Но после очередного поворота его партнёр не выдержал: - Так, какой секрет Вы планировали мне открыть? И не повлечёт ли он за собой неприятных последствий? - Хм, не исключено, - Немо на секунду замедлился и вгляделся в лицо перед собой. – Но это будет зависеть лишь от Вас и Вашего выбора. - Моего выбора? О чём речь, не понимаю. - Если бы я сказал, что испытываю к Вам чувство весьма интересной природы, как бы Вы отреагировали? - Простите? Капитан вздохнул, видимо, досадуя на недогадливость собеседника, и повторил уже более внятно: - Полагаю, это значит, что я влюблён. Профессор удивлённо распахнул глаза, потом вдруг вздохнул и неопределённо пожал плечами. - Ваш необычный юмор до сих пор остаётся для меня необъяснимой загадкой. - Я вовсе не шучу, господин Аронакс! Прошу, один раз поверьте мне на слово без научных обоснований. - Поверить? О, я бы очень хотел в это поверить! Но стоит только вспомнить, как холодно Вы отозвались о сегодняшнем танце со мною, и вмиг мне становится больно. Немо вздрогнул, удобнее перехватывая профессора за лопатку, легонько гладя по спине. - Считаете, господин Аронакс, - серьёзно спросил он, - Мне стоило заявить о своём восхищении Вами при Ваших товарищах? И подвести Вашу репутацию под удар? Я бы никогда не позволил себе поставить Вас в неловкое положение, пожалуйста, не будьте обо мне столь дурного мнения. Выполнив последнее кружение, капитан бережно подхватил Аронакса за талию и прижал к себе. Лицо его выражало один из тех редких моментов, когда извечная маска равнодушия исчезала из его внешности. Профессор знал по нескольким трагическим случаям, что в такие минуты командир «Наутилуса» становится очень уязвимым и воспринимает реальность в разы острее обыкновенного; но он совершенно не представлял, как отреагировать на такое внезапное признание. Тем временем тиски рук его партнёра сжимались вокруг него всё крепче, вызывая в теле ощущение странной скованности, но не пугающей, а невероятно сладкой, пробуждающей к неведомым мыслям и стесняющим образам. Хотелось просто закрыть глаза и отправиться вниз по течению жизненной стремнины, не волнуясь о коварных водоворотах, ибо человек, находящийся сейчас так близко, всегда сможет защитить от них. И всё же какое-то наитие заставило учёного прийти в себя, вернувшись в действительность. - Так… что Вы собираетесь теперь делать со мной, капитан? В тёмных глазах напротив внезапно промелькнула тень грусти. - Ничего, профессор. Я не могу сейчас ничего сделать. Я буду ждать. С этими словами он уважительно склонился в знак прощания и оставил Аронакса в раздумье, недоумении и… и ещё одном постыдном состоянии, о котором тот предпочитал не задумываться. Не имея никакого желания быть пойманным кем-нибудь в подобном виде, профессор поспешил удалиться в свою каюту и, рухнув там на подушку, несколько раз тряхнул головой, будто стараясь выбросить из памяти прикосновения сильных рук капитана, оказавшихся, на удивление, довольно ласковыми, несмотря на их внешнюю грубость. Но все попытки сделать это оказались тщетны: как бы он ни пытался, любая случайная мысль постоянно возвращала его к неподобающим воспоминаниям и эмоциям. Сон, к несчастью, не принёс ни малейшего облегчения, ибо даже среди туманных вихрей грёз ему виделся один-единственный человек. И этот человек сводил его с ума, заставляя даже во сне задыхаться и метаться по кровати, судорожно сжимая пальцами одеяло. После очередного рывка неловко извернувшийся профессор свалился на пол, наконец просыпаясь. Немного придя в себя, сетуя на свою излишнюю впечатлительность, встал, потрясённо обнаруживая, что его, так сказать, «проблема» никуда не исчезла, более того, усилилась, причиняя уже явный дискомфорт своему обладателю. «Что теперь делать? – тревожно пронеслось в голове. Ладонь было потянулась вниз, но остановилась на половине пути. – Нет, рукоблудство - это грех! Решать всё таким способом не вариант». Оставалось только сидеть и терпеть, пытаясь не думать о запретном. Вдруг до слуха вставшего в тупик профессора донёсся негромкий стук в стену. Потом ещё один, чуть громче, и третий… «Неужели это из каюты капитана? Верно – наши комнаты смежные, но зачем он зовёт меня?» Пару минут спустя Аронакс, уже приведённый в приличествующий вид, вошёл в покои капитана. - Вы звали меня, господин Немо? - Да, профессор, звал. Меня обеспокоил шум удара из Вашей каюты, и я счёл нужным удостовериться в Вашем благополучии, - он говорил совершенно спокойно, не выражая никаких эмоций. - Я в порядке. Просто упал с кровати во сне. Извините, что потревожил Вас в такое позднее время. - Присядьте, профессор, - хозяин комнаты похлопал по кровати рядом с собой. – Насколько я помню, ранее таких прецедентов не случалось. Ответьте же мне тогда: что заставило Вас упасть? Неприятные сновидения? - Нет… Вернее будет сказать, слишком приятные. Немо кивнул, скорее сам для себя, затем остановил взгляд на соседских брюках пониже пояса, и губы его тронула едва различимая улыбка. - Правда, господин Аронакс? Я впечатлён. - Так Вы ждали ЭТОГО?! – собеседник уже начинал возмущаться. - Нет, не этого, - вдруг улыбка на его лице пропала, сменившись хмурым волнением. – Дело в другом: зачем Вы бездействуете в столь неважном состоянии? Постоянный сильный тонус такого рода ведь обходится весьма болезненно, не так ли? Почему Вы не поможете себе хоть немного, не снимете напряжение? Поверьте, Вам сразу станет лучше, – теперь он развернулся и придвинулся вплотную к заалевшему профессору, кладя руку на плечо. - Не… могу, - прошептал тот, крупно вздрагивая, - Это грешно… Тихий смешок со стороны, и осторожная рука уже медленно ползёт вниз, накрывая пах профессора, очерчивая кончиками подушечек рельеф тела под мягкой тканью, вынудив того стиснуть зубы, сдерживая отчаянный стон. - Тогда позвольте мне взять этот грех на себя. - На себя? Но как же… Пальцы капитана, мягко мазнувшие по приоткрытым губам, заставили Аронакса умолкнуть и замереть на месте, полагаясь на волю судьбы. - Не переживайте об этом, Пьер: моя душа за жизнь впитала столько, что ей уже не пройти через врата Рая. Меня давно не страшит ни бытие, ни смерть. Вы, наверное, хотите знать, чего я ждал от Вас и жду? Когда срок придёт, это станет ясно. А пока разрешите мне облегчить Вашу муку. Профессор промолчал. Он лишь прерывисто вздыхал от ненавязчивых ласк снизу и неотрывно смотрел в чёрные бездонные глаза напротив, ожидая дальнейшего, понимая, что выбраться из этой пропасти ему уже не удастся. А если не назад, тогда вперёд! Глубоко вздохнув, Аронакс подался вперёд и неуверенно прильнул к губам капитана, незамедлительно получая ответ. Ему уже было безразлично, как выглядела бы эта сцена в глазах других людей или его товарищей, мир сузился до очертаний этих безупречных губ, целовавших его сейчас с таким жаром. Одна из тёплых ладоней Немо аккуратно пригладила волосы цвета горячего шоколада и заправила одну из выбившихся прядок за ухо профессору; тем временем другая скользнула под рубашку, слегка оглаживая мягкую кожу; затем спустилась на ремень брюк, постепенно высвободив его из петель. - Подождите, - шепнул профессор, тронув чужие пальцы. Капитан с неохотой замер. – Кажется, нижнее платье Вам сейчас нужно не больше, чем мне. - Вероятно, - согласился тот, позволяя обнажить свою верхнюю часть. - Но сейчас Ваше взбудораженное состояние многим важнее моего. - Неужели? – впервые за вечер Аронакс улыбнулся. – А по Вашему внешнему виду этого не сказать, - он внезапно прижал руку к бедру партнёра и дразняще провёл ей по низу живота. - Профессор… - сдавленно прошептал Немо, откидывая голову назад, вспоминая, что случившаяся сцена не оставила и его тело равнодушным. – Так нельзя - я ведь не дождался… - Чего же? Молчание. И печальный взгляд угольно-чёрных глаз, пронизывающий до глубины души. - Какой я глупец! – вскрикнул вдруг Аронакс, схватившись за голову, - Так нелепо забыть!... Капитан Немо, я готов ответить Вам взаимностью. Извините, что заставил Вас ждать ответа столь долго. Лицо напротив просияло. - Теперь он прозвучал, господин Аронакс, и я могу с чистой совестью не относить происходящее к принуждению. Однако должен спросить, угодно ли Вам продолжать эти ласки? Действительно ли Вы уверены в своём выборе и готовы целиком принадлежать мне? Профессор, на удивление, неопределённо повёл плечами, но сказал: - Столько времени, сколько отведёт мне здесь судьба, - потом посмотрел на капитана и задумчиво протянул: - Похоже, мои губы совершенно высохли за время беседы… - Стало быть, надо их немедля освежить? - Если Вы того хотите. Немо слегка усмехнулся и, облизнув губы, прижался ими к губам возлюбленного, увлекая их в танец страсти. - Пьер? – он на минуту отстранился, серьёзно глядя на Аронакса. - Да? - Даже не думайте, Вам не удастся сбежать с «Наутилуса». - Неужели? - Отныне я буду держать Вас крепче, чем сплошные льды наше судно теперь, и не позволю Вам ускользнуть. - Что ж, - на дне голубых глаз переливались сверкающие искры задора, - Тогда остаётся лишь пожелать Вам удачи!
Примечания:
Так-с, дорогие читатели, а теперь проверим вашу внимательность! Я умышленно допустила в повествовании 2 фактических ошибки. Кто найдёт, кто молодец? ;)
